Арнир: Эхо Первой Искры (джен)

Лес Арнира не дышит. Он замер в предсмертной судороге, придавливая тишину к корням древних, изъеденных лихорадкой елей.

У подножия пика Одинокий Коготь лежит валун, закованный в броню из черного, мертвого инея. Тишина здесь имеет плотность свинца. Слышно, как внутри камня с сухим треском кристаллизуется влага.

Внезапно на поверхности валуна проступает пятно. Снег не тает — он испаряется с коротким, яростным шипением. На сером сланце проявляется след человеческой подошвы. Идеально четкий. Раскаленный. От него веет невозможным для этого мира теплом: густым запахом индиго, свежевыпеченного хлеба и горных трав Глассгарфа.

Воздух над лесом натягивается, как струна.

Птицы, чьи перья давно потускнели от избытка маны, одновременно срываются с веток. Их крик — не песня, а дикий, захлебывающийся ужас. Фиолетовое марево неба на долю секунды вспарывает лазурная нить. Она тоньше волоса, но ярче раздутого, больного солнца.

Звук рвущейся ткани прокатывается над кронами, заставляя землю мелко, лихорадочно вздрогнуть.

Ветви старой ели, наполовину превратившейся в матовые черные кубы, качаются. Одна игла падает на землю, рассыпаясь в цифровую пыль еще в полете.

Мир Арнира делает вдох. Система фиксирует прибытие инородного тела.

Протокол «993» переходит в активную фазу.

До падения остается три киафа.