↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

вне трека (джен)



Автор:
Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Драма
Размер:
Миди | 173 906 знаков
Статус:
В процессе
Предупреждения:
Читать без знания канона не стоит
 
Не проверялось на грамотность
«Мир после уничтожения Зерна Хаоса. Поскар и его гонщики пытаются привыкнуть к мирной жизни, к которой они абсолютно не приспособлены. Абсолютно. Тяжёлая психологическая драма изнанки отношений Феттеля Баска и Раркена. Быт, тишина и физика боли, оставшиеся далеко вне гоночного трека».
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

По прибытию в родной город на Поскаре жизнь пошла как обычно. Всё было повседневно, тихо. Раркен вел себя вполне нормально и с виду казался полностью исцелившимся, но внутри затишье было обманчивым. При каждом выходе на улицу дракон панически вспоминал:

«Сейчас... сейчас я чувствую себя нормально... Всё обычное... Но малейшее событие... и я не сдержусь. Не смогу. Просто очень сильно везет, что всё идет своим чередом... Но долго я так не протяну...» По пути Феттель и Раркен встретили Джина. Рядом с ним был Драка. Феттель удивился:

— Джин? Что ты тут делаешь?

— Да мы тут проездом, — ответил Джин. — Драка хотел видеть Раркена.

— Понятно, — хмуро бросил Феттель. — Не видел, чтобы наши монстры раньше общались.

Джин всё-таки уговорил Феттеля, и они вместе пошли на старый заброшенный трек на окраине Поскара. Пока гонщики разговаривали, Раркен ушёл как можно дальше, к самым дальним рядам. Но Драка уверенно поднялся следом и сел рядом.

— Раркен, тогда в Кармоне ты сказал, что не можешь гоняться, — без предисловий спросил Драка. — Что ты имел в виду? Я не до конца понял.

— Лучше тебе не знать, — коротко ответил Раркен, отвернувшись.

— Я тоже пережил Зерно Хаоса, — настойчиво продолжил Драка. — Я знаю, насколько это ужасно.

Раркен резко перебил его:

— По сравнению с тем, что пережил я, это ничто.

Чёрный дракон тяжело выдохнул и тихо добавил:

— Ладно... Я до сих пор помню нашу первую встречу с Феттелем. Гонки... Я тогда был ещё под Зерном Хаоса. Оно приглушало все чувства, и мне было без разницы. Но когда я проиграл тебе... «Нет... только не тут... Феттель... Джин... Драка... они же все рядом... Нет, закройся! Держись, урод!.. Отвернитесь все... Не смотрите на меня... Не смотрите!.. Сейчас увидят... Феттель увидит, какой я сломанный хлам... Вышвырнет... Точно вышвырнет...»

Раркен запнулся. Грудь сковало ледяным спазмом, дыхание перехватило, и ему снова стало дико плохо.

Феттель и Джин мгновенно обернулись на хрип. В ту же секунду Драка резко оттолкнул Джина в сторону и крикнул Феттелю:

— Неси его домой! А я пойду к своему, всё объясню, а то невесть что обо мне подумает.

Феттель, который теперь всё понимал, молча подхватил Раркена и быстро понёс прочь с трека.

Драка спустился к Джину. Тот возмущённо вскинул брови:

— Драка, ты совсем что ли? Зачем было толкать?

— Джин, Раркену плохо, — отрезал красный дракон. — А ты бы своей жалостью всё только испортил. И можешь не говорить, что я не прав. Я знаком с тобой столько времени, что наперёд знаю каждое твоё действие. Пошли к ним. Раркену, судя по всему, нужна не только помощь Феттеля, но и моя.

Когда они пришли к дому Феттеля, Драка остановил напарника у входа:

— Стой тут. Я сам.

В комнате Феттель сидел на полу и крепко держал лапу бьющегося в приступе Раркена. Когда Драка бесшумно вошёл, гонщик бросил на него ледяной взгляд:

— Драка? Зачем пришёл?

Драка проигнорировал его вопрос. Он подошёл, тяжело опустился на диван рядом с Раркеном и тихо, но твёрдо сказал:

— Раркен. Хватит держаться. Будь собой. Если надо — плачь. Кричи. Главное — не держись. У тебя есть человек, который поддержит.

Раркен замер, глядя на сородича сквозь пелену паники.

«У тебя есть человек... Поддержит?.. Феттель... он же рядом... Он видит, как я ломаюсь... видит, какой я дефектный урод, кусок хлама... Но он всё ещё здесь... Сидит на полу и держит меня за лапу... Не выгонит... Господи, он не выгонит меня, я всё ещё нужен ему... Мне больше не надо прятаться?.. Прямо при них?..»

Раркен замер, глядя на него сквозь пелену паники. Драка молча поднялся и так же бесшумно вышел из комнаты. Паника уходила, забирая с собой последние остатки сознания. У чёрного дракона больше не осталось никаких сил бороться, держать лицо или думать. Глаза закрылись сами собой, лапы обмякли, и он просто уснул, проваливаясь в глубокое беспамятство на руках у своего гонщика.

________________________________________

День начался для него с тяжелой мысли:

«Всё... устал... Вчера всё выгорело, ни на что сил не осталось... Феттель еще не знает, какой я на самом деле. Он не увидел всего масштаба, я же уснул раньше, без демонстрации, без слов... Что теперь делать?..»

Феттель в это время как раз проснулся. Он лениво зевнул, потянулся — без всякой демонстрации силы, без лишних слов. Повернулся к дивану.

— Проснулся наконец, — спокойно сказал Феттель. — Как ты себя чувствуешь, Раркен?

Дракон мгновенно встал в глухой ступор.

«Что ответить?.. На самом деле паршиво... Жить могу, но не особо. Вряд ли получится держать лицо или соврать, что все в порядке — он же заметит... Ладно. Скажу правду. Пусть будет что будет...»

Раркен глухо, прерывисто прорычал в ответ, отводя глаза:

— Не очень. Лицо не смогу держать... Я устал от этого всего. Если что... идти могу.

Феттель выслушал его молча. А внутри Раркена в ту же секунду вскипело лютое сомнение.

«Зачем я это сказал?! Ошибка... я совершил ошибку, сказав всё как есть! А точно ли это было вчера?.. Был Драка? или мне приснилось?! Сейчас он сорвется...»

— Все в порядке, Раркен, — спокойно ответил гонщик. — Ничего. Я по делам. Вчера говорили же. Хочешь — со мной иди, хочешь — здесь оставайся. Главное, будь собой. Не кажись никем. Даже на публике.

Дракон застыл, медленно переваривая услышанное.

«Не сон... Не показалось... Было... Наверное, мне стоит пойти развеяться...»

Раркен встал с дивана и побрёл следом за уходящим гонщиком.

По пути дракон выглядел непривычно угрюмо. Ему было некомфортно, в голове без конца крутился один и тот же страх:

«Господи... я выгляжу как полный слабак... Хоть бы это никто не увидел! Я не смогу... не смогу держать лицо на публике... Как хорошо, что наш город не сильно людный...»

И именно в этот момент навстречу им из-за угла пошли Джин и Драка. Они двигались в противоположную сторону.

«Нет! Что делать... люди... я не могу держать лицо! Что они скажут?! — Раркен бессильно прижал уши. — Ладно... я ничего не могу сделать. Пускай...»

Когда они подошли ближе, Джин растерянно остановился:

— Феттель, мы тут еще на две недели застряли. Транспорт ходит только раз в полмесяца.

— Да тут всегда так, — хмуро отозвался Феттель.

Пока гонщики разговаривали, Драка сразу уверенно подошел к Раркену. Окинул его морду серьезным взглядом.

— Выглядишь угрюмо, — констатировал Драка. — Все в порядке? Я тебя таким никогда не видел.

Раркен ответил коротко, глухо:

— Я устал. Не могу держать лицо на публику.

Драка все понял и молча отошел чуть в сторону. Феттель и Джин тем временем опять разговорились про дела. Раркен бессильно опустился на ближайшую деревянную лавку у стены.

«Драка... значит, вчера это действительно он сказал... А я ответил честно. Он понял и отошел... Хотя, может быть, лучше бы...»

Его размышления прервал вернувшийся Драка. Он уселся рядом, шумно фыркнув:

— Джин уже в неизвестно какой раз начал свой монолог про приключения... Заладил: «нам надо на гонки, нам надо на приключения, а нас тут заперли»... Ну ты понял. А я, если честно, рад даже. Устал уже от этих гонок. Хоть немного передохну.

Раркен тяжело вздохнул:

— Я тебя понимаю... Тоже в свое время устал гоняться каждый день... Драка, послушай. Мне нужна твоя помощь. Вчера... после того как ты ушел, у меня уже не осталось сил ни на что. Я просто уснул. Сегодня с утра чувствую себя не так плохо, но все еще не особо хорошо. Поэтому и хожу такой. Но Феттель... он не подозревает весь масштаб еще...

Драка повернул к нему голову и ответил спокойно, весомо:

— Слушай, Раркен. Будь собой. Просто будь собой. Если сейчас тебе грустно — просто грусти. Не пытайся держать лицо на публику. Всем в этом городе будет абсолютно без разницы, как ты выглядишь. Ну, посмотрят, скажут: «неудачный день выдался», и всё. Не будут осуждать или говорить что-то. Может быть, даже не посмотрят вовсе.

В этот момент Феттеля наконец-то отпустил Джин. Гонщик обернулся и коротко свистнул напарнику:

— Этот Джин... рот вообще не закрывается. Прихожу поговорить на пять минут, застреваю на полчаса. Вставай, Раркен. Пойдем домой.

Дракон послушно поднялся и побрел следом за Феттелем. Раркен так и не изменил угрюмого выражения лица до самого конца дороги. Всю дорогу он молча думал над словами Драки:

«Быть собой... Не держать лицо на публику... Всем будет без разницы... Если грустно — грусти...»

Он чувствовал, что сородич в какой-то мере абсолютно прав.

________________________________________

Возвращаясь домой На одном из поворотов они опять наткнулись на Джина и Драку. Джин, казалось, вообще не знал, куда себя деть, а Драка просто лениво отдыхал у стены. Заметив гонщика Поскара, Джин сразу подбежал ближе:

— Феттель! Слушай, а нет никакого способа пораньше уехать отсюда?

У Драки от неожиданности вопроса со стороны хозяина даже морда изменилась. Он шумно фыркнул.

— Нет, — хмуро отрезал Феттель. — Транспорт раз в две недели. Дорог отсюда нет — только по воздуху или воде.

Но Джина это не остановило. Он опять принялся расспрашивать Феттеля обо всем подряд, затирая ему всё, что приходило в голову. Драка попытался было вмешаться, чтобы остановить этот поток трёпа, но Джин лишь отмахнулся:

— Драка, не мешай, не видишь — разговариваем!

Поняв, что хозяин безнадежен, красный дракон развернулся и пошел к своему единственному собеседнику. Раркен на этот раз не стал уходить на лавку, а остался стоять неподалеку от гонщиков. Драка подошел к нему, недовольно косясь на Джина:

— Да уж... Джин разумнее не стал. Все мозги мне этими гонками прожужжал. Я не понимаю, ему то ли невтерпёж гоняться, то ли правильный такой — надо обязательно заранее приехать...

Драка замолчал, внимательно вглядываясь в напарника Баска.

— А ты как? Не лучше? Не хуже?

Раркен ответил все так же грустно, очень тихо:

— Все так же. Сил нет, лицо держать не могу. И так страшно... Страшно, что кто-то еще увидит, кроме вас. Хорошо, местных пока не встречали. Просто пойми, Драка... Для меня... в прошлом величайшего монстра, о котором знали и здесь, и по всем соседним королевствам... Нельзя, чтобы кто-то видел меня таким.

— В этом нет ничего такого, — серьезно прервал его Драка. — Знаешь... я ведь тоже вчера плакал. Ближе к вечеру, после того как вышел от вас.

Раркен резко вскинул голову. В зрачках полыхнул дикий ступор.

«Что?.. Он... плакал?.. Вчера вечером?..»

— Я не знаю, что это было, — негромко прорычал Драка, тупо глядя перед собой. — Я полагаю, от всех этих ужасов, что я повидал на гонках. Накрыло прямо на улице. Джин, кстати, не растерялся. Отвел меня в комнату. Там не лез, не жалел... просто был рядом. Похоже, у твоего Феттеля научился. Всё было прямо как у тебя — сложно дышать, двигаться... Я не знаю, что со мной было бы, сдержись я тогда. Как ты. Наверное, было бы еще хуже. Я теперь тебя полностью понимаю. А Джин до сих пор не понимает, что со мной было. Но сейчас мне нормально, как будто ничего и не было.

Мысли в голове Раркена рвались на части от этого страшного откровения.

«Знает... Драка всё знает... Знает, что я сдерживался... Ведь даже там, в Кармоне, во время праздника и в больнице я тоже сдерживался как мог... Выплеснул только часть... И он... он тоже вчера плакал. Заплакал прямо на улице... Я бы, может, тоже... например, на старом треке, если бы не сдерживался...»

Паника привычно мазнула по сердцу, возвращая старые сомнения.

«Но я не уверен, что надо... Ведь Феттель еще ничего не знает! Вообще ничего о том, что внутри... Если я не буду сдерживаться, он как минимум испугается. Мало ли, что подумает...»

— В следующий раз, когда подобное случится — не держись, не надо, — весомо оборвал его мысленный хаос Драка. — А иначе будет только хуже.

К этому моменту Джин наконец-то отпустил Феттеля. Гонщик быстрыми шагами подошел к напарнику, раздраженно поправляя плащ:

— Этот Джин... рот вообще не закрывается. Говорю же Прихожу поговорить на пять минут, застреваю на полчаса. Вставай, Раркен. Пойдем домой.

Дракон послушно поднялся и побрел следом за Феттелем, продолжая лихорадочно размышлять о словах Драки.

