Наследие Масок (джен)

Нимфадора всегда знала, что её мать — урождённая Блэк. Это была просто сухая фактография, вроде того, что у неё карие глаза или что она родилась весной. «Мама была Блэк, но сбежала от них, потому что они злые» — вот и вся недолга. Это знание было абстрактным, лишённым плоти и крови. Оно не имело отношения к её реальности.

Пока однажды на втором курсе в библиотеке Хогвартса оно не обрело эту плоть. И этот вкус оказался горьким и металлическим, как кровь.

Они столкнулись на узком проходе между стеллажами с высокомерной слизеринкой-четверокурсницей. Девочка с идеально гладкими тёмными волосами и безупречной мантией окинула её взглядом, полным холодного любопытства, остановившись на её скромной мантии и взъерошенных, на тот момент ярко-синих, прядях.

— Тонкс? — переспросила она, растягивая слово с лёгкой брезгливостью. — Странная фамилия. Твоя мать... не Андромеда Блэк, случаем? Та самая, что опозорила род, сбежав с каким-то грязнокровкой?

Слово «грязнокровка», сказанное про её отца, обожгло её сильнее любого Конфундуса. Это был не просто звук. Это был плевок в лицо всему, что она любила: тёплым, натруженным рукам отца, его громкому смеху, его безусловной любви.

В тот миг абстрактное знание «мама была Блэк» наполнилось уродливым, ядовитым смыслом. Она впервые поняла.

Она поняла, что для таких, как эта девчонка, её отец, её герой, её мир — это нечто грязное и недостойное. Что её мать не просто «сбежала от злой семьи», а совершила акт падения в их глазах. Что её собственная кровь, кровь Блэков, смешанная с кровью «грязнокровки», делала её в их восприятии ущербной. Осквернённой.

Она стояла, оглушённая, чувствуя, как её старый, уютный мир, где всё было просто и понятно, рассыпается в прах. Его место занимал новый, жестокий и сложный мир, где фамилия её матери была не просто фактом, а клеймом, а любовь родителей — преступлением.

И сквозь шум в ушах и подступающие слёзы ярости и боли, она впервые применила свой аналитический взгляд не к посторонним, а к самой себе. «Кто я теперь в этом мире? — пронеслось в её голове. — И почему мама, зная всё это... почему она не подготовила меня к этому?»