Цена свободы (гет)

Руфис.

Я с интересом рассматривал город, хоть и шли мы не самым живописным маршрутом. Рамус же постоянно оглядывался по сторонам и вздрагивал. От моей руки, положенной ему на плечо, он чуть ли не на два метра подпрыгнул.

— Ты чего такой нервный? — удивился я. — И куда мы идем такими замысловатыми тропами?

— Ну, знаешь?! — шумно выдохнул он воздух, переводя дыхание. — Ты так больше не шути. А идем, — он снова огляделся по сторонам, — в монастырь идем.

— В монастырь? — это было неожиданно. — Не поздно ли тебе в монастырь?

— Ох и дурной ты, — покачал головой очкарик, — хоть и эльф. В женский монастырь!

— Ага, — только и смог выдавить я и озадаченно почесать затылок. Приставка «женский» лично мне ничего не объясняла.

— Вот тебе и ага, — он остановился у такой же, как и все остальные, серой стены и зашарил по ней руками. Что-то сухо щелкнуло, и часть стены отошла в сторону. Мелкому хорошо, а я, даже несмотря на стройную эльфийскую фигуру, пролез с трудом.

— А сейчас тихо! — предупредил Рамус и зашарил по карманам. Мое ухо уловило очень приятный звон монет, и я уже открыл рот съязвить, но узкая ладонь доктора легла мне на губы. — Молчи и слушай! Вот, — он сунул мне тяжеленький кошель. — Там чуть дальше и левее стоит алтарь. Положишь на него мешок и дождешься, когда его примут. — Видя мое недоумение на лице, он пояснил: — Мешок провалится вглубь алтаря, а голос тебя спросит: черную или белую. Так вот, ты его не слушай, а проси красную, понял?

— Нет, — я совершенно честно помотал головой, а Рамус тихо выругался и уже собрался повторить свою речь, но я перебил: — Про алтарь все понятно, не понятно, зачем ты меня об этом просишь?

— Вот ты ушастый, любопытный какой, — ухмыльнулся очкарик. — Ну хорошо, объясняю. Настоятельница монастыря торгует невинностью и неплохо на этом зарабатывает. — Видя, что я нахмурился, Рамус досадливо цыкнул: — Вот же! Это очень дорого, да, но товар одноразовый, сам же понимаешь? Хотя думаю, ты нахмурился не поэтому. И вот тут начинается самое интересное, — он взял паузу. — Я сварил ей зелье, которое вызывает видения и частично связывает волю. Девушкам кажется, будто они спят, а наутро они просыпаются у себя и бегут к настоятельнице рассказывать о кошмаре. И, — он хохотнул, — их вера становится такой незыблемой, а труд таким рьяным... Ну ты понял, да? И все в выигрыше.

— Ну, допустим, — кивнул я, — но вопрос, почему ты не идешь сам, остался без ответа.

— Ну, — замялся очкарик, — я немного поссорился с настоятельницей, и она сказала, что мне тут больше ничего не светит. А ты человек новый, тебя она обманывать не станет.

— Рамус, — снова вздохнул я, — зачем тебе вообще девушка?

— Вот ты твердолобый, — зашипел очкарик. — Тебя в детстве на пол не роняли? Да, чтобы смягчить то обстоятельство, что твоя рыжая подруга в этом смысле свою ценность уже потеряла. Не ты часом к этому руки приложил?

— И нужно было все так усложнять? — огрызнулся я. — Еще и это кольцо нацепил.

— А с какой стати мне тебе доверять? — изумился он. — Все сделаешь, как сказал. Вернемся назад и сниму.

— Да ты вообще никому не доверяешь! — Тихо звякнув монетами, я пошел в указанном направлении, а следом мне долетело:

— И горжусь этим.

* * *

Алтарь был старым. Женщина в капюшоне и широком плаще вздымала руки с отчаянной мольбой к небесам, а перед ней был каменный столб, не шире суповой миски. Я, как и было сказано, положил кошель на него, с любопытством ожидая развития ситуации. На самом деле, если бы Рамус мне все рассказал там, я и сам не отказался бы прогуляться, а теперь он добавил еще один пунктик к справедливому возмездию в его сторону.

