Последний год (гет)

Несколько недель прошли почти незаметно.

Дни сливались один с другим: уроки, домашние задания, тренировки по вечерам, короткие перерывы между всем этим и сон, которого постоянно не хватало.

Погода тоже изменилась.

Тёплые осенние дни закончились. По утрам окна Большого зала покрывались тонким налётом влаги, а к вечеру всё чаще начинался дождь. Поля размокли, и тренировки приходилось проводить под холодным ветром, иногда возвращаясь в замок промокшими до нитки.

Но команда Гриффиндора не жаловалась.

Джеймс относился к тренировкам с каким-то совершенно новым энтузиазмом и умудрялся находить повод говорить о квиддиче даже во время завтрака.

А ещё он почти постоянно был рядом с Лили.

Если раньше он главным образом пытался её впечатлить, то теперь всё чаще просто садился рядом и разговаривал. Об уроках, преподавателях, тренировках, последних школьных новостях.

Лили по-прежнему закатывала глаза и делала вид, что он её раздражает.

Но уже не уходила.

Марлин однажды поймала их в коридоре и заметила, что Лили смеётся над какой-то глупостью Джеймса.

Она потом долго не могла решить, что удивило её больше: сам факт того, что Лили смеётся, или то, что Джеймс не попытался тут же превратить это в повод для очередного комплимента.

Вечера в гостиной тоже стали немного другими.

Когда за окнами начинался дождь, большинство учеников старались никуда не выходить. Кто-то устраивался у камина с книгой, кто-то делал домашнюю работу, а кто-то просто сидел на ковре и играл в карты.

Марлин чаще всего занимала кресло возле окна.

На коленях лежал учебник, рядом стояла кружка чая, а вокруг постепенно накапливались пергаменты.

— Ты уже закончила эссе по зельям? — спросила Алиса однажды вечером.

Марлин даже не подняла головы.

— Нет.

— А почему тогда лежишь?

— Я морально готовлюсь.

Лили, сидевшая на ковре с раскрытой книгой, фыркнула.

— Ты морально готовишься уже двадцать минут.

— Это сложное эссе.

— Там всего полторы страницы.

— Именно. Самые сложные — полторы страницы.

Алиса засмеялась и вернулась к своему пергаменту.

Через несколько минут в гостиную ввалились Джеймс, Сириус и Питер.

Все трое были мокрыми.

— Поттер, — тут же сказала Марлин, — если ты сейчас сядешь рядом со мной, я тебя убью.

— Какое гостеприимство.

Джеймс плюхнулся на диван, оставив на обивке мокрый след.

Лили медленно подняла глаза.

— Джеймс.

— Что?

— Ты мокрый.

— Я заметил.

— И теперь мокрый диван.

Джеймс посмотрел на диван.

Потом на Лили.

— Зато я красивый.

Лили закатила глаза.

Сириус рассмеялся и бросил на Джеймса полотенце.

— Иди переоденься, герой.

— Я капитан.

— Ты мокрый капитан.

Марлин улыбнулась, снова склонившись над эссе.

В такие вечера Хогвартс казался почти обычным.

Без тревожных разговоров в коридорах, без слухов о пропавших людях, без постоянного ощущения, что за стенами замка происходит что-то, о чём взрослые предпочитают не говорить.

Просто школа.

Домашние задания.

Друзья.

Ссоры из-за места у камина.

И бесконечные тренировки Джеймса.

В тот же вечер в гостиной Гриффиндора Марлин едва успела открыть учебник, как в комнату вошла профессор Макгонагалл.

— Мисс Маккиннон.

Марлин подняла голову.

— Да, профессор?

— Профессор Слизнорт просил передать, что сегодня вечером должны явится на отработку .

Марлин молча смотрела ей вслед.

А потом медленно откинулась на спинку кресла.

— Нет.

Алиса подняла голову от пергамента.

— Что?

— Он вспомнил.

Лили нахмурилась.

— Кто?

Марлин закрыла лицо руками.

— Слизнорт.

— Про отработку?

— Угу.

Алиса сочувственно посмотрела на неё.

— Я думала, он забыл.

— Я тоже.

Марлин тяжело вздохнула и закрыла учебник.

— Вот ведь зря я надеялась.

