Выиграть в куклы (джен)

— Петя, что с тобой?

— Тебе гр-рустно?

— Что ссслучилосссь?

Ожившие игрушки наперебой закидывали своего хозяина вопросами, беспокоясь о нём. Пётр выглядел весьма мрачным и подавленным, таким они его раньше никогда не видели.

— Да, мои хорошие, мне очень грустно, — вздохнул он. — Да, кое-что случилось... Не так давно я встретил девушку с тёплыми зелёными глазами и звонким голосом...

— И ты влюбился в неё? — тут же поспешила озвучить свою догадку кукла Барби.

— Ох, если бы всё было так просто! — Пётр покачал головой. — Нет, в неё я, конечно, не влюбился — Ксюша для меня слишком маленькая, почти как те детки, которые у меня занимаются. Но она напомнила мне о том... о той, в кого я когда-то был влюблён! Там, в Фантазилье. Как вы знаете, путь туда мне закрыт. Я же человек, да к тому же, взрослый. Я никогда не скрывал, что скучаю по Фантазилье. Но теперь эта тоска стала ещё сильнее, потому что мне так не хватает моей возлюбленной феи! Она была очень милой и прелестной, с такими же зелёными глазами и звонким голосом, похожим на звон хрустальных колокольчиков... — Пётр снова вздохнул, грустно и мечтательно улыбнувшись. — Я понимаю, что никогда больше не смогу увидеть её! — голос его стал совсем взволнованным. — Но от этого мне не легче, — с тихим всхлипом Пётр опустил голову, и по щекам его покатились слёзы. Игрушки потрясённо молчали, тронутые горем своего хозяина. Он же вскоре постарался взять себя в руки. — Простите, мои маленькие, совсем я что-то расклеился, вот как больно вспоминать уже стало, — он утёр слёзы. — Я хотел бы забыть её! Или помнить, но перестать так тосковать! Вот только сам я не смогу. Сердцу ведь не прикажешь, знаете?

— Знаем, — розовая обезьянка сочувственно погладила Петра своей плюшевой лапкой. — Петя, нам тебя очень жалко, правда, но только как мы можем помочь тебе?

— Вот вы-то как раз и можете... — с задумчивым видом ответил Пётр. — Как известно, волшебство Фантазильи на взрослых людей не действует. Но я узнал, что и здесь существуют снадобья, позволяющие перестать страдать, волноваться, думать и мечтать о несбыточном. Вот только хранятся они в таком месте, куда меня не пустят. Поэтому я как никогда надеюсь на вас, мои друзья! Прошу вас, достаньте мне средство, позволяющее ни о чём больше не переживать. Такое средство должно храниться в больнице для тех, чей разум не вынес горя, страданий и потрясений. Вам предстоит отправиться в эту больницу и незаметно достать для меня то, что я назвал бы "зельем безразличия". Вас там не заметят. А если и заметят, то не поверят своим глазам.

— Адр-рес! — деловито потребовал пёсик. — Куда мы должны отпр-равиться за чудо-ср-редством?

— Тут тоже не всё так просто, — покачал головой Пётр. — Давайте поступим так: я напишу вам сразу несколько адресов больниц и названия волшебных снадобий. Вы разделитесь и поищете во всех. Чтобы наверняка.

Когда он написал списки, адреса больниц и нарисовал две приблизительные карты, игрушки с интересом склонились изучить их.

— Психиат-рическая больница номер-р тр-ри, — пёсик с недоумением переводил взгляд с одной пометки на карте на другую. — Ср-разу в двух р-разных местах? Так р-разве бывает?

— Здесь и не такое бывает, — ответил Пётр. — Сам в местных адресах и порядках долго путался. Понял только, что не во все места мне безопасно заходить самому. Ещё отправят на принудлечение — и как наша "Фантазия" без меня будет? — развёл он руками. — Поэтому, дорогие мои, вся надежда на вас. Вы маленькие. Если попадётесь людям невовремя на глаза — легко можете притвориться неживыми. А если вдруг не сможете, так в тех больницах все сами сделают всё для того, чтобы перестать верить своим глазам. Берегитесь только тех, кто захочет вас порвать или сломать, а больше опасностей, я думаю, не будет. Пройдёте в ногах у какого-нибудь врача или медсестры в то помещение, где хранятся лекарства. Спрячетесь. Найдёте нужное — ждите момента, когда снова откроется дверь и можно будет выйти. И по стеночке, по стеночке, потихонечку назад. Если попытка окончится неудачей, и кто-то заберёт у вас добытое — не сдавайтесь, попытайтесь снова! Вас не будут всерьёз подозревать.

