




| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Сознание возвращалось вспышками боли.
Маркус открыл глаза в темноте. Плита лежала на ногах, и он их не чувствовал. Это было хуже, чем боль.
Над головой свод треснул, в узкую щель сочился серый свет. Наверху светало. Сквозь трещину был виден кусок неба и край разбитого бруствера.
Визор ещё работал. В углу горела схема взвода: двенадцать меток. Пока Маркус смотрел, одна из них погасла.
Потом ещё одна.
— …слева, по тропе!.. — Голос в тактическом канале оборвался.
Маркус попробовал вызвать Шепарда, но передатчик не дотягивал сквозь камень. Оставалось только слушать.
Обвал перекрыл горловину, но не всю. По краю осыпи к гребню вела одна тропа, узкая, в два человека шириной. По ней поднимались те, кто уцелел внизу. Маркус слышал их по рёву кроганов и лающим командам на батарианском.
Метки гасли. Пять. Три. Одна.
Одна осталась.
В щели над головой мелькнул силуэт. Шепард поднялся на остаток стены, туда, откуда тропа простреливалась сверху на всю длину. Шлем у него был разбит, левую руку он прижимал к боку. В правой держал «Лансер».
— Человек! — донеслось снизу через переводчик. — Ты один! Брось оружие, и будешь жить!
Шепард не ответил. Он упёр приклад в бедро и выстрелил.
Он бил короткими очередями, по одной на каждого, кто показывался на тропе. Барьер переднего батарианца вспыхнул и погас, вторая очередь ушла в забрало. Тот, что шёл следом, споткнулся о тело и тоже упал.
Снизу ответили всем, что было. Снаряды крошили камень у ног Шепарда, по его барьеру бежала голубая рябь, пока не погасла совсем. Шепард пошатнулся, опустился на колено и продолжал стрелять с колена.
«Лансер» взвыл на перегреве и замолчал.
Шепард бросил его и вытащил пистолет.
Ворка добрался до гребня первым. Он вылетел на бруствер с тесаком, и Шепард выстрелил ему в грудь почти в упор. Ворка свалился обратно на тропу и сбил тех, кто поднимался за ним.
Маркус лежал под плитой и считал выстрелы. Четыре. Пять. Пистолет будет перегреваться дольше, чем винтовка. Ещё немного.
Шепард дотянулся до «Лансера», который успел остыть, и снова открыл огонь.
Батарианец в шлеме с красной полосой, видимо, старший, что-то крикнул и сам пошёл на тропу, чтобы поднять своих. Шепард выстрелил дважды. Батарианец упал, и подъём на тропе остановился.
А потом небо раскололось.
Звук пришёл сверху, не со стороны ущелья. Сначала низкий гул, от которого задрожала пыль в тоннеле, потом резкие хлопки. В щели над головой Маркус увидел, как облака прорезали белые полосы.
Корабли выходили из сверхсвета прямо над заливом. Длинные серые корпуса с эмблемой Альянса. Их главные калибры били по орбите, где стояли батарианские крейсеры. Ниже, к ущелью, шли звенья истребителей.
Батарианцы на тропе тоже их увидели. Кто-то прокричал команду. Наёмники развернулись и бросились вниз по осыпи, к транспортам, которые уже поднимались, бросая своих.
Шепард этого не видел. Он стрелял им вслед, пока «Лансер» снова не встал на перегрев.
Потом стало тихо.
Шепард стоял на стене, привалившись к камню здоровым плечом, и смотрел на небо. Над заливом догорал рассвет и горели батарианские корабли.
Он медленно опустился на камни.
Метка на визоре Маркуса не погасла. Она мигала жёлтым: тяжело ранен, жив.
Маркус закрыл глаза.
«Он удержал гребень, — подумал он. — Один».
И позволил темноте забрать себя.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |