Антифона во льдах (гет)

Белые цепи света с шипением рванулись ко мне, стремясь спеленать по рукам и ногам, выжечь демоническую метку прямо сквозь плоть. Я не стала ждать.

Личина смертной девушки треснула по швам. Это было больно — словно кожу снимали заживо. Фланель пальто лопнула на спине, выпуская два сложенных кожистых крыла. Человеческие легкие горели огнем, пытаясь вдохнуть густой, пропитанный ладаном воздух. Пальцы скрутило судорогой трансформации — черные когти пропороли ладони насквозь.

Я рухнула на колени, уходя перекатом вбок. Цепи прошли там, где я стояла секунду назад, вплавившись в кирпичную стену с оглушительным треском. Запахло пеплом и плавящимся камнем.

— Стоять! — взревел Рафаил, занося меч для горизонтального удара, который должен был просто испарить меня вместе с половиной проулка.

Я вскочила на ноги. Мое тело больше не было хрупким человеческим сосудом. Черная чешуя брони покрывала плечи и ключицы, хвост хлестнул по асфальту, сбрасывая остатки маскировки. Но вес крыльев мешал балансу, а трансформация требовала времени. Я была быстрой, но он — Архангел Чистилища. Для него пространство сжималось до шага.

Началась гонка на выживание.

Я нырнула под его клинок, плечом врезаясь в мусорный бак. Железо смялось, как фольга. Выскочила на проезжую часть, чудом уворачиваясь от визжащих тормозами машин. Водители сигналили, кричали проклятия из окон, ослепленные светом за моей спиной. Обычный вторник для этого города.

Рафаил не утруждал себя обходными путями. Он шел напролом. Машины разлетались в стороны от ударов его эфеса или просто исчезали во вспышках телепортации. Он играл со мной. Ему не нужна была моя смерть здесь, посреди улицы — слишком много свидетелей для Небесного протокола. Ему нужно было загнать меня обратно в проулок.

— Беги-беги, отступница! — гремел его голос поверх городского шума. — Тебе некуда деться от Его правосудия!

Легкие горели. Крылья бились о стены зданий, оставляя глубокие борозды в бетоне. Боль отката смешивалась с болью от порезов. Я свернула в узкую щель между старым складом и новостройкой. Тупик.

Развернулась, прижавшись к стене. Встала в низкую стойку. Всё. Конец. Энергии на еще один скачок нет. Если я сейчас попытаюсь открыть полноценный портал в Инферно, чтобы уйти туда, след станет таким ярким, что сюда сбежится весь ангельский гарнизон сектора.

Рафаил медленно вышел из-за угла. Двуручник в его руках казался сделанным из застывшего солнечного ветра. Он поднял оружие над головой для финального удара — вертикального раскола, от которого не спасут ни крылья, ни чешуя.

Вдох. Выдох. Ну же, Лилиан. Умри достойно. Хотя бы попробуй забрать его коленные чашечки с собой в могилу.

Я оскалилась, формируя в ладонях самое тяжелое копье черного льда, на которое хватало сил. Собрала всю влагу из воздуха, заморозив капли дождя прямо в полете.

И тут мир изменился.

Между мной и занесенным мечом возникла фигура.

Никакого золотого сияния. Никаких шести крыльев. Никакого пафоса.

Просто силуэт мужчины в помятом бежевом тренче. Каспер стоял спиной ко мне, засунув руки глубоко в карманы. От него пахло дождем, кофе и едва уловимым металлическим привкусом крови — человеческой крови.

Двуручник Архангела обрушился вниз.

Кас даже не изменил позы. Просто выставил левую руку открытой ладонью вперед.

Лезвие святого пламени — абсолютное уничтожение — встретилось с его пальцами. Раздался звук, похожий на столкновение двух поездов. Вспышка белого огня залила проулок так ярко, что у Рафаила, стоящего ближе, должны были сгореть глаза.

Меч остановился. В паре дюймов от лица Каса. Святой огонь стекал по невидимому барьеру ручьями жидкого стекла, бессильно капая на асфальт.

Тишина повисла такая, что стал слышен только шум далекой трассы и мое рвано-хрипящее дыхание.

— Не мешайся, падший, — процедил Рафаил, пытаясь продавить блок второй рукой. Лицо архангела исказилось от напряжения. — Это приказ Совета.

Кас медленно повернул голову. На меня он даже не взглянул. Его профиль в свете божественного пожара выглядел высеченным из гранита. Глаза оставались обычными, человеческими, лишь в самой глубине радужки пульсировало золото сдерживаемой ярости.

— С каких пор Первый Клинок выполняет заказы инквизиции без ордера? — его голос прозвучал обманчиво спокойно, почти скучающе. — Это мой квартал, Рафаил. И то, что происходит здесь сейчас — самоуправство. Ты нарушаешь Эдикт о Невмешательстве.

— Она разрушает Грань! — прорычал Архангел, делая шаг назад и гася меч. Белое пламя втянулось в гарду. — Из-за неё истончается Завеса! Инферно ищет её, Гончие уже идут по следу. Когда Лорды Преисподней найдут Принцессу и предложат ей армию... новая война будет неизбежна! Мы устраняем угрозу превентивно!

Я сползла по стене на корточки, зажимая бок. Холод пробирал до костей. Он прав. Проклятый святоша абсолютно прав. Если Лорды вознамерились взять реванш за прошлое поражение, им нужен генерал. А я — единственная оставшаяся кровь Древних. Мне придется принять командование. Спуститься в шахты и повести их наверх.

Но какого черта они решили сделать это сейчас? Так скоро?

Кас вздохнул, будто устал объяснять очевидные вещи ребенку. Он наконец-то посмотрел на меня через плечо. Взгляд длился долю секунды, но в нем читалось: «Всё под контролем. Не вмешивайся». Затем он снова перевел внимание на Архангела.

— Она фонит, потому что ты позволил Гончим гонять её по городу, — отрезал Кас. — А девушку я беру под свою юрисдикцию. У меня есть разрешение на рекрутинг. За подписью Михаила. Хочешь оспорить решение Верховного?

Рафаил замер. Имя Верховного Архангела Михаилa действовало на всех как ушат ледяной воды. Это переводило ситуацию из разряда «охота на монстра» в разряд «бюрократическая ошибка».

Первый Клинок смерил Каса тяжелым взглядом, затем мазнул им по мне. Презрение боролось в нем с осторожностью.

— Это так не останется, — бросил Рафаил. Пространство вокруг него пошло рябью. — Совет узнает о твоем мягкосердечии, Кассиэль.

— Они знают, — кивнул Кас. — Потому что сами подписали бумагу.

Архангел растворился в золотом тумане, оставив после себя запах грозы и паленого камня.

Проулок погрузился в темноту. Только моросящий дождь стучал по крышам.

Я сидела на мокром асфальте, тяжело дыша. Крылья дрожали, пытаясь втянуться обратно, но личина отказывалась сходиться — слишком мало сил. Черный лед таял на пальцах, обжигая кожу холодом.

Кас обернулся. Сделал шаг ко мне. Теперь, когда враг ушел, его плечи чуть расслабились, но взгляд оставался темным, оценивающим.