Нулевой отклик (джен)

Мастерская пахла железом.

Не магией.

Не алхимией.

Именно железом — горячим, тяжёлым, настоящим.

Рэн Кагами стоял неподвижно, пока кузнец медленно разворачивал старую ткань.

Слоями.

Не торопясь.

Будто прекрасно понимал, что момент и без того уже не отпустит внимание.

...

Когда последний слой ткани упал на верстак, Рэн сначала не понял, что именно видит.

Меч.

Длинный.

Тёмный.

Без украшений.

Без символов академии, магических печатей или встроенных кристаллов, которыми обычно усиливали оружие.

Он выглядел слишком простым.

Но именно это и казалось неправильным.

...

Клинок не отражал свет нормально.

Словно поверхность металла была чуть глубже, чем должна быть.

...

— Он не магический? — спросил Рэн.

Кузнец усмехнулся.

— Наоборот, как раз таки магический.

...

Пауза.

...

— Тогда почему я ничего не чувствую?

— Потому что ты не маг.

Ответ прозвучал спокойно.

Слишком спокойно.

...

Кузнец провёл рукой вдоль лезвия.

И на секунду Рэну показалось, будто металл дрогнул.

Словно живой организм, реагирующий на прикосновение.

— Оружие всегда отражает владельца, — сказал кузнец. — Вопрос лишь в том, насколько глубоко.

...

Рэн молчал.

...

— Почему ты отдаёшь это мне?

Кузнец посмотрел на него с лёгким интересом.

— А ты думаешь, такие вещи “отдают”?

...

Тишина.

...

— Тогда зачем?

...

Кузнец облокотился на верстак.

— Потому что люди вроде тебя всегда доходят до одной и той же точки.

— Какой?

— Когда понимают, что мир не сломан.

Пауза.

— А работает именно так, как задумывался.

...

Слова неприятно осели внутри.

Потому что Рэн уже думал об этом.

И услышать это от кого-то другого было хуже.

— И что делает этот меч?

— То, чего хотят такие, как ты.

...

Кузнец слегка наклонил голову.

— Он режет магию.

...

Рэн впервые изменился в лице.

Совсем немного.

Но достаточно.

— Это невозможно.

— Для системы — да.

...

Кузнец снова посмотрел на клинок.

Почти задумчиво.

— Он не использует ману так, как это делают маги. Он пожирает её.

...

Тишина стала тяжелее.

...

— Почему?

— Потому что голод — тоже форма существования.

...

Рэн не понимал, почему продолжает слушать.

Почему не уходит.

Почему вообще стоит здесь.

Но где-то глубже уже знал ответ.

Потому что впервые в жизни перед ним лежало что-то, что не требовало от него быть частью системы.

...

— И что ты хочешь взамен?

Кузнец рассмеялся.

Негромко.

Но неприятно.

...

— Все всегда задают этот вопрос так поздно.

...

Он сделал шаг ближе.

...

— Ничего.

Пауза.

— Пока что.

...

И именно эти слова прозвучали опаснее всего,

Рэн посмотрел на меч снова.

Странное ощущение не исчезало.

Словно клинок наблюдал в ответ.

— Возьми.

Кузнец сказал спокойно.

Рэн медленно протянул руку.

Пальцы коснулись рукояти.

...

Холод.

Сначала обычный.

Потом — нет.

Что-то дёрнулось внутри груди.

Не боль.

И не магия.

Что-то другое.

Как будто пустота внутри него впервые получила отклик.

И в этот момент он услышал голос.

Тихий.

Почти шёпот.

...

— …наконец

...

Рэн резко отдёрнул руку.

Тяжёлое дыхание.

Кузнец наблюдал молча.

Без удивления.

...

— Что это было?

— А ты как думаешь?

Рэн снова посмотрел на меч.

Теперь уже с напряжением.

— Он живой?

...

Пауза затянулась.

А потом кузнец улыбнулся.

Впервые по-настоящему.

И от этой улыбки почему-то стало не по себе.

— А люди разве нет?

...

За окном гремел дождь.

Мастерская казалась слишком тихой на его фоне,

Рэн снова взялся за рукоять.

На этот раз голос не прозвучал.

Но ощущение осталось.

Голодное.

Тёмное.

Ждущее.

...

И впервые за долгое время он почувствовал не бессилие.

А возможность.

Это было опаснее ненависти.

...

Когда он вышел из мастерской, дождь уже почти закончился.

Ночной воздух был холодным.

Меч за спиной казался тяжелее, чем должен был.

Словно весил не металлом.

Чем-то другим.

...

— Эй.

Рэн обернулся.

Кузнец стоял в дверях мастерской.

Тень за его спиной выглядела слишком глубокой для обычного света.

— Постарайся не умереть слишком быстро, — сказал он спокойно.

Пауза.

— Мне интересно, чем это закончится.

...

И дверь закрылась.

...

По дороге обратно Рэн поймал себя на странной мысли.

Он больше не чувствовал себя пустым.

...

И это пугало сильнее всего.