«Колыбельная для стражей» (джен)

Тишина на мостике была настолько густой, что казалась осязаемой. Огромный объект на орбите Илюм 5 больше не был просто тенью. Станция-Призрак, исполинское нагромождение металла и огней, медленно разворачивалась к «Зефире-01», словно древнее морское чудовище, почуявшее добычу.

— Кэп... — голос Зажигалки дрожал. — Эта махина... она движется. Она идет прямо на нас! У нас нет щитов, нет двигателей, мы просто мишень!

В этот момент Станция внезапно ожила. По её многокилометровому корпусу пробежала серия ослепительных вспышек. Ритмичный, холодный свет разрезал фиолетовое марево: вспышка — пауза — три коротких — одна длинная. Огни включались и гасли, пульсируя в такт какому-то древнему коду.

— Что это? Они готовят залп?! — Бьёрн инстинктивно закрыл собой Унь, хотя понимал, что против ТАКОГО калибра любая защита бессмысленна.

Фоксер, чьи пальцы судорожно сжимали края консоли, замер. Его лисьи уши нервно дернулись. Он единственный, чьи глаза не отрывались от ритмичного сияния.

— Подождите... — прошептал он, и его голос сорвался на хрип. — Это не наводка. Это вопрос. Старая азбука морзе... световой протокол наемников. Они говорят: «Обозначься... Жив... или... Мертв».

Паника на мостике вспыхнула с новой силой. «Мертв»? В этом секторе, где каждый обломок корабля был могилой, этот вопрос звучал как смертный приговор.

Фолли стоял неподвижно. Он словно выпал из реальности, его взгляд за золотыми очками был направлен в пустоту. Шрам на его переносице горел адским огнем, резонируя с пульсацией Станции. В памяти всплывали обрывки старых уроков Гарсея, холод ангаров и тот самый пароль, который он обещал никогда не забывать.

Капитан медленно повернулся к лису. Его лицо было бледным, но голос звучал пугающе твердо.

— Фоксер, слушай меня внимательно. Под твоей панелью, слева от основного коммутатора, есть скрытая красная кнопка. Она не соединена с компьютерами «Конкорда». Это прямой аналоговый ключ.

Лис нырнул под стол и нащупал холодный пластик.

— Нашел! Но кэп, я никогда не работал с такими древними...

— Тебе придется, — перебил его Фолли, и его взгляд впился в глаза связиста. — У тебя не будет права на ошибку. Если ты собьешься в ритме, они сотрут нас с горизонта событий прежде, чем ты закончишь фразу. Передавай ответ: «Призрак... Призрак... я... Зефира... прошу... дом... Фолли».

Фоксер сглотнул ком в горле. Все на мостике замерли, наблюдая за его лапой.

Точка-тире... пауза... точка-точка-точка...

Лис начал выстукивать ритм их жизни. Каждое нажатие кнопки отдавалось глухим эхом в корпусе обесточенной «Зефиры». Они стояли перед вратами преисподней, просясь домой, и только один сергал в золотых очках знал, откроются эти врата для спасения или для вечного забвения.

На мостике воцарилась такая тишина, что было слышно, как искрят остатки поврежденной проводки. Каждый удар Фоксера по скрытому ключу отдавался в ушах команды ударом погребального колокола. Тик... так-так... тик. В этот момент до всех наконец дошло: их капитан не бредил. Его «безумие» имело под собой фундамент из тайн, о которых в учебниках «Конкорда» не писали даже мелким шрифтом.

Фоксер оторвал дрожащую лапу от панели и с силой выдохнул. Его рыжий мех на загривке стоял дыбом, а в глазах читалась смесь надежды и чистого ужаса.

— Отправил... — прохрипел он. — Вроде без ошибок. Но кэп, если они не ответят...

Зажигалка приник к иллюминатору, его зрачки-бусинки лихорадочно метались, пытаясь уловить хоть малейшее движение в фиолетовой мгле. Внезапно Станция-Призрак вспыхнула. Свет стал настолько ярким, что залил весь мостик ослепительным индиго, пробиваясь даже сквозь защитные фильтры и заставляя команду вскрикнуть.

— Не сработало! — в панике закричал енот, вжимаясь в навигационное кресло. — Они перегружают излучатели! Кэп, походу мы их просто разозлили! Это конец, нас сейчас просто испарят!

— Нам крышка... — эхом отозвалась Унь, её совиные крылья судорожно прижались к туловищу, а клюв мелко задрожал. — При такой мощности от «Зефиры» не останется даже ионов. Мы сами привели их к себе.

В этот момент тишину прорезал грубый, бархатный голос Фолли. Он стоял посреди мостика, прямой как стрела, и даже не щурился от ослепительного сияния. В его тоне не было ни капли страха — только ледяная уверенность шахматиста, знающего, что противник только что сделал предсказуемый ход.

— Отставить панику. Всё нормально. Они просто готовятся.

Грей резко обернулся к нему, его чешуя встала дыбом от напряжения, а когти непроизвольно впились в пустую тактическую консоль.

— К чему готовятся, Фолли?! — прорычал дракон, и в его голосе слышался звон стали. — Атаковать? У нас нет ни щитов, ни пушек, мы голые перед этим Левиафаном! Нам нечем ответить, понимаешь ты?!

Капитан медленно поправил свои золотые очки, и в их стёклах отразился пульсирующий свет Станции. Шрам на его переносице теперь светился ровно и спокойно, отвечая на зов «Призрака».

— Нам не нужно отвечать, Грей. Они готовят причальные захваты.

Фолли обернулся к команде, и в его взгляде на мгновение промелькнуло нечто, похожее на сочувствие к их страху.

— Сейчас вы почувствуете толчок. Это не взрыв. Это гравитационный луч фиксирует наш корпус. Нас не будут расстреливать. Нас принимают на борт.

Как только он закончил фразу, «Зефира-01» содрогнулась от мощного резонанса. Но это не была детонация. Это было мягкое, обволакивающее усилие, словно невидимая исполинская рука подхватила корабль. Экипаж почувствовал, как вес тел на мгновение изменился, когда гравитационный захват станции-гиганта вцепился в их обшивку, надежно фиксируя и утягивая «мертвецов» вглубь своих стальных недр.