Тёплый контур (гет)

Чай давно остыл.

Фелиция сидела на кухне у родителей, обхватив ладонями кружку, которая уже не грела. На стене тикали старые часы. Обычно Фелиция почти не замечала этого звука, но сегодня он слишком отчётливо заполнял паузы.

Эвелин мыла посуду, не оборачиваясь. Ричард сидел напротив и снова просматривал утреннюю газету.

Фотография лежала в сумке, но Фелиция не доставала её сразу. Сначала говорили о работе, о городских мелочах. Потом паузы стали длиннее. Ричард перевернул страницу, хотя новостей там не было.

Фелиция отставила кружку.

— Я хотела спросить про старую фотографию.

Эвелин не перестала мыть посуду, но движения замедлились.

— Ту самую, где я маленькая, — добавила Фелиция.

Она достала оригинал и положила на стол. Снимок с обрезанным краем и выцветшим фоном. На обороте — только едва заметный след. То ли буква «Т», то ли царапина.

Про увеличение следа Фелиция не сказала. Сначала хотела услышать, что они ответят сами.

— Где это было?

Эвелин вытерла руки и села к столу. Взяла фотографию осторожно, как берут чужую вещь.

— Очень давно, милая. Ты была совсем крохой. Я уже и не помню точно, где снимали.

— А кто стоял рядом?

Эвелин покачала головой.

— Не знаю. Наверное, кто-то из знакомых. Тогда рядом было много...

Она замолчала, всё ещё глядя на снимок.

— Люди приходят и уходят.

Ричард отложил газету.

— Зачем ты вообще поднимаешь эту тему?

— Мне интересно.

— Старые фотографии, — он пожал плечами, — там рядом мог оказаться кто угодно. Знакомый семьи, сосед, кто-то из тех, кто тогда был рядом. Сейчас это уже ничего не меняет.

— Я не спрашиваю, меняет ли это что-то сейчас. Я спрашиваю, кто это был.

Ричард задержал на ней взгляд.

— Главное — ты наша дочь. Вот что важно.

Фелиция смотрела на него несколько секунд. Он не отвёл взгляд.

— Вы знали, что её обрезали?

Эвелин вздохнула.

— Фелиция...

— Я просто спрашиваю.

Ричард взял кружку, хотя чай в ней был ледяным.

— Мы не хотим, чтобы ты мучила себя из-за того, чего даже не помнишь, — сказала Эвелин.

— Я и не мучаюсь. Я хочу понять, кто стоял рядом со мной.

Ричард ничего не ответил.

Фелиция убрала фотографию в сумку, поблагодарила за ужин и пообещала позвонить в выходные. Уже в прихожей поняла, что уходит раньше, чем собиралась.

Когда за ней закрылась дверь, она остановилась и на секунду прислонилась лбом к стене.

* * *

Копировальный центр находился в трёх кварталах от дома родителей. Фелиция зашла почти машинально — нужно было распечатать несколько документов для работы. Ничего связанного с фотографией. Просто бумаги, без которых завтрашний день стал бы чуть сложнее.

У стены гудел автомат с кофе. Аппараты один за другим выбрасывали листы в лотки. Фелиция сняла сумку с плеча и только тогда заметила его.

Кайл Нордгрей стоял у дальнего принтера. Перед ним лежала тонкая папка.

— Добрый вечер, — сказала она.

Он обернулся.

— Добрый.

Фелиция заняла соседний аппарат и отправила файл на печать.

Принтер захлебнулся первым же листом. Фелиция открыла боковую крышку, но застрявшая бумага оказалась глубже, чем она ожидала. Заслонка всё время падала обратно.

Она обернулась к Кайлу:

— Вы заняты?

— Нет.

— Тогда подержите.

Он подошёл и придержал крышку там, где она показала.

— Чуть выше.

Кайл молча переставил руку. Фелиция вытащила смятый лист, затем оставшийся внутри обрывок.

— Всё.

Он отпустил крышку и отошёл.

После перезапуска аппарат наконец выдал страницу. Кайл снял её с лотка и протянул Фелиции:

— Ваше.

— Спасибо.

Он кивнул и вернулся к своим бумагам.

Ещё несколько минут они стояли рядом, не разговаривая. Фелиция ждала, пока допечатаются последние страницы, Кайл проверял свои.

Обычно в такой паузе Фелиция уже нашла бы, что сказать. Сейчас подходящих слов не требовалось.

Когда принтер выдал последний лист, Кайл уже заканчивал складывать папку. Он кивнул ей и направился к выходу. Дверь закрылась за ним, и тишина снова стала обычной — той, которую хотелось чем-нибудь заполнить.

Фелиция собрала свои бумаги и вышла на улицу.

По дороге домой в голове снова прозвучало: «Ты наша дочь — вот что важно».

Дома она положила фотографию на стол и перевернула. След по-прежнему мог быть буквой «Т». Или обычной царапиной.

Фелиция убрала снимок в ящик и потянулась к телефону, чтобы включить что-нибудь фоном.

Передумала.

В комнате было тихо.