Они зашли в гостевую комнату. Феттель сбросил помятый плащ на стул, повернулся к напарнику и внимательно, серьезно посмотрел на него.

— Я смотрю, ты часто общаешься с монстром Джина, — заметил Феттель. Голос прозвучал хмуро, с явным недоумением. — Он выглядел довольно серьезно, пока говорил с тобой. На него это вообще не похоже. Обычно веселый такой... точь-в-точь как Джин.

Раркен остановился посреди комнаты. Внутри от этого вопроса снова поднялось волнение.

«Спросил... Заметил... Стоит ли говорить?.. Не обидится ли Драка?.. Наверное... наверное, всё-таки стоит. Феттель же считает его идеалом... Сильным... Пусть знает правду...»

Дракон поднял глаза и ответил тихо, прерывисто, но твердо:

— Он не лучше меня, Феттель. Нисколько. Он сам сказал мне, что безумно устал от всех этих гонок. И он даже рад, что мы застряли здесь на полмесяца. Говорит — хотя бы отдохнет.

Феттель удивленно приподнял брови, но промолчал, ожидая продолжения. Раркен сделал тяжелый вдох, выдавливая самые главные слова:

— А еще... Драка рассказал мне, как он плакал вчера вечером. Прямо на улице, как от нас вышел. Ему было плохо... точь-в-точь как мне. Один в один. Он предполагает, это из-за всех тех ужасов, что он навидался на гонках. Кстати, Джин у тебя научился, что делать в таких ситуациях. Отвел его в комнату, не лез, просто был рядом... Теперь Драка в норме. И он... он тоже далеко не идеал, Феттель.

Феттель медленно опустился на край кровати, уставившись в пустую стену перед собой. Очередной уличный шаблон в его голове разлетался в пыль. Оказалось, за дурачеством красного дракона скрывался точно такой же изнурительный ад, через который они сами сейчас продирались.

Феттель медленно опустился на диван и внимательно, серьезно посмотрел на напарника.

— Погоди, — голос гонщика прозвучал хмуро, с явным недоумением. — Это Драка сказал?

Раркен тихо, едва слышно рыкнул, подтверждая. Феттель уставился на него, на его угрюмую морду, и покачал головой.

— Не понимаю... — глухо бросил он, явно не зная, как уложить это в своей голове.

Дракон застыл посреди комнаты, чувствуя, как внутри снова начинает ворочаться лихорадочное волнение.

«Не понимает... Заметил... Похоже, зря сказал... Сейчас пойдет спрашивать у них?.. Хотя нет... Феттель вроде не такой болтливый, как Джин... Сам же постоянно жалуется на Джина... А что, если... что, если он подумал, что я это выдумал? Специально... чтобы показаться равным Драке?! Всё... ошибка... зачем я открыл пасть...»

Его поток мыслей резко прервал Феттель. Гонщик поднял на него тяжелый взгляд.

— Вот оно как... — тихо, с горькой усмешкой произнес он. — Раз даже Рыцарь Монкарта ломается...

Феттель на секунду остановился, вглядываясь в измотанного, опустившего уши дракона, и тише добавил:

— Раркен... это я во всем виноват. Я заставил тебя быть таким.

Гонщик молча, медленно поднялся с дивана и пересел на кровать, пряча лицо в тени.

— Ладно, Раркен. Завтра дел много. Ложись спать.

Дракон бессильно опустил морду на лапы, чувствуя, как тяжелая, но уже не удушливая тишина заполняет комнату. Феттель признал вину. Он не сорвался.

Раркен закрыл глаза, проваливаясь в спокойный сон без масок, а за окном постоялого двора шумел глухой поскарский порт. Впереди у них было еще четырнадцать дней тишины.

________________________________________

Утро началось с тяжёлого отката. Феттель проснулся первым, Раркен открыл глаза чуть позже. Сил в теле прибавилось, но вместе с ними в голову вернулся весь накопленный, удушливый кошмар.

Феттель повернулся к дивану, хмуро окинув его взглядом:

— Как сегодня, Раркен?

Дракон отвёл глаза. Из горла вырвался тихий, прерывистый хрип:

— Ещё хуже, чем вчера. Настроения нет... Мне уже совсем не по себе. И так странно... не могу объяснить.

Резкий, внезапный стук в дверь заставил обоих вздрогнуть. Феттель раздражённо дёрнул плечом:

— Кого там ещё принесло?..

Гонщик быстро подошёл, рванул дверь на себя, но на пороге никого не оказалоcь. Он опустил голову вниз. На деревянном полу коридора в одиночестве стоял Драка. Без хозяина.

— Драка? — удивился Феттель, перекрывая проём. — Ты что тут делаешь? А Джин где?

«Драка... — мысли Раркена панически забились вслепую, лапы мгновенно начали тяжелеть. — Он тут... Зачем?.. Зачем пришёл?..»

— Джин ещё спит, — спокойно прорычал Драка, заглядывая гонщику за спину. — Я первым проснулся. Решил проведать Раркена.

«Ради меня... — дракон Баска резко привстал на диване, уставившись на дверь. — Он пришёл ради меня...»

— Феттель, впусти его, — тихо, прерывисто выдавил Раркен.

Феттель молча отступил в сторону, пропуская гостя. Красный дракон Рыцаря вошёл в комнату, уверенно взобрался на диван и устроился рядом.

— Как ты себя чувствуешь сегодня? — серьёзно спросил Драка.

— Плохо, — Раркен уткнулся носом в лапы, не в силах держать маску. — Хуже, чем вчера. Как-то странно... непонятно...

— А я в последнее время почему-то тоже хуже, — неожиданно тихо добавил Драка, уставившись в окно. — Чувствую себя вроде нормально, но... не по себе как-то.

Раркен с трудом сглотнул вставший в горле ком:

— Драка... я рассказал Феттелю. Про то, как ты сорвался на улице. Он ведь... он тоже думал, что ты идеал силы. Монстр Рыцаря Монкарта... Прости.

— Не извиняйся, Раркен, всё в порядке, — Драка даже не повернул головы, ответил ровно. — Это не такой уж и секрет. Ведь всё произошло в самой оживлённой части города.

Раркен замер, ошарашенно переваривая услышанное.

«В самой оживлённой?.. У всех на глазах?! Он... он мог сдержаться до дома... Но не стал? Или не смог?.. Надо спросить... обязательно надо спросить...»

— Мы никого, кроме вас, не встречали в последнее время, — глухо прорычал Раркен, придвигаясь ближе. — Драка... ты сказал, что сорвался и заплакал в самой оживлённой части города. Но зачем? Ты же мог сдержаться до дома! Ладно бы это произошло где-нибудь в глухом переулке... а так — на глазах у десятка людей. С ничего. При этом будучи известным даже здесь...

Драка повернулся и посмотрел на него в упор, без тени стыда:

— Раркен, я тебе уже не раз говорил. Просто будь собой. Вот я и был. Не стал сдерживаться. Осознанно не стал.

«Осознанно... Сам... Просто разрешил себе...»

— А я вот... уже второй день, — прерывисто выдохнул Раркен, чувствуя, как паника снова подступает к горлу. — Вчера не мог... и сегодня вряд ли смогу выглядеть нормально...

— Ничего страшного, Раркен. Будь собой, — повторил сородич.

— Я сейчас... я сейчас просто не могу не быть собой, — Раркен сжал когти, едва не плача от давящего бессилия. — Мне слишком плохо, чтобы корчиться и делать вид, что всё в порядке! При этом... мне по-прежнему страшно, что они увидят... Я удивлён, Драка... Как ты не побоялся?

Драка ничего не ответил на этот вопрос. Не потому, что не хотел, а потому что сам не знал ответа. Он молча поднялся с дивана, спрыгнул на пол и пошёл на выход из комнаты, оставив Раркена наедине с этой новой, тяжёлой правдой.

Драка спокойно шёл обратно по серой мостовой, направляясь к их домику у пирса. Пора было будить Джина. Дорога была тихой, и красный дракон Рыцаря впервые за долгое время детально размышлял над вопросом Раркена.

«А почему я действительно не стал тогда сдерживаться? — Драка неторопливо шагал, глядя на проплывающие мимо портовые склады. — Ведь там, на площади, был целый десяток людей. Все меня знали. Никто из них так и не понял, что со мной произошло в ту секунду, но точно подумали, что монстр Рыцаря какой-то странный... И всё же... почему мне сейчас нормально? Мне совсем не стыдно перед этими людьми. Вообще плевать. Я просто был собой...»

Когда Драка толкнул дверь и зашёл в комнату, Джин только-только проснулся и лениво потягивался на кровати.

— О, Драка, уже проснулся? — зевнул Джин, протирая глаза.

— Я уже к Раркену домой успел сходить, пока ты тут дрых, — ровно ответил Драка, усаживаясь на стул. — Вставай давай.

Джин мгновенно переменился в лице и резко сел на кровати:

— Куда ты ходил без меня?! Ты что, совсем спятил? Монстр без хозяина на улице! Тебе крупно повезло, что этот город не особо людный и тебя никто из патрулей или местных не увидел!

Драка лишь лениво повёл плечом, даже не повернувшись к нему:

— Да ладно тебе, Джин. Я здесь, всё нормально. Всё равно никто бы не рискнул лезть. Меня тут знают.

Тем временем в комнате постоялого двора Феттель хмуро посмотрел на закрывшуюся дверь:

— Драка без хозяина пришёл сюда... Странно.

Раркен тихо, едва слышно прорычал с дивана:

— Он ко мне пришёл. Я тоже не понимаю почему... Не мог Джина подождать.

— Ладно, Раркен, — Феттель накинул плащ. — Я пойду по делам. Хочешь — иди, хочешь — оставайся.

«Надо... наверное, надо немного развеяться... — мысли дракона вяло цеплялись за реальность. — Заодно... если по пути будет, зайду к ним. Узнаю, дошёл ли Драка... Хотя я себя вообще не очень чувствую... Как бы не стало хуже... Но надо узнать, пришёл ли он... Да и какой смысл мне тут одному оставаться без Феттеля...»

Раркен тяжело встал и побрёл следом за гонщиком.

По пути всё было обычно. Серые поскарские улицы пустовали, пока они не дошли до портовой зоны. Там, у деревянных причалов, они увидели знакомую картину: Джин вовсю донимал портового рабочего, требуя увезти их отсюда пораньше, а Драка из последних сил пытался отдернуть своего хозяина за рукав.

Феттель и Раркен подошли ближе.

— Джин, что ты делаешь? — хмуро оборвал его Феттель.

— Пытаюсь выбраться отсюда пораньше! — растерянно обернулся Джин.

— Не донимай портового, — ледяным тоном отрезал Феттель. — Как я и сказал: раньше чем через полмесяца корабля не будет. Пошли, Раркен.

Дракон Баска глухо, предупреждающе рыкнул в сторону суеты. И в эту же секунду портовый рабочий резко изменился в лице. Он отшатнулся назад, уставившись на Раркена полными дикого страха и омерзения глазами, и истошно заорал на весь причал:

— Это он! Тот самый монстр с трека! Я по радио слышал... тот самый голос! Убирайся отсюда, исчадие тьмы!

Раркен застыл на месте. Земля ушла у него из-под лап.

«Нет... Назад... Закройся! Закрой ему пасть!.. Опять... Опять тварь... Тьма... Исчадие... Нет, нет, нет! Хватит! Не здесь... Только не на глазах у всех... Воздух... Где воздух?! Зажало... Грудь зажало... Зубы... Сжать зубы! Сдержись... Сдержись, урод! Если сейчас... Если сейчас вылетит... Всё... Конец... Феттель... Беги... Уходи от меня... Я бешеный... Я опасен... Не смотрите... Пожалуйста... Не смотрите на меня!..» Секунд пять дракон стоял абсолютно неподвижно, задохнувшись от хлынувшей в горло черноты. А затем его тело подкосилось.

монстр рухнул прямо на грязные доски причала и закричал. Это был громкий, истошный, истерический вопль, который мгновенно перешел в безудержный, тяжелый плач. Плотина рухнула окончательно. Все сто процентов боли вылетели наружу.

«Всё... Вырвалось... Наружу... Нет, нет, замолчи! Заткнись! Сдержись... Сдержись, урод, они все смотрят... Все трибуны... Все эти люди... Они видят... Видят, какое я ничтожество! Чудовище... Исчадие... Хлам дефектный! Феттель... Феттель, брось меня! Брось здесь, в этой грязи! Не позорься из-за меня... Я урод... Я ломаюсь... Я не оружие... Я кусок мусора! Уходи... Не трогай... Мне нельзя дышать... Нечем... Воздуха нет... Земля горит... Зачем я родился... Зачем... Прости... Прости меня, Феттель... Я не могу... нет силФеттель не стал никого слушать. Он мгновенно нагнулся, мертвой хваткой вцепился в ошейник бьющегося в истерике напарника и силой потащил его прочь. Они бежали домой через весь город. Раркен не успокаивался ни на секунду, оглашая серые переулки своим криком.

Едва они оказались в комнате, Феттель рванул кушетку, положил Раркена на матрас и намертво схватил его за лапу, наваливаясь всем телом и пытаясь помочь, как мог.

«Угол... Мне нужен угол! Темнота... Где шкаф?! Залезть... Спрятаться... Стены давят... Не дышу... Не могу дышать! Вдох... Дайте сделать один вдох! Горло... Кто сжал горло?! Помогите... Феттель... Пусти лапу... Не трогай меня... Я убью тебя... Сгоришь... Пламя... Внутри всё горит! Закрой пасть! урод, прекрати орать! Он видит... Всё видит... Насквозь... Сто процентов...Ничтожество... Бракованный хлам... Вышвырнет... Прямо сейчас откроет дверь и пинком в грязь... Выкинет... Точно выкинет... Я безнадёжен... Безнадёжен!..»Дракон судорожно хватал ртом воздух, заходясь в сиплом, удушающем кашле, но остановиться уже не получался. Его колотило так, что чешуя ходила ходуном. «Задыхаюсь... Всё... Темно... Почему так темно... Феттель... Не отпускай... Пожалуйста... Мне страшно... Мне так дико страшно...»

