Поттериада с Золотым квартетом (джен)

Тот август, что Гарри прожил у Дурслей перед тем, как уехать в Хогвартс, нельзя было назвать особенно веселым.

Нет, конечно же после знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Дадли теперь так боялся Гарри, что опасался находиться с ним в одной комнате. А тетя Петунья и дядя Верной больше не осмеливались запирать Гарри в чулане, принуждать его к чему-нибудь или кричать на него. Если честно, они вообще с ним не разговаривали. Они были ужасно напуганы и одновременно злы на Гарри и вели себя так, словно его не замечали. Конечно, это было значительно лучше, чем раньше, но Гарри Радовался таким переменам только поначалу, а потом стал тосковать.

Гарри почти не выходил из своей комнаты, тем более что теперь ему было с кем поговорить—у него была сова. Гарри решил назвать ее Букля, это имя он нашел в «Истории магии». Этот учебник, как и все другие, оказался жутко интересным. Целыми днями Гарри лежал на кровати и читал до поздней ночи, а Букля развлекалась, время от времени вылетая на охоту. К счастью, тетя Петунья перестала заходить к нему в комнату — ей бы не понравилось, что Букля приносит с охоты дохлых мышей. Каждую ночь перед тем, как лечь спать, Гарри рисовал еще одну палочку на специальном листке, который он приклеил к стене. Так было легче считать, сколько дней осталось до первого сентября.

В последний день августа Гарри подумал, что ему следует поговорить с тетей и дядей по поводу того, что завтра ему надо быть в Лондоне на вокзале, и он спустился в гостиную, где Дурели смотрели телевикторину. Гарри прокашлялся, чтобы они обратили на него внимание. Заметивший его Дадли тут же с криком выбежал из комнаты.

— Э-э-э... Дядя Вернон, — робко произнес Гарри. Дядя Вернон промычал что-то, показывая, что он слушает.

— Э-э-э... Завтра мне надо быть на вокзале «Кинге Кросс», чтобы... чтобы ехать в Хогвартс.

Дядя Вернон снова промычал — по-видимому, это означало, что Гарри может говорить дальше.

— Вы не могли бы меня отвезти?

В ответ раздалось мычание — Гарри предположил, что это знак согласия.

— Спасибо, — поблагодарил Гарри и уже выходил из гостиной, когда дядя Верной подал голос.

— Путешествие на поезде — странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолеты съедены молью?

Гарри предпочел промолчать.

— А где, кстати, находится эта школа?

— Не знаю, — честно ответил Гарри, впервые задумавшись над тем, что и вправду не знает адреса Хогвартса. Он вытащил из кармана билет, который купил ему Хагрид. — Мне просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти, — произнес он, оторвав глаза от билета.

Тетя и дядя посмотрели на него как на ненормального.

— Какой платформы?

— Девять и три четверти.

— Не говори ерунды, — резко оборвал его дядя Вернон. — Платформы с таким номером нет и быть не может.

— Но так написано на моем билете, — возразил Гарри.

— Психи, — покачал головой дядя Вернон. — Самые настоящие психи. Все они. Подожди, сам это увидишь. А насчет вокзала — ладно, мы тебя отвезем. Тебе просто повезло, что нам все равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому.

— А зачем вам в Лондон? — поинтересовался Гарри, хотя ему было все равно, зачем Дурели едут в город. Он просто хотел, чтобы разговор закончился мирно.

— Отвезем Дадли в больницу, — прорычал дядя Вернон. — Ему придется удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в школу.

* * *

На следующее утро Гарри проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, он был слишком взволнован. Он встал и влез в джинсы — наверное, не стоило ехать на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. Он тщательно изучил присланный ему список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Буклю в клетку и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснутся Дурели. Два часа спустя дядя Вер-нон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом с Гарри, и они поехали.

На вокзале «Кинге Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя Верной перетащил чемодан Гарри на тележку и сам отвез ее на перрон. Гарри шел следом, думая о том, что дядя Верной необычно добр к нему. Но все стало ясно, когда дядя Верной наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь.

— Ну что ж, мальчик, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить.

Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было.

— Ну что ж, счастливой учебы. — Улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются.

У Гарри пересохло во рту. Он совершенно не представлял, что делать. Его волнение усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на него странные взгляды — наверное, все дело было в Букле. Все, что Гарри мог придумать — это спросить у кого-то, где находится нужная ему платформа. Но у кого?

Гарри помахал рукой проходившему мимо полицейскому, дежурившему на вокзале, но когда тот остановился, так и не решился упомянуть платформу номер девять и три четверти, опасаясь, что полицейский примет его за сумасшедшего. Выяснилось, что полицейский никогда не слышал о школе Хогвартс, а Гарри даже не мог объяснить ему, в какой части страны находится школа, потому что сам этого не знал. В конце концов полицейский начал раздражаться. Наверное, ему показалось, что Гарри просто дурачится. Уже отчаявшись, Гарри спросил, какой поезд уходит в одиннадцать часов, и услышал в ответ, что такого поезда не существует.

