Акустика тишины, или как накормить полтергейста. (гет)

Современный интернет пестрил бесполезной пустотой. Арина физически ощущала этот поиск — тяжелый, как кусок железа. Она уже занесла палец над кнопкой удаления вкладок, ожидая очередной список модных у молодежи сайтов. Но одна из сылок неожиданно привлекла ее внимание.

Краткое описание гласило: «Это зависит от природы самой сущности и культурного слоя, к которому она принадлежит. Универсального "костыля" не существует».

Арина моргнула. Она открыла сайт, автор с первых строк рассуждал так, словно описывал подлинность ампирной люстры.

Слова продолжали литься одно за другим, складываясь в плотный, информативный текст:

«Если мы говорим о славянском фольклоре (домовые, лешие), то это всегда еда. Не просто хлеб, а свежий, еще теплый, желательно ржаной. Соль — обязательно, лучше крупная, каменная. И сладкое. Мед или сахар-рафинад. Считается, что духи питаются не самой материей, а "навью" — испарениями, эмоциями, которые выделяет пища. Страхом, радостью, запахом ванили...»

Арина сделала паузу, пытаясь осмыслить прочитанное.

«В западной традиции (классический полтергейст) чаще используют свет и звук. Колокольчик звенит на границах пространства, чтобы обозначить территорию живых. Свечи из натурального воска задают вектор движения... Если же сущность привязана к конкретному месту силы (как старый дом, например), ей чужды христианские символы вроде святой воды — это может вызвать агрессию. Там работают законы обмена. Вы нарушаете их покой своим биополем — оставьте предмет с высокой концентрацией вашей жизненной энергии. Каплю крови на монету. Ноготь. Локон волос. Или вещь, которая пахнет вами сильнее всего. Ваши любимые духи, которыми вы пользуетесь годами».

В финале автор ссылался на источники:

esoterics_archive.net/library/slavic_offerings (Сборник этнографических заметок по требам низшим духам).

urban_legends_wiki.org/haunting_etiquette (Статья "Этикет при столкновении с паранормальным").

— Спасибо, — прошептала в тишину Арина непослушными губами. Слово показалось слишком простым для того абсурда, который происходил прямо сейчас. — Я определенно сошла с ума.

Будто вторя ее мыслям, автор заканчивал статью такими словами: «Сумасшествие часто является лишь побочным эффектом столкновения с тем, что человеческий мозг не способен каталогизировать. В данном интересе нет патологии. Только страх перед неизвестным».

Арина закрыла глаза. Этот человек говорил об этом так буднично. Значит ли это, что она не единственная, кто сталкивался с подобным вживую?

Она открыла первую ссылку. Блог выглядел заброшенным: черный фон, мелкий шрифт Times New Roman, верстка начала двухтысячных. Текст пестрел терминами «эфирное тело», «лярвы» и «астральный план». Автор утверждал, что современные призраки сильно отличаются от крестьянских поверий XIX века. Они голодны до сахара и глютамата натрия, потому что человеческая энергетика стала синтетической. Арина пролистывала абзацы, пока взгляд не зацепился за врезку:

«Сладости — универсальный проводник. Дух места, истосковавшийся по человеческой радости, реагирует на запах выпечки острее, чем на золото. Если вам кажется, что место вас отвергает, принесите ему самое простое счастье, которое можете купить за копейки. Кусок хорошего сливочного торта сработает эффективнее экзорцизма, если ваша цель — не изгнать, а договориться».

Вторая ссылка вела на более современный ресурс, похожий на энциклопедию. Статья «Этикет при столкновении» была написана сухим языком гейм-аналитика. Разделы назывались «Оценка уровня угрозы», «Правила зрительного контакта» и «Триггеры агрессии».

Арина быстро скользила глазами по пунктам:

Не инициируйте вербальный контакт первым.

Избегайте резких движений (взрыв воздушной массы пугает эфирные сущности).

Прямой зрительный контакт дольше трех секунд воспринимается как вызов доминированию.

Если сущность плачет или стонет — это не просьба о помощи, а акустическая ловушка для привлечения эмпатичной добычи.

Она остановилась на пункте про прямой контакт. Три секунды. Она смотрела в его мазутные глаза гораздо дольше. Внутри все оборвалось, стало пусто и холодно. По всем правилам интернет-справочника, она должна была стать кормом еще в среду. Но она стояла здесь, живая, и гуглила способы извиниться перед призраком за вторжение.

От экрана болели глаза. На часах было двадцать минут одиннадцатого. За окном продолжал стучать дождь.

Арина встала, подошла к кухонному шкафчику. Достала самую красивую фарфоровую чашку — тонкую, полупрозрачную, оставшуюся от бабушки, которую она берегла для особых случаев, хотя никаких особых случаев в ее жизни не случалось уже лет пять. Поставила ее на стол.

Затем достала коробку эклеров. Крем внутри был жирным, маслянистым и наверняка давно пропитался запахом холодильника. Самый обычный, дешевый десерт. Самое простое счастье за сто рублей.

Она положила один эклер на блюдце рядом с бабушкиной чашкой. Рядом высыпала три кубика рафинада, которые нашла на дне сахарницы.

— Спасибо, — тихо повторила она, закрывая вкладки браузера. — Хоть бы это помогло.

Завтра суббота. Выходной. Ей не нужно будет рисовать золотых бабочек для крематория. Завтра она пойдет туда. И принесет пирожное.