________________________________________

Внезапный грохот двери. Их догнали Джин и Драка.

— Стой тут, не заходи, — жестко рыкнул Драка на хозяина прямо в коридоре. — Я сам справлюсь.

Красный дракон Рыцаря быстро вошел в комнату, подошел к кровати и опустился рядом с трясущимся, задыхающимся Раркеном. Положил лапу ему на голову и заговорил — громко, четко, пробивая его бред:

— Раркен! Я вижу, как ты держишься из последних сил! Не надо! Хватит! Не сдерживайся! Кричи, плачь, делай что угодно! У тебя есть человек, который поддержит! Слышишь?! Не дави это!

«Не... Хватит... Чернота... Горит... Лапа... Феттель... Перчатка... Держит... Зачем... Не прогоняй... Больно... Горло... Воздух... Вдох... Где... Матрас... Давит... Слышишь... Кто... Слышу... Нет... Темно... Больно...

Раркен издал дикий, разрывающий горло вопль и окончательно зарыдал, зарываясь носом в одеяло.

Феттель не отпускал его лапу ни на одну секунду. Пальцы гонщика онемели, но он держал намертво, заземляя дракона в этой реальности. Драка тоже не уходил. Он молча сидел на краю кровати, не убирая лапы с его головы.

Раркен изредка, сквозь пелену тяжелых слез, открывал глаза и испуганно поглядывал на него. Но сородич сидел спокойно. Без осуждения. Без жалости. «Драка... Сидит... Рука на голове... Тяжёлая... Теплая... Почему он не уходит? Он же видит... Видит, какое я ничтожество... Ему противно... Точно противно... Нет, постой... Он же сам... Он вчера тоже... Тоже на улице... Тоже выл... Значит... я не один такой?.. Мне... мне можно?.. Можно не держать лицо?.. Можно просто... кричать?.. Феттель... Пальцы сжаты... Не отпустил... Они оба... Оба здесь... Не бьют... Не прогоняют... Господи...» Прошёл час. Крик давно сорвался, переходя в глухой, сиплый хрип, который волнами вырывался из груди вместе с тяжёлыми всхлипами. Раркен изредка, сквозь разъедающую глаза пелену слёз, приоткрывал веки, тупо глядя перед собой.

«Драка... Лапа... На голове... Всё ещё... Тяжёлая... Не ушёл... Феттель... Пальцы вцепились... ... Держит... Рука затекла... Вижу... Почему они... не бросают... Я же выл... Как бешеная тварь... На глазах у всех... А они... сидят...»

Еще через час раркен немного притих «Тихо... Почему... так тихо... Порт... Причал... Прошло?.. Лапа греет... Перчатка... Сжата... Не отпустил... Ни разу... Не один... Господи... Я не один... Всё... Сил... нет... Совсем...»

Через три часа Раркен наконец успокоился. Всхлипы затихли, дыхание выровнялось, и дракон сразу же уснул, мгновенно провалившись в глубокое беспамятство от полного, тотального истощения сил.

Драка тихо поднялся с кровати, бросил короткий взгляд на измотанного Феттеля и молча ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

________________________________________

На следующее утро Раркен открыл глаза. Феттель не спал всю ночь — он так и сидел на краю кровати, бледный, с тяжёлыми тенями под глазами, не отпуская его лапу ни на минуту.

Гонщик хмуро повернул голову:

— Раркен. Как ты?

Дракон отвёл взгляд, из горла вырвался едва слышный, сиплый хрип:

— Сил нет... Плохо. Грустно. Не могу... не могу ничего.

«Феттель... Он всё видел... Всю ночь сидел... Не выгнал... Но я же плакал... кричал прямо тут... Феттель видел... Ему без разницы?.. Не спал... волновался?.. А Драка?.. Был он тут вчера или нет?.. Не помню... ничего не помню...»

Резкий, короткий стук в дверь заставил Раркена вздрогнуть. Феттель молча поднялся, подошёл и приоткрыл засов. В коридоре стояли Джин и Драка.

«Драка... — паника привычно мазнула по сердцу, лапы налились свинцом. — Зачем пришёл?.. Видел вчера или нет?.. Если не видел... как объяснить, почему я такой дохлый?.. А если видел... как общаться после этого?! Он видел мой крах... полный крах...»

Драка привычным движением оттолкнул Джина назад, не пуская его внутрь, быстро зашёл в комнату и плотно прикрыл дверь. Не торопясь подошёл к кровати и устроился рядом с Раркеном.

— Привет, Раркен, — ровно прорычал красный дракон Рыцаря, утыкаясь взглядом в стену. — Джин меня теперь самого вообще не отпускает. Всё ещё хочет вернуться, достал уже. Одни разговоры о гонках да о том, как он устал тут находиться. Сколько можно, уже все уши протрындел. Я ему говорю — сколько можно причитать? А он не слушает. «Отстань, Драка, не до тебя, я думаю, как нам отсюда выбраться» — его ответ на любое моё слово.

Раркен тупо слушал этот монолог, чувствуя глухой ступор.

«Не спросил... Почему не спросил, как я себя чувствую?.. После того, что было вчера... Не знает?.. Или понял?.. Просто говорит о повседневных вещах... О том, как Джин его достал... Надо спросить... надо узнать правду...»

— Драка... — тихо, с трудом прохрипел Раркен. — Ты... ты был здесь вчера?

— Да, — спокойно ответил Драка, мгновенно прервав свой трёп и прямо посмотрев ему в глаза. — Всё видел. Ничего, Раркен. Не волнуйся об этом. Я подумал, что тебе лучше после такого не возвращаться к этой теме.

Раркен медленно выдохнул. Давящий ком в груди немного ослаб.

— Да... Спасибо, Драка, — тихо выдавил он. — Если бы не твой монолог в начале... я бы точно тебя послал. Кстати... как ты?

— Плохо, — честно отозвался Драка, опуская уши. — Сил нет ни на что вообще.

Раркен судорожно двинул лапой, слегка задев его крыло:

— Только не уходи.

Драка промолчал. Он лишь плотнее устроился на матрасе, не убирая тепла своего плеча. Красный дракон Рыцаря всё понял без лишних слов.

«Ему просто нужно присутствие. Всех, кому он доверяет» — подумал Драка, косясь на неподвижного, молчаливого Феттеля у окна.

Прошло двадцать минут. В комнате стояла глухая, сонная тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Раркен чуть повернул голову, тихо прохрипев:

— Драка... Ты сказал, что тебе тоже плохо. Сил нет... Почему? Что с тобой?

Драка честно вздохнул, утыкаясь носом в лапы:

— Не знаю точно, Раркен. Просто плохо. Без причины. Возможно... слишком сильно вымотался всеми этими гонками. Еще и Джин покоя не дает со своими причитаниями. Может, просто с непривычки... Всё-таки всё время гонялся, а тут — четвертый день ничего не делаю. Но как-то и не хочется, если честно. Не гоняться, ничего вообще. Я уже даже начинаю волноваться... А мне точно хватит этих двух недель, чтобы просто отойти?

Раркен внимательно посмотрел на сородича.

— Драка, я знаю это чувство, — негромко, но твердо прорычал он. — Да. Было такое. Сразу после Зерна Хаоса. Устал. Не мог гоняться... не хотелось вообще. А потом началось вот это всё... и я не мог...

На полуслове Раркен вдруг замер. В голове всё на секунду остановилось.

«Стой... — в зрачках полыхнул дикий ступор. — Я... я спокойно говорю об этом?.. О Зерне Хаоса... О подворотнях... Обо всем последующем ... Мне не плохо... Мне вообще никак... Ком не встает... Лапы не каменеют... Прошло?.. и теперь пусто?.. Господи...»

Дракон судорожно сглотнул, возвращаясь к разговору. Горло больше не сжимало удушьем.

— Знаешь... — Раркен придвинулся к сородичу чуть ближе. — Постарайся эти две недели вообще не думать о том, что будет потом. Живи. Отдыхай тут спокойно. У нас в городе тихо. И да... Джин ведь многое перенял у Феттеля. Особенно обращение со своим монстром. Если будешь прямо совсем никакой... скажи Джину. Не молчи.

Драка молча прикрыл глаза, принимая этот совет. Феттель у окна по-прежнему не двигался, но его плечи едва заметно расслабились.

Их беседу бесцеремонно прервал Джин. Он просто распахнул дверь — без спроса, без стука — и шагнул в комнату:

— Драка! Чего ты тут так долго сидишь? Нам надо идти. У меня есть идея, как отсюда выбраться пораньше! Всё, выходи давай, жду.

Феттель у окна даже не повернулся, лишь сильнее сжал челюсти. Драка устало выдохнул и покачал головой.

— Подожди, Раркен, — негромко прорычал красный дракон. — Я пойду своему объясню. А то, видно, не понимает опять... У него план какой-то. Короче, я скоро буду, выйду поговорю с ним.

Драка нехотя слез с кровати и вышел в коридор. На улице у крыльца его уже ждал Джин.

— Ну наконец-то, Драка! Нам идти надо...

— Джин, ты совсем из ума выжил?! — жестко прервал его Драка, оскалившись. — Зачем врываться без предупреждения? Ты прекрасно знаешь, что было вчера! Знаешь, что Раркену нужна поддержка! И вообще... я обязателен в твоем плане? Который, как и всегда, не сработает? И тебе не надоело их строить? Что ни день, то план! Всё, я пошел. Иди на свои планы. Чтобы больше я тебя не видел заходящим без стука.

У Джина мгновенно сменилось выражение лица, улыбка слетела, а в глазах полыхнула уязвленная гордость.

— Драка! Я тут человек, — с обидой и злостью прикрикнул Джин. — Я тут гонщик! Ты не можешь мне указывать, что делать. Так что пошли!

Драка развернулся и уже откровенно раздраженно прорычал ему в лицо:

— Я тебе ясно сказал — нет. Раркену нужна поддержка.

Он развернулся, оставив Джина стоять на грязной мостовой, зашел обратно в дом и привычно залез на кровать к напарнику Баска.

Раркен чуть приподнял голову:

— Драка... Что там?

— Да походу обиделся, — Драка недовольно фыркнул, утыкаясь носом в матрас. — Или даже разозлился. Ничего, перебесится. Придумывает какие-то планы каждый день, ему еще самому не надоело? Я ему сдался зачем-то... Ворвался без стука, мне еще что-то говорил, что я монстр, я должен его слушать... Ой, Джин. Никаких манер и приличия.

Прошло еще полчаса. Раркену стало чуть лучше, свинцовая тяжесть в лапах немного отступила. Он повернул голову к сородичу и тихо прохрипел:

— Драка... Ты бы пошел, глянул хоть, куда Джин подевался. А то сейчас начнет позориться, как тогда в порту...

Драка недовольно фыркнул, даже не шелохнувшись:

— Он, кстати, походу туда и пошел. Опять что-то придумал. Ничего, он не монстр, не украдут.

— Знаешь, Драка, я не просто так предложил, — Раркен тяжело поднялся с матраса, впервые за день уверенно встав на лапы. — Мне лучше. Я думаю... нам всем стоит сходить развеяться.

— Да, пожалуй, — согласился Драка, спрыгивая на пол.

Раркен обернулся к окну и негромко окрикнул гонщика:

— Феттель. Пошли с нами. Все-таки... сам знаешь. Монстр без человека...

Феттель молча кивнул, оторвался от подоконника и накинул свой плащ. Всю ночь на ногах, бледный, но шел уверенно, страхуя напарника.

Они вышли втроем на серую улицу Поскара. Воздух после душной комнаты казался ледяным.

— Ладно, пошли в порт, — прорычал Драка, косясь на Раркена. — Понаблюдаем за его попытками. Интересно просто, чего он там придумал опять.

Когда они подошли к причалам, портовая зона жила своей обычной суетой. Джин действительно был там — он подходил ко всем подряд, отчаянно предлагая услугу за услугу. Обещал помочь местным чем угодно, лишь бы кто-то согласился отвезти их на гонку пораньше. Драка наблюдал за этим зрелищем внимательнее всех, и его морда становилась все злее.

Феттель не выдержал первым. Он быстрыми шагами подошел к суетящемуся парню.

— Джин, чего ты опять к местным пристал? — хмуро оборвал его Феттель. — Тебе уже полгорода сказало: транспорт раз в две недели.

— Ладно, Феттель... — Джин растерянно обернулся, а затем его глаза радостно блеснули. — Драка! Ты со мной? Да, он тут! О, Драка, зря ты со мной не пошел. Для успеха только тебя и не хватало!

Красный дракон Рыцаря шагнул вперед, угрожающе опустив голову.

— Джин, ты издеваешься сейчас? Я тебе как помог бы в твоих уговорах? Тут максимум что — так за компанию постоят.

— Да тут один портовый не верил, что я Рыцарь! — обиженно прикрикнул Джин, всплеснув руками. — А ты все-таки мой монстр, тоже известен. С тобой бы он поверил!

— Джин, с чего ты взял, что если он поверит, то отвезет тебя? — жестко перебил его Драка, оскалив зубы. — У него, думаешь, у него от этого лодка появится?!

Джин отступил на шаг, его лицо потемнело от злости:

— Драка... да что с тобой вообще не так?! Весь день сегодня какой-то злой!

— Не надо было врываться! — во всю глотку, раздраженно рявкнул Драка на весь причал, так что портовые рабочие обернулись. — Был бы нормальным — терпения бы хватило! Вчера три часа стоял и ничего, живой! А сегодня решил войти?!

Джин онемел, растерянно переводя взгляд с Драки на хмурого Феттеля и молчаливого Раркена.

Драка резко развернулся спиной к хозяину, тяжело дыша, и глухо скомандовал:

— Пойдемте, Раркен, Феттель. Все уже полтора дня ничего не ели.

