Гарри Поттер и Власть Тьмы (гет)

Часть I

Северус Снейп остановился в дверях не сразу.

Он уже знал — времени нет.

Имя Беллатрисы Лестрейнджер не нуждалось в пояснениях. Если она шла за Драко Малфоем, это означало только одно:

приказ был окончательный.

— Она не возьмёт его живым, — произнёс Снейп тихо.

Гермиона резко подняла голову.

— Беллатриса?

— Да.

Рон выругался.

— Прекрасно. Просто прекрасно. Значит, пока мы тут сидим, одна из самых безумных ведьм магического мира идёт убивать Малфоя.

Гарри смотрел на Снейпа внимательно, слишком внимательно.

— Ты пойдёшь за ним, — сказал он не как вопрос.

Снейп не стал отрицать.

— Я обязан.

— А мы? — спросила Гермиона.

Ответ пришёл раньше слов.

Дом дрогнул — едва заметно, как живое существо, почувствовавшее приближение хищника.

— Вы останетесь здесь, — сказал Снейп. — Кэрроу и Макнейр уже близко.

— Двое против трёх, — хмыкнул Рон. — Справимся.

Снейп посмотрел на него резко.

— Это не дуэль. Это — задержка. Ваша задача не победить.

Ваша задача — выжить.

Он повернулся к Гарри.

— Если всё пойдёт не так…

— Пойдёт, — перебил Гарри. — Мы не дети, профессор.

На мгновение между ними возникло нечто странное — не вражда, не доверие, а молчаливое согласие людей, которые знают цену времени.

Снейп кивнул.

— Тогда не умирайте.

И исчез.

----------

Кэрроу вошёл первым, не торопясь, будто дом уже принадлежал ему.

— Ах, вот вы где, — протянул он, осматриваясь. — Прятки — моя любимая игра.

Макнейр закрыл дверь за собой.

— Где Снейп? — спросил он коротко.

Гарри шагнул вперёд.

— Опоздали.

Кэрроу усмехнулся.

— Никогда не поздно, если Лорд ждёт.

Он вскинул палочку.

— Cruc—

— Protego! — одновременно выкрикнули Гарри и Гермиона.

Заклинание ударило в щит, рассыпаясь искрами. Дом застонал, стены задрожали.

— Он силён, — выдохнул Рон. — Чёрт возьми, он реально силён.

— Не давайте им разделиться! — крикнула Гермиона.

Макнейр уже двигался — быстро, точно, без лишних слов. Его заклинание прошло по полу, как лезвие.

Рон едва успел отпрыгнуть.

— Stupefy!

Макнейр отбил, даже не глядя.

— Плохо, — пробормотал Рон. — Очень плохо.

Кэрроу рассмеялся.

— Видишь, Поттер? Без своего защитника ты выглядишь… уязвимым.

Гарри почувствовал, как внутри что-то холодно сжалось.

Лорд.

Он был далеко — и всё же рядом.

— Expelliarmus!

Кэрроу отлетел к стене, но почти сразу поднялся.

— Вот оно, — прошипел он. — То самое заклинание. Всё ещё надеешься, что этого достаточно?

— Нет, — ответил Гарри. — Но это начало.

Гермиона уже плела сложную защиту, шепча слова быстрее, чем Рон успевал их осознавать.

— Гарри! Левый фланг!

Макнейр атаковал снова.

Дом начал рушиться — не физически, а магически, будто его вытягивали из реальности.

— Они нас загоняют, — выдохнул Рон.

— Тогда не отступаем, — сказала Гермиона. — Наступаем.

-----------

В то же самое время, на другом конце города, Беллатриса Лестрейнджер смеялась.

— Беги, маленький Малфой, — напевала она. — Беги. Это делает охоту веселее.

Драко прижимался к стене, едва держась на ногах. Пустота внутри него отзывалась холодом, стирая чувства, стирая память.

Имя Гермионы вспыхнуло — и почти исчезло.

— Не сейчас, — прошептал он. — Только не сейчас…

— Av—

— Sectumsempra!

Беллатриса закричала от восторга, а не от боли.

— СЕВЕРУС!

Снейп вышел из тени, палочка направлена прямо ей в сердце.

— Уйди, Беллатриса.

— Ты выбрал его? — прошипела она. — После всего?

— Я выбрал долг, — ответил Снейп. — А ты — смерть.

Она рассмеялась.

— Тогда посмотрим, кто из нас умрёт первым.

Часть II

Снейп держался.

Не красиво — упорно.

Каждое заклинание Беллатрисы было безумием, каждое его — точным расчётом. Они не кружили, не искали слабые места — они ломали пространство между собой, и старый дом отзывался треском, будто не хотел быть свидетелем.

— Ты всегда был скучным, Северус! — выкрикнула Беллатриса, отбрасывая очередное проклятие. — Даже предаёшь без огня!

— А ты всегда путала огонь с истерикой, — холодно ответил он. — Silencio.

Беллатриса отлетела к стене, ударилась плечом, но рассмеялась — хрипло, счастливо.