Полицейский ушел, бормоча что-то про бездельников, отнимающих у людей время, а Гарри прикладывал все силы к тому, чтобы не запаниковать. Если верить большим вокзальным часам, у него оставалось десять минут на то, чтобы сесть на поезд и отправиться в Хогвартс, а он не представлял, как ему это сделать. Он стоял посреди платформы с огромным чемоданом, который с трудом мог оторвать от земли, с карманами, полными волшебных денег, и с клеткой, где сидела большая сова.

Наверное, Хагрид забыл сказать ему, что надо будет сделать, когда он окажется на вокзале, — что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Гарри уже подумывал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать постукивать ею по билетной кассе между платформами девять и десять.

В этот момент мимо него прошла группа людей, и до Гарри донеслись обрывки разговора.

— Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов...

Гарри резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вез на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри, и у них была сова.

Гарри почувствовал, как сильно забилось его сердце, и изо всех сил толкнул вперед свою тележку, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и он тоже остановился, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чем они говорят.

— Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина.

— Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду...

— Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым.

Один из мальчиков, на вид самый старший, пошел в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез.

— Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина.

— Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? разве ты не видишь, что я — Джордж?

— Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина.

— Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперед.

Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как ему это удалось?

Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые двое.

Ситуация снова оказалась безвыходной. Гарри собрался с силами и подошел к пухлой женщине.

— Извините меня, — робко произнес он.

—Привет, дорогуша.—Женщина улыбнулась ему — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок.

Она показала на последнего из четырех мальчиков. Он был длинный, тощий и нескладный, с большими руками и ступнями, а лицо его было усыпано веснушками.

—Да, — подтвердил Гарри. — Но дело в том... дело в том, что я не знаю, как..

— ...как попасть на платформу, — понимающе закончила за него пухлая женщина, и Гарри кивнул. — Не беспокойся. — Женщина весело подмигнула ему. — Все, что тебе надо сделать, — это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Роном.

— Э-э-э... ладно, — согласился Гарри, хотя на душе у него скребли кошки.

Он толкнул вперед свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался ему очень и очень прочным.

Гарри двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — его постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же тележка была очень тяжелой. Но страх не попасть в Хогвартс оказался сильнее, и Гарри ускорил шаг. Он был уверен, что сейчас врежется прямо в билетную кассу и на этом все закончится, но, вспомнив слова пухлой женщины, налег на поручень тележки и тяжело побежал.

Барьер все приближался, и Гарри понимал, что остановиться уже не сможет, потому что ему не удастся удержать разогнавшуюся тележку. Оставалось каких-то два шага. Гарри прикрыл глаза, готовясь к удару. Удара не произошло, и он, не замедляя бега, открыл глаза.

Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, у него все получилось.

Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов.

Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка.

— Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри.

— О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина.

Через несколько метров дорогу Гарри преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика.

— Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты...

Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа.

Гарри продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец нашел купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. На первый взгляд оно показалось пустым. Сначала он занес в вагон клетку с Буклей, а потом попытался загрузить туда свой чемодан. Однако ему никак не удавалось поднять его на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил его по ноге.

— Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик. Это был один из тех близнецов, чья мать подсказала Гарри, что нужно делать.

— О, спасибо. — Гарри тяжело перевел дыхание.

— Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне!

Близнецы ловко затащили чемодан в купе и поставили его в угол. И только теперь Гарри заметил, что у противоположной стены уже стоит еще один чемодан — темный, аккуратно поставленный, словно его хозяин знал, что делает. Гарри удивился: он был уверен, что купе пустое.

— Спасибо, — улыбаясь, произнес Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы.

— Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Гарри.

— Будь я проклят! — выдохнул второй. — А ты, случайно, не…

— Это он, — уверенно заявил первый близнец. — Это ведь ты?

— Кто — я? — не понял Гарри.

— Гарри Поттер — это ты? — хором спросили близнецы.

— А вот вы про что, — уклончиво произнес Гарри, немного стесняясь. — Ну, в смысле, да, это я.

Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. Гарри покраснел. Но тут, к его облегчению, откуда-то донесся женский голос.

— Фред? Джордж? Вы здесь?

— Мы идем, мам.

И, с трудом оторвав взгляд от Гарри, близнецы вылезли из вагона.

Едва близнецы вылезли из вагона, как в дверях купе появился коренастый мальчик — видимо, тот самый, чей чемодан Гарри заметил раньше. Он был примерно одного с Гарри роста, с коротко подстриженными русыми волосами и серо-голубыми глазами. Над левой бровью виднелся небольшой шрам — не такой, как у Гарри, а, скорее, полученный в обстоятельствах, далеких от магии.

Мальчик окинул купе быстрым взглядом и на секунду задержал его на Букле.

— Значит, это ты занял купе, — спокойно сказал он, без недовольства. — Я просто выходил на минуту.

— Я… я думал, что оно пустое, — поспешно объяснил Гарри.

— Ничего страшного, — отозвался мальчик и поставил на пол небольшую сумку. — Все равно ехать долго. Я Стивен. Стивен Пиллипс.

— Гарри, — ответил Гарри. — Гарри Поттер.