Через пол часа она уже поднималась по лестнице к кабинету зельеварения.

____________

У Регулуса Блэка дни тоже проходили почти одинаково.

Утром — Большой зал, где он обычно сидел среди слизеринцев и слушал вполуха разговоры о предстоящих матчах, преподавателях и последних слухах.

Днём — уроки.

После занятий — библиотека или гостиная Слизерина.

В гостиной было совсем не так, как у гриффиндорцев.

Здесь редко кто-то смеялся слишком громко. Разговоры обычно велись вполголоса, а вечерами ученики предпочитали сидеть с книгами или обсуждать то, что происходило за пределами школы.

Регулус чаще всего занимал кресло у окна.

Перед ним лежали учебники, рядом стояла чашка чая, к которой он почти никогда не прикасался.

Эван Розье иногда подсаживался к нему и начинал рассказывать последние новости.

Обычно Регулус слушал.

Иногда отвечал.

Иногда вообще не поднимал головы от книги.

— Ты идёшь сегодня на тренировку? — спросил Эван однажды.

— Конечно.

— Поттер опять будет гонять их до темноты.

Регулус перевернул страницу.

— Пусть гоняет.

— Говорят, Маккиннон теперь одна из лучших загонщиц.

Регулус на секунду задержал взгляд на строчке.

— Говорят много чего.

Розье усмехнулся.

⸻

Иногда после ужина Регулус уходил из гостиной и поднимался выше, туда, где было тише.

Он мог часами сидеть в библиотеке, разбирать конспекты или просто читать.

Ему нравилась эта часть дня.

Когда никто ничего от него не требовал.

Ни родители.

Ни преподаватели.

Ни друзья.

Только тишина и книги.

Но дома всё было иначе.

Раз в несколько дней приходили письма.

Обычно от матери.

Короткие, аккуратные строки о том, что происходило в доме Блэков, о знакомых семьях и ни слова о Сириусе, эта тема всегда была под запретом с тех пор, как его выжгли с семейного дерева.

Регулус отвечал.

Всегда вежливо.

Всегда без лишних подробностей.

О Марлин он, конечно, не писал.

Даже самому себе он пока не мог толком объяснить, почему её имя иногда всплывало в голове совершенно некстати.

Особенно после того, как они начали постоянно сталкиваться.

В библиотеке.

В коридорах.

На отработках.

Он убеждал себя, что это просто раздражение.

Маккиннон умела раздражать его лучше большинства людей.

Наверное, поэтому он и замечал её чаще.

Наверное.

⸻

Вечером Регулус сидел в гостиной Слизерина, разбирая записи по зельям.

За окнами Чёрное озеро почти полностью поглотила темнота.

Эван с Долоховым спорили о квиддиче.

Кто-то играл в шахматы.

Кто-то громко обсуждал преподавателей.

Регулус почти не слушал.

Он пытался разобраться в ошибке, которую допустил в прошлом домашнем задании, когда услышал знакомую фамилию.

— Маккиннон опять отличилась, — сказал кто-то неподалёку.

Регулус поднял глаза.

— Что на этот раз?

— Да ничего особенного. На тренировке Поттер заставил их гонять под дождём. Она потом минут двадцать орала на него, что команда заболеет и с больничной койки они никаким образом не смогут обыграть нас.

Несколько слизеринцев рассмеялись.

Регулус снова опустил взгляд к пергаменту.

Почему-то представил её с мокрыми волосами, раздражённо спорящую с Поттером.

Через несколько минут в гостиной появился Слизнорт с сообщением об отработке.

Регулус поднял голову.

— Сегодня?

— Сегодня.

Он вздохнул и закрыл книгу.

За окнами гостиной медленно двигалась тёмная вода Чёрного озера. Отблески света из гостиной скользили по стеклу, и казалось, будто за ним кто-то бесшумно ходит в темноте.

Регулус на секунду задержался у окна.

Внизу, за толстым стеклом, проплыла какая-то крупная рыба и исчезла в чёрной глубине.

Он поправил мантию и пошёл дальше.

С каждым шагом мысль об отработке возвращалась снова.

Интересно, что на этот раз?

Он уже почти ожидал неприятностей.

И это раздражало сильнее всего.

Потому что Маккиннон ещё ничего не сделала.