Что-то щелкнуло, и сердцевина столба пошла вниз, утягивая за собой и кошелек. Через некоторое время голос и правда спросил: черная или белая? А я, как и планировалось, ответил: красная. На минуту повисла тишина, потом голос вздохнул, а сердцевина столба вернулась на место, уже без кошелька. Моя миссия была закончена, и я уже собрался уходить, но на алтаре что-то блеснуло. Протянув руку, я ожидал найти там вывалившуюся монету и жутко удивился, обнаружив золотой перстень. Рассмотрев поближе, я увидел на нем тот же рисунок, что и на треклятом диске старикашки в желтом халате.

— Дождалась, — раздался сверху голос, но другой, не тот, что раньше, а словно шорох сухих листьев на ветру. Перстень словно сам прыгнул на мой палец, а по статуе женщины прошла глубокая трещина. На мгновение мне стало жутко больно, я скривился и уже хотел закричать, но меня отпустило, а когда я выпрямился, все стало выглядеть несколько иначе. Пожав плечами, я поднес руку к глазам и попытался его снять, но перстень словно прилип к пальцу, да еще и рукав все время мешал. Вообще рубашка на мне сидела так, словно я внезапно уменьшился.

Я резко схватил себя за грудь и сдавленно выругался. А точнее, выругалась! Потому что я снова стала собой. Скатившись по штанине, на землю упало железное кольцо, оно и понятно, держаться ему уже не на чем. А следом за кольцом упали и штаны, да и сапоги теперь были слишком свободны. Скинув их с ног и схватив в одну охапку со штанами, я в панике спрятала все под ближайший камень, заодно засунув туда и кольцо очкарика. Испуганно оглядываясь, пошла ближе к кельям, возможно, там вывесили белье после стирки? Бегать в одной рубашке по городу я бы не решилась. На мою удачу, там действительно висели постиранные робы, я схватила одну, натягивая на себя, и хоть она была еще влажная, но это всяко лучше, чем поношенная мужская рубашка.

— Кто тут? — Из кельи показалась фигура и схватила меня за руку. — Ты почему еще здесь? — удивилась она. — Все давно спят.

Женщина оказалась необычно сильной и практически волоком потащила меня по пустому коридору.

— Так, так! — Выход нам перегородила еще одна фигура, подойдя к нам и подняв свечку в руке повыше, она рассмотрела лица, а потом расплылась в жуткой улыбке. — Плохих девочек надо наказывать. Держи её!

Меня тут же схватили сзади крепкие руки, я честно пыталась выбраться, но куда там. Ей бы подковы ковать, а не гимны петь. Настоятельница ловко поймала мой нос, с явным опытом зажимая его пальцами, и дождавшись моего судорожного вдоха, влила какую-то гадость. Я закашлялась, и железные руки наконец разжались. Резко отскочив, я почувствовала, как все поплыло перед глазами, а пол стал ближе, но, не дав мне упасть, меня снова подхватили сильные руки и, поддерживая, повели по коридору, а в голове всплыл рассказ Рамуса. Вот же черт! Я снова куда-то влипла.

Время стало неправильным, я словно могла его пощупать. Оно то сжималось, и я внезапно осознавала себя уже в другом месте, то, наоборот, растягивалось, я слышала дыхание в своей груди, словно протяжный звук прибоя. Меня провели по каким-то улицам, потом толкнули в дверь. Все казалось странным и нереальным, словно я сплю. Краешком сознания я понимала, что это то самое зелье, но мне было все равно, а на лицо лезла глупая улыбка. Потом меня помыли и переодели в другую одежду, снова провели по коридорам и снова дверь. А потом меня толкнули к кровати и сказали ждать, и я так и сделала.

Риз.

Мадам оказалась очень красивой женщиной, а местный бордель — весьма интересным и уютным заведением. Нам подали вино и мясо. Мои... хм, кто? В стражи меня приняли, но этих людей я не знал, да и для них я был скорее поводом прийти сюда, нежели новым товарищем. Поэтому братва отрывалась вовсю, просаживая казенные деньги. Количество пустых кувшинов увеличивалось, а одежды на официантках, наоборот, становилось все меньше.

Сам я старался почти не пить, и мне это даже удавалось, пока мадам лично не подошла ко мне.

— Так ты наш новый герой? — промурлыкала она, поднося мне кубок с вином и присаживаясь на мои колени.