Стивен едва заметно приподнял брови — скорее с интересом, чем с удивлением, — но больше ничего не сказал, чему Гарри был несказанно рад

— Ну что ж, приятно познакомиться, — произнес Стивен и сел напротив, уткнувшись в какой-то журнал о магловском футболе.

Гарри кивнул и, немного неловко опустившись на сиденье, пересел к окну. Надеясь, что его не видно с улицы, он стал наблюдать за рыжеволосым семейством на платформе. Пухлая женщина внезапно вытащила из кармана носовой платок.

— Рон, у тебя что-то на носу.

Самый младший из мальчиков попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть платком кончик его носа.

— Мам, отстань! — запротестовал мальчик, но высвободиться ему удалось, только когда мать сама его отпустила.

— Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, — насмешливо пропел один из близнецов.

— Заткнись, — бросил в ответ Рон.

— А где Перси? — спросила мать.

— Вон он идет.

Старший мальчик, о котором шла речь, подошел к остальным. Он уже переоделся, и на нем была черная школьная форма, а на его груди Гарри заметил блестящий серебряный значок с буквой «С».

— Я всего на секунду, мам, — произнес он. — Я там, в самом начале поезда, — там выделили вагон для старост…

— Так ты теперь староста, Перси? — жутко удивился один из близнецов. — А что же ты не сказал, мы ведь и не знали.

— Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, — встрял в разговор второй близнец. — Как-то раз...

— Или два, — подхватил первый.

— Или три, — продолжил второй.

— Или все лето...

—Да заткнитесь вы. — Перси махнул рукой.

— А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? — спохватился один из близнецов.

— Потому что он теперь староста. — По голосу матери чувствовалось, что она гордится сыном. — Ну, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли сову когда доберетесь до

места.

Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам.

— Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили — взорвали туалет или...

— Взорвали туалет? — изумился один. — Мы никогда не взрывали туалетов.

— А может, попробуем? — хмыкнул второй. — Отличная идея, спасибо, мам.

— Это не смешно, — отрезала мать. — И приглядывайте за Роном.

— Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду...

— Заткнитесь вы, — снова пробурчал Рон. Хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового. Кончик носа у Рона заметно покраснел — видимо, мать, вытирая его платком, немного перестаралась.

— Да, мам, ты себе и представить не можешь, -начал один из близнецов. — Угадай, кого мы только что встретили в поезде?

Гарри быстро откинулся назад, чтобы его не заметили. Стивен, уже давно отложивший журнал в чемодан и наблюдающий за реакцией Гарри, понимающе хмыкнул.

— Помнишь черноволосого мальчишку, который стоял рядом с нами на вокзале? — спросил женщину второй. — Знаешь, кто он?

— Кто же?

— Гарри Поттер!

До Гарри долетел тонкий голос девочки.

— Ой, мам, можно, я залезу в вагон и посмотрю на него? Мам, ну, пожалуйста...

— Ты его уже видела, Джинни. И вообще не надо пялиться на бедного мальчика, как на животное в зоопарке. Так это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь?

— Я его спросил, — пояснил Фред. — Увидел его шрам и спросил. А шрам на самом деле такой, как говорят, — похож на молнию.

— О, бедняжка, неудивительно, что он был один! — воскликнула женщина.—Я все еще думала: почему его никто не провожает? Он такой вежливый, такой воспитанный.

— Да ладно, не в этом дело, — перебил ее один из близнецов. — Как ты думаешь, он помнит, как выглядит Ты-Знаешь-Кто?

Мать внезапно посуровела.

—Я запрещаю тебе спрашивать его об этом, Фред. Даже и не думай. Неужели ему нужно напоминать об этом именно сегодня?

— Да ладно, ладно, не буду. Прозвучал громкий свисток

— Давайте, поживее! — произнесла женщина, и трое рыжеволосых мальчишек влезли в вагон и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. Девочка неожиданно расплакалась.

— Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, — утешил ее один из близнецов.

— Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета, — пообещал второй.

— Джордж! — возмущенно воскликнула женщина.

— Да я шучу, мам.

Поезд двинулся с места. Гарри увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость.

Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри ощутил прилив возбуждения. Он еще не знал, что ждет его там, куда он едет, но был уверен: это будет лучше, чем то, что он оставлял позади.

Гарри все еще смотрел в окно, когда заметил, что Стивен, так и не доставший журнал, наблюдает за ним — не пристально, а как будто раздумывая.

— Они о тебе говорили, — спокойно произнес Стивен, будто продолжая собственные мысли. — Семья с платформы. Рыжие.

Гарри вздрогнул и обернулся.

— Да… — неуверенно ответил он. — Наверное.

Стивен слегка пожал плечами.

— Если честно, когда ты назвал своё имя, я подумал, что это шутка. — Он посмотрел на Гарри внимательнее, но без навязчивости. — Знаменитый Гарри Поттер, один в купе, без толпы взрослых и без свиты.

Гарри почувствовал, как у него снова нагреваются уши.

— Я… я не очень понимаю, почему все так реагируют, — признался он. — Я сам почти ничего не помню.

— Это, пожалуй, самое умное, что можно сказать в такой ситуации, — заметил Стивен. — Меня бы это тоже раздражало.