— Ах, вот ты какой, — прошептала она. — Всё ещё думаешь, что можешь защитить?

Драко лежал у стены, сжимая палочку так, словно она могла удержать его в реальности. Голова гудела, мысли путались, но одно чувство не исчезало.

Страх — не за себя.

— Профессор… — выдохнул он, поднимаясь на дрожащих ногах.

— Сиди, — резко бросил Снейп, не оборачиваясь. — Не смей вставать.

— Я не могу, — прошептал Драко. — Она… она убьёт вас.

Снейп на мгновение замер.

— Тогда смотри внимательно, — сказал он тихо. — И запоминай, как выглядит выбор.

Он пошёл вперёд.

Беллатриса отступила впервые.

— Не подходи, — прошипела она. — Ты слишком много себе позволяешь.

— Ты пришла за мальчиком, — сказал Снейп. — Значит, ты боишься того, кем он может стать.

Её глаза метнулись — и в этот миг она увидела Драко.

Живого. Стоящего. Не сломанного до конца.

Её улыбка исчезла.

— Ах вот как, — сказала она почти ласково. — Тогда начнём с простого.

Она повернулась слишком резко, слишком быстро.

— Avada Kedavra!

Зелёный свет вырвался из палочки.

Снейп не думал.

Он не кричал заклинание.

Он двинулся.

Толчок был сильным, почти грубым. Драко отлетел назад, ударившись о стену, а мир вдруг стал ослепительно зелёным.

Снейп принял проклятие на себя.

Он упал — не сразу. Сначала колени, потом плечо, потом всё тело.

Тишина разорвалась.

— Нет… — прошептал Драко.

Дом содрогнулся.

Заклинания, выпущенные ранее, наконец нашли выход. Потолок заскрипел, балки затрещали, и огромный старый шкаф — массивный, тёмный, полный пыли и чужих жизней — сорвался с креплений.

Беллатриса не успела увернуться.

Удар был глухим, окончательным.

Дом выдохнул.

Драко смотрел, как она корчится под обломками, как её безумные глаза всё ещё ищут цель.

— Ты… — захрипела она. — Ты не посмеешь…

Он поднялся.

Ноги дрожали, но в голове было странно ясно.

— Всю жизнь, — сказал Драко тихо, — мне говорили, что я слабый. Что я — ошибка.

Он поднял палочку.

— Но вы ошиблись.

Беллатриса засмеялась — булькающе.

— Ты не убийца…

— Я — выживший, — ответил он.

Заклинание было коротким. Чистым. Без крика.

Когда всё закончилось, он рухнул рядом со Снейпом.

— Профессор… — прошептал он, сжимая его руку. — Пожалуйста. Вы же всегда выходили…

Снейп дышал.

Слабо. Рвано.

Он открыл глаза.

— Ты… сделал… правильный выбор, — выдавил он. — Не сомневайся… никогда.

— Я не хотел, чтобы вы… — голос Драко сорвался.

Снейп едва заметно покачал головой.

— Это был… мой.

Его пальцы сжались — и разжались.

Дом скрипел, но стоял.

А Драко Малфой сидел на полу среди руин, впервые понимая:

его жизнь была выкуплена чьей-то смертью.

Часть III

Драко долго не двигался.

Он сидел на полу рядом с телом Снейпа, согнувшись, будто мир внезапно стал слишком тесным. Пальцы всё ещё сжимали мантию профессора — крепко, почти зло, словно если отпустить, всё станет окончательно реальным.

— Вы… — выдохнул он. — Вы не имели права…

Слова застряли в горле.

Он злился.

На Беллатрису.

На Лорда.

На себя.

На Снейпа — сильнее всего.

— Вы всегда решали за других, — прошептал он сквозь зубы. — Всегда. Даже сейчас.

Ответа не было.

Только тишина и медленно оседающая пыль.

Гнев накатывал волнами. Он сжимал челюсти, резко втягивал воздух, и иногда — ненавидя себя за это — всхлипывал, коротко, зло, будто это было ещё одно проклятие.

— Я не просил… — голос сорвался. — Я не просил вас умирать за меня.

Он поднял голову.

И увидел палочку.

Палочка Северуса Снейпа лежала рядом, будто ждала.

Драко смотрел на неё долго.

Потом медленно, почти с благоговением, взял её в руку.

Она была тёплой.

— Я не подведу, — сказал он тихо. — Обещаю.

Он встал.

В этот момент мальчик, которого ломали страхом и пустотой, исчез. Остался человек, который знал цену выбора.

Драко развернулся и пошёл прочь — туда, где ещё шла битва.

----------

Дом содрогался.

Гарри едва успел уклониться — проклятие Макнейра разнесло шкаф в щепки.

— Expelliarmus!

Кэрроу отбил заклинание и рассмеялся.

— Ты устал, Поттер! Я это чувствую!

— Заткнись! — рявкнул Рон, посылая Stupefy, которое отбросило Кэрроу к стене — ненадолго.