— Меня так точно, — улыбнулся маленький гномик. — Но я и не унесу слишком много. Если мы разделимся на две группы, то в каждой должен быть кто-то побольше и посильнее.

— Я сильнее и выносливее всех, — заявил розовый обезьян. — Я пойду в ту больницу, которая находится дальше, и принесу оттуда полный мешок пузырьков... или как они называются, такие, стеклянные?

— К ним нужен ещё шпр-риц, — подсказал пёсик. — С иглой. Чтобы сделать укол. Но шпр-рицы на себя возьму я. Я тоже сильный! И быстр-рый! Я отпр-равлюсь в ту больницу, что ближе, а ты, Бесхвостый — в ту, что дальше. Р-ребята, кто идёт со мной, а кто с Бесхвостым? — пёс оценивающе поглядел на товарищей. Пока они совещались, как лучше разделиться, Пётр успел достать из шкафа тканевые мешки с завязками, чтобы им было, в чём нести лекарства и шприцы. Он мысленно прикинул, насколько долгой может быть дорога для маленьких игрушек, если только им не повезёт заскочить в автобус, троллейбус или прицепиться к любом другому транспорту, который поедет в нужном направлении. А хотя бы и к машине "скорой помощи". Всё равно их попытка добыть лекарства и, главное, незаметно и успешно вынести их с собой должна занять несколько дней. Как и обратная дорога. Его маленьким подручным не может всё время везти, когда они не в Фантазилье, а в большом людском городе, где всё вокруг крупнее, быстрее и сильнее их. Поэтому сначала Пётр добьётся того, что игрушки так и не успеют встретиться с повзрослевшими Лизой и Алёной, пока те репетируют новый спектакль у него в "Фантазии", а затем получит средство, что позволит сделать из неопасными для себя. Равнодушные люди, лишённые воображения и изобретательности, для Петра практически ничем не отличались от обычного мусора. Мусор не опасен, а со временем он истлеет, разложится и исчезнет, освободив мир для кого-то более одарённого, прекрасного и великого. Осталось лишь сравнять с мусором своих былых врагов.

В одной группе с пёсиком в итоге оказалась вся семья Барби, а гном, медвежонок и змея решили идти вместе с Бесхвостым, розовым обезьяном. Пётр порадовался, что именно они уйдут подальше и вернутся попозже — уж больно не нравилось ему сходство этой компании со старыми недобрыми знакомыми из Фантазильи. Впрочем, не в меру башковитый пёс его тоже нервировал. Стараясь не показывать своих чувств, Пётр поспешил снабдить обе группы мешками, списками и картами города, а потом бережно проводил их к выходу, высаживая по одному за порог. На улице уже стемнело, хотя фонари неплохо освещали дорогу. Людей поблизости, к счастью, не наблюдалось. Пётр открыл ворота, выпуская толпу игрушек в огромный холодный город.

— Ну что ж, удачи вам, друзья мои! — Пётр помахал им рукой на прощание. — Жду вас обратно целыми, невредимыми и не с пустыми руками. И не наступайте на круглые люки по дороге! — добавил он, невесело усмехнувшись своим воспоминаниям и подумав, что эти люки могли бы ещё пригодиться для водяных. Кое-кто из детей не так давно даже рисовал на одном занятии такую картину: вот типичный городской тротуар, по которому идут чьи-то ноги, вот самый обыкновенный круглый канализационный люк на тротуаре, да только наверх из него лезет, придерживая крышку над головой, зелёное мокрое существо — самый обыкновенный водяной из Фантазильи, в былые времена Петру постоянно приходилось их видеть. Сейчас, живя и работая среди людей, Пётр надеялся, что ему хватит терпения дожить до тех времён, когда водяные, использующие городскую канализацию как метро, станут чем-то обычным.

Развернувшись, Пётр пошёл обратно в здание — проверить, точно ли всё готово к приходу сестёр Зайкиных и будущей ведьмы Ксюши. Уходить домой ему не хотелось — там его ждала тусклая лампочка, скрипящая железная кровать и пустые, неуютные стены в выцветших обоях. А здесь можно было полюбоваться хотя бы на вид из окна или на расставленные декорации, включить магнитофон или радио, достать недочитанную книгу из ящика стола, даже выпить чаю с конфетами. Несколько конфет уже загодя лежали в хрустальной вазочке, чтобы девушки после репетиции смогли ими угоститься. Пётр забрал пакетик с оставшимися на кухню и принялся не спеша готовить себе чай.

