Сверхъестественное: Анна (джен)

Анна не оглядывалась. Она шла ровно, не торопясь, будто спешка тут была бы признанием, что эти двое её хоть как-то задели. Байк стоял такой же спокойный, будто и не было никакой схватки. Она провела ладонью по топливному баку, стряхивая с него капли дождя, и на миг задержала руку на руле.

«Ключ», — мысленно повторила она, и слово прозвучало не как зацепка, а как досадная помеха. Просто форма. Просто металл. А теперь — просто пепел. Она не хотела никакой охоты на владельца, никаких «а вдруг он там». Этот кулон был не целью — он был случайной деталью в чужой игре, а она не нанималась разматывать чужие клубки.

Она села на байк, привычно проверив подножку, и не дала себе даже полсекунды на раздумья. Остаться, снова нырнуть в их суету, терпеть их вечное «сначала стреляем, потом смотрим» — это не её путь. Охотники всегда тянут за собой шлейф вопросов, подозрений, перекрёстных взглядов, где любой лишний жест становится уликой и смертью. А ей нужно было оставаться в тени. Невидимой. Незапоминающейся.

— Никаких «помогу», — тихо сказала она, скорее себе, чем кому-то ещё. — Никаких общих дел.

Анна щёлкнула замком зажигания, и мотор отозвался низким, уверенным рокотом — не криком, а просто фактом: она уезжает.

И, не поднимая головы, вывела мотоцикл на дорогу, оставив позади ангар, следы ругару и двух охотников, которые всё ещё пытались собрать из пепла хоть какую-то историю.

Дин смотрел вслед уходящему байку, пока красные габариты не растворились в утреннем тумане. Он не любил, когда кто-то отказывался от помощи, считая себя слишком крутым.

— «Помочь»? — фыркнул он, садясь в «Импалу». — Она не помогает. Она командует. И этот кинжал... — он покачал головой. — Такое ощущение, что он старше нас с тобой вместе взятых.

Сэм устроился на пассажирском сиденье, но не включал планшет. Он просто уставился в темноту за стеклом, теребя в кармане амулет, который подарила ему Джесс.

— Она права насчет границ собственности, — сказал он спустя долгое молчание. Голос был сухим, безучастным. — Вот здесь, в шести милях к северу, есть участок, который принадлежит частной компании. Официально — склад стройматериалов. Но по документам он граничит с федеральной землей и железнодорожной веткой. Место идеальное для скрытой деятельности.

Дин завел мотор, но не трогал рычаг передач.

— И что? — спросил он, барабаня пальцами по рулю. — Мы просто найдем склад и будем стучать в дверь? Или сначала позвоним в полицию?

Сэм пожал плечами, не отрывая взгляда от окна.

— Мы сделаем то, что делаем всегда, — сказал он равнодушно. — Осмотрим периметр. Попробуем найти следы. И если встретим Анну, попробуем договориться. Без шашек.

— Договариваться? — Дин скосил на него взгляд. — С девчонкой, которая считает нас идиотами? И которая, возможно, знает, что делает этот «ключ»?

— А что нам еще делать? — Сэм наконец повернул голову. Его глаза были такими же пустыми, как туман снаружи. — У нас есть только фотография пропавшего. И куча вопросов. Кто он? Почему ругару так отчаянно его защищал? И что за компания владеет этим складом стройматериалов?

Дин переключил передачу, и «Импала» медленно выехала на шоссе, оставляя за собой клубы пыли.

— Надеюсь, Бобби скоро перезвонит, — буркнул он. — А то я чувствую, что мы идем по кругу.

—---

Анна вывела байк на трассу, и город остался позади — сначала неоновые вывески мелькали по бокам, потом их сменили редкие фонари, а потом и вовсе только жёлтая полоса разделительной и тьма по обочинам. Она не гнала, но и не плелась: ровно столько, чтобы мотор работал в привычном ритме, а голова успевала стряхивать с себя эту ночь.

«Сначала стреляют, потом смотрят», — пронеслось в мыслях, и она чуть скривилась, будто от привкуса гари, который никак не сходил с языка. Но вслух ничего не сказала. Просто крепче сжала руль и чуть наклонила корпус в плавном повороте, как делала всегда, когда хотела отсечь лишние мысли.

Через полтора часа она свернула на грунтовку, которую знали только дальнобойщики да те, кто не хотел светиться на главных дорогах. Ещё пять минут тряски по кочкам — и перед ней возник старый гараж, притулившийся к лесополосе. Вывеска давно облезла, но хозяин помнил Анну. Не по имени, а по делу: она всегда платила наличными, не болтала и возвращала ключи вовремя.

Внутри пахло машинным маслом, пылью и чем-то старым, деревянным — будто доски впитали в себя все разговоры, которые здесь когда-либо велись, и теперь хранили их в тишине. Анна поставила байк под тусклую лампу, сняла перчатки и повесила их на крючок рядом с канистрой. Потом достала из седельной сумки инструменты — не набор охотника, не коллекцию артефактов, а самые обычные вещи: ключи, щётки, тряпки. Всё, что нужно, чтобы мотоцикл жил.

