Те, кто выжил (Теремок) (джен)

Это произошло внезапно, как внезапно рухнул весь мир.

Обитатели «теремка» как раз находились во дворе, наслаждаясь предвечерним солнцем. Атос басом мурлыкал на коленях у Лии, Портос и Арамис предусмотрительно держались поодаль, разметая хвостами пыль, мужчины раскочегаривали уличную жаровню, Вера ловко шинковала картошку и морковь. Ярик, сидя рядом с нею, грыз сухарь и с упоением штудировал медицинский справочник, вытащенный из библиотеки Дока, которую тот на растопку не пустил. Время от времени он цитировал оттуда что-нибудь особенно захватывающее, например, про синегнойную палочку, которая может присутствовать в составе нормальной микрофлоры человека, но при снижении иммунитета способна вызывать бурный инфекционный процесс. Все были при деле, и никто сразу не заметил, что сизый дымок поднимается не только от их кострища, но и откуда-то из-за забора.

Первой его увидела Лия и вскочила, уронив с колен Атоса. Кот оскорблённо мявкнул и метнулся под крыльцо.

— Смотрите! Там! — глаза её расширились, она указывала пальцем куда-то за забор.

— Фигасе, кто-то тоже костёр развёл, — звонким голосом нарушил общее потрясённое молчание Ярик, и Док с серьгой с проворством Атоса метнулись не под крыльцо, но к топорам и дробовикам.

— Лия, открой ворота, — на бегу крикнул Док. — Ярослав, ты отвечаешь за женщин.

Вспыхнувший от возбуждения Ярик отчаянно закивал.

«Господи Боже, — стучало в голове у Дока, пока они мчались по улице туда, где видели дым. Тонкая струйка всё ещё взвивалась к небу, как индейский сигнал, о котором он читал в детских книжках. — Господи Боже!»

Бесы не смогли бы разжечь костёр, однозначно. Значит, там был человек.

И он там действительно был. Когда Серьга с Доком пролезли через проломы в нескольких изгородях и, путаясь в сухих рыжих зарослях прошлогодних сорняков, выскочили на площадку перед чьим-то довольно большим красно-кирпичным домом, им навстречу поднялся сидевший у костра мальчишка. На первый взгляд он казался не старше Ярика, тем более, что был так же тощ и нескладен, на его плечах, как на пугале болталась камуфляжная куртка. При втором же взгляде стало ясно, что он гораздо выше и крепче Ярика. И гораздо старше.

Но, вглядевшись в него, Док наконец понял главное: у парня были точно такие же глаза, что и у Веры с Яриком. Золотистые бесячьи радужки, перечёркнутые вертикальной линией зрачка. А левую щёку от самой скулы рассекал свежий корявый шрам, неровно заживший.

Чёрные волосы чужака были всклокочены, большой рот растянулся в вызывающей белозубой улыбке.

А в руке он сжимал нож. Здоровенный армейский тесак. И, судя по тому, как его держал, пользоваться им явно умел.

«Конечно, умел, иначе бы не выжил, даже будучи резистентным к вирусу» — промелькнуло в голове у Дока.

— Привет, чуваки, — сказал парень весело и даже как-то беззаботно. — Я вас вызвал. Хотел посмотреть, что вы за мудилы с Нижнего Тагила. Убивать будете? Валяйте. Не боюсь.

Он стоял, скалясь, под дулами направленных на него ружей, уперев в бок левую руку и словно красуясь. Будто и в самом деле не боялся. Даже не старался объяснить, что не бес.

«Я вас вызвал». Значит, Док недаром вспомнил про индейский сигнал.

— А почему ты просто в ворота не позвонил, деятель? — резонно осведомился Серьга.

— Неинтересно так, — прозвучал весёлый ответ.

— Ярик говорил, что рядом есть и другие такие же. Чуял? — негромко сказал Док то ли Серьге, то ли самому себе, и парень тут же встрепенулся:

— Какие «такие»?

Понятное дело, он всё-таки был на взводе, стоял и просчитывал их.

— Укушенные бесами, но не заразившиеся вирусом. С такими же глазами, как у тебя. Не регенерирующие. Беззащитные против вот этого, — Док качнул ружьём. — В общем, не бешеные.

В последнем он как раз ошибся. Реакция у парня была молниеносной. Сообразив, что убивать его не собираются, он ринулся на Дока, пытаясь вырвать у него ружьё. Тесак его едва не полоснул Дока по правой руке, но тот так же мгновенно увернулся.

Всё-таки они с Серьгой стали уже профи, подумал Док, отрешённо наблюдая, как Серьга ловко выбивает нож из пальцев мелкого засранца и безжалостным пинком, опрокидывает того наземь. Но, судя по раздавшемуся воплю, в котором было больше негодования, чем боли, Серьга всё-таки ничего ему не сломал. Пожалел.