— Я похож на героя? — Вернув ей кубок, я резко раздвинул ноги, ожидая, что она правильно это расценит как просьбу уйти, но это заставило её лишь ухмыльнуться и сесть чуть иначе, с моих коленей уходить она не собиралась.

— Похож, — снова промурлыкала она, затягивая своими черными глазами в какую-то пучину. Я даже не заметил, как вернул ей второй пустой бокал, а она закопалась своими тонкими пальцами в мои волосы. — Намного больше, чем все, кто приходил сюда раньше.

Она поерзала, устраиваясь поудобнее, и моя рука уже сама по-хозяйски прижала ее ближе. Мадам чарующе улыбнулась и снова замурлыкала.

— Ты же герой, ты достоин самого лучшего, — она выскользнула из объятий и потянула меня за собой к лестнице. Я сначала уперся, а потом решил, вот почему бы и нет? Раз женщина так просит и все уже оплачено? Да и чертовка уже успела меня порядком напоить, так что внизу уже все горело от желания.

У двери в одну из комнат мы остановились, и я привлек ее к себе, собираясь поцеловать, но мадам положила мне палец на губы и покачала головой.

— Нет, нет. Не я. По крайней мере не сегодня, — ее рука сжала мою ширинку, а глаза лукаво заискрились. — Но ты можешь навестить меня позже.

Она приоткрыла дверь и толкнула туда. Её легкие шаги сдвинулись обратно к лестнице, а я с сожалением вздохнул. Неужели тут есть кто-то лучше? Я осмотрел небольшую комнату, на кровати кто-то лежал. Видимо, это и есть обещанное лучшее. Я отодвинул портьеру и встретился со взглядом зеленых глаз. Девушка действительно была красивая и даже показалась мне чем-то знакомой, она ждала, и я отмахнулся от этого ощущения. Хмель и мадам слишком сильно меня раздразнили.

Губы девушки были мягкими и податливыми, от нее шел приятный запах чистого тела, я быстро сдернул с себя рубашку, а потом и штаны. Девушка повернула лицо в сторону, и его ярко осветила свеча. Я её узнал и резко замер на полпути к ней. Вот же черт! Эта была та, кого я искал, Ру собственной персоной! В борделе! Тихо ожидавшая, когда я сомну её в своих объятиях. В голову ударили хмель и злость. На себя, за то, что не успел. На неё, за то, что сбежала, а именно в таких местах такие побеги и заканчиваются! Сколько она уже тут? И какой я у нее по счету? В глазах потемнело от гнева, я схватил ее за плечи и встряхнул:

— Ру?!

Девушка моргнула и продолжала глупо улыбаться. Это взбесило меня еще больше, и я снова ее тряхнул, а потом жестко впился в губы, я надеялся, что она меня оттолкнет, что-то скажет, но нет. Гнев смешался с напряжением в штанах, выливаясь в дикое желание. В конце концов, она моя жена! И в отличие от других, я имел на это право. Я навис над ней, сминая упругую грудь, прочерчивая мокрые дорожки своими губами по ее телу. Я раздвинул ей ноги, пальцами проверяя, ждет ли она меня там. И да, там было горячо и влажно. Я подгреб ее к себе и взглянул в глаза, в которых внезапно мелькнул страх.

— Нет, не надо! — вскрикнула она и сжалась подо мной, тихо вскрикнув, а потом умоляюще застонала: — Не надо...

Я не понимал, что произошло, но остановить себя уже бы не смог, глубоко вонзаясь в ее тело. Я снова наклонился к ее губам, но Ру отвернулась, а в ее глазах заблестели слезы. Чуть сдвинувшись назад, я ощутил, как она вздрогнула подо мной, словно от боли, и тут мне пришла дикая мысль, а хмель словно выдуло из головы. Я резко сел и провел пальцами у нее между ног, а потом поднес к глазам, неверяще глядя на кровь. Внутри меня словно что-то оборвалось. Она же меня теперь будет ненавидеть!

— Ру? — снова позвал я, а она вздрогнула и посмотрела на меня. — Прости, — попросил я, лихорадочно думая, как исправить ситуацию.

— Ты меня знаешь? — В ее голосе было удивление. — Хотя какая теперь разница, раз это уже случилось. Так даже хуже.