Она начала с простого: проверила цепь, стёрла с рамы налипшую грязь, посмотрела, не повело ли диск. Движения были не медленными, а собранными — как у человека, который знает, что если сейчас не сделать эту мелочь, завтра она станет большой проблемой. В этом и была её тишина: не отсутствие звуков, а полное погружение в то, что делаешь.

Когда она наклонилась, чтобы подтянуть крепление, из‑под куртки на миг выглянул край рукояти кинжала. Анна не заметила — ей и не надо было. Для неё это было не оружие, а часть тела, как пальцы или дыхание: всегда при ней, всегда готово, но сейчас не нужно.

Хозяин гаража, старик с седыми висками и руками, в которых до сих пор чувствовалась сила, подошёл, не торопясь, и оперся на верстак. Он не спрашивал, откуда она, куда едет и почему у неё на ботинках засохшая грязь. Он просто кивнул на цепь:

— Тяжёлый участок был?

Анна чуть приподняла бровь, будто взвешивала, стоит ли вообще отвечать, и в итоге сказала ровно то, что можно было сказать без вранья и без правды:

— Дорога плохая. Камни.

Старик хмыкнул, как будто это был самый честный ответ из возможных.

— Тогда лучше перебрать втулку. Тут у меня есть подходящая. Сделаем так, чтобы она не пела на скорости.

Анна хотела было отказаться — ей всегда проще было сделать всё самой, не впутывая никого в свои дела. Но тут она вдруг поймала себя на том, что устала от этого вечного «только я». Не от силы, а от одиночества, которое прячется за ней.

— Ладно, — коротко бросила она. — Если не долго.

Пока старик возился с запчастями, она отошла к дальнему углу, где стоял старый холодильник с наклейками из девяностых. Достала бутылку пива, открутила крышку и сделала несколько глотков, не отрывая взгляда от байка. Тот стоял под лампой, чуть наклонённый на подставке, и выглядел не как оружие, не как способ сбежать, а как что-то своё. Спокойное. Настоящее.

За окном темнело окончательно, и редкие машины на трассе стали казаться далёкими голосами, которые не имеют к ней никакого отношения. Анна провела ладонью по топливному баку, будто проверяя, не остыл ли он, и на секунду замерла.

Ей не нужно было думать о Винчестерах, о кулонах и ловушках. Сейчас ей нужно было только одно: чтобы байк снова стал просто байком, а не средством уносить её от очередной беды.

Старик вернулся, положил на верстак новую втулку и кивнул на стул:

— Посиди здесь пока я всё соберу. Ты выглядишь так, будто эти пять минут тебе нужнее, чем мне помощь.

Анна хотела снова сказать «я сама», но вместо этого просто села. Не потому что сдалась, а потому что иногда «сама» — это тоже усталость. А пять минут тишины — это не слабость. Это просто передышка перед тем, как снова нажать на газ.

—-

Дин сидел на краю кровати в номере мотеля. Он не спал уже третьи сутки, но не из-за охоты — просто мозг не давал расслабиться. Он вертел в руках телефон, перечитывая последнее сообщение от Бобби: «Адрес есть. Координаты высланы. Будьте осторожны».

— Сэмми, — тихо сказал он, не поворачиваясь. — Ты не спишь?

Сэм лежал на соседней кровати, уткнувшись лицом в подушку. Он не спал, но и не собирался признаваться в этом.

— Что? — пробурчал он.

— Та девчонка, — Дин наконец отвел взгляд от телефона. — Анна. Она не похожа ни на кого, кого я видел. И этот кинжал... — он покачал головой. — Я не понимаю, что это за металл. Он не блестит, как серебро. И ругару отшатнулся от него так, будто это был крест.

Сэм перевернулся на спину, уставившись в потолок.

— Ты хочешь обсудить это сейчас? — спросил он, и в голосе прозвучала усталость, а не раздражение. — Или подождать, пока мы не окажемся в центре заварушки, как обычно?

— Я просто... — Дин пожал плечами. — Она действует не как охотник. Она не спрашивала, кто мы, не предлагала сотрудничество, не благодарила. Просто взяла и ушла.

Сэм сел, потянувшись за ноутбуком.

— Бобби прислал данные. Владельцем участка числится строительная фирма «Blackstone & Sons». Лицензия на строительные работы, аренда техники... — он нахмурился. — Но налоговую декларацию они не сдавали уже полгода. И сотрудники... — он открыл другую вкладку, — уволились все разом, месяц назад.

Дин поднялся и подошел к холодильнику.

— И что? — спросил он, доставая банку энергетического напитка. — Очередная липовая контора?

— Нет, — Сэм провёл пальцем по экрану. — У них есть реальные контракты. Строительство дорог, реставрация школ. Но... — он увеличил масштаб карты, — их офисы расположены в местах, где часто пропадают люди.

Дин поставил банку на стол, не открывая.

— Значит, это не просто логово ругару, — медленно произнес он. — Это целая сеть. И этот «ключ»... — он вспомнил кулон на фото пропавшего. — Он не просто украшение. Это пропуск.

Сэм откинулся на подушки.

— Уже поздно, — сказал он, глядя на часы. — Утро. И если эта Анна объявится... — он замолчал, не зная, как закончить фразу.

— Мы спросим её ещё раз, — твердо сказал Дин. — И на этот раз без шашек.