— Ты чокнулся, звездец ходячий? — любезно осведомился Серьга, подбирая нож. — Нарочно нарываешься? Интересно тебе? Экспериментатор сраный.

Парень ничего не ответил — возможно, потому, что ботинок Серьги в это время как раз упирался ему, распластанному, как лягушка, в спину между лопатками.

Док поморщился:

— Отпустил бы ты его. Дурное дитё же.

— Это дурное дитё, — нехорошо осклабился Серьга, — тебе едва клешню не откромсало. Эй, дитё, — он, однако, всё-таки убрал ногу со спины поверженного мальчишки, слегка ткнув его ботинком в тощий бок, — а что ты собирался со стволом делать, если б удалось отнять? Устроил бы со мной дуэль Пушкин-Дантес? Так я бы тебя в секунду положил, ты бы и курок взвести не успел. Мозги где? Может, ты всё-таки бес?

Парень вскочил и прищурился:

— А если я скажу, что мне похрен?

— Ишь ты, — покачал головой Серьга. — Ратибор смерти ищет? Поискал бы бесов тогда.

— А может, я не хочу, чтобы меня жрали и трахали? — парень склонил голову к плечу. — И если я тупой, то вы, чуваки, ещё тупее. Ломанулись сюда, будто вам намазано. А если бы у меня тоже ствол был?

Хохотнув, он демонстративно потёр ширинку и всё-таки огрёб от Серьги по загривку, причём даже не увернулся.

— Как тебя зовут? — решил Док наконец прервать этот деконструктивный диалог и навести хоть какие-то мосты взаимопонимания с найдёнышем.

Он думал, что парень сразу и не ответит, а снова начнёт выламываться, но тот с ухмылкой обронил:

— Джус.

И утёр замызганным рукавом нос.

— Сколько тебе лет? И откуда ты? — настойчиво продолжал допытываться Док.

— Я вечен и бесконечен. Я великий Джа. Я трикстер, пришёл ниоткуда и уйду в никуда, — заблажил Джус, и Серьга, скривившись, снова замахнулся, но не ударил, а процедил:

— Тебя нормально спросили, так отвечай и не выпёрдывайся.

— Сначала вы, — Джус явно хотел добавить каких-нибудь смачных эпитетов, но поглядел на грозно набычившегося Серьгу и закрыл рот.

— Серьга, сам не местный, жил на вокзале, — хмуро отрекомендовался тот.

— Александр Теймуразович, — официально сообщил Док. — Я как раз местный уроженец. Если ты заметил наш костёр, как мы заметили твой, значит, знаешь, где мы базируемся.

— Ваша хата, что ль? — парнишка опять потянул в себя кровавые сопли. — Сука, у меня нос слабый, пожаловался он, зло глянув на Серьгу, — чуть что, юшка бежит.

— А ты не нарывайся, — парировал тот и махнул стволом. — Пойдёшь с нами.

— Ты уверен? — негромко осведомился Док, и Серьга удивлённо вскинул брови. Док не сомневался, что тот считал его прекраснодушным хлюпиком и такого вопроса явно не ждал.

Но вслух Серьга этого не выразил, поразмыслил немного и сказал:

— Этот любознательный нам всё равно житья не даст. Начнёт фортеля выкидывать. Донимать всяко. Задолбаемся выскакивать. Так что лучше привести его к нам и рассмотреть поближе. Да и мы будем точно знать, с кем имеем дело. Отправить его к бесам мы всегда успеем. Что скажешь, ты, чудо? — он хмуро глянул на Джуса и поморщился, увидев его сияющий оскал. — Так и подмывает тебе зубы прикладом пересчитать, красава.

— Оставь его, — с досадой велел Док. — Вот же назолу тащим на свои головы.

И они направились обратно к дому. Причём сейчас Док с Серьгой были не эскортом, как тогда, когда вместе с Яриком искали кота, а конвоем.

Перед самыми воротами Серьга ткнул пацана в бок дулом ружья, и тот снова зло сверкнул на него через плечо своими жёлтыми глазами:

— Чего пихаешься?

— Внемли, красава, — невозмутимо ответил Серьга. — Там у нас две женщины и мальчишка мелкий. Отколешь какой-нибудь номер — убить не убью, но сделаю больно. Очень больно. Как минимум, зубы выбью и нос сломаю. Или обе руки, чтоб тебе неудобно было задницу подтирать. Усёк?

Парень молчал, шумно сопя.

— Спрашиваю, усёк? — повысив голос, Серьга снова ткнул его в бок стволом, уже посильнее, дождался неохотного кивка и кивнул сам:

— Вот и ладушки.

И проорал во всю глотку, зная, что обитатели «теремка» наверняка толпятся перед воротами в тревожном ожидании:

— Сова, открывай! Медведь пришёл!