Свет фонаря из Снежной (гет)

На следующее утро первым начал трезветь Кирилл.

— Хм? Доброе утро. Кажись вчера мы кого-то поминали? Странно, не помню вчерашней панихиды, по кому была?

— Вчера была наша годовщина, 35 лет вместе. Но возможно она будет нашей последней. А вы с моим папой видимо поминали поминали твоего папу, да так напоминались, что в бреду начали про времена рассказывать, когда вас не было.

К Кириллу пришли воспоминания о вчерашнем вечере, о словах тестя, о своих словах и о драке. Он схватился за голову, потому что похмелье больно ударило в мозг, напоминая о вреде пьянства.

— Да, что-то припоминаю... Хорошо мы конечно выпили... Хех, люблю эту традицию, хоть как-то заглушает боль... Эх, прошу прощения, я был неправ, скрывая от тебя детали своего происхождения. Просто я наконец-то смог жить не в роли какого-то мифического существа, а в роли обычного счастливого человека. Если хочешь, я расскажу об этом подробно, но не могу обещать, что тебя устроит настоящая история. Но сначала я бы предпочел привести себя в порядок и прийти в себя.

Кирилл встал и пошёл в ванную, а в это время Нёвиллет проснулся, увидев перед собой хмурую дочь.

— Папа, почему Кирилл называл тебя Селестен? Это же древний гидро дракон, который явно не может быть моим отцом.

— Может. Только я не совсем дракон, я скорее душа древнего гидро властителя и его сила в человеческой оболочке. Я был мёртв несколько лет, пока брат твоего дяди много лет назад не разбился на моих останках, и я не переселился в его тело, чтобы вернуться в этот мир. Так и получилось, что мой брат обычный человек, а я древний властитель воды.

Инеффа была не довольна таким ответом.

— А я тогда кто? Дракон? Человек?

— Ты тоже дракон в человеческом теле, но ты не просто отдельная личность, а смесь из нескольких павших владык, которых я собрал в одном ядре.

Девушка с каждым словом становилась всё мрачнее и мрачнее. До неё постепенно начали доходить некоторые несостыковки: они с Кириллом выглядят как в день встречи, хотя прошло достаточно много времени, её мама и дядя выглядят пожилыми, а папа не постарел ни на год с её детства.

С каждым звуком она всё дальше уходила в свои раздумья. Но тут, монотонные речи Селестена прервались звуком открывающейся двери.

— Я зайду? Не хотел бы вас прерывать.

— А, да, заходи, Кирилл.

— Технически, я не Кирилл, начнём с этого. Моё настоящее имя Чудомир Кириллович, а нынешнее имя на самом деле принадлежит моему отцу

— То есть, ты Чудомир Кириллович, а твой отец это Кирилл Чудомирович?

— Всё верно, у нас в семье есть старинная традиция называть сыновей в честь дедов, но я решил, что навязывать вам это неправильно, ведь многие наши традиции не понятны для представителей других культур. У нас очень специфичный менталитет.

Селестен сел на кровать и присоединился к рассказу. Причины такого поведения были разными, но одно было едино: каждое существо хочет жить в мире с другими, но только если ты похож на большинство, ты являешься полноценным членом общества. Кирилл, или вернее Чудомир, в какой-то момент рассказа остановился и напрягся.

— Я бы очень хотел вернуться в Снежную, и вернуться в прежнем положении, но боюсь, я уже никогда не смогу жить так, как жил сотни лет назад. Если только не случится чудо, и меня не пригласит сама Снежная Царица, чтобы я был главой рода и не предоставит мне соответствующие полномочия.

Инеффа долго раздумывала, и в результате размышлений пришла к одному вопросу.

— Это всё замечательно, но почему вы не говорили этого мне? Я бы вас поддержала в любом случае.

— По большей части потому, что груз нашего прошлого слишком тяжёл, и даже рассказ о былых событиях очень сильно выматывает морально, а осознание того, что теперь не только я замешан в этой истории, а ещё и вы, меня окончательно добивает. Всё было так хорошо, ну зачем я вообще вспомнил про отца? Зачем я уговорил Селестена составить мне компанию...

Кирилл постепенно становился всё грустнее, из-за того, что его маленький счастливый мирок начал рушиться. Он сел на кровать рядом с Инеффой и облокотившись на её плечо, пустил скупую мужскую слезу. Девушка почувствовала, что начала слишком сильно давить на провинившихся, и закончила свой допрос.

Селестен Нёвиллет, Ризли и Навия уехали в Фонтейн, Айно переехала в мастерскую, а Оророн вернулся в Натлан. Кирилл и Инеффа снова остались одни, а в дни вахты, они и вовсе разлучались, без возможности видеться по полгода.