Он на секунду замолчал, потом добавил:

— Если хочешь, я не буду тебя обо всём этом расспрашивать. Мне достаточно того, что ты нормальный.

Гарри с удивлением понял, что это его немного успокоило.

— Спасибо, — сказал он после паузы. — А ты… ты тоже первый раз едешь в Хогвартс?

— Да. — Стивен кивнул. — Отец там учился. Сказал, что не примет варианта, если я вдруг окажусь хуже ожиданий.

Это было сказано таким тоном, что Гарри невольно улыбнулся. В этот дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков.

— Здесь свободно? — спросил он, указывая на сиденье напротив Гарри. — В других вообще сесть некуда.

— Конечно, — быстро ответил Гарри.

Рыжий уселся рядом со Стивеном, неловко устроив колени, и тут же уставился в окно, делая вид, что его невероятно интересует проносящийся пейзаж. Гарри заметил у него на носу черное пятно, которое, по всей видимости, матери так и не удалось стереть.

— Привет, — сказал Стивен. — Я Стивен Пиллипс. А ты?

— Рон, — буркнул мальчик. — Рон Уизли.

— Гарри, — добавил Гарри, и Рон тут же снова уставился в окно, но теперь заметно напряженнее.

В дверь снова заглянули близнецы.

— Эй, Рон! — весело окликнули они. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет.

— Ну идите, — промямлил Рон.

Близнецы перевели взгляд на Стивена.

— А это кто у нас? — с интересом спросил один.

— Стивен Пиллипс, — спокойно представился тот.

— Запомнили, — кивнул второй. — В Хогвартсе пригодится.

Оба снова посмотрели на Гарри.

— Гарри, мы так тебе и не представились. Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Еще увидимся.

— До встречи, — почти одновременно сказали Гарри, Стивен и Рон.

Близнецы ушли.

Несколько секунд в купе стояла тишина. Потом Рон резко повернулся к Гарри.

— Ты действительно Гарри Поттер?

По его тону сразу стало ясно: этот вопрос он держал в себе с той самой секунды, как вошел в купе. Он ради этого и подсел в купе Гарри и Стивена, хотя в вагоне была куча свободных мест.

Гарри кивнул.

— О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь…

Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, открывая шрам. Рон, увидев его, уставился, не в силах отвести взгляд.

— Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто…

Стивен, сидевший напротив, едва заметно напрягся. Он ничего не сказал, но его плечи словно чуть приподнялись, а взгляд на секунду ушёл в сторону окна — будто имя прозвучало слишком резко, даже без прямого произнесения.

— Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню.

— Совсем ничего не помнишь? — в голосе Рона слышалось разочарование. — Ну вообще ничего?

— Я помню только много зелёного света. И всё.

— Ух ты… — Рон медленно покачал головой. Потом, будто спохватившись, отвернулся к окну.

— У тебя в семье все волшебники? — спросил Гарри. Рон был ему интересен почти так же, как он сам — Рону.

— Э-э… да, думаю, да, — ответил тот после паузы. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат-магл, бухгалтер. Но мы о нём не говорим.

Стивен тихо усмехнулся — не насмешливо, скорее понимающе.

— У нас тоже все волшебники, насколько я знаю. Ну родители мои уж точно — сказал он. — Моя семья…она у меня не совсем обычная.

Гарри с Роном посмотрели на него.

— Мама русская, — продолжил Стивен ровно. — Сейчас не в Англии, уехала на историческую родину и занимается там чем-то по части магических животных, то ли лечение, то ли разведение. Ещё у меня есть младшая сестра, она с мамой. А я живу с отцом. Он почти не показывает, что мы имеем отношение к волшебникам. В основном мы живем в магловском мире, а в волшебный мир только иногда наведываемся. Папе так удобнее. Выбирать мне не приходится.

Он сказал это без жалобы, будто перечислял факты, но Гарри заметил: Стивен не смотрит ни на кого из них, пока говорит.

Вполне очевидно, что Пиллипсы и Уизли были из тех настоящих семей волшебников, о которых говорил бледный мальчик в магазине, где Гарри купил школьную форму.

— А ты… ты тоже жил у маглов? — спросил Рон у Гарри, и в его глазах вспыхнуло живое любопытство. — Какие они вообще?

— Ужасные… — честно ответил Гарри. — Хотя, наверное, не все. Но мои тётя, дядя и двоюродный брат — точно. Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя. Или хотя бы младшая сестра, как у тебя, Стивен.

— Со стороны всё звучит лучше, чем есть на самом деле. — произнес Стивен — Как папа с мамой разошлись, так маму с сестрой я начал видеть редко. С мамой только иногда переписываемся. А жить с папой не всегда легко, он часто сам себе на уме. Рон, а сколько у тебя братьев? — обратился Стивен к Рону.

— У меня их пятеро. — Голос Рона почему-то тоже был совсем невеселым. — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.

Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала.

— Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де… я хотел сказать, что вместо этого получил крысу.

Стивен посмотрел на крысу с лёгким интересом.

— По крайней мере, она выглядит живучей, — заметил он. — Это уже что-то.