— У беды глаза зелёные... — напевал он себе под нос, пока чайник закипал на плитке. — Не простят, не пощадят... — как бы Петру ни хотелось видеть себя на сто процентов расчётливым и хладнокровным, а всё же он волновался и нуждался сейчас в успокаивающем тёплом напитке. Та легенда, что он подготовил для лучшего убеждения наивных игрушек, не была чистым притворством с его стороны — Пётр на самом деле всё чаще вспоминал свою былую любовь, когда видел Ксению. Хоть она не была полностью на неё похожа, но напоминать это не мешало. И теперь к планам Петра, к его потаённым мечтам добавилась ещё одна — что как только он, наконец, попадёт в Фантазилью, так первым делом поспешит увидеть её, показаться ей, узнать, помнит ли она его до сих пор, горевала ли о нём... На холодную голову Пётр понимал, что едва ли кто-то в Фантазилье вообще может горевать о нём, даже если и помнит, но мечтать и представлять себе на досуге сцены неправдоподобно-трогательной встречи это не мешало. И его недавняя печаль, вроде бы призванная разжалобить маленьких помощников, была во многом искренней. Вот только "зелье безразличия" Пётр хотел приобрести для совсем иной цели... А для успокоения нервов и отвлечения от неуместных сантиментов у него с собой был чай с мелиссой и целая стопка книг: о фокусах и поделках, об организации развлекательных мероприятий, о психологических уловках, о влиянии растительных и синтетических ядов на человеческий организм... Пётр был завсегдатаем сразу нескольких окрестных библиотек и часто не успевал даже вовремя возвращать книги. Вот и теперь он погрузился в очередное популярное пособие по тому, как уберечься от грабителя, мошенника или маньяка...

* * *

— Ну, вот мы и пришли! — объявила Лиза, когда, после долгой дороги по морозному городу, около одиннадцати часов утра они вместе с Алёной и Ксенией оказались перед светлым жёлтым зданием, с забором вокруг, с ёлочками по обеим сторонам от входа. — Кажется, это и есть "Фантазия".

— А вы знаете, что здесь раньше психушка была? — вдруг заявила Алёна.

— Чего?! Ленка, ты-то откуда знаешь?

— Да не психушка, а этот... интернат для детей с отклонениями, — Ксюша знала чуть больше и поспешила просветить их. — Когда я была маленькой, мама меня пугала, что если я буду плохо себя вести — она меня туда отдаст. Говорила, что там игрушек не будет, книжек не будет, нянечки злые... А я, хоть и боялась, а всё равно плохо себя вела! Хорошо, что теперь здесь больше не интернат, а "Фантазия". Хотя решётки на первом этаже по-прежнему стоят.

— Да, точно, интернат психический! — Алёна начала вспоминать. — Вроде в две тысячи первом или втором году его перенесли куда-то ещё. Жуть какая, Ксюшка... — её передёрнуло. — За что тебя мама так?

— Ну как тебе сказать... — хитро протянула та. — Примерно за то, за что Пётр Иванович меня как раз похвалит! За то, что была ведьмой, в общем.

— Ладно, девочки, пойдёмте уже, — поторопила их Лиза. — Он нас ждёт. Интересно, тут крутые декорации? Вот бы ещё и костюмы как следует рассмотреть... А лучше померить!

— У меня будет самый красивый, я прекрасная волшебница Чудоника! — с гордостью заявила Алёна. — А вот вы, дорогие мои, сами напросились!

Пряча улыбку, Лиза подошла к дверям и нажала на кнопку звонка. Внутри тут же раздалась громкая и зловещая органная мелодия. Девушки отшатнулись.

— Жуть! — пробормотала Алёна.

— Обалдеть! Давно такого не слышала! — Ксения, напротив, была в восторге.

— Да, Пётр Иванович умеет удивить, — хмыкнула Лиза. — И как только дети не пугаются?

Двери открылись, и перед ними предстал улыбающийся Пётр.

— А они уже привыкли. Кому страшно, те у меня надолго и не задерживаются! Ну что ж, красные девицы, добро пожаловать в царство Кощеево! — он жестом пригласил их пройти внутрь. — Чай, кофе, конфетки — или сразу к делу?