Она отвернулась, а ее тело тихонько подрагивало, раскинувшись передо мной в ослепляющей наготе. Нельзя было оставлять это так! Я положил руку ей на живот и погладил, она вздрогнула, но сопротивляться не стала. Я спустил руку ниже, погладив треугольник с короткими волосками, чуть коснулся вздувшегося бугорка, Ру непроизвольно сдвинула ноги. Вот, именно такой реакции я от нее ждал, если бы она вела себя так сразу! Назад дороги не было, и я продолжал гладить, в какой-то момент ее тело начало расслабляться, а соски заострились. Щеки покраснели, а губы разомкнулись, выпуская неожиданный для нее крик. Девушка выгнулась дугой, и я, подхватив, притянул к себе, снова проникая внутрь. Замерев там, я продолжал осторожно гладить, а Ру бросила на меня смущенный взгляд.

— Перестать? — хрипло спросил я, хотя прекрасно понимал, что второй раз уже не смогу. Она помотала головой, ярко краснея от моего взгляда, от своего тела и того, что в нем происходило. — Ру, — снова позвал я, — больно больше не будет.

Она закусила губу, сдерживая частое дыхание, а я двинулся внутри, осторожно и медленно. Ру вскрикнула, а потом тихонько застонала, выгибаясь мне навстречу.

Закончилось все быстро и бурно. Я вытянулся рядом с ней и подгреб рукой.

— Почему ты не оттолкнула меня сразу?

— Меня опоили, — вздохнула она. — Я не могла.

Она выбралась из моих рук и села, обняв колени.

— И что теперь? — Тонкий голос дрожал, и я понял, что она снова плакала. — Я не смогу вернуться. Даже если отец и примет, то... — она уткнулась лицом в колени, — кому я такая нужна?

— Мне, — я тоже сел, обнимая ее за плечи и прикусывая мочку уха.

— Да кому тебе?! — Она дернула головой и резко повернулась. — Ты вообще кто?! И откуда меня знаешь?

Я не стал отвечать, а молча взял свечу и поднес к лицу. Девушка охнула и закусила губу, а потом язвительно поинтересовалась:

— Еще скажи, что теперь просто обязан на мне жениться!

Я тихонько засмеялся, снова прижимая ее к себе. По крайней мере, страха или ненависти в ее голосе не было, а значит, я смог все сделать правильно.

— Что смешного? — надула она губы, подозрительно сощурившись.

— Ру, — я широко улыбнулся, — мы уже женаты, а с этого момента окончательно и бесповоротно.

— Что значит женаты?! — ахнула она, вскакивая на ноги.

Похоже, она забыла, что на ней нет одежды, но меня это вполне устраивало, и я с удовольствием рассматривал стройную фигуру. Заметив мой блуждающий взгляд, она дернула на себя простыню и завернулась в неё чуть ли не по самые уши.

— То и значит, — пожал я плечами, тоже вставая. — Мы с твоим отцом заключили договор заочно.

— Вы что?! — Ее глаза засверкали, как грозовые тучи, и мне это тоже понравилось. Она хотела вылить на меня свой гнев, но в дверь грубо постучались, а низкий мужской голос потребовал:

— Выходи, герой, — за дверью захохотали, — время утех вышло, а внизу тебя заждались твои поклонники.

Я поймал встревоженный взгляд Ру и прижал палец к губам, призывая к тишине.

— Портки только надену! — крикнул я, а за дверью заржали еще громче.

— И впрямь, герой без портков — это конфуз, — тяжелые шаги сдвинулись к лестнице. — Мы тебя это, внизу ждем.

Быстро одевшись, я подошел к девушке.

— Ру, слушай внимательно, — она кивнула, и я продолжил: — Запри за мной дверь, а потом сделай канат из штор или еще какого-нибудь тряпья. Я разберусь с этим мужичьем и свистну тебе снизу. Поняла? В этот раз не смей от меня сбегать!

Она снова кивнула. Я подошел к двери и обернулся, завернутая в простыню, девушка казалась такой хрупкой и беззащитной. Сердце тревожно ёкнуло, а в груди появилось ощущение, что я совершаю большую ошибку, но я мотнул головой и вышел, плотно прикрывая за собой дверь.

Ру.

Дверь за Ризом закрылась, а я так и стояла посредине комнаты в некоторой растерянности, потом, словно очнувшись, подскочила и заперла её. Оглядела комнату, потом себя…

Да уж. И вообще! И чёрт! И как так произошло? А главное, что теперь делать?