Гарри подумал, что не стоит стесняться того, что у твоих родителей нет денег, чтобы купить сову. В конце концов, у него никогда в жизни не было денег — до начала прошлого месяца. Гарри рассказал им о Дурслях — о запрете на обсуждение родителей, о поношенной одежде, о забытых днях рождения, о том, что до недавнего времени у него вообще не было денег. Стивен с Роном слушали внимательно и постепенно приободрились.

— А пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте…

Рон резко отпрянул, вцепившись в сиденье. Стивен тоже вздрогнул — на этот раз заметно. Он резко поднял голову, и в его серо-голубых глазах мелькнуло что-то острое, настороженное.

— Вы чего? — удивился Гарри.

— Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты…

— Я не специально, — быстро сказал Гарри. — Я просто не знал, что его нельзя произносить.

Стивен медленно выдохнул.

— Понимаю, что это просто имя, — сказал он негромко. — но всё равно звучит неприятно.

Стивен ещё несколько секунд не смотрел на Гарри. Рон кивнул, всё ещё напряжённый.

— Теперь вы поняли, о чем я говорил? — сказал им Гарри — Я еще столько всего не знаю, мне еще столько предстоит выучить… И боюсь… Боюсь, что я буду худшим учеником в школе…

— Не бойся, — обнадежил его Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся.

— А иногда даже быстрее многих волшебников, — добавил Стивен. — Главное — не делать вид, что знаешь больше, чем на самом деле.

Гарри подумал, что, возможно, это был самый разумный совет, который он услышал за весь день.

Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и понёсся мимо полей и лугов, где паслись коровы и овцы. Все трое на какое-то время примолкли, глядя в окно.

Примерно в половине первого в дверь купе постучали, и внутрь заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

— Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

Гарри не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. У Рона вновь покраснели уши.

— У меня… э-э… есть сандвичи, — пробормотал он.

— Я тоже возьму кое-что, — спокойно сказал Стивен, поднимаясь следом за Гарри.

Так что в коридор они вышли вдвоём.

Когда он жил с Дурслями, у него никогда не было в карманах денег, а следовательно, и возможности покупать себе сладости. Но сейчас его карманы были полны золотых и серебряных монет, и он был готов купить столько батончиков «Марс», сколько сможет унести. Но у женщины не было батончиков «Марс». На ее лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у нее была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которых Гарри никогда не видел и не пробовал.

Гарри долго разглядывал всё это и чтобы ничего не упустить, решил, что возьмёт всего понемногу. Стивен не колебался вовсе: он выбрал несколько упаковок шоколадных лягушек, драже и тыквенное печенье, расплатившись так же легко и без всякого удивления, словно уже не раз имел дело с такими покупками.

Вернувшись в купе, Гарри и Стивен свалили покупки на свободное сиденье. Рон уставился на гору сладостей широко раскрытыми глазами.

— Ну вы и голодные!

— Я умираю с голоду, — честно ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и сразу откусывая половину.

Рон вытащил бумажный пакет и достал оттуда четыре сандвича.

— Она всегда забывает, что я не люблю копчёную говядину, — уныло сказал он.

— Меняю на свое. — Гарри протянул ему печенье. — Давай присоединяйся…

— Бери, правда, — добавил Стивен. — Всё равно не съедим.

Рон замялся.

— Да нет… они сухие, и соуса никакого…

— Тогда тем более налегай на наше, — велел Стивен.

У Гарри никогда не было того, чем можно было бы поделиться с другими. А если честно, делиться тоже было не с кем. Так что он испытывал очень приятное чувство, сидя рядом со Стивеном и Роном, и вместе с ними поедая купленные припасы. Про сэндвичи они так и забыли.

— А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек». — Это ведь не настоящие лягушки, правда?

Следовало признать, что Гарри не удивился бы, если бы лягушки оказались настоящими. Ему вообще казалось, что теперь его ничем не удивишь.

— Нет, — рассмеялся Рон. — Просто шоколадные. Но смотри в оба.

Гарри развернул упаковку — и в тот же миг шоколадная лягушка с пружинистым плюхом оттолкнулась от его ладони и ускакала по сиденью.

— Эй! — вскрикнул Гарри, хватая воздух.

— Вот поэтому, — невозмутимо заметил Стивен, — их едят быстро.

— Лови её! — захохотал Рон.

Лягушка спрыгнула на пол и попыталась скрыться под сиденьем, но Гарри успел прижать её ладонью.

— Победа, — сухо констатировал Стивен.

— А вкладыш не выбрасывай, — добавил Рон. — Там карточки. Я собираю. Мне Агриппы не хватает.

— Карточки? — переспросил Гарри.

— А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже. Стивен, а у тебя есть что?

— Я только начал — ответил Стивен — мы с папой так долго жили у маглов, что я до карточек почти не доходил.

Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой.

— Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри.

— Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Агриппа попадется…

— Я о Дамблдоре слышал — ответил Стивен — Но не знал, как он выглядит. Неплохо бы узнать, всё-таки первый день в школе.

Стивен наклонился, глянув через плечо Гарри.

— Похож на человека, который все знает — заключил он.