Ксения с любопытством оглядела прихожую, раздевалку, стены, увешанные рисунками и поделками, видневшиеся дальше коридоры с кабинетами, столик с несколькими стульями рядом с входом — и вазочку на этом самом столике.

— Ух ты, мятные карамельки! — потянулась она прежде, чем опомнилась. — А можно мне парочку с собой?

— Ну конечно, а для чего ж они тут, по-твоему? — радушно улыбнулся Пётр.

— Ну, тогда я возьму, а теперь — к делу! — Ксения положила пару конфет в карман, расстегнула куртку и ещё раз прошлась в поисках того помещения, где, как ей казалось, было удобно репетировать. — Что там у нас со сценарием? Вы переделали что-то под мою ведьму Карконию?

— Уже, — Пётр помог девушкам повесить верхнюю одежду и показал им дорогу в просторный кабинет для репетиций, а там уже достал из стопки тетрадки со сценарием и пробежался глазами по тексту, проверяя, всё ли как надо. — Трудился над этим всю ночь, не покладая рук.

— Да ладно?! — замотали головами все трое.

— Да, представьте себе, так здесь и провёл всю ночь над нашей сказкой, — тихо вздохнул Пётр. — Внёс изменения в сценарий в последний момент, конечно, но ведь к вашему-то приходу успел! Ночи нынче длинные, времени на всё хватает.

— Пётр Иванович, но как же... — Алёна посмотрела на него с явным сочувствием и недоумением. — Отдыхать тоже ведь надо? А ужинать? А душ, а ванна? Сегодня-то вы хоть пойдёте потом домой?

— Какая забота! Честно говоря, я тронут, — улыбнулся ей Пётр, театрально приложив руку к сердцу. — Но это всё подождёт до сегодняшнего вечера, а пока у нас есть дела поважнее! — его глаза загорелись энтузиазмом. — Итак, в Соединённом царстве, в Центральном государстве жил да был гениальный мастер Игрушечник и его дочь, прелестная Чудоника, оживлявшая все игрушки, что он делал. И.о. твоего отца-молодца скоро должен появиться, как и живые игрушки и все-все все, — Пётр посмотрел на настенные часы, показывавшие половину двенадцатого. — Ждём самое большее полчаса, всё равно все быстрее придут. Ребятам нравятся мои занятия, так что они не особенно опаздывают. А пока, — она протянул Лизе, Алёне и Ксении по тетрадке с текстом, — можно как раз почитать сценарий, вот вам копии. Втягивайтесь, давайте, сказка обещает быть увлекательной!

Пока троица читала сценарий, в "Фантазию" уже успели подтянуться дети. Пётр начал повторять с ними те сцены, которые уже репетировали ранее. В роли мастера Игрушечника должен был выступить тринадцатилетний Коля. Он уже наряжался в костюм эксцентричного старичка и вживался в роль, щёлкая бутафорскими инструментами. Алёна же делала пассы руками, "оживляя творения отца". Это была экспозиция. Кукла в виде игрушечного Игрушечника уже висела на ёлке, дожидаясь своей очереди. Костюм с париком и маской придавал Коле полное, просто поразительное сходство с висящей куклой, что не могла не отметить Алёна.

— Как настоящий...

— Да, это мы сами делаем, — ответил Коля. — Сначала кукол, а потом костюм по образцу, чтобы правдоподобно выглядело. А вы когда будете свой наряд мерить?

— Когда Пётр Иванович скажет, что пора. Я очень хочу примерить платье Чудоники, но нужно же быть терпеливее.

— У неё ещё и волшебная палочка будет! Правда, потом Кощей с Карконией её отберут.

— Хитростью! — подключилась Ксюша. — Милая девочка, помоги подняться бедной старушке! — дребезжащим голосом произнесла она. — Слаба я совсем стала, кости не держат, дай опереться на посох твой, чтоб смогла побрести я домой! Ты, такая, протянешь мне палку, а я хвать — и бежать. А потом добрый и галантный путник протянет уже тебе свою руку помощи! — Ксюша злорадно усмехнулась.

— Кому-то уже не терпится начать этот момент? — Пётр подошёл к ним так незаметно, что Алёна и Ксюша вздрогнули. — А давайте! И чтобы верить в то, что делаем — можно сразу и в костюмах. Я же знаю, что вам любопытно, девочки! Сейчас, Алёна, ты и увидишь, от чего отказалась, какой эффектной ведьмой теперь тебе не стать! — засмеялся он. Ксюша взяла Алёну за руку, чтобы та не нервничала.

