Крыса №5 (джен)

На деле история оказалась куда более серьезной, нежели можно было ожидать. Это ж надо было додуматься — угнать машину времени и, ничего заранее не рассчитав, явиться в Средневековье! Хорошо еще, основными свидетелями явления были малолетние детишки, даже если они всем хором станут утверждать, что видели нечто, взрослые сочтут, что это «морок», либо просто игра такая…

Другой вопрос — что делать с пленником? И каким образом при его исчезновении могла измениться ткань событий? К тому же, сообщать в Институт Времени не пришлось, поскольку выяснилось, что временщики уже в курсе, и восторга у них эта история не вызывает.

Джеймс Бонд стоял перед сотрудником Института времени, чувствуя себя примерно так же, как в тот день, когда его исключили из школы. Он уже изложил все, что мог сказать по данному вопросу, больше добавить было нечего. Что ж, он поплатился за свою самонадеянность, ведь как чувствовал, что затея его коллеги — агента 008 — выйдет для него боком! И это еще не все, поскольку Джеймс предвидел нелегкий разговор с побратимом, да и в Монсальвате… не похвалят.

Наконец, инспектор, занимающийся отслеживанием незаконных вторжений в пласты времени, поднял на провинившегося агента глаза.

— Вы понимаете, что не имели права этого делать?

Джеймс промолчал. А что он еще мог сказать в своё оправдание? Что бес, точнее — бывший коллега попутал, захотелось оторваться напоследок?

— Где вы взяли машину?

— Машина не моя, — ответил Джеймс. — Её мне дал отрок из Братства дунаданов без ведома посвящённых.

— Можно сказать, вы с коллегой угнали её, воспользовавшись неопытностью отрока и доверием Братства? Ведь по закону мы просто обязаны арестовать леталку… хотя можно ограничиться демонтажем агрегата времени.

— А если вдруг нашим друзьям из Братства понадобится именно этот агрегат? — спросил Артемий, решивший сопровождать Бонда в Институт времени в качестве моральной поддержки.

— Впредь будет наука — не давать машину кому попало, — проворчал временщик. — Сегодня они взяли и привезли из прошлого крысолова, завтра какой-нибудь очередной умник решит отправиться в начало ХХ века и убьет мать Адольфа Гитлера…

— И что в этом плохого? — не понял Бонд. — Войны же не будет…

— А то, что это еще не факт, — возразил временщик. — На место Гитлера может прийти кто-нибудь похуже, и финал невозможно будет предсказать. Прежде чем вмешаться в пласты прошлого, мы рассчитываем все возможные последствия нашего вмешательства, не говоря уже о том, чтобы как-то повлиять на историю.

Джеймс вздохнул, понимая, что дело, похоже, дрянь, и этой подставы Александр ему точно не простит. Ведь он так гордился возможностью путешествовать не только в пространстве, но и во времени, а теперь — все, агрегат, вероятнее всего, демонтируют с концами. Хорошо, саму леталку не забрали.

— Но ведь можно поставить на агрегат защитный блок, — предложил от себя Артемий. — Мы давно предлагали это дунаданам.

— И почему же до сих пор не поставили? — осведомился временщик.

— Так никто до сих пор леталку не угонял, — ответил Артемий. — Тем более в прошлое…

— А что за блок? — поинтересовался Джеймс.

— Противоугонный, позволяющий использовать агрегат времени лишь узкому кругу лиц, а так леталка сможет перемещаться как обычный флаер — в одном конкретном пространстве.

— И как вы это устроите? — спросил временщик.

— Поставим на агрегат Хранителя, — ответил Артемий. — Он не малый отрок, его вокруг пальца не обведешь. Если есть допуск — пожалуйста, если нет — никакие хитрости не помогут.

— Что ж, это меняет дело, — подумав, согласился временщик, будучи в курсе относительно Хранителей, используемых коллегами из «Сферы». Чудесные представители кристаллической цивилизации не раз зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. И почему некоторые их до сих пор боятся? Под «некоторыми» подразумевались союзники из Братства.

— Вы сможете вывезти того парня и вернуть его обратно? — наконец, осмелился задать интересующий его вопрос Бонд.

— Ты думаешь, всё так просто? — осведомился временщик.

Разумеется, Бонд так не думал — но вряд ли стоило отвечать на риторический вопрос.

— Вытащить-то мы его вытащим, а вот возвращение… чтобы решить этот вопрос, мы должны точно знать, пережил бы он тот день без вашего вмешательства или нет.

— Вряд ли пережил: он уже не мог бежать, а те ребята из Гамельна были настроены решительно.

— Это всё только предположения, мистер Джеймс, только предположения... а нам нужны точные данные — и по вашей милости установить их теперь будет непросто!

— И как вы собираетесь это сделать?

— Для начала нам нужны координаты.

— Я же дал вам координаты — и где он сейчас, и где мы его взяли.

— Временные вполне определённы, а вот пространственные несколько смазаны, придётся уточнить. Сейчас тебя отведут в голографическую комнату, продемонстрируют несколько изображений, ты опознаешь место, где вы были, потом туда под прикрытием отправятся наши сотрудники.

* * *

— Сэр, мы не можем привести его в чувство! Может, все же вызвать врача?

М. не ответил. Ситуация раздражала его всё сильнее — в конце концов, ему меньше всего было нужно, чтобы этот выходец из Средневековья скопытился у него в кабинете неизвестно от чего. Ведь если прознает кто, ему пришьют издевательство над подчиненными, хотя этот парень и не является таковым. А что наплетут СМИ — даже страшно подумать. Им ведь только дай повод! А утечка информации будет неизбежна, если вдруг местным медпунктом дело не ограничится. Вдруг парня придется везти в больницу?