Гарри перевернул карточку и прочитал:

Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли.

Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась.

— Он куда-то исчез! — завопил Гарри.

— Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмете себе по одной и начнете собирать коллекцию?

Рон как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут.

— Угощайся, — предложил Гарри Рону, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии?

— Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела!

— Тогда уж и про кино давай ему расскажем. — с ухмылкой предложил Стивен

— Про что? — переспросил Рон

Пока Стивен рассказывал впечатлённому Рону про магловское кино, Гарри смотрел на

карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора, который неожиданно улыбнулся ему. Рон этого не заметил, вопреки заверениям, его вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Прошло немало времени, прежде чем он отложил последнюю карточку, на которой неспешно почесывала нос жрица друидов Клиодна.

— Надеюсь, так и в учебниках будут писать — произнес Стивен, изучая появившиеся у себя карточки. Гарри был с ним полностью солидарен.

— Ты поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Гарри взял в руки пакетик с драже.

— Там написано, что у них самый разный вкус, так вот, это истинная правда. Нет, там есть вполне нормальные вкусы — апельсин, скажем, или шоколад, или мята, но иногда попадается шпинат, или почки, или требуха. Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей.

Рон выбрал зеленое драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок.

— Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста!.

— Первый блин — комом, — философски заметил Стивен.

Они неплохо повеселились, поедая эти драже. Гарри попробовал конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, карри, травы, шоколада, кофе и сардин. И даже смело откусил кусочек от серой конфетки, к которой Стивен с Роном отнеслись с подозрением, — оказалось, что она была со вкусом перца.

Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы.

В дверь купе постучали. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри проходил на платформе. Вид у него был такой, будто он вот-вот расплачется.

— Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу?

Гарри, Стивен и Рон одновременно покачали головами.

— Я её потерял… — простонал мальчик. — Она всё время от меня убегает…

— Она найдётся, — заверил его Гарри.

— Да… наверное… — мальчик тяжело вздохнул. — Ну, если вдруг увидите…

И с этими словами он ушел.

— Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить.

Крыса все еще спала, уютно устроившись у Рона за пазухой.

— Похоже, она у тебя не такая подвижная, как его жаба — заметил Стивен.

— Не напоминай — с досадой ответил Рон. — Может, она давно умерла, а может, просто спит — разницы никакой, —Вчера я пытался её заколдовать, чтобы она стала жёлтой. Решил, что так она будет выглядеть… поживее.

— Смелый эксперимент, — заметил Стивен. — Особенно на спящем грызуне.

— Сейчас покажу, — сказал Рон, не обратив внимания на комментарий. Он порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое.

— Шерсть единорога почти вылезла, — смущённо пояснил Рон. — Ну… поехали.

Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. Её взгляд быстро скользнул по Гарри и Рону — и задержался на Стивене чуть дольше, чем было необходимо. Она словно отметила его про себя, прежде чем заговорить.

— Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном.

— Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона.

— О, ты собираешься колдовать? Давай, мы тоже посмотрим.

Она решительно прошла в купе и села. Рон заметно занервничал.

— Э-э… ну… ладно…

Он прокашлялся и снова поднял палочку:

— Жирная глупая крыса, перекрасься ты в жёлтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет!

Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала.

— Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас?

Она говорила очень быстро, и все же Гарри уловил смысл сказанного и забеспокоился. Но, посмотрев на недоумённое лицо Стивена и застывшее лицо Рона, убедился, что те тоже не выучили учебники наизусть.

— Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон.

— Стивен Пиллипс, очень приятно — слегка кивнул Стивен

— Гарри Поттер, — представился Гарри.

— Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».

— Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное.

— Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы трое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем.

И она ушла, забрав с собой круглолицего.

— Не знаю, на какой факультет меня распределят, — прошептал Рон, — но надеюсь, мы с ней окажемся на разных.

— Сильное впечатление? — с легкой улыбкой спросил Стивен.

— Пугающе сильное, — признался Рон и убрал палочку в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить.

— А на каком факультете учились твои братья? — спросил Гарри.

— В Гриффиндоре, — кивнул Рон. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин.

— Это тот, где учился Волан… Ты-Знаешь-Кто? — тихо спросил Гарри.

— Да, — кивнул Рон. — Именно.

Гарри повернулся к Стивену:

— Стивен, а твои родители?

Стивен смотрел в окно, на тёмную кромку леса, и выражение его лица на протяжении всего разговора Гарри и Рона о факультетах было совершенно непроницаемым.

— Мама училась в Пуффендуе, — спокойно ответил он, повернувшись к Гарри и Рону. — А вот отец — в Слизерине.

Гарри на этих словах Стивена растерялся и попытался уложить в голове такую нестандартную информацию об их попутчике.

— Ох… — неловко протянул Рон. — Главное, чтобы тебя самого в Слизерин не отправили. Ты… ну… не похож на того, кто может там оказаться.

Похоже Рон, также как и Гарри, оказался застигнут врасплох новостью о происхождении Стивена

— Если отправят, значит, так нужно, — равнодушно пожал плечами Стивен.

— А если меня? — вдруг спросил Гарри. — Я не хочу туда.