Гермиона держала щит, руки дрожали, но голос был твёрд.

— Гарри, справа! Рон, не давай им разойтись!

Макнейр двигался методично, без ярости — именно это делало его опасным.

— Вас трое, — сказал он спокойно. — Но вы всё ещё дети.

— А ты всё ещё жив, — ответил Гарри. — Исправим.

Кэрроу снова атаковал. Дом треснул — защита была на пределе.

— Мы не выдержим долго! — крикнула Гермиона.

— Тогда быстрее! — отозвался Рон.

И именно в этот момент воздух изменился.

Не вспышка.

Не взрыв.

Присутствие.

— Назад! — выкрикнул Гарри, сам не зная почему.

Макнейр обернулся.

Слишком поздно.

— Sectumsempra.

Заклинание было точным. Холодным. Чужим — и в то же время идеально контролируемым.

Макнейр рухнул.

Кэрроу резко развернулся.

— Ты… — его лицо исказилось. — Малфой?!

Драко стоял в дверях.

В одной руке — своя палочка.

В другой — палочка Снейпа.

Глаза были пустыми — и потому страшными.

— Он умер, — сказал Драко спокойно. — А вы — ещё нет. Но это ненадолго.

Гермиона смотрела на него, не дыша.

Гарри понял всё без слов.

— Вместе, — сказал он.

Драко кивнул.

И впервые за долгое время они сражались не как беглецы,

а как те, кто больше не собирался отступать.

Часть IV

Кэрроу отступал.

Не потому что хотел — потому что не мог иначе.

Он пятился, сбиваясь, палочка дрожала в руке, взгляд метался между Гарри и Драко, будто он пытался понять, кто из них стал опаснее.

— Это безумие… — прошипел он. — Лорд вас всех—

— Stupefy! — одновременно выкрикнули Гарри и Драко.

Заклинания ударили почти в унисон.

Кэрроу отлетел к стене и рухнул, потеряв сознание, оставив после себя только запах гари и тишину.

Дом выстоял.

Рон первым опустил палочку.

— Ну… — выдохнул он. — Это было… адски.

Гермиона не ответила. Она смотрела на Драко.

— Где Снейп? — спросила она тихо.

Драко не сразу понял, что вопрос обращён к нему.

Он стоял, опустив голову, пальцы сжимали чужую палочку.

— Он… — голос сорвался. — Он не вернётся.

Тишина стала плотной.

— Беллатриса, — продолжил Драко, глядя в пол. — Она пошла за мной. Он пришёл… потому что должен был.

Он закрыл меня.

Гарри закрыл глаза.

Рон сжал челюсти.

Гермиона подошла ближе.

— Он спас тебя, — сказала она не как утешение, а как факт.

Драко кивнул.

— И этим… закончил всё.

----------

Ночь была странно спокойной.

Дом дышал — медленно, тяжело, словно старик после болезни.

Драко не спал.

Он сидел у окна, глядя в темноту, и снова видел тот миг: зелёную вспышку, резкий толчок, падающее тело.

— Тогда не умирайте, — вспомнил он.

Горло сжалось.

— Лжец, — прошептал он в пустоту. — Вы всегда врали красиво.

Скрип половиц заставил его обернуться.

Гермиона стояла в дверях, босая, с накинутым плащом.

— Ты не спишь, — сказала она.

— Не получается.

Она подошла ближе и села рядом, не касаясь — пока.

— Я знала, что он тебя не оставит, — произнесла она. — Даже когда никто не верил.

— Я боялся, что он ненавидел меня, — признался Драко. — А оказалось… он просто не умел иначе.

Гермиона посмотрела на его руки.

— Ты дрожишь.

— Нет, — ответил он. — Я держусь.

Она накрыла его ладонь своей.

— Не всегда нужно держаться, — сказала она тихо. — Иногда достаточно быть.

Он повернулся к ней. Впервые за долгое время — полностью.

— Я думал, что потерял всё, — сказал Драко. — Имя. Семью. Себя.

А потом… ты осталась.

— Я всегда была здесь, — ответила Гермиона. — Даже когда ты сам в это не верил.

Он наклонился — медленно, почти нерешительно.

Но на этот раз она сделала шаг навстречу.

Их поцелуй был долгим.

Не порывом — выбором.

Он длился, будто они пытались выдохнуть всю боль, весь страх, всё, что копилось годами. Драко сжал её сильнее, словно боялся, что если отпустит — ночь снова заберёт всё обратно.

Гермиона не отстранялась.

Когда они наконец остановились, лбы остались соприкасаться.

— Я люблю тебя, — сказал Драко хрипло, словно признавался не ей, а самому себе. — Я думал, что уже не умею… но это неправда.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

— Я любила тебя даже тогда, когда ты делал всё, чтобы быть невыносимым, — ответила Гермиона. — И люблю сейчас. Несмотря ни на что.

Он закрыл глаза.

— Тогда… — выдохнул он. — Тогда я буду жить. По-настоящему.

Она снова поцеловала его — коротко, но уверенно...