Быль поморска про агентов заморских (гет)

Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что.

Из русской сказки.

Дорога шла через лес. «Сосновый штат» — так, кажется, называют Мэн? Елена подумала о том, что ей, пожалуй, могло бы показаться, что она в России — если бы она не «слышала» Землю. Здесь «голос» был другим. Впрочем, не походил он и на тот тяжкий стон, который не давал ей покоя в Нью-Йорке в 1930 году. Может, разница между нашими странами не так фатальна, как может показаться? Нет, разница есть… как между мужчиной и женщиной. Россия — определённо женщина, Соединённые Штаты больше похожи на мужчину. А если мужчина и женщина начинают интересоваться друг другом, это заканчивается либо счастливым браком, либо… ну ладно, не стоит о грустном! Лучше прислушаться к Земле попристальней — тем более, того, что Елена ожидала здесь услышать, она как раз и не слышала. Может, движение мешает?

— Феликс, останови-ка на минутку!

— Зачем?

— Я должна пообщаться с этой землёй поближе.

— Опять эти ваши мистические штучки!

— Если ты ещё не понял — разбираться нам придётся именно с «мистической штучкой», и даже твой вождь это понимает, раз послал тебя ко мне. Останови, говорю!

Феликс подчинился. Елена покинула автомобиль и сошла с дороги — к деревьям. Она ходила между сосен, прикасаясь к стволам, впитывая невидимые жизненные токи.

— Ну что, почувствовала что-нибудь? — нетерпеливо окликнул её Феликс.

Елена оборвала «общение» и поспешила обратно к машине.

— В том-то и дело, что ничего! Я помню, что творилось в Нью-Йорке в 1930-м — тут ничего похожего нет.

— Поехали, — буркнул он без всякого выражения.

И всё же — что это может означать? Целенаправленная атака на какого-то конкретного человека?

— Феликс, а этот больной — кто он, тебе не рассказали?

— Некая Сара Питерс, тридцатишестилетняя домохозяйка, мать троих детей, здесь недавно. Эта семейка переехала в Мэн из Сан-Франциско. В общении с сектантами не замечена.

— А увлечение магией?

— У нас нет таких сведений.

Елена поняла, что не узнает больше ничего. Да Феликс, наверное, и сам больше ничего не знает.

* * *

Прыгать с парашютом — далеко не самый удобный способ проникновения в другое государство, и, пожалуй, самый рискованный. Но когда времени нет — приходится делать и это. Что ж, по крайней мере, агент 008 не мог пожаловаться, что в его последнем задании недостаёт адреналина!

В отделе прослушки поработали на славу — район, откуда был получен сигнал на телефон Манипенни, и который предстояло обследовать Биллу, оказался довольно узким. Вот только обследование не дало решительно ничего: очередной шедевр мистера Кью не засёк ничего под землёй (а «пробивал» он глубоко — глубже зарыться просто невозможно), а единственным наземным рукотворным объектом оказалась вот эта изба… обычная рубленая изба Русского Севера!

Конечно, при желании можно и секретную базу замаскировать под избу — но внутри это тоже был самый обычный дом. Билл обыскал вдоль и поперёк все помещения — напугал корову, выслушал всё, что подумали о нём куры с петухом во главе, облазил погреб в поисках тайного хода на подземную базу — но всё это не дало решительно ничего.

Он ещё раз осмотрелся в жилой части дома. Обстановка тут была самая что ни на есть патриархальная, лишь с небольшими «поправками на современность» вроде столика для пеленания. Но где же хозяева? Ушли… скорее — бежали: сундуки и шкафы открыты, в сарае тоже был изрядный беспорядок — как будто кто-то что-то в спешке искал… что же здесь произошло? И почему связь осуществлялась именно отсюда?