Стивен посмотрел на него.

— Тогда попробуй сказать об этом, — просто сказал он.

— Кому? — не понял Гарри.

— Тому, кто будет решать. Думаю, там не всё так безнадёжно.

В купе на несколько минут воцарилась неловкая тишина

— Знаешь, мне кажется, что усы у Коросты посветлели, — сказал Гарри Рону, чтобы разрядить обстановку и сменить тему факультетов. — Значит, заклинание хоть немного подействовало. А твои старшие братья, которые уже кончили школу, — чем они сейчас занимаются?

Гарри было любопытно, ведь он плохо представлял себе, что делают волшебники, закончив школу.

— Чарли в Румынии, изучает драконов, — ответил Рон. — А Билл работает в банке «Гринготтс», его сейчас отправили в Африку по делам. Вы же знаете о «Гринготтсе»?

Гарри кивнул. Стивен с интересом посмотрел на Рона и задумчиво протянул:

— О «Гринготтсе» знаю. Биллу, наверное, нелегко с гоблинами работать. Они очень не доверяют людям.

Рон энергично закивал.

— Вот именно! Кстати, вы слышали, что там недавно случилось? В «Пророке» писали… хотя да, у маглов ведь другие газеты. В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф.

Гарри вытаращил глаза.

— Серьезно? И что с грабителями?

— Ничего, — сказал Рон. — Вот почему об этом так много писали. Их не поймали. Папа говорит, что наверняка это был сильный темный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в «Гринготтс» и залезть в сейф, а потом выйти оттуда целым и невредимым.

— Или кто-то, кто знал, куда именно лезть, — спокойно добавил Стивен. — Сам банк просто так не обчистишь. Я слышал об этом вторжении. Папа потом ужасно разозлился. Сказал, что если гоблины не могут хранить деньги, то это их проблема. Даже часть золота забрал.

— Самое странное, — продолжил Рон, — что они ничего не украли. Все теперь думают, что за этим стоит Вы-Знаете-Кто…

Гарри судорожно обдумывал услышанное. Теперь, когда кто-нибудь или даже он сам упоминал Вы-Знаете-Кого, ему становилось немного страшно. Наверное, так и должно быть, раз теперь он оказался в волшебном мире. Но лично ему было намного удобнее произносить имя Волан-де-Морт, потому что он не задумывался, произнося его, и оно совсем его не пугало.

— Ладно, — оживился вдруг Рон. — Гарри, ну про квиддич-то ты, конечно, слышал?

— Слышал, — честно ответил Гарри. — Но… смутно.

— Гарри наверняка знает кое-что, — предположил Стивен, глядя на Гарри. — Просто ни разу не был на настоящем матче.

— Я не знаю ни одной команды — признался Гарри.

— Да ты что! — Рон выглядел потрясенным. — Это же лучшая игра в мире!

И он с воодушевлением начал объяснять правила: про четыре мяча, семь игроков и роли каждого на поле. Стивен, который интересовался и квиддичем, и магловским футболом, иногда вставлял уточнения — коротко, по делу, — и Гарри с удивлением ловил себя на том, что начинает разбираться быстрее, чем ожидал. Рон рассказывал о знаменитых матчах, на которых бывал с братьями, и о метле, которую купил бы, будь у него деньги.

Рон как раз объяснял очередную тонкость правил, когда дверь купе снова открылась. Но это был уже не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грейнджер.

В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто шел в центре, — бледного мальчика из магазина мадам Малкин, где он покупал школьную форму. Теперь тот смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда.

— Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?

— Верно, — кивнул Гарри.

Те двое, что пришли с бледнолицым, были крепкими ребятами с тяжелыми челюстями и пустыми взглядами. Стоя по бокам бледнолицего, они напоминали телохранителей.

— Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив взгляд Гарри. — А я Малфой. Драко Малфой.

Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех.

Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона.

— Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители.

Закончив эту убийственную тираду, Малфой скользнул взглядом дальше и остановился на Стивене.

— А это кто у нас? — спросил он. — Еще один новый друг Поттера?

— Стивен Пиллипс, — спокойно ответил тот, не вставая с места. — И да, я здесь с самого начала.

— Знакомая фамилия, — Малфой насмешливым взглядом изучил Стивена — Точно, отец говорил, что есть семьи, которые уходят пожить у маглов и это затягивается на годы

Стивен спокойно выдержал его взгляд.

— В отличие от твоего отца, мы хотя бы не боимся людей за пределами родословной

Крэбб хмыкнул, но Малфой лишь ухмыльнулся.

— Ну а что вам ещё остаётся? Когда за фамилией нет ничего, кроме странных браков с некоренными волшебниками, выбор невелик.

Гарри почувствовал, как воздух в купе стал плотнее. Малфой повернулся обратно к нему.

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться.

Он протянул Гарри руку. Гарри сделал вид, что не заметил жеста.

— Спасибо, но я предпочитаю решать сам, — холодно сказал он.

— Разумный выбор, — негромко заметил Стивен.

Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна.

— На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли, этого Хагрида…и людьми из семей неизвестно откуда, тебе же будет хуже.