А он уже заранее думал, что она может выкинуть.

———————

Регулус уже сидел в кабинете, когда Марлин остановилась в дверях.

Она на секунду задумалась, стоит ли вообще здороваться.

Но молчание выглядело бы ещё глупее.

— Привет.

Регулус поднял глаза.

— Привет.

И всё.

Марлин прошла внутрь и заняла парту подальше от него.

Через несколько минут появился Слизнорт.

— О, ребятки! Вы сегодня пунктуальны, а я немного запозднился. И совсем забыл про вашу отработку, а вы мне даже не напомнили, негодники!

Он улыбнулся и развёл руками.

— Вот и славно. Сегодня я проявлю милосердие. Никаких котлов.

Марлин едва заметно расслабилась.

Слизнорт положил перед каждым по увесистой стопке пергаментов.

— Это разные рецепты зелий, немного мной усовершенствованные. Их нужно переписать красивым почерком вот в эти тетради.

Он подмигнул.

— Может быть, найдёте в этих рецептах что-нибудь полезное для себя.

— Профессор, а разве мы с Блэком достаточно компетентны в этом вопросе?

— Не беспокойтесь, мисс Маккиннон. Эти зелья я знаю наизусть. Но было бы неплохо собрать их все в одном месте.

Слизнорт поставил перед ними чистые тетради, забрал палочки и вышел.

Марлин тяжело вздохнула и взялась за перо.

Первые страницы она действительно читала. В рецептах попадались интересные изменения, а на полях Слизнорт оставлял свои замечания.

Но постепенно интерес угас.

Остался только скрип перьев и шум дождя за окном.

Регулус сидел за другой партой. Он почти не поднимал головы, аккуратно выводя строчку за строчкой.

⸻

Отработка шла уже какое-то время. Марлин закончила очередной лист и поднялась из-за парты, чтобы взять новый пергамент у учительского стола.

Проходя мимо Регулуса, она задела угол его парты бедром.

— Чёрт, — тихо выдохнула Марлин, потирая ушибленное место.

— Осторожнее, — негромко заметил Регулус.

Марлин выпрямилась и поправила мантию.

— Спасибо. Очень полезный совет.

Она оставила тетрадь на столе и вернулась на место.

Первые несколько минут она ещё пыталась заниматься своими делами. Перечитала записи, исправила пару строчек, посмотрела в окно. Потом снова взглянула на часы.

Прошло всего пять минут.

Марлин тяжело вздохнула и покосилась на Регулуса.

Он спокойно продолжал писать.

— Блэк.

— Что?

— Какие книги ты любишь?

— Не твоё дело.

Марлин моргнула.

— Я просто спросила.

— Я просто ответил.

Она недовольно поджала губы и снова уткнулась в тетрадь.

Через пару минут попыталась ещё раз:

— А какие у тебя хобби, кроме квиддича?

Регулус поднял взгляд.

— Маккиннон, тебе настолько скучно?

— Да.

— Ты вообще молчать не можешь?

Марлин задумалась.

— Могу.

Пауза.

— Но мне сейчас не хочется.

Он покачал головой и снова принялся писать.

Марлин посмотрела на часы. Потом на окно. Потом на потолок.

Тишина становилась невыносимой.

— Ладно, — наконец сказала она. — Квиддич.

Регулус поднял глаза.

— Что с ним?

— Вот, например, позиция ловца. По-моему, ужасно скучная.

— Почему?

Марлин пожала плечами.

— Ну, летаешь один, следишь за снитчем, ждёшь удобного момента…

Она замолчала, заметив его взгляд.

— Что?

— Ты сама играешь.

— И что?

— Ты прекрасно знаешь, что делает ловец.

Марлин на секунду задумалась.

— Знаю.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Она открыла рот, но ответа не нашла.

Потому что действительно знала.

Она знала правила. Знала позиции. Знала, что ловец следит не только за снитчем и должен одновременно видеть всё поле. В конце концов, она сама не первый год играла в квиддич.

Марлин медленно улыбнулась.

— Просто хотела с тобой поговорить.

Регулус посмотрел на неё несколько секунд.

— Ясно.

И снова опустил взгляд к пергаменту.

Марлин тоже улыбнулась и впервые за всё время не стала ничего добавлять.