Он действительно мой муж? Это вполне возможно, отец мог пойти на такую сделку. И что? Мне, можно сказать, повезло? Я же здорово вляпалась с этим монастырём. А если бы это был не Риз?

Меня передёрнуло от последней мысли, и так-то было, скажем, иначе, чем я себе это представляла. Я резко выдохнула, пытаясь успокоиться, и с ненавистью посмотрела на кольцо. Вот, стоило мне только снова стать женщиной, как тут же всё решили за меня! Я хотела его тут же сдёрнуть, но остановилась и посмотрела на окно. Снова вздохнула и решила сделать то, о чём просил Риз.

Одежды в комнате, разумеется, не было, и я просто разорвала простынь в центре и, укоротив, накинула как тунику, а потом добралась и до штор, но они были слишком тонкие и на канат не годились. Выглянув в окно, я облегчённо улыбнулась — всего-то второй этаж, справлюсь и без каната. Осталось дождаться его.

Время шло, а Риз под окном так и не появился, и я уже начала беспокоиться — похоже, опять что-то пошло не так. Моя убеждённость в этом сильно возросла, когда от лестницы послышались шаги, и точно не от одного человека.

— Зачем нам девка? — хрипло закаркал один из людей. — С мадам лучше не ссориться.

— А вдруг они успели сдружиться? — второй голос был выше и противнее. — И это поможет ему принять верное решение.

Я метнулась к окну, собираясь сбежать сама, но остановилась. Похоже, Риз действительно в беде. Я медленно развернулась и поморщилась. Придётся снова! Я сдёрнула кольцо с пальца, и — оп! — фокус снова удался. Уже Руфис загасил свечу и, схватив массивную статуэтку с полки, притаился за дверью.

— Эй, — очень вежливо постучали в неё, — открывай, красавица.

Я плавно отодвинул запор, и дверь со скрипом распахнулась. Оба мужчины напряжённо вглядывались в тёмную комнату — ну да, они же не эльфы, в темноте не видят.

— Чего там так темно? — осторожно поинтересовался первый. — Эй, есть тут кто?

— Ты чего? Монашки испугался? — придал ему ускорение пинок второго. — Кто-то же открыл дверь.

Первый влетел внутрь и затормозил на середине, второй зашёл следом и предусмотрительно задвинул засов. Я усмехнулся и сдвинулся с места. Тяжёлое украшение со свистом прочертило воздух два раза, и два трупа лежали у моих ног. Хотя нет, один. Первый из мужчин вроде ещё вяло дёргался. Я обыскал оба тела, сняв кошели и безделушки. Потом осмотрел их запястья — уж больно ребятки мне показались знакомыми, и точно, там были разбойничьи метки.

— Аааа, — слабо застонал первый, и я приложил его тупым тяжёлым предметом ещё раз. Он слабо дёрнул ногами и затих.

Осмотрев второго разбойника внимательнее, я прикинул, что его одежда мне будет в самый раз, и это явно лучше, чем бегать в простыне. Я быстро переоделся и вылез в окнo, осторожно обошёл двор и ввалился с главного входа борделя, сделав вид, что пьян.

— И где тут самые пр-рекрасные дамы? — весело выдал я и потряс тяжёлым кошельком в воздухе.

Надо сказать, зрелище было интригующее, и вот как раз дам не было ни одной. За столиками и на диванчиках валялись мужики в форме стражи. Я сначала решил, что мёртвые, но нет, они дышали и плямкали во сне губами, а в центре стоял стул, на котором сидел связанный Риз. Лицо, а скорее уже морда, у него была опухшей от хороших ударов, а из лопнувшей губы текла струйка крови. Несколько трупов всё же были в комнате, аккуратненько сложенные к стене. Я насчитал шестерых и уважительно посмотрел на Риза. Голыми руками? А атаки-то он явно не ожидал, да и его цветущий вид наводил на мысль, что разбойники сильно обиделись.

Один из них подошёл вплотную ко мне, внимательно осмотрел и забрал кошель, а потом угрожающе фыркнул:

— Шёл бы отсюда! Видишь, зал заказан на всю ночь.

— Что значит на всю ночь?! — пьяно возмутился я. — Вы вон уже и плату взяли. Хочу женского общества!