Гарри, Стивен и Рон одновременно вскочили. Лицо Рона стало такого же медно-красного цвета, как его волосы.

— Повтори, — потребовал Рон.

— О, неужели вы собираетесь драться? — презрительно усмехнулся Малфой. 

— Если ты немедленно отсюда не уберешься, — сказал Гарри, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

— Я как будто домой попал, — фыркнул Стивен 

— О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. —А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды.

Гойл потянулся к «шоколадным лягушкам».

— Не советую, — коротко сказал Стивен.

Гойл его не услышал — или не захотел слышать. Рон прыгнул на него, но, прежде чем ему удалось коснуться Гойла, тот издал ужасающий крик.

На руке Гойла повисла Короста, впившаяся ему в палец маленькими, острыми зубами. Крэбб и Малфой попятились назад, а Гойл размахивал рукой, пытаясь стряхнуть крысу и завывая от боли. И как только Короста наконец разжала зубы и отлетела в сторону ударившись о закрытое окно, все трое молниеносно испарились. Наверное, они подумали, что в купе прячется еще множество крыс, а может, они услышали шаги, потому что через секунду в купе заглянула Гермиона Грэйнджер.

— Что тут у вас происходит? — спросила она, оглядывая разбросанные сладости и Рона, державшего крысу за хвост.

— Думаю, она потеряла сознание, — сказал Рон Гарри и Стивену. Потом пригляделся. — Нет… подождите. Не может быть. Она снова спит.

Короста действительно спала.

— Неплохо твоё заклинание на ней сработало, Рон. — усмехнулся Стивен. Гарри прыснул

— Вы раньше встречались с Малфоем? — поинтересовался Рон.

Стивен покачал головой. Гарри рассказал об их встрече в Косом переулке.

— Я слышал о его семейке, — мрачно сказал Рон. — Они одни из первых заявили, что перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Говорит, что отцу Малфоя не нужен был никакой повод, чтобы перейти на Темную сторону.

Стивен, доедая шоколадную лягушку, не доставшуюся Гойлу, на секунду замер.

— Многих тогда «околдовали», — сказал он тихо. — Удивительно, как быстро некоторые приходят в себя, когда становится опасно. Отец всегда говорит, что надо быть осторожными с теми, кто быстро меняет сторону

Рон посмотрел на него с интересом, но вопросов задавать не стал.

Гермиона все еще стояла в дверях купе, и Рон повернулся к ней:

— Мы можем тебе чем-нибудь помочь?

— Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали. А вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Еще не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю!

— Это Короста дралась, а не мы, — сердито отозвался Рон. — Может, ты выйдешь и дашь нам переодеться?

— Разумеется. Я вообще-то зашла потому, что в поезде жуткая суета: все носятся по коридорам, как маленькие дети. — Она презрительно фыркнула. — И, кстати, у тебя грязь на носу. Ты в курсе?

Рон смерил ее свирепым взглядом.

Гермиона уже собиралась уйти, когда Стивен поднял на нее глаза и спокойно сказал:

— Если найдешь жабу — сообщи владельцу, что она выжила. Это редкость.

Гермиона на мгновение растерялась, потом кивнула и вышла.

Гарри уставился в окно. За стеклом поднимались горы, тянулись темные леса; небо стало густо-фиолетовым, и поезд начал замедлять ход.

Гарри, Стивен и Рон быстро натянули длинные черные мантии. Мантия Рона была ему коротковата — из-под нее торчали спортивные штаны.

— Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте багаж в поезде, его доставят в школу отдельно.

У Гарри неприятно свело живот. Рон заметно побледнел, веснушки на его лице проступили ярче. Стивен застегнул мантию до самого горла и выпрямился. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные ученики.

Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на маленькой, плохо освещенной платформе. Было холодно, и он поежился.

Вдруг над головами первокурсников закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос:

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке?

Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида.

— Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!

Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чашу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул.

— Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Осторожно! Все сюда!

— О-о-о-о! — вырвалось сразу у многих.

Они стояли на берегу большого черного озера. На противоположной стороне, на вершине высокой скалы, возвышался огромный замок с башнями и бойницами. Его окна отражали свет звезд, и Хогвартс казался нереальным, почти живым.

— По четыре человека в лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на маленькие лодочки, качающиеся у берега.

Гарри, Рон и Стивен оказались в одной лодке с Гермионой.

— Расселись? — прокричал Хагрид со своей лодки. — Тогда вперед!

Флотилия тронулась. Лодки бесшумно заскользили по гладкому, как стекло, озеру. Никто не говорил ни слова — все смотрели на замок, который с каждой секундой становился все выше и внушительнее.

— Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид.

Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.

— Эй, ты! — окликнул Хагрид, осматривая пустые лодки. — Это твоя жаба?

— Ой! Тревор! — радостно вскрикнул Невилл, прижимая жабу к груди.

Хагрид повел их вверх по каменной лестнице, освещая путь огромной лампой. Они вышли на влажную от росы лужайку у подножия замка.

Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед громадной дубовой дверью.

— Все здесь? — спросил Хагрид. — Эй, ты жабу больше не терял?

Убедившись, что все в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.