Они молча двинулись в сторону портовой таверны, оставив Джина стоять у причала в полном, ошарашенном одиночестве.

По пути к таверне Раркен чуть придвинулся ближе к сородичу и тихо спросил:

— Драка... А ты чего реально такой злой? Ну вошёл он без спроса, чего беситься-то?..

Драка резко рявкнул, заставив Раркена вздрогнуть. Красный дракон тут же глубоко вдохнул, выдохнул и уже без крика, но жутко раздражённым тоном процедил:

— Да достал он меня, чего тут говорить! Никогда не слушает. Одно правило у него: «ты монстр — ты и слушай». Достал. Раньше я вроде терпел... не до этого было, гонки каждый день... Но теперь... Ладно, проехали.

Через пять минут неспешного пути их бегом догнал запыхавшийся Джин. Он упрямо пристроился рядом:

— Драка! Ты куда пошёл? Всё, хватит беситься, пошли! У меня есть идея, только тебя не хватает!

Драка устало зажмурился, его хвост злобно мотнулся по брусчатке.

— Не, ну это уже издевательство какое-то... — негромко, но отчётливо прорычал он. — Джин, ты поесть мне спокойно дашь, нет?! Сегодня хоть что-нибудь можно спокойно сделать?! Пошлите быстрее, не обращайте на него внимания.

Джин остался позади, что-то недовольно крича вслед, а Феттель лишь сильнее прибавил шаг, страхуя команду.

— Понимаю тебя, — глухо отозвался Раркен, косясь на злого сородича. — Он меня за два слова достал. Как ты его терпишь только?..

— Он раньше был не таким, — хмуро ответил Драка, ускоряя ход. — Более какой-то сдержанный... А теперь вообще тормоза отказали. Не знаю почему. То ли тут оставаться не хочет, то ли гоняться так рвётся — не скажу. Пойдемте быстрее, чтоб не догнал.

Они дошли до портовой таверны. Внутри было мрачно, пахло старым деревом и жареной рыбой, но, к счастью, почти пусто. Раркен и Драка сразу уселись по одну сторону тяжёлого дубового стола, а Феттель опустился на лавку прямо напротив них, устало оперевшись спиной о стену.

Пока Феттель делал заказ у стойки, Раркен чуть повернул голову к сородичу и неожиданно спросил:

— Драка... Ты сказал, раньше Джин был не таким. А каким он был?

Красный дракон Рыцаря тяжело выдохнул, утыкаясь взглядом в поцарапанную столешницу.

— Раньше он был более понимающим, — глухо прорычал Драка. — Помню нашу самую первую ссору... Из-за того же самого. Он тогда зазнался, поставил себя выше меня. Это было сразу после моей самой первой гонки. Он прямо сказал мне уходить... Потом, когда меня чуть не украли бандиты, он пришёл. Таки спас, вроде извинился... После этого я больше чего-то подобного от него не слышал. До сегодняшнего дня.

Раркен молча слушал, ловя каждую деталь.

«Зазнался... Прогнал... — мысли дракона Баска медленно укладывали эту новую правду. — Значит... у Джина это уже было. Тоже включалась эта дрянь... Но тогда он извинился. А сейчас?.. Сейчас на Поскаре его заклинило намертво...»

— Всегда вроде на равных были после того случая, — продолжил Драка, недовольно дёрнув крылом. — Язвил всегда, идеи глупые были... Тоже всё так же. Надоедал постоянно, с ним надо было куда-то идти, плестись за ним... Но он хотя бы откровенно не грубил. И меня это устраивало. Я к нему привык. А тут... Приехали сюда, и у него опять включилась эта старая пластинка. Ой, ладно... Давайте уже есть, наверное.

Феттель как раз вернулся к столу, молча поставив перед монстрами горячую еду. Полтора дня голодовки после удушливого ада Кармона и причала давали о себе знать — Раркен впервые за долгое время почувствовал настоящий, нормальный голод, а не подступающий к горлу панический ком.

________________________________________

Джин ворвался посреди трапезы. Он с грохотом распахнул дверь таверны, тяжело дыша, и сразу направился к их столу:

— Драка! Вот ты где! Я тебя по всему городу ищу, а он тут ест! Устал уже за тобой бегать. Короче, вставай, пошли, дело есть!

Феттель даже не поднял головы от своей тарелки, лишь крепче сжал вилку. Драка довольно спокойно, не отрываясь от еды, прорычал:

— Какое ещё дело?

— Не важно, на месте увидишь! — отмахнулся Джин, пытаясь схватить его за крыло.

— Джин, скажи, что за дело? — уже раздражённо процедил Драка, оскалив зубы.

— Ой, ладно, — недовольно фыркнул Джин. — Короче, тут нам гонку предлагают. Без тебя никак, сам понимаешь!

Драка замер. Он медленно повернул голову и уставился на Джина удивлённым и злым взглядом.

— Джин... вот скажи мне, какая гонка? Где ты гонять собрался? На том старом треке на окраине? Так там от трека одно название осталось! Он весь в ямах, это уже не трек, а полоса препятствий какая-то! Мы там оба на первом же повороте вылетим. Да и вообще... я тебе тот ещё гонщик теперь. Устал я от этого всего. Иди с глаз долой, не мешай есть.

Джин ошеломлённо зыркнул на своего монстра, но под тяжелым, ледяным взглядом молчащего Феттеля не решился спорить. Он резко развернулся и быстро вышел из таверны, громко хлопнув дверью.

В помещении снова воцарилась тишина. Раркен лениво повернулся к сородичу, на его морде впервые за два дня промелькнула едва заметная, ехидная усмешка.

— Глупые идеи, говорил, были? — негромко подметил Раркен. — Ну что... похоже, сейчас они достигли своего пика.

Драка лишь тяжело вздохнул в ответ и уткнулся носом в свою тарелку, а Феттель молча подвинул Раркену ещё один кусок рыбы.

Когда вся компания закончила есть и вышла из таверны на сырую, серую улицу, Джин по-прежнему стоял у входа. Он караулил их на мостовой, сжав кулаки, и сразу же перегородил им дорогу, упрямо уставившись на своего напарника.

— Драка, ты чего это? — с обидой и непониманием выкрикнул Джин, делая шаг вперед. — тебе не нравится сегодня! Давай, заканчивай дуться. Гонка ждет!

Драка резко встал на месте как вкопанный. Феттель и Раркен тоже остановились чуть позади, молча наблюдая за назревающим взрывом. Красный дракон Рыцаря медленно повернулся к хозяину и посмотрел на него в упор — жестко, ледяным, оскаленным взглядом.

— Джин, гонка, значит, да? — тихо, зловеще процедил Драка, шаг за шагом надвигаясь на него. — Вот скажи мне... ты плохо слышишь? Я же тебе там, внутри, ясно сказал: не сдалась мне твоя гонка! Не буду я гонять! Не могу, не хочу и не буду! Всё! Надеюсь, сейчас ты меня услышал?

Джин опешил, растерянно открыв рот и отступая назад под этим напором. На трибунах Кармона его дракон никогда не позволял себе говорить с ним таким тоном.

— Я дома у Феттеля и Раркена, — окончательно отрезал Драка, разворачиваясь к нему спиной. — Когда в себя придешь — приходи.

Джин так и остался стоять посреди портовой улицы, полностью раздавленный и одинокий, провожая их взглядом. А Драка уверенно зашагал плечом к плечу с Раркеном. Феттель привычным движением поправил плащ, прибавил шагу и молча повел свою увеличившуюся команду обратно к постоялому двору, надежно закрывая их спины от портовой суеты.

________________________________________

На следующее утро, едва комната постоялого двора начала светлеть, тишину нарушил настойчивый стук в дверь. Феттель, сидевший у окна, раздраженно дернул плечом.

— Кого там еще принесло?.. — буркнул он.

Гонщик подошел к выходу и резко рванул дверь на себя. За ней стоял Джин. Он вообще без церемоний зашел внутрь, даже не взглянув на Феттеля. Парень уверенно направился прямо к дивану, резко схватил Драку и силой потащил за собой к выходу.

Но Драка терпеть такое отношение не стал. Он резко извернулся и ощутимо укусил Джина за руку. Джин вскрикнул и от неожиданности тут же выпустил загривок монстра.

Драка вырвался, отскочил на пару шагов и встал посреди комнаты, тяжело дыша от злости. Он буквально прокричал Джину в лицо:

— Джин, ты совсем уже что ли?! Краев не видишь?! Зачем ты меня схватил? На что ты вообще надеялся, что я не вырвусь?! Я же тебе ясно сказал — я не хочу и не могу гоняться! Иди отсюда и возвращайся, когда перебесишься! Что тут непонятного?!

Джин от такой жесткости и крика просто онемел. Он растерянно прижал укушенную руку к себе, переводя взгляд с Драки на молчащих Феттеля и Раркена. Поняв, что спорить сейчас бесполезно и силой дракона не увести, он резко развернулся и молча ушел из комнаты.

________________________________________

Когда за Джином закрылась дверь, в комнате снова повисла тишина. Драка, всё ещё тяжело дыша от злости, развернулся и уселся обратно на диван рядом с Раркеном. Он недовольно фыркнул и уткнулся носом в матрас, пытаясь успокоиться.

Раркен некоторое время молча смотрел на сородича, медленно переваривая то, что только что произошло у него на глазах. Наконец он чуть придвинулся ближе и негромко прохрипел:

— Драка... я удивлен, как ты вообще сдержался и не выстрелил в него пламенем. Я бы на твоем месте точно не смог. А огонь вообще идеально для этого подходит. Ну... чтобы проучить.

Драка на секунду замер, обдумывая эти слова, а Феттель у двери молча закрыл засов на несколько оборотов и повернулся к драконам, внимательно прислушиваясь к их разговору.

________________________________________

Джин действительно не спал всю ночь . Израненная гордость Рыцаря и навязчивая идея во что бы то ни стало уехать пораньше заставили его пойти на крайние меры. Прямо у постоялого двора он соорудил ловушку. Она была простой, классической: веревка, которая должна была подвесить жертву за лапу, и мешок сверху. Вот только Джин кое-что не учёл. Он был уверен, что Драка первым выскочит на улицу .

На следующее утро из дверей первым вышел Раркен .

Раздался сухой щелчок, веревка взметнулась вверх, и черный дракон Баска оказался в западне. На секунду во дворе повисла тишина, а в следующую — плотину Раркена снова прорвало. На этот раз от ярости и испуга. Заметив прячущегося в засаде гонщика Кармона, Раркен без раздумий выстрелил сгустком тьмы прямо в Джина . Черная магия про свистела в сантиметре от его плеча, едва не разнеся стену позади .

Следом из постоялого двора выскочил разъяренный Драка . Увидев висящего в петле напарника Баска и Джина с мешком в руках, красный дракон буквально зашелся от злости. Он подлетел к Джину и во всю глотку закричал на него на всю улицу:

— Джин! Ты уже совсем, что ли?! Ты для меня эту ловушку строил, а он-то тут при чём?! Я тебе сколько раз говорил: уходи и не возвращайся, пока окончательно не успокоишься и не включишь мозги!

Не дав хозяину вставить ни слова, Драка набрал в грудь воздуха и со всей силы выстрелил огненным шаром прямо ему в лицо . Джин едва успел отшатнуться, отделавшись опаленной челкой и порцией черной копоти на щеках. Вторым, более точным огненным шаром Драка на лету перебил натянутую веревку, освобождая Раркена .

Черный дракон тяжело рухнул на брусчатку, глухо фыркнув и отряхивая лапы от обрывков каната. Феттель, вышедший на крыльцо последним, лишь молча и хмуро окинул взглядом чумазого Джина, поправил плащ и кивнул своим: «Пошли».

Они двинулись дальше по своим делам, оставив Рыцаря Монкарта кашлять в дыму посреди пустой мостовой . По пути Драка чуть придвинулся к Раркену и ворчливо обратился к нему:

— Этот Джин... С утра пораньше всё настроение испортил. Я думаю, огненного шара в лицо ему теперь точно хватит. Проучил, надеюсь, достаточно.

Раркен угрюмо кивнул в ответ, чувствуя, как внутри вместо привычного парализующего страха перед чужой глупостью растет странное, но приятное чувство защищенности.

________________________________________

Джин этой ночью наконец-то понял, что одной силой у него ничего не получится. Раз уж ловушки и укусы не сработали, он решил сменить тактику и сделать предложение, от которого Драка, по его мнению, просто не сможет отказаться.

На следующий день, когда вся кампания опять спокойно пошла по своим повседневным делам, Джин подкараулил их на улице. Он быстро нагнал команду, преградил им путь и уверенно подошел прямо к Драке со своим предложением:

— Драка, давай так. Ты выйдешь со мной на трек и будешь сражаться в полную силу, как в старые добрые времена. А я тебе за это куплю абсолютно любую еду, какую ты только захочешь! Любые вкусняшки, честное слово!

Драка в ту же секунду дико разозлился. Его хвост яростно мотнулся по брусчатке, а из пасти вырвался горячий воздух. Красный дракон Рыцаря не стал сдерживаться и во всю глотку начал кричать на Джина прямо посреди улицы:

— Джин, ты уже достал меня выше крыши! Я тебе сколько раз должен повторять?! Я не хочу и физически не могу сейчас гоняться! Приходи ко мне только тогда, когда всю эту дурь из своей головы окончательно выкинешь!

Драка резко развернулся спиной к опешившему гонщику, недовольно фыркнул и скомандовал своим:

— Раркен, Феттель, пошли отсюда быстрее, чтобы он нас опять не догнал со своими бреднями!

Феттель лишь лениво усмехнулся, поправил плащ и вместе с Раркеном быстро пошел вперед. Они оставили Джина стоять на дороге одного, в очередной раз переваривать жесткий отказ собственного монстра.