Обыск показал, что здесь живут весьма крупный мужчина, женщина небольшого роста и маленький ребёнок, кто-то из взрослых играет на незнакомом Биллу струнном инструменте, отдалённо напоминающем мандолину, в укромном месте обнаружился паспорт на имя Елены Анатольевны Волковой, свидетельство о браке, свидетельство о рождении полугодовалой Марии Волковой, медицинские полисы на женщину и девочку, ещё кое-какие документы, которые в этой стране есть у каждого — это исключало версию поспешного бегства хозяев, ведь документы они в любом случае должны были взять с собой… или этих людей увезли силой — чтобы изъять дом под секретную базу? А может, зря он всё усложняет — избу просто обокрали в отсутствие хозяев? Впрочем, это опровергала банка с деньгами, найденная под кроватью: судя по тому, как была закрыта крышка и как лежали купюры, деньги из неё недавно брали — и тоже второпях, но вор забрал бы все деньги!

В другой комнате обнаружилась ещё одна «поправка на современность», на которую непременно позарился бы вор — ноутбук. Может, из него удастся извлечь что-то определённое?

Включить технику удалось без проблем (непонятно, где они его тут заряжают — но это уж их проблемы). Так, Windows — наверняка взломанная, но это не его дело, о своей упущенной прибыли американцы пусть сами заботятся. Вход в систему даже не защищён паролем — поразительное легкомыслие! Что тут у нас? Microsoft Office, простенький графический редактор, браузер (выхода в Интернет, конечно, нет — видимо, браузером пользуются где-то в другом месте)… да всё, как обычно! Помимо «джентльменского набора», имеющегося у любого современного пользователя, обнаружилась незнакомая Биллу программа Finale. Ассоциированные с ней файлы оказались нотами, которые Билл, естественно, читать не умел… да и зачем? А зачем ноты этим людям? Композитор-отшельник, ностальгирующий по «корням»? Что ж, бывает такое у творческой интеллигенции — опять же ничего подозрительного… Правда, при желании шифровку можно спрятать и в нотный файл, и в аудио, и в видео — которые тут тоже были… ладно, скопируем всё — и пусть специалисты разбираются! Билл подключил к ноутбуку картридер и вставил карту…

Покончив с копированием, Билл вынужден был признаться самому себе, что, оставаясь здесь, он вряд ли что узнает. Пожалуй, лучшее, что сейчас можно предпринять — это добраться до Архангельска и встретиться там с резидентом — возможно, удастся найти какой-то выход.

* * *

До Карпогор Джеймс добрался к вечеру. Лыжи, разумеется, пришлось бросить (увеличив тем самым долг перед семейством Волковых), а надежду уехать в Архангельск на попутке — безнадёжно похоронить. Выход был один — ждать поезда, который — если верить расписанию — отправлялся в 23.35, а в Архангельск прибывал в 5.35. Что ж, если удастся вовремя найти в Архангельске самолёт, который можно угнать…

А пока стоило найти аптеку. Раз уж время есть — неплохо бы запастись памперсами, а то придётся эту девицу переодевать на каждом повороте, а погода к этому явно не располагает.

Аптеку он нашёл не сразу — но она ещё работала. Табличка на двери гласила: «Вход с мороженым, напитками и домашними животными воспрещён».

— С домашними — воспрещён… а с дикими, значит, можно? — Джеймс отчётливо представил, как кто-нибудь заваливается в аптеку с медведем на поводке. — Эльза, может, сделаем вид, что ты дикая? Нет, не пойдёт… сиди тихо, пусть все думают, что ты воротник. И не вздумай мяукать!

* * *

В аптеке действительно имелись в наличии памперсы — равно как и некоторые другие товары для грудных детей, благо времени на изучение ассортимента оказалось достаточно: пришлось подождать, пока закончат обслуживать даму в дорогой шубке. Эта дама, которую неведомо каким ветром занесло в эти края из города — а может, и из столицы — явно никуда не спешила и не привыкла обращать внимание на то, что кто-то ещё ждёт… Собственно, Джеймсу до отправки поезда тоже некуда было спешить, но вот отпрыск дамочки медленно, но верно начинал проявлять не вполне здоровый интерес к Эльзе.