Мужик поморщился и вздохнул, а сзади ему посоветовали побыстрее избавиться от гостя. Он тяжело взглянул на меня и, что удивительно, извинился:

— Прости, мужик, не свезло тебе.

Разбойник достал нож и дёрнул руку в мою сторону, вот только меня там уже не было. Сдвинувшись в бок, я перехватил запястье, выкручивая его за спину и забирая оружие, которое тут же и воткнул мужику под рёбра.

— Прощаю, — шепнул я и рывком двинулся вглубь зала.

Пользуясь недолгой растерянностью разбойников, я перерезал верёвки на руках Риза, а заодно и горло ближайшему к нему мужику. Из-под опухших век злобно сверкнули глаза, а губы с трудом расползлись в улыбке. Риз кивнул мне и подобрал меч с убитого разбойника.

Не сговариваясь, молча мы двинулись в противоположные стороны. Их и оставалось-то меньше дюжины, так что шансов у ребят не оставалось.

— Седьмой, — прохрипел Риз, отбрасывая от себя тело, и посмотрел на меня. — Отстаёшь.

— А куда мне торопиться? — пожал я плечами, вытирая нож о третьего убитого мною разбойника. — Это у тебя, похоже, личное.

— Личное, — кивнул он и, словно о чём-то вспомнив, рванул к лестнице.

— Её там нет! — крикнул я вслед Ризу, и он резко остановился, обернулся, и даже сквозь опухшее лицо я разглядел страх и немой вопрос. — Она убежала через окно.

Он облегчённо выдохнул и устало опустился на лестницу, а потом всё же подозрительно спросил:

— А ты откуда знаешь?

— Думаешь, я так, мимо проходил? — Я подошёл к нему и посмотрел сверху вниз, а он внимательно осмотрел меня. — Она меня сюда и послала, умоляя помочь её мужу.

— Руфис? — с удивлением спросил Риз, разглядев мои уши, и покачал головой. — Сплошные сюрпризы сегодня. Я думал, вы у разбойников?

— Ну так всё правильно думал, — кивнул я и, подтянув небольшой табурет, сел напротив. — Мы ещё там, по крайней мере прекрасная половина.

— Лафи? — скорее утверждая, чем спрашивая, протянул Риз, ощупывая своё лицо. — Вот же ублюдки.

— Согласен. С женщинами они обращаются отвратительно.

— Я про своё лицо, — буркнул он и тихонько рассмеялся. — Что теперь обо мне Ру подумает?

— Думаешь, она тебя ещё ждёт? — притворно изумился я и ухмыльнулся. Жаль, что шутку он оценить не сможет. — И кто такая Ру? Действительно твоя жена? Тут?

— Всё сложно, — поморщился Риз. — Поэтому скорее надеюсь, что ждёт. — Он вздохнул и сменил тему: — Так что там с Лафи?

Теперь поморщился я:

— У разбойников, тоже ждёт. Аукциона.

— А тебя погулять выпустили? — язвительно поинтересовался он.

— Всё сложно, — вернул я его же слова, и после недолгой паузы мы оба расхохотались.

— И что будешь делать? — поинтересовался Риз.

— Спасать, — пожал я плечами.

— Один? — искренне изумился он, по-новому осматривая меня.

— Согласен, это долго и муторно, — кивнул я. — А есть варианты? Лично я думал через арену действовать, тем более что меня туда уже записали.

— Арена, значит? — Риз поднялся. — Хорошо.

Я дёрнул ухом и тоже поднялся. С улицы раздавался многочисленный топот тяжёлых сапог.

— Ещё разбойники? — напрягся он, правильно поняв моё выражение лица.

— Скорее стража, — я осторожно выглянул в окно. — И мне, пожалуй, пора.

— Руфис? — позвал меня Риз. — На арене, когда поднимется шум и крики о нападении, — он очень серьёзно посмотрел мне в глаза, — хватай Лафи и беги. Понял?

Я молча кивнул и выскользнул с чёрного хода.

И что самое интересное, я мог бы уйти. В конце концов, кто для меня рыжая эльфийка? Да и замок отца теперь уже не мой дом. Но если верить словам Лафи, и она действительно маг огня, то девушка совсем не простая, и эльфы из чёрного леса могут сильно обидеться. А чёрный лес — прямо за стенами родового гнезда. Так что я тяжело вздохнул и повернул в сторону разбойничьей крепости, на ходу низко натягивая капюшон.