________________________________________

Но на этот раз Джин выглядел так, как будто до него впервые в жизни по-настоящему дошли слова о том, что Драка не хочет и не может гоняться. На его лице больше не было уязвленной гордости. Он молча развернулся и медленно пошел домой, погруженный в тяжелые думы: «Драка не хочет... Ну, это понятно, почему он вредничает. Но почему он физически не может? Вот это вообще непонятно...»

Тем временем Феттель, Раркен и Драка благополучно добрались до своей гостевой комнаты. Едва за ними закрылась дверь, в помещении воцарилась спокойная, тихая обстановка.

Раркен устроился на диване, повернул голову к сородичу и негромко спросил:

— Драка, ты постоянно говоришь, что не можешь гоняться. Я вроде твое состояние и понимаю, но все-таки не до самого конца. Вот если я сейчас выйду на трек под эти трибуны — мне мгновенно станет плохо, меня накроет паникой. А что конкретно случится с тобой? Я просто не знаю.

Драка тяжело вздохнул, спрыгнул на пол и честно ответил Раркену, глядя перед собой:

— Скорее всего, я просто физически не смогу сконцентрироваться на гонке. Мои мысли будут где угодно, только не на трассе. Я полагаю, это всё потому, что я до безумия устал от этих вечных, нескончаемых заездов. Я уже просто выгорел и не могу гонять как раньше.

Раркен молча выслушал это признание, чувствуя, как внутри крепнет уважение к красному дракону. Оказалось, что даже у монстра Рыцаря есть предел прочности, и Драка сейчас проживал свой собственный, тихий катарсис. Феттель у окна молча слушал их разговор, и на его бледном лице впервые не было хмурости — он понимал, что эти две недели тишины нужны им обоим.

Через пару часов Феттель неожиданно нарушил тишину. Он перевел взгляд на Драку и спросил:

— Я слышал ваш разговор с Раркеном. Так вот... у нас всё было точно так же поначалу. Посреди всей этой истории с Зерном Хаоса Раркен был точно такой же: просто не мог гоняться, и всё. А дальше началось вот это всё... Ты точно в порядке?

Драка удивленно посмотрел на Феттеля. Такое открытое проявление заботы со стороны вечно угрюмого гонщика Поскара заставило его по-настоящему задуматься. Он несколько секунд молча смотрел перед собой, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

— Я сейчас себя чувствую нормально, да, — как обычно, уверенно ответил Драка, поворачиваясь к парню.

— Нет, всё-таки... всё в порядке? — хмуро переспросил Феттель, не унимаясь.

Драка недовольно повел крылом, уловив в его голосе скрытую тревогу:

— А ты на что-то намекаешь?

— Нет, просто вспомнилось, — сухо ответил Феттель и снова отвернулся к окну, закрывая тему.

Раркен на диване тихо фыркнул, понимая, что гонщик просто искренне испугался за их нового друга. Феттель, как никто другой, знал, к какому страшному откату может привести обычная, на первый взгляд, усталость от гонок, если вовремя её не остановить.

________________________________________

Этой ночью Драка совсем не спал. Он лежал на жестком матрасе в темноте и напряженно размышлял над неожиданными словами Феттеля. Гонщик Поскара как будто на что-то намекал, но на что именно?

«Он думает, что я сломаюсь точно так же, как Раркен? — ворочался красный дракон, уставившись в потолок. — Но я сейчас чувствую себя абсолютно нормально. Вот в данную конкретную секунду — да, всё в порядке. Из-за чего мне ломаться? Из-за того, что я навидался, что именно делает Зерно Хаоса с гонщиками и монстрами? Или это от последних тяжелых битв с чистым Хаосом? Чего одна только гонка с Дестро стоила... Но как я после всех этих жутких заездов возвращался, забывал обо всем через десять минут и спокойно шел заниматься своими повседневными делами? Да и если бы весь этот кошмар на меня действительно как-то повлиял, я бы сорвался гораздо раньше. Сильно раньше! Да, вчера был срыв на улице... Но я же четко понял, отчего это произошло. Я же просто слишком сильно переволновался за Раркена в той комнате, вот эмоции и вылетели наружу. Нет, Феттель определенно ошибся в своих выводах».

Драка упрямо зажмурился и попытался уснуть, силой загоняя эти мысли подальше. Он был твердо уверен, что его собственная броня крепка и никакая прошлая война не сможет пробить ее насквозь. Вот только тиканье часов в углу комнаты почему-то казалось слишком громким в этой ночной тишине.

________________________________________

________________________________________

На следующее утро, когда все только успели проснуться, в дверь постоялого двора снова раздался настойчивый стук. Феттель раздраженно дернул плечом и крикнул громче обычного:

— Кого там опять принесло?!

Он не спешил открывать, давая гостю понять, что им здесь не рады.

— Это Джин! — приглушенно донесся знакомый голос из-за двери.

Драка на диване недовольно зашевелился и с явной ноткой сарказма выдал на всю комнату:

— О, какие люди! Явился, не запылился. Выкинул уже всю дурь из головы?

— Да, Драка... Я всё понял. Я понял свою ошибку, — тихо и виновато ответил Джин с той стороны. — Гонка отменена. Ну... вы меня впустите наконец, или мне тут так на пороге и стоять?

Феттель не сдвинулся с места. Он молча перевел тяжелый взгляд на красного дракона, ожидая его решения. Драка, немного подумав, одобрительно кивнул гонщику Поскара. Только после этого Феттель неторопливо щелкнул засовом и открыл дверь.

Джин зашел в комнату аккуратно, без прежней наглости. Он сразу посмотрел на своего напарника:

— Привет, Драка. Знаешь... я вчера весь вечер и всю ночь думал над твоими словами. О том, что ты не можешь гоняться. И я подумал... Возможно, это из-за всего того, что ты навидался на треке? Из-за Хаоса?

Драка от этих слов в ту же секунду резко подскочил на диване. Его морда исказилась от явного непонимания и закипающего возмущения. Он раздраженно закричал на хозяина:

— Да вы как сговорились все?! Чего вы все на меня эту дрянь повесить пытаетесь?! Вчера Феттель со своими расспросами, сегодня ты туда же! Со мной всё хорошо, ясно вам?! Прекратите это!

В комнате повисла неловкая пауза. Джин растерянно переступил с ноги на ногу, не ожидая такой бурной реакции на свою попытку позаботиться. Парень примирительно поднял руки:

— Ладно, Драка... Спокойно. Пойдем, может, просто прогуляемся вдвоем по городу? Обсудим это всё без криков.

________________________________________

Когда они вышли на улицу, вместе с ними увязался и Раркен. Джин поначалу не хотел его брать, хмуро косясь на черного дракона, но тот спокойно убедил его, что просто хочет пройтись с утра и совершенно не будет мешать. Драка же от этого присутствия был только рад. Ему грела душу мысль, что рядом есть кто-то, кто на все сто процентов поймет его закипающую злость к Джину, и с кем можно будет просто отвлечься от очередных нудных бредней гонщика Кармона, если тот опять их начнет.

Они медленно шли по серой мостовой, когда Джин все-таки не выдержал и осторожно спросил:

— Драка... а ты чего на меня вообще так сильно разозлился в комнате? Из-за того, что я просто вошел без стука?

Драка недовольно дернул хвостом и резко ответил:

— Джин, когда Раркену там, в Кармоне, было по-настоящему плохо, ты без всяких проблем и лишних слов стоял целых три часа у двери медпункта и послушно ждал. А сегодня, когда ему нужна была поддержка больше всего после всего пережитого ужаса, тебя внезапно потянуло на новые приключения! Ты ворвался посреди разговора. Нормально, по-твоему?

Джин виновато опустил голову, переваривая упрек, но через пару минут упрямо завел старую пластинку:

— И все-таки, Драка... почему ты не можешь гоняться?

— Я не знаю! — раздраженно отмахнулся Драка, утыкаясь взглядом в брусчатку. — Точно сказать тебе не могу. Думаю, я просто устал от этих вечных гонок. Да и появляться на местном треке мне правда страшно. Это же не трек, а доска стиральная! То ли вылетишь на первом повороте, то ли трек развалится при первом же бое.

Тут в их разговор неожиданно вмешался Раркен. Он поравнялся с сородичем, хмуро посмотрел на него и глухо прорычал:

— Драка... Я чувствую, что это не из-за усталости или плохого трека. Тут что-то другое. Но что именно — сказать не могу. Но после всего пережитого я стал очень четко чувствовать ложь, когда кто-то пытается рассуждать о причине этого непонятного...

Драка замер на месте от этих слов, недоуменно уставившись на черного дракона. Из этого ступора их вывел Джин. Он поежился от сырого ветра и посмотрел на хмурое небо.

— Ладно, пойдемте лучше домой, а то уже дождь начинается, — прервал их разговор гонщик.

Они развернулись и быстрым шагом направились обратно к постоялому двору, пока первые капли дождя лениво разбивались о камни мостовой.

________________________________________

Они пришли домой к Феттелю, так как до временного домика Джина было далеко идти под начавшимся ливнем, да и Раркен всё время был с ними.

Едва за компанией закрылась дверь гостевой комнаты, Феттель молча ушел к своему привычному месту у окна, а Джин тихо присел на стул у дверей, не решаясь больше лезть со своими разговорами. Раркен и Драка, как обычно, уселись прямо на диване рядышком. На улице вовсю шумел сильный поскарский дождь, барабаня по стеклам.

Драка долго сидел неподвижно, уставившись в одну точку, но слова сородича на прогулке не давали ему покоя. Он все-таки не выдержал, повернулся к черному дракону и решил спросить напрямую:

— Раркен... я всё никак не понимаю, к чему вообще были те твои слова на улице? Что ты там такое почувствовал?

Раркен тихо, очень задумчиво повел ушами и ответил, едва слышно прохрипев:

— Я и сам толком не знаю, что это такое, Драка. Но я после всего этого пережитого ада... я как будто начал изнутри чувствовать, когда другие совершают ошибку. Ну, как бы тебе это попроще объяснить... Я чувствую, что другие абсолютно не правы в своих догадках. Особенно когда они начинают рассуждать по поводучего то непонятного. Но все-таки... когда я сейчас смотрю на тебя, у меня есть стойкое чувство чего-то большего. Но я сам не могу до конца понять, что всё это значит.

Драка молча выслушал его, и внутри у него снова на секунду всё похолодело. Этот честный ответ Раркена запутал его еще сильнее. Получалось, что его отговорки про плохой трек и обычную усталость действительно были мимо цели, и за запертой дверью его собственного разума медленно просыпалось что-то пугающее и пока еще совершенно необъяснимое.

________________________________________

Когда затяжной дождь за окном наконец-то закончился, Джин и Драка попрощались и всё-таки ушли к себе. Феттель и Раркен наконец-то остались в комнате совершенно одни. В помещении воцарилась привычная, спокойная тишина, нарушаемая лишь редким стуком капель, падающих с крыши.

Феттель молча отошел от окна, подошел к дивану и внимательно посмотрел на своего напарника. Гонщик хмуро поправил воротник и негромко обратился к дракону:

— Раркен. Я последние два дня внимательно смотрю на тебя... и ты какой-то слишком хмурый и задумчивый ходишь. У тебя самого вообще всё в порядке? Спазм не возвращался?

Раркен лениво поднял голову и тихо, прерывисто прорычал в ответ:

— У меня? Да, Феттель, всё хорошо, правда. Меня не клинит. Я просто... я просто всё это время сижу и задумываюсь, как там сейчас Драка. Ему ведь явно нехорошо. Он в последнее время стал такой раздражительный, дико злой и придирчивый ко всему подряд. На него это вообще ни капли не похоже, он же обычно вечно весёлый.

Черный дракон тяжело вздохнул, утыкаясь носом в лапы:

— Я вот думаю... может быть, вся эта дрянь с ним происходит из-за меня? Ну, он просто банально устал все эти дни смотреть на мои страдания и панику в запертых комнатах... А еще, помнишь, Феттель, как он мне вчера сам рассказал о своем срыве посреди оживленной улицы? У него ведь тогда всё было прямо как у меня, один в один. Но почему-то он упорно продолжает говорить мне, что просто перенервничал за меня. Мол, я его советов не слушал, всё еще сдерживался до последнего, вот его и накрыло от волнения... Если так просто послушать со стороны, то это действительно похоже на чистую правду. Но я изнутри чувствую, что нет. Тут что-то другое. Но что именно — я не знаю.

Феттель выслушал этот монолог молча, не перебивая. Его бледное лицо оставалось серьезным. Он понимал, что Раркен сейчас переживает за сородича, который помог ему выкарабкаться из черноты, и эти смутные подозрения дракона заставили гонщика Поскара еще сильнее нахмуриться. Защитная маска Драки начинала беспокоить их обоих всё сильнее.

Тем временем Джин и Драка вернулись к себе домой. Красный дракон Рыцаря сидел в углу комнаты необычно задумчивый и тихий. На любые попытки Джина заговорить или расспросить о самочувствии он лишь угрюмо отнекивался или отвечал максимально коротко, всем видом показывая, чтобы его оставили в покое. Джин совершенно не понимал, что происходит с его напарником, и лишь растерянно наблюдал за ним со стороны.

В этот самый момент в голове у Драки крутился настоящий вихрь из тяжелых мыслей.

«Раркен... он определенно что-то заметил во мне, — хмуро думал дракон, уставившись на свои когти. — Да, я признаю, в последнее время я стал немного раздражительный. Но Джин ведь сам меня откровенно выбесил своими дурацкими планами и упрямством! А еще... а еще я просто дико, невыносимо устал от всего этого. Мне надо просто спокойно отдохнуть пару дней после всего случившегося, и я стопроцентно буду в полной норме. Но вот появится ли у меня после этого желание снова выходить на трек и гонять? Далеко не факт... Но в любом случае, куда мне деваться? Нас никто не спросит. Всё равно через десять дней за нами придет корабль, мы возвращаемся на материк, а там уж кто меня спрашивать будет... Надо попытаться успеть хоть как-то отойти и набраться сил до этого времени».

