Песни дельфинов (гет)

Лиза шла домой пешком через тихий ночной Минск. В мае воздух пах сиренью, но девушка этого не замечала. Войдя в квартиру, она на цыпочках прошла в свою комнату, стараясь не разбудить родителей, и прямо в куртке опустилась на кровать. Немного отдышавшись, подошла к зеркалу. Она стала медленно расчёсывать волосы, а затем, повинуясь какому-то древнему инстинкту, разделила их на две пряди и уверенными, привычными до автоматизма движениями заплела две косы. Пальцы помнили это плетение так, словно Лиза делала это всю жизнь, хотя она никогда не носила косички.

«Светлана», — мысленно произнесла она это имя, и оно больше не казалось чужим. Лиза села за письменный стол, достала свой дневник и размашистым, твёрдым почерком написала на первой строчке: «Я всё вспомнила. Лето не закончилось. Будь счастлив, Паоло». Она закрыла дневник, подошла к окну и посмотрела на звёздное минское небо. Сердце больше не болело. Впереди у неё была своя, долгая и счастливая жизнь, в которой всегда будет звучать его музыка.

Через неделю после окончания турне Паоло улетел в Португалию, на Мадейру, к сестре. Ему жизненно необходимо было сбежать от суеты.

Они шли с Софией по каменистому побережью Атлантического океана. Солнце медленно садилось над мысом Сан-Лоренсу, подсвечивая рыжие слоистые скалы и тонкие облака. Младшая сестрёнка сильно изменилась, став поразительно похожей на мать — теперь это была тридцативосьмилетняя красавица с темно-каштановыми кудрями до плеч и зелёными ирландскими глазами. Рядом бежали её дети — мальчик и девочка, смеясь и переговариваясь на смеси английского и португальского.

Ветер трепал седеющие кудри Паоло. Он смотрел на безбрежную морскую гладь, чувствуя, как старая боль в груди наконец уступает место долгожданному покою. Карты матери оказались правы: после долгой тьмы к нему вернулся свет.

Вдруг на зеркальной поверхности океана, совсем близко к берегу, мелькнули тёмные глянцевые спины. Вода словно ожила. Паоло замер, прислушиваясь к шуму прибоя. Сквозь рокот волн до него донёсся отчётливый, знакомый с юности свист и радостное щёлканье.

Музыкант затаил дыхание. На его губах появилась счастливая, помолодевшая улыбка. Он повернулся к сестре и тихо, с восторгом в голосе, произнёс:

— София… Представь себе… я снова слышу дельфинов.

София остановилась. Она ласково посмотрела на брата своими зелёными глазами, так похожими на мамины, и ответила:

— Ну я же говорила!