— Мама, там киса!

Дама раздражённо оглянулась:

— Не говори глупости! Ты что, не видишь — это воротник!

— Мяу!

Ну вот, нашла время мяукать!

— А воротник не мяукает! — торжествующе заметил ребёнок.

— Это мяукающий воротник! — поспешил заверить Джеймс. — Со встроенной пищалкой на батарейках! Сейчас очень модно в Париже и Лос-Анджелесе!

Дама, наконец закончившая с покупками, окинула его критическим взглядом и молча вышла вместе с ребёнком, который уже начинал раздражать Джеймса — слишком уж он был проницательным… такие люди всегда опасны — даже маленькие!

Теперь ничто не мешало вступить в контакт с двумя продавщицами — молоденькой и постарше — на предмет памперсов. Говорили они с таким же характерным оканьем и «-сси» на конце некоторых глаголов, как та старушка, но без такого количества диковинных слов — так что понимать их было легко.

— Вам для девочки или для мальчика?

— Для девочки.

— У нас только для мальчиков.

Бонд хотел было поинтересоваться, зачем же тогда спрашивали — но не стал: всё-таки это русские. Видимо, в качестве компенсации за отсутствие «дамских» памперсов продавщицы согласились помочь ему переодеть ребёнка (уделанная одёжка была решительно брошена в урну: незачем таскать лишнее в рюкзаке!)

— Вы не возражаете, если я её здесь покормлю?

— Пожалуйста!

— А ложки у вас не найдётся?

— Если только вместе с лекарством каким-нибудь… вот, ибуклин например.

— Жаропонижающее, — пояснила вторая продавщица. — Если температура у ребёночка — хорошо помогает, я всегда внучке даю.

К счастью, лекарство оказалось недорогим, и ему удалось заполучить ложечку. Марьюшка, уже начинавшая проявлять недовольство, благополучно заглотила две баночки фруктового пюре, прихваченные из дома — и выглядела совершенно довольной жизнью. Бонду внезапно пришла в голову весьма здравая мысль:

— А нет ли у вас чего-нибудь такого, чтобы можно было ребёнка нести — а руки были свободны?

— Слинг, что ли?

— Ну да, слинг! — Бонд понятия не имел, что такое слинг, но афишировать это не стоило.

Молодая продавщица уже извлекала требуемый товар:

— Вот, вчера завезли. У нас это редко бывает, так что берите, пока есть.

— Сколько стоит?

— Три тысячи.

Долг увеличивался прямо-таки с угрожающей быстротой — но что делать! Ладно, на билет на поезд ещё остаётся, а других расходов не предвидится.

Расплатившись за слинг, Джеймс принялся надевать его.

— Что вы делаете! — рассмеялась продавщица. — Это же не парашют!

— А как его надевают?

— Давайте помогу.

Наконец, Марьюшка была пристроена должным образом.

— Что-нибудь ещё? — поинтересовалась пожилая продавщица.

— А что вы можете рекомендовать?

— Смотря что вы собираетесь делать, — загадочно улыбнулась девушка.

— А если, например, я собираюсь проникать на секретный объект?

— С ребёнком?

— Разумеется! Куда же я её дену!?

Обе продавщицы рассмеялись.

— Если на вашем секретном объекте нет водопровода, могу рекомендовать гигиенические салфетки! Вот — специально для детей.

Кто бы мог подумать, что метод того мужика так замечательно работает!

Наконец, с покупками было покончено, и Джеймс мог спокойно покинуть аптеку.

— Чокнутый какой-то, — прокомментировала молодая продавщица.

— Городской! — поставила «диагноз» пожилая коллега. — Село ему, видите ли, «секретный объект»!