Драка тяжело вздохнул и поглубже зарылся носом в лапы. Он упрямо пытался убедить самого себя, что контролирует ситуацию, но липкое, давящее беспокойство, посеянное словами Феттеля и Раркена, уже прочно засело где-то глубоко внутри.

________________________________________

На следующее утро, когда Драка проснулся, внутри появилось странное ощущение.

«Что-то не так», — пронеслось у него в голове, но он сразу же отбросил эту мысль и пошел будить Джина.

Сегодня они оба совершенно не знали, чем заняться в этом тихом портовом городке, и поэтому решили остаться дома. Пока Джин занимался повседневными делами, убираясь в комнате, Драка молча сидел в углу и все-таки задумался:

«Я вроде в порядке. Физически — как обычно. Но что-то не дает покоя... Не знаю, не могу понять. Может, стоит сказать Джину? Нет, я не могу это описать словами. Он просто не поймет, что со мной происходит, и спишет это на что-нибудь другое. Хотя, возможно, он и будет прав. Возможно, я опять себя то ли накрутил, то ли еще что... Раркен вчера, конечно, выглядел лучше, но все еще не особо. Возможно, я просто за него чуть-чуть поволновался».

Но Джин долго не мог сидеть на одном месте без дела. Он подошел к дивану и умоляюще посмотрел на напарника:

— Драка, пойдем хоть куда-нибудь. Я не могу больше сидеть тут в четырех стенах.

Драка неохотно согласился, и они вышли на улицу. Минут через десять спокойной прогулки по серой мостовой они встретили Феттеля и Раркена. Гонщики коротко переглянулись и договорились пойти вместе, так как им всем все равно было особо некуда идти.

По пути Драка чуть придвинулся к сородичу и негромко обратился к нему:

— Раркен... Знаешь, сегодня со мной вроде бы все в порядке. Но что-то внутри никак не дает покоя. Не могу понять и объяснить, что это. Я не знаю... Еще и за тебя волнуюсь немного. Ты вчера был какой-то странный.

Раркен остановился на секунду, внимательно посмотрел на него и тихо ответил:

— Драка... Вот, похоже, ты и понял все. Я теперь вижу, что вовсе не во мне тут дело. Драка, ты ведь сам сейчас не особо в порядке. Вот прямо сейчас, пока мы вместе идем, попробуй вспомнить все. И не молчи. Мне скажи. Возможно, ты наконец поймешь, что с тобой происходит. А то ты сам в последнее время стал какой-то слишком подозрительно активный.

Драка немного опешил от такой внезапной и честной прямоты со стороны Раркена. Напряжение в груди на секунду усилилось, и красный дракон молча погрузился в глубокие, тяжелые раздумья, перебирая в голове события прошлых дней.

Драка погрузился в раздумья. А ведь не всё было так гладко, как я вспоминал сначала. Помню первую гонку с монстром под Зерном Хаоса. Зеро, его звали Зеро. Мне тогда было страшно от силы этого монстра. Вроде были в равных условиях, но его сила пугала. Я потом еще несколько дней думал, не понимал, что это было. Но когда нам объяснили, мне дико не хотелось встречаться с этим еще раз. Но когда это всё-таки случилось, я всё-таки знал, что надо было победить и всё кончится. Я это сделал. Потом такое было еще максимум два раза. И с каждым разом я был всё более и более безразличен. Профессиональная особенность? Нет, защита. Это была защита. Еще постоянно гонки, отвлечение... Что-то не так. Мне стало немного хуже, когда я это вспомнил. Надо рассказать Раркену.

Драка повернул голову и начал:

— Раркен, я сейчас вспомнил, всё было не так гладко. Первая гонка против монстра с Зерном Хаоса, его звали Зеро. Я тогда реально испугался его аномальной силы. Не понимал, думал долго, несколько дней. Потом, когда нам пояснили, что это такое, я не хотел встречи с этим снова. Когда это случилось, я знал — нужна была победа и всё кончится. Я сделал. Потом подобное такое было еще максимум пару раз, и с каждым разом я всё меньше и меньше об этом думал. И знаешь, когда я об этом вспомнил, мне стало даже как-то немного хуже. Как-то... Но вроде отпустило. Чувство никуда не делось, но, по крайней мере, мне стало так же, как и до.

Раркен подумал секунду и выдал:

— Драка, все были правы. У нас общая проблема. Я не знаю, как это предотвратить, ведь я не смог. Но, возможно, тебе нужно выговориться. Если что вспомнишь еще, я тут, рассказывай, не бойся.

________________________________________

Драка продолжил думать. Точно. Гонка с Раркеном, первая проигрышная. Он ведь тогда превосходил по чистой силе. Эволюция Z, гигароид, гонка вообще не на равных... Еще и сила хаоса эта. Мне тогда было по-настоящему плохо после гонки. Мало того что чувствовал себя слабейшим, так еще и проиграл. Но стоит ли это вообще говорить Раркену? Ведь это связано с ним, с самыми худшими его временами. А у него... видно, что еще не до конца всё отпустило. Но и мне молчать как-то... да и не могу, только хуже становится. Ладно, скажу деликатно. Спрошу сначала. Если что, промолчу, чтоб еще больше не травмировать его.

Драка глубоко вдохнул и опять начал:

— Раркен, я тут еще кое что вспомнил. Я не уверен, что стоит рассказывать, так как это связано с тобой, а я вижу, что тебе еще не совсем хорошо.

— Ничего, — спокойно ответил Раркен. — Я уже почти в порядке, вряд ли что-то случится. Рассказывай.

— Это связано было с нашей первой гонкой с тобой, — аккуратно начал Драка. — Ты тогда превосходил меня по чистой силе. Эволюция Z, мегароид... я тогда этого еще просто не умел. А ты еще...

Драка на секунду замолчал, подбирая слова, и продолжил тише:

— Использовал...

Драка опять замолчал и закончил совсем неуверенно:

— Силу хаоса.

Он осторожно посмотрел на Раркена. Тот лишь немного изменился в лице, но остался спокоен. Драка, убедившись, что всё точно в порядке и сородича не клинит, продолжил:

— Я тогда и так проиграл, чувствовал себя слабейшим. Ничтожным даже в какой-то мере. Но последующие гонки помогли забыть всё это.

— Я понимаю, Драка, — тихо ответил Раркен, утыкаясь взглядом в брусчатку. — Сам был в таком же состоянии не так давно, сразу после того, как оказался у Феттеля. Это действительно ужасно.

Драка еще немного подумал и вспомнил. А то, что я не заметил? Гонка с Дестро. Чистый Хаос. Я тогда этого не заметил, уповаясь победой, славой рыцаря. Но ведь если бы не это, то я бы как минимум думал об этом еще несколько дней, и то не точно. Я тогда уже перестал обращать внимание на это. Не знаю, как поступил бы, что со мной было. Я даже точно понять этого не могу. Что это значит? Что все настолько плохо или что я вообще на это никак не отреагировал? Ладно, надо рассказать Раркену. Хотя я, возможно, его утомил своими жалобами. Хотя он сам сказал не молчать. Ладно. Он, может, поймет, поможет.

— Раркен, — не особо уверенно продолжил Драка. — Я тут еще кое-что вспомнил, но не понял. Гонка с Дестро. Я тогда ничего не чувствовал, уповался победой и славой Рыцаря Монкарта. Я сейчас даже понять не могу: это так потому, что это настолько ужасно, или так потому, что это никак не повлияло на меня?

Раркен секунду подумал и выдал:

— Драка, это не понятливость... Это нормально. Ты просто пытаешься отгородиться от этой мысли. Не специально. Я сам через это проходил. Просто пока не время для этого.

________________________________________

Драка мгновенно подумал: «В смысле — не время для этого? В смысле — отгородиться? Если я об этом вспомнил, то я уже не пытаюсь это забыть. Я пытаюсь разобраться. Ладно, Раркена не за что винить, он сам ничего не понимает, сам еще отходит».

Драка продолжил говорить:

— Раркен, знаешь... Я не знаю, что говорить. Просто хочется хоть что-то сказать.

В этот момент Драка подумал: «Почему я это сказал? Да что со мной вообще происходит? Но я действительно сейчас просто хочу говорить, и не важно о чем».

Драка продолжил:

— Я не знаю, что это, Раркен. Но я не знаю, о чем рассказывать. Не о чем, наверное.

Его перебил Раркен:

— Я понял. Вижу. Не беспокойся так. Тебе просто не хочется об этом всем думать, а тишина вокруг не дает — ты невольно думаешь. Я тоже часто просто протрескивал Феттелю все уши, но я говорил обо всем, что вижу. А тебе просто не о чем говорить. Но ты честно признался, молодец. И еще не волнуйся, ты еще вполне в порядке. Ничего, это ничего страшного.

________________________________________

Драка на секунду застыл.

«В смысле? — подумал он, и его мысли начали довольно сильно прерываться, цепляясь одна за другую. — Но да... я действительно не хочу обо всём этом думать. Но в этой тишине мысли сами лезут в голову, и я ничего не могу с этим сделать. Но что тогда делать? Молчать или всё-таки говорить? Я вообще ничего не понимаю... Ладно, в любом случае спрошу у него».

Драка резко продолжил говорить, оборачиваясь к сородичу:

— Раркен, что делать-то? Я не понимаю. Мне лучше помолчать или всё-таки говорить? Я правда не знаю, что делать.

Его перебил Раркен, твердо, но мягко положив лапу ему на плечо:

— Драка, лучше давай пока поговорим. Тебе реально сейчас лучше не думать обо всём этом. Сейчас давай говори просто что угодно, не важно о чем. Я поддержу.

Монстры разговаривали всю оставшуюся дорогу, и Джин, который шел чуть позади, удивленно подметил:

— Феттель, смотри. Они после всего этого разговорились прямо как старые друзья.

— Да, — негромко ответил Феттель, хмуро косясь на драконов. — Раркен еще давно с ним разговаривал, а Драка ему отвечал. Они реально, похоже, подружились.

И тут Джин, почесав затылок, спросил:

— А вы вообще куда шли-то изначально?

— В магазин за продуктами, — коротко ответил Феттель.

________________________________________

Когда они пришли в магазин, продавец за прилавком мгновенно узнал Драку. Он так и уставился на него, а потом сразу начал дониматься с расспросами: что вообще такой знаменитый монстр забыл в их глухом городке, почему он здесь и всё в таком духе.

Драка на секунду замер, но отвечать ничего не стал. Он лишь коротко, угрюмо рыкнул и молча отошел на пару шагов назад, прячась за спину Раркена.

Продавец от такой реакции заметно растерялся и недоуменно повернулся к его гонщику:

— Что это с ним такое? — спросил он у Джина.

Джин хмуро посмотрел на своего напарника, а потом вздохнул и ответил продавцу:

— Устал он от этой славы. Думаете, вы первый такой, кто к нему лезет?

Мужчина за прилавком понимающе замолчал и переключился на продукты

Когда они вышли из магазина, Джин сразу обратился к своему монстру:

— Драка, что с тобой? Ты не захотел с ним говорить. Я-то за тебя вступился, но по пути с Раркеном вы же разговорились. Я думал, ты только за, чтобы поговорить с кем-то.

Драка хмуро посмотрел на него и ответил:

— Джин, я не против поговорить с Раркеном. Но разговаривать с такими, как этот продавец, — только время тратить. Он бы не отстал после первого же вопроса.

Они двинулись по каменистой дороге обратно. Но по пути назад Драка вдруг резко замолчал, уставившись себе под лапы. Тишина снова повисла между драконами, и Раркен начал всерьез волноваться за сородича.

Черный дракон чуть придвинулся ближе и тихо спросил:

— Драка... ты же сам только что хотел разговаривать, а сейчас даже со мной идешь и молчишь. Что случилось?

Драка тяжело вздохнул, не поднимая головы, и глухо ответил:

— Да что-то не знаю, настроение резко поменялось. Мне самому такое не особо по нраву, но что сделаешь.

________________________________________

Когда они дошли до дома Джина, Драка остановился и повернулся к гонщику Кармона.

— Джин, я пойду, наверное, с Феттелем и Раркеном. Мне надо с ним поговорить, — негромко сказал он.

Джин удивленно посмотрел на напарника. Парень отчетливо понял, что с его драконом происходит что-то не то, но виду на этот раз не подал. Он лишь молча, согласно кивнул и без лишних споров отпустил его.

Они развернулись и пошли дальше. По пути до дома Феттеля Раркен чуть придвинулся к сородичу и тихо спросил:

— Драка... Ты правильно сделал, что пошел сейчас с нами. Мне тоже за тебя неспокойно как-то в последнее время. Лучше реально пойти с нами для тебя. Тебе так точно легче будет.

Драка ничего не ответил, лишь угрюмо фыркнул, но в груди от этих слов черного дракона стало чуточку теплее. Он понимал, что в гостевой комнате Баска его никто не станет донимать расспросами, и там можно будет просто спокойно посидеть в тишине.

Когда они пришли, Драка привычно сел на диван, а Раркен устроился прямо рядом с ним. Феттель молча опустился на стул у окна. Гонщик отчетливо слышал каждый шорох и прекрасно понимал: лучшее, что он может сейчас сделать для этой команды — это просто не влезать. Теперь уж точно.

Драка уставился в пол и тяжело подумал:

«Ну вот я здесь... а зачем? Что мне это вообще дало? Раркен рядом сидит, тоже молчит. Хотя, в принципе, Джин дома точно бы начал донимать с расспросами. Помолчать бы там у меня никак не вышло».

В этот самый момент Раркен косился на сородича и думал:

«Драка сидит тут, молчит. А Феттель, похоже, всё слышал по дороге. Не трогает его, просто сидит у окна, читает что-то. Драка правильно сделал, что ушел к нам. Джин бы ему точно покоя не дал».