— Ладно, пока ограничимся нашим медпунктом, — распорядился шеф разведки, надеясь на лучшее.

Вскоре гость, которого, дабы не вызывать ненужных вопросов, на всякий случай переодели в более современную одежду, был доставлен в медпункт, располагающийся в здании разведки. Местному фельдшеру было сказано, что этот человек — иностранец, находящийся в кабинете шефа по важному делу, и во время разговора ему стало плохо. А что с ним — никто толком не знает. Английским он не владеет, да и в таком состоянии вряд ли может говорить связно … что-то бормочет, видимо, вследствие болевого шока. На вопрос доктора о синяках и ссадинах Мэри, последовавшая с крысоловом в медчасть, объяснила, что не так давно агент был на задании. Врач лишних вопросов задавать не стал — в МИ-6 это было не принято.

* * *

Согласно полученным от Бонда координатам, временщики переместились в точку выхода возле здания разведки; в само здание перемещаться было опасно, да и не было особой нужды. Выход длился не более полминуты. И ни временного вихря, ни появившихся на его месте ниоткуда двух человек никто не заметил, поскольку газон была со всех сторон надежно защищен растущими деревьями и кустарниками, а по выходу тот час включилось защитное поле, скрыв гостей от глаз любопытных. Таким образом, они попали в здание разведки, пройдя вслед за одним из агентом мимо охраны. Но где искать объект похищения? Джеймс обрисовал схематическое расположение кабинетов и прочих хозяйственных помещений, однако не знал, где на тот момент может находиться пришелец из прошлого. Что, если его вообще нет в здании? По словам Бонда, ему стало плохо, и гостя могли отвести в одну из лондонских клиник. Нет, навряд ли. Это могло наделать немало шуму, а как показала астральная разведка, никакой информации об этом деле в пластах данного временного отрезка не осталось. Значит, справились собственными силами. Скорее всего, его могли доставить в местный медпункт. Где он располагался, разведчики знали. Главное — решить вопрос о похищении без свидетелей.

Медпункт нашелся довольно быстро. И был он вполне зауряден для учреждений данного отрезка времени. Пострадавший лежал на кушетке, закрытый от прочего мира белыми полупрозрачными занавесями и был как будто в легкой коме… хотя, возможно — просто спал, получив дозу снотворного. Оставалось решить вопрос со случайными свидетелями похищения в лице двух медсестер, коротающих время за просмотром модного женского журнала. Это могло означать лишь, что жизнь их подопечного вне опасности.

Что ж, уже хорошо. Занавеси скроют похитителей от чужих глаз. Воспользовавшись тем, что дверь в лазарет была слегка приоткрыта, разведчики невидимками скользнули на территорию лазарета, а затем за занавес, склонившись над лежащим.

Крысолов лежал с закрытыми глазами. Он был наполовину раздет; одежда его — то, во что его обрядили до прихода врача и медсестер — покоилась на ближайшем стуле. На лице и бледном теле синяки — и следы иного рода, весьма красноречиво свидетельствовавшие о том, что досталось ему не здесь. В Европе начала третьего тысячелетия уже не били плетью по рёбрам — зато сей метод с успехом применяли далёкие предки современных европейцев. Намётанный глаз временщика, уже не раз имевшего дела с европейским Средневековьем, с первого взгляда определил: бил не профессионал! Такие следы бывают, после позорного столба — когда рядом вешают плеть, которой каждый желающий имеет право ударить наказанного, и желающих нашлось предостаточно. А камнями в него кидали уже потом…

Один из разведчиков провел рукой с портативным сканером над телом лежащего, посмотрел показатели. Что ж, положение похищаемого было стабильным. Это хорошо, при иных обстоятельствах перемещение было бы для него весьма рискованным. Теперь оставалось забрать несчастного и вынести из здания; перемещаться прямо в лазарете разведчики не собирались.

Как ни странно, несмотря на то, что для сканирования им пришлось снять экран, медсестры никак не отреагировали на появление в лазарете посторонних, продолжая штудировать журнал. Один из разведчиков взял на руки объект похищения (крысолов оказался достаточно легким, несмотря на свой рост), второй — одежду со спинки стула и обувь. Вновь закрывшись экраном, они без помех вынесли крысолова из здания британской разведки, вернувшись на прежнее место, откуда переместились в своё пространство-время.

* * *

— Ну вот, дело сделано, — сказал Артемий, сообщив ожидающему его Бонду об успешно проведенной операции. — Крысолов у нас, в лазарете Института времени.

— А дудка? — спохватился Бонд. — Они забрали его дудку?

— Про дудку я не спрашивал, — честно признался Артемий. — С ним была одежда, причем весьма современная, как у вас…

— Думаю, наши решили переодеть его, чтобы не привлекать внимания врачей. — сказал Бонд. — А дуда крысолова, скорее всего, осталась в кабинете М. Если будет известно, что это за инструмент, мир ждут неприятности…

— Не думаю, — возразил Артемий. — Это всего лишь инструмент, власть крысолова над крысами заключается не в дудке как таковой, а в его знаниях и навыках. Так что крысолов себе флейту сделает, а вот флейта без крысолова никак не может на что-либо повлиять. Я думал, ты это понимаешь!

— Почему я должен это понимать?

— У тебя же есть друзья-музыканты, не так ли?

— Есть! Но я никогда не видел, чтобы они играли для крыс.