— Какой эффектной ведьмой стать мне! — с предвкушением ответила она. — Слушайте, а это же не будет слишком похоже на Чуму из "Сказки странствий"? Типа несчастная старушка, для добреньких ловушка, руку ей протяни — и всё, ты в беде.

— Ну, может быть, чуть-чуть и будет похоже, — согласился Пётр. — Но ты будешь сперва замотана в шаль, а потом встанешь и развернёшься вся такая в чёрном и в перьях!

— Угу. Полудохлая птичка, валяющаяся на дороге! — усмехнулась Ксюша. — Это уже не Чума, это кто-то другой, не к ночи будь помянут... Кхм, так, ладно, — она сделала глубокий вдох, стараясь сосредоточиться и взять себя в руки. — Где мой страшный костюм в чёрных перьях? Пора надевать?

— Да, — Пётр открыл шкаф и вытащил оттуда всё для неё. Ксения напряглась и попыталась увидеть в этих чёрных перьях на балахоне и венке для головы что-то красивое. Также в комплект шёл длинный крючковатый нос, чтобы сделать образ ведьмы более устрашающим и придать ещё больше сходства с вороной. Собравшись с духом, Ксения принялась одеваться.

"Они аккуратные! — убеждала она себя. — Перья аккуратные и ни за что не зацепятся. А если вдруг да, то я потом попрошу кого-то их убрать. Или сама как-нибудь. Это всё неважно. Главное, что я буду такой эффектной злодейкой в этой сказке!"

Обмотавшись под конец серой шалью, Ксения подошла к зеркалу. Предвкушение своей роли будоражило её, вызывало желание подурачиться. Так что, рассмотрев свой новый образ, Ксения громко и весело продекламировала:

— Свет мой, зеркальце, скажи,

Да всю правду доложи:

Я ль на свете всех страшнее,

Всех чернее и вреднее?

Пётр, уже успев облачиться с свой чёрный с серебром костюм, бесшумно подошёл сзади, поддерживая её настрой:

— Молвит зеркальце в ответ:

"Ты — злодейка, спору нет!",

Только всё ж тебя сильней

Я, бессмертный, я — Кощей!

— Какие вы оба страшные! — покачала головой Алёна. — Красота прямо, какие страшные! — засмеялась она. — Будь я маленькой, я бы испугалась.

Через пару минут Алёна и Лиза тоже облачились в свои костюмы. У волшебницы Чудоники было свободное нежно-сиреневое платье, украшенное перламутровыми бабочками, венок из фиалок на голове и посох с блестящим кристаллом. У богатыря Алёши — картонные доспехи, обклеенные фольгой, деревянный меч, тоже обклеенный фольгой, и походная сумка. Вволю налюбовавшись собой в зеркале, сёстры приготовились играть свои роли. Девочка и мальчик, что играли местных Машу и Витю, исполнители ролей Кота, Лешего и прочих персонажей были давно уже готовы. Теперь предстояло репетировать сперва отдельные сцены, а под конец — весь сюжет целиком.

Всё это затянулось до почти позднего вечера, так все были увлечены процессом. Алёна успела привыкнуть и расслабиться, несмотря на страшного Кощея, Лиза с Ксенией так и вовсе чувствовали себя в этом спектакле как рыбы в воде. Детям тоже было весело: в перерывах они шутили про супергероя Человека-Кота, какого-то другого мастера или игрушечника, о котором один из ребят слышал от своего старшего брата, а одна девочка, явно отхлебнувшая слишком крепкого чаю, даже принялась фантазировать о любовном треугольнике между Кощеем, Чудоникой и Карконией. Ксения поняла, что ей здесь уже нравится, так что помогать Петру Ивановичу с занятиями она совершенно точно согласна. И мятные конфетки, употреблённые с чаем, тоже оказались на редкость вкусными... Ради них одних только стоило остаться в "Фантазии"!

Спустя пару часов после того, как все разошлись по домам, в совсем другой части города в одной из психиатрических больниц у больных, и даже кое у кого из медработников, отчего-то вдруг случилось массовое обострение с галлюцинациями. А на следующий день из хранилища пропала часть шприцов и ампул с сильнодействующим препаратом. Группа Барби и пёсика успешно справилась с поручением.