И тут Драка неожиданно нарушил тишину, тихо прохрипев:

— Раркен... Знаешь, мне всё еще не в порядке. Как-то странно всё это. Я не знаю, понял ли что-то Джин... Да и что вообще со мной происходит, я просто не представляю. Раркен, почему мне так ужасно? Ты неужто тоже был таким совсем никаким?

Раркен помолчал секунду, внимательно вглядываясь в его понурую морду, и спокойно ответил:

— Все в порядке, Драка. Я тоже был точно таким же. Но я тогда совершил большую ошибку — до последнего не показывал Феттелю, что со мной творится. Да и ты себя просто знатно накрутил за всё это время. Все с тобой в порядке, ничего страшного. Это всё временно.

Прошло два часа. Всё это время монстры просто сидели рядышком на диване. Феттель молча сидел на стуле у окна, не вмешиваясь, пока Драка внезапно не прервал тишину резким заявлением:

— Раркен, я понял. Всё понял. Помнишь ту гонку с Дестро? Так вот, я понял. Я тогда просто отвлекся от всего этого из-за победы. Но если бы это был не финал, не конец всей истории, если бы не этот праздник... то я бы сейчас был как минимум в таком же состоянии, как сейчас, а может, и того хуже.

Драка на секунду замолчал, его дыхание стало чуть тяжелее, и он продолжил:

— И еще мне вспомнилось Зерно Хаоса, которое было во мне. Оно ведь было сильнее обычных. Да, мне было крайне плохо после этого. Я помню это чувство беспомощности до сих пор. Ты ничего не можешь сделать, делаешь ужасные вещи против своей воли... Я теперь понял, насколько было плохо всем тем, кого я тогда спас. Но то, что я их спас, вообще не меняет того, что всё это ужасно. И я вообще не рад, что во всем этом участвовал.

Раркен молча выслушал это тяжелое признание сородича. Теперь Драка высказал самое главное, что сидело на самом дне его памяти.

________________________________________

Раркен молча выслушал это тяжелое признание сородича. Он медленно повернул голову, внимательно глянул на него и тихо, с глубоким потрясением в голосе сказал:

— Драка... Это действительно всё именно так, как ты сейчас описал. Но ты... Я просто не представляю, как ты себя тогда чувствовал. Ведь в тебе было Зерно Хаоса гораздо большей силы, чем у остальных. Если я пережил всего одно обычное Зерно и после этого так сильно сломался... то как ты вообще со всем этим справился после всего пережитого? Я не могу этого даже представить.

В гостевой комнате снова повисла глубокая, звенящая тишина. Драка молча опустил взгляд на свои лапы, чувствуя, как после этих слов Раркена внутри него наконец-то окончательно треснул и осыпался самый последний, жесткий барьер отрицания. Его не судили. Его не считали бракованным. Наоборот, тот, кто сам прошел через рабство Хаоса, прямо сейчас признавал всю непомерную тяжесть того груза, который красный дракон так долго и упрямо пытался не замечать за маской вечного веселья.

Феттель у окна на секунду замер, крепче сжав пальцами переплет книги, но так и не обернулся, давая им возможность договорить всё до конца.

________________________________________

Ближе к вечеру в дверь постоялого двора снова раздался стук. Феттель, не двигаясь с места, громко спросил:

— Кто там?

Из-за двери тихо раздался знакомый голос:

— Это Джин. Я пришел узнать... Драка сегодня пойдет домой?

Джин спросил это спокойно, словно уже полностью понимал всю серьезность ситуации и не пытался больше настаивать на своем. Феттель молча перевел взгляд на диван. Красный дракон Рыцаря вздохнул и негромко сказал гонщику Поскара:

— Нет. Джину лучше не знать всего этого. Не поймет. Так что... если вы не против, я останусь здесь.

Феттель кивнул и коротко крикнул сквозь запертую дверь:

— Драка останется у нас до завтра.

За дверью на секунду повисла пауза, а затем Джин покорно ответил:

— Хорошо, я пойду.

Когда шаги гонщика Кармона затихли в коридоре, Раркен повернулся к сородичу и тихо спросил:

— Драка... А ты чего вообще не хочешь рассказать всё Джину? Он ведь за последнее время правда многое перенял у Феттеля. Очень многое.

— Многое, — глухо ответил Драка, утыкаясь взглядом в столешницу. — Но не характер. Я сейчас даже внятно не могу объяснить самому себе, как я себя чувствую. Он просто спишет это на всё что угодно, но не поймет. Просто не поймет, и всё. Я его уже не первый год знаю.

Раркен внимательно посмотрел на него и серьезно сказал:

— Драка, всё-таки стоит, наверное, ему сказать. Даже если он не поймет сейчас — поймет позже. К тому же в любом случае... ты всегда можешь сказать мне абсолютно всё, что угодно. Я пойму.

Драка крепко задумался .

«Возможно, Раркен действительно прав, — медленно текли его мысли. — Ведь Джин многое перенял у Феттеля. Во время того моего приступа в центре города он полностью повторил весь порядок за Феттелем. Не жалел, ничего лишнего не говорил, просто крепко держал за лапу, точь-в-точь как гонщик Поскара. Может, он реально изменился? Ладно. Он завтра все равно придет. Скажу ему всё как есть».

На улице окончательно стемнело, и все в комнате Баска легли спать.

А Джин в это время у себя дома никак не мог найти себе места. Он взволнованно ходил из угла в угол и напряженно думал: «Драка... что с ним такое происходит? Почему он ничего мне не рассказал? Возможно, я сам во всём виноват со своим дурацким характером... Раньше я бы точно его не понял. Ладно. Завтра обязательно спрошу у него напрямую».

На следующий день Драка проснулся самым последним. Через некоторое время в дверь гостевой комнаты снова раздался короткий стук. Феттель громко спросил сквозь засов:

— Джин, ты?

— Да, это я, — раздался глухой голос из-за двери. — Можно войти, или Драка сам выйдет на улицу?

Феттель молча посмотрел на диван. Красный дракон Рыцаря утвердительно кивнул ему, показывая, пусть гонщик входит.

Феттель открыл замок, и Джин аккуратно зашел внутрь. Он сразу перевел взгляд на напарника и тихо сказал:

— Драка... Ты выглядишь не особо хорошо. Как-то слишком угрюмо. Тебе плохо?

Драка на секунду замер и подумал: «Спросил... Всё-таки сам спросил. Ну а, хотя, какой смысл был дальше всё это скрывать от него? Он всё равно заметит. Да и я сам не хочу делать себе только хуже. Расскажу ему всю правду, а там — как поймет, так и поймет».

Драка сделал тяжелый вдох и начал говорить:

— Джин... Ничего не в порядке. Вообще. Еще вчера с самого утра всё было вроде бы нормально, но что-то внутри никак не давало покоя. Хорошо, что мы тогда пошли гулять вместе с Феттелем и Раркеном. Я во время этой прогулки вспомнил всё. Все эти прошлые гонки с Хаосом... они вообще не прошли для меня бесследно. Просто я от них тогда сразу отвлекся на другие заезды, а потом — на всю эту славу Рыцаря Монкарта. Раркен вчера заставил меня всё это вспомнить. И то, как мы без остановки разговаривали вчера по дороге, — это тоже было не просто так. Раркен сказал, что мне тогда хотелось просто говорить обо всём подряд, потому что я внутри был не готов к мысли о том, что на самом деле случилось со мной после той финальной гонки с Дестро. А после магазина мне, наоборот, резко захотелось замолчать, поэтому я и отмахнулся от расспросов продавца и сразу пошел к Феттелю домой. Пошел я тогда больше к Раркену. Я и сейчас не могу внятно описать свои ощущения. Всё как будто точно так же, как вчера, но немного по-другому.

Джин внимательно выслушал этот долгий, честный монолог, ни разу не перебив. Его лицо оставалось серьезным и понимающим. Парень посмотрел на своего монстра и спокойно сказал:

— Драка... Знаешь, я всё понял. Тебе сейчас действительно лучше остаться здесь, с Раркеном. Я думаю, так будет правильнее. Но ты сам решай, как тебе сейчас будет лучше.

Драка облегченно выдохнул, чувствуя, как удушливая тяжесть в груди окончательно растворяется:

— Да, Джин... Возможно, ты абсолютно прав. Спасибо тебе за понимание.

________________________________________

Джин молча кивнул и вышел из гостевой комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. В помещении снова воцарился покой.

— Драка, ты всё-таки сказал ему, — негромко начал говорить Раркен, поворачиваясь к сородичу. — Если честно, реакция Джина удивила даже меня. Он так спокойно отнесся к тому, что ты ему сейчас рассказал. Возможно, он реально изменился. Очень сильно изменился.

Драка тяжело вздохнул, утыкаясь носом в край дивана, и тихо ответил:

— Возможно, изменился. Даже понял меня. Но, думаю, он еще понял и то, что сам мне сейчас вообще ничем помочь не может. Поэтому и сказал, что мне лучше остаться с тобой, Раркен. И это... — красный дракон сделал медленный, чистый вдох, — если честно, правда хорошо.

— Драка, если со мной тебе будет лучше, так оставайся, — спокойно ответил Раркен, устраиваясь поудобнее на матрасе. — Сколько нужно, столько и будь здесь. Я всё пойму.

— Спасибо, Раркен, — искренне ответил Драка, чувствуя, как последнее напряжение уходит из лап.

В этот самый момент Раркен поймал себя на одной очень важной мысли:

«А ведь раньше Драка мне сильно помог там, в Кармоне, своими честными советами. А теперь ему помогаю я. Я, который вовсе не стал сильнее, остался точно таким же, со всеми своими шрамами... И прямо сейчас я помогаю монстру Рыцаря Монкарта, у которого, оказывается, тоже далеко не всё в порядке. Я его прекрасно понимаю, ведь сам совсем недавно прошел через этот ад. Возможно... возможно, и мне тогда, на том причале, нужно было именно такое понимание».

Черный дракон мягко прикрыл глаза. Феттель у окна по-прежнему молча перелистывал страницы, а двое сородичей сидели плечом к плечу на диване. Между ними больше не было тайн, масок и глупой гоночной гордости. Впереди у них оставалось еще десять дней портовой тишины, но они оба знали, что теперь точно со всем справятся.

Джин молча кивнул и вышел из гостевой комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. В помещении снова воцарился покой.

— Драка, ты всё-таки сказал ему, — негромко начал говорить Раркен, поворачиваясь к сородичу. — Если честно, реакция Джина удивила даже меня. Он так спокойно отнесся к тому, что ты ему сейчас рассказал. Возможно, он реально изменился. Очень сильно изменился.

Драка тяжело вздохнул, утыкаясь носом в край дивана, и тихо ответил:

— Возможно, изменился. Даже понял меня. Но, думаю, он еще понял и то, что сам мне сейчас вообще ничем помочь не может. Поэтому и сказал, что мне лучше остаться с тобой, Раркен. И это... — красный дракон сделал медленный, чистый вдох, — если честно, правда хорошо.

— Драка, если со мной тебе будет лучше, так оставайся, — спокойно ответил Раркен, устраиваясь поудобнее на матрасе. — Сколько нужно, столько и будь здесь. Я всё пойму.

— Спасибо, Раркен, — искренне ответил Драка, чувствуя, как последнее напряжение уходит из лап.

В этот самый момент Раркен поймал себя на одной очень важной мысли:

«А ведь раньше Драка мне сильно помог там, в Кармоне, своими честными советами. А теперь ему помогаю я. Я, который вовсе не стал сильнее, остался точно таким же, со всеми своими шрамами... И прямо сейчас я помогаю монстру Рыцаря Монкарта, у которого, оказывается, тоже далеко не всё в порядке. Я его прекрасно понимаю, ведь сам совсем недавно прошел через этот ад. Возможно... возможно, и мне тогда, на том причале, нужно было именно такое понимание».

Черный дракон мягко прикрыл глаза. Феттель у окна по-прежнему молча перелистывал страницы, а двое сородичей сидели плечом к плечу на диване.

В течение всего этого дня Раркен и Драка просто молчали, давая мыслям окончательно улечься, и лишь изредка перебрасывались парой коротких слов.

В один из таких моментов Драка тихо признался:

— Раркен... Я ведь думал, что те последующие гонки с монстрами под Зерном Хаоса я сразу забыл. Но теперь я понимаю, что они повлияли на меня ничуть не меньше, чем самые первые заезды. Весь этот кошмар всё равно откладывался внутри, как бы я ни пытался от него отвлечься.

Раркен лишь понимающе кивнул, не требуя лишних разъяснений.

В комнате постоялого двора постепенно сгущались мягкие вечерние сумерки. Феттель у окна закрыл книгу и молча посмотрел на притихших драконов.

Ближе к вечеру Драка опять погрузился в раздумья. Гонки... Их было много за всё это время. Но одну я запомнил на всю жизнь. Монстр-лис Раби . Они со своей гонщицей были связаны по-особому, и сила Хаоса тогда повлияла на девочку не меньше, чем на самого монстра . Им обоим было по-настоящему больно, плохо... Но я их победил, спас и так же благополучно забыл обо всем через десять минут. Но это было ужасно. Я потом еще несколько раз возвращался к этому, вспоминал, чего к тому моменту со мной не случалось уже очень долго.

Драка медленно повернул голову и тихо обратился к сородичу:

— Раркен... Я тут еще кое-что вспомнил. Гонка с монстром-лисом Раби . Это был самый настоящий ужас. Они были связаны как-то по-особому. Эта сила Хаоса тогда влияла не только на монстра, но и на его гонщицу. И обоим из них было именно что больно. Я помню, что вспоминал эту гонку еще несколько раз потом, хотя к тому моменту такого со мной не было уж давно.

Раркен внимательно глянул на Драку и весомо ответил:

— Драка, ты рассказал мне уже, похоже, про каждую свою тяжелую гонку. Сколько же ужасов ты навидался на этих треках... Я искренне удивлен, как ты вообще всё это выдержал и так долго не ломался. Я бы на твоем месте точно не смог. Теперь мне вообще ни капли не удивительно твое нынешнее состояние.

На следующее утро, когда все проснулись, Драка выглядел совсем грустно. Раркен сразу это заметил, придвинулся ближе по дивану и тихо спросил:

— Драка, тебе плохо?

— Да... Сегодня, несмотря на вчерашний день, мне как будто еще хуже, — тихо и с явной, глубокой грустью ответил Драка, уставившись в пол. — Я не знаю ничего... что со мной происходит. Я же вроде вчера абсолютно всё тебе выговорил...

Драку мягко перебил Раркен:

— Это нормально, Драка. Ты вчера просто вскрыл всё то, что так долго внутри себя не замечал и прятал. Не волнуйся ни о чем, не накручивай себя лишний раз. С тобой всё будет хорошо. Это скоро пройдет.

— Не знаю, Раркен, если честно, — прерывисто ответил Драка. — Я боюсь того, что было с тобой. Ведь я вчера это уже пережил во время того срыва на улице... Я не знаю, почему это тогда со мной случилось. Это был самый настоящий ужас. Я просто не хочу себе такой участи... Не в обиду твоим страданиям, Раркен.

Раркен тут же перебил его, качнув головой:

— Драка, такого действительно даже врагу не пожелаешь. Я никому не хочу такой участи. А то, что тогда случилось со мной в комнатах и на причале, — чисто наша с Феттелем вина. Он это недавно сам признал. Он ведь раньше постоянно мне говорил, что на публике нельзя показывать слабость... Ну вот я и держался до последнего, пока не разлетелся на куски.

Раркен замолчал, уходя в свои мысли, а Драка немного помолчал и продолжил говорить:

— Раркен, знаешь... В этом вы оба виноваты лишь частично. Я тебе сам тогда на лавке советовал не держаться и быть собой. Но это легко советовать, когда ты сам в полном порядке. А я теперь постоянно думаю: а стоит ли вообще перед тем, как тебе что-то рассказать? И я буквально силой заставляю себя это делать. Не потому, что физически не могу, а потому, что подсознательно, неосознанно не хочу это никому показывать. Ты думаешь, почему я вчера перед тем, как что-то тебе выдать, так долго молчал на диване? Я просто не хотел. Но рассказывал только тогда, когда думать об этом внутри себя становилось уже совсем невыносимо. Так что, Раркен... ты вообще ни в чем не виноват.

Черный дракон тихо фыркнул, принимая эти слова, а Феттель у окна молча слушал

Феттель уже собирался по делам. Парень накинул плащ, подошел к дверям и хмуро спросил:

— Раркен, Драка. Пойдете?

Раркен лениво повел ушами и ответил:

— Нет, Феттель. Я сегодня точно не пойду, как и Драка. За меня можешь не волноваться. Драка тут, как и я. За него я тоже тут, если что. Все будет хорошо.

Феттель молча кивнул, щелкнул замком и ушел. Раркен и Драка остались сидеть в комнате одни. Тишина за окном больше не пугала, но Драка вдруг снова опустил голову. В его мыслях опять всплыли те самые страшные минуты, которые он так долго прятал за праздничными трибунами.

Красный дракон тяжело вздохнул и тихо начал говорить:

— Раркен... Я понял. Самое плохое — это была гонка с Дестро. Этот чистый Хаос... Я не знаю, как вообще не сдался сразу. Но это был натурально ад на земле.

Драка замолчал. И прямо посреди этой комнатной тишины он спокойно, беззвучно заплакал. Без криков, без удушья и паники. Он просто медленно поднял тяжелую лапу, аккуратно положил её на плечо сородича и тихо, сквозь набежавшие слезы, сказал:

— Всё хорошо, Раркен. Нормально...

Раркен лишь молча пододвинулся ближе, надежно подставляя свое крыло. Черный дракон внимательно смотрел на него и думал:

«Драка плачет... Неожиданно. Но просто так, без истерик, без удушающего кашля, без ничего... Возможно, мне тогда, после зерна, тоже надо было просто вот так спокойно поплакать. Без этого страшного надрыва».

А в голове у Драки в эти минуты всё ломалось от прерывистых мыслей:

«Я плачу... Зачем... Без причины... Не за чем... Хватит... Раркен видит... Всё видит... Нет, нельзя... Хватит, сдержись... Нельзя, будет хуже... Будет только хуже... Слишком... слишком плохо... Слишком плохо, чтобы держать... Больше не могу...»

Пересиливая въевшееся в кровь желание немедленно закрыться маской, Драка перестал бороться и просто позволил себе выплакать эту гонку до самого конца.

Прошло десять минут, и Драка окончательно успокоился.

Драка успокоился. Лапа так и осталась на плече Раркена. В оглушённой после слёз голове прерывисто ворочались мысли:

«Я плакал перед Раркеном... Как мне с ним общаться теперь? Смотреть на него как? Но он ничего не сказал. Не встал, не ушёл. Всё ещё сидит. Даже лапу не убрал. И он же знает о срыве на площади... Всё знает».

Вдруг Раркен тихо нарушил тишину:

— Всё в порядке, Драка. Я тут.

Драка замер. Внутри наконец-то окончательно отпустило:

«Он понял... Всё ещё вместе. Всё нормально. Он понял меня».

Красный дракон тяжело выдохнул. Весь тот груз, который он так долго тащил, теперь больше не давил изнутри.

________________________________________

________________________________________

Спустя еще некоторое время Драка с явным стеснением в голосе сказал:

— Раркен... Когда вернется Феттель или Джин... Не мог бы ты за меня сказать, что я не могу уйти сейчас? Мне всё... — Драка тяжело выдохнул. — Нехорошо. А то сам я... Если Феттель еще поймет, то Джин и заскучал уж, и может подумать, что я просто не хочу его видеть. К тому же сил нет кому-то отвечать, что-то рассказывать. Я не смогу Джину ничего объяснить, это точно.

Раркен глянул на него и спокойно сказал:

— Хорошо, Драка. Я скажу. Понимаю. Сейчас и со мной, наверное, говорить нелегко... А кому-то еще что-то объяснять, оправдываться, что тебе надо остаться... Понимаю.

Драка молча опустил голову на лапы, чувствуя, как внутри немного улеглось это грызущее чувство неловкости. Ему больше не нужно было выдавливать из себя слова перед хозяином.

Ближе ко второй половине дня в комнату вернулся Феттель, а вместе с ним пришёл и Джин. По пути гонщик Поскара уже коротко объяснил парню, что красный дракон всё ещё выглядит не в порядке.

Едва они переступили порог, Джин сразу же шагнул к дивану и напрямую обратился к своему напарнику:

— Драка, ну ты как? Домой-то пойдёшь сегодня?

Драка промолчал, ещё сильнее утыкаясь носом в матрас. Вместо него с дивана тихо, но твёрдо ответил Раркен:

— Драка сейчас не может говорить. Он сам попросил меня передать, что ему нужно ещё побыть здесь. Ему нехорошо.

Джин от такого ответа немного опешил. В его голове всё это по-прежнему казалось какой-то временной заминкой, обычной усталостью после затянувшихся заездов на материке. Он и близко не понимал, насколько всё на самом деле серьёзно. Растерянно переводя взгляд с черного дракона на замершего сородича, Джин обиженно буркнул:

— Драка... Ты что, меня видеть, что ли, теперь не хочешь?

Раркен резко, на этот раз довольно громко перебил его, не дав продолжить:

— Джин! — прикрикнул черный дракон, заставив парня вздрогнуть. — Драка тут сидит вовсе не потому, что он тебя видеть не хочет. Ему откровенно плохо. Он плакал, пока вас здесь не было.

Джин после этих слов мгновенно изменился в лице. Вся его обида и непонимание разом слетели. Ошарашенно уставившись на Драку, он на секунду замер, а затем быстро кинул:

— Мне пора.

Гонщик Кармона резко развернулся и ушёл, тяжело хлопнув дверью коридора. Феттель, молча стоявший у входа, проводил его хмурым взглядом. Поскарец по своему собственному опыту сразу понял, что ситуация зашла куда серьёзнее, чем казалось изначально, но виду перед драконами подавать не стал.

________________________________________

Когда наступил поздний вечер, Драка, полностью обессиленный после дневного катарсиса, лёг спать гораздо раньше всех. В комнате постоялого двора зажгли тусклую лампу. Феттель и Раркен ещё не ложились.

Гонщик Поскара, сидевший у окна, тихо поманил напарника рукой:

— Раркен, подойди. Можно тебя на пару слов?

Черный дракон тяжело поднялся с дивана, стараясь не шуметь крыльями, и подошёл ближе к столу. Феттель внимательно посмотрел ему прямо в глаза и негромко спросил:

— Раркен... Ты сейчас сказал Джину, что Драка плакал, пока нас не было. Что... всё-таки ему, как и тебе тогда, было совсем плохо?

Раркен покачал головой и тихо, успокаивающе прорычал:

— Феттель, не волнуйся, всё в порядке. Драка плакал, да, но недолго. И очень даже спокойно, без этой страшной дрожи в лапах. Ему от этого, я думаю, стало только лучше. Вообще... знаешь, Феттель, ещё тогда, незадолго после Зерна Хаоса... Возможно, именно такого спокойного плача мне самому не хватало. Даже не возможно, а точно. Я сейчас очень хорошо помню, как мне дико хотелось вот так просто сесть и поплакать. Но я упрямо держался тогда. Это было вообще не сложно, ты даже не замечал ничего. Так что, Феттель, всё хорошо, можешь за него не волноваться.

Феттель долго молчал, переваривая эти слова, а затем тихо выдохнул и поправил воротник:

— Хорошо, Раркен. Давай уже тоже ложиться спать.

________________________________________

Наступила глубокая ночь. Раркен никак не мог уснуть, взволнованно прислушиваясь к мерному дыханию сородича и то и дело возвращаясь мыслями к своим прошлым ошибкам:

«Да уж... Драка чувствует себя уже не прямо хорошо, но вроде еще ему не так плохо, как было мне. Но он плакал спокойно, совсем без надрыва. Возможно, мне тогда нужно было сделать точно так же. А я держался. Хотя, может, надо будет и чуть позже... А то я сам, смотря на то, что сейчас чувствует Драка, начал быть более задумчивым. Но Драка сейчас чувствует себя плохо. Ему, если что, будет совсем не до меня. А он ведь станет волноваться, но помочь ничем не сможет. Но и если что... я потерплю. Но что тогда со мной будет? Не станет ли мне после этого уже хуже? Не знаю. Но в любом случае, сейчас мне более-менее нормально. Надо помогать Драке. Для него ведь это всё впервые».

На следующее утро Драка проснулся самым последним. Первое, что тихо спросил сидевший рядом Раркен:

— Драка, ты как после вчерашнего?

Красный дракон тяжело повел ушами, уставившись в пол, и глухо ответил:

— Жить можно, но не прямо хорошо. Настроения нет вообще. Мне просто грустно без причины. Я не знаю, Раркен, что со мной происходит, но мне всё-таки как будто немного не лучше. А бессильно на что-либо такое... просто нет никаких сил.

Раркен понимающе выслушал его и тихо произнес:

— Я точно так же себя чувствовал не так давно, как раз после той ситуации в порту. Я понимаю... Знаю, что от этого тебе сейчас ни капли не легче. Просто в такие моменты ты физически не можешь что-либо чувствовать.

Вдруг тишину прервал стук в дверь. Феттель привычно буркнул:

— Кого там принесло?

— Это Джин, впустите, — раздался тихий голос из-за двери.

Феттель перевёл взгляд на диван, и Драка коротко кивнул ему — пусть входит. Гонщик Поскара открыл засов. Джин зашёл спокойно, без прежней суеты, сразу подошёл к своему монстру и тихо спросил:

— Драка, ты как вообще? Раркен вчера сказал, что ты плакал... Что случилось, расскажи.

Драка тяжело вздохнул и негромко начал:

— Джин, да плохо мне, чего тут скажешь... Навидался на гонках я такого, ну ты сам всё видел. И сила Хаоса, и чистый Хаос Дестро. Плохо мне от этого всего, что тут скажешь. Всё это время Раркен меня выслушивал, я ему рассказывал обо всём этом. Плакал я вчера, да. Не знаю почему, но всё хорошо. Мне было довольно спокойно в тот момент, я был в порядке. Мне было даже хорошо тогда... Так что не волнуйся так за меня, я нормально. Просто сегодня нет сил ни на что, что-либо чувствовать даже не могу. Раркен говорит, это скоро пройдёт, но я уже ни в чём не уверен.

Тут в разговор вмешался Раркен, перебив сородича:

— Драка сейчас сам ничего не понимает, так что не волнуйся, Джин. Могу сказать, с ним ещё всё неплохо. Он боялся мне даже рассказывать, но всё-таки рассказал. Говорит, боится того, что происходило со мной. Он это пережил один раз, это ужас. Он не хочет такого для себя, как и я никому не желаю пережить подобное.

Джин молча выслушал Раркена. Каждое слово черного дракона ложилось тяжёлым грузом, но паники уже не было — пришло горькое, взрослое понимание. Мальчик сделал шаг вперёд, подошёл почти вплотную к дивану и тихо, но твёрдо произнёс:

— Драка... Если что, говори мне. Слышишь? Не молчи, как тогда, в самом начале. А сейчас сам решай, где тебе будет лучше. Тут останешься или пойдёшь со мной?

Красный дракон на секунду замер. Он уставился в пространство между своими лапами, взвешивая остатки сил, которых почти не осталось. Мысли ворочались медленно и туго: «С Джином... Там шумно, там все чего-то ждут. А здесь Раркен... Он знает, каково это — когда внутри пусто».

Драка тяжело вздохнул и глухо ответил:

— Джин... Я, наверное, ещё недолго останусь тут. Мне сейчас вообще нехорошо.

— Хорошо, Драка... — тихо отозвался Джин, отступая на шаг назад. — Я пойду тогда. Не буду тебе мешать.

Глава опубликована: 30.10.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх