Мир после. Книга 1. Водный мир (гет)

Глава 9. Город свободы

Южный порт Песчаного острова, впрочем, как и обычно, напоминал муравейник, только очень шумный и яркий. Даже несмотря на прибытие накануне трёх кораблей со Стражами и Легатами, активная жизнь порта по-прежнему шла в своём сумбурном непередаваемом ритме.

Корабли прибывали каждые полчаса, часть из них Дежурные знаками с берега сразу же отправляли в Северный порт, чтобы не заполнять судами бухту, образованную грядой камней. Здесь в основном швартовались торговые суда, пришедшие с юга и запада. Навстречу им тут же кидалась толпа зевак, желающих увидеть что-то диковинное, торговцы, стремившиеся урвать лучшее и без налоговой пошлины, которую продавцы включали в цену в стенах города (любой входящий в ворота города платил пошлину в пять, десять или пятнадцать обменных камней в зависимости от происхождения и количества ввозимых товаров).

Легат Хаар был на Песчаном острове впервые, и потому уже около часа стоял на городской стене и наблюдал за тем, что происходит в порту. Его Стражи находились в толпе и досматривали всех, кто сходил с кораблей.

Это было похоже на шествие спасающихся от потопа, о котором им рассказывали в Школе Легатов: словно люди всего мира смешались, чтобы вместе искать спасение от наступающей воды. Здесь были диковинные народы, которых Хаар никогда не видел: темнокожие мужчины, женщины с узкими глазами и очень маленькими ступнями, темноглазые жители востока с женами в длинных платьях и с закрытыми лицами, русоволосые гиганты, которые вели на поводках медведей и волков, маленькие плотные человечки, похожие на гномов, длиннобородые старики, личности, завёрнутые с ног до головы в плащи с капюшонами. Ни один из них не ускользнул от взгляда Хаара, который высматривал пять самых ярких примет тех, по следам которых были отправлены он и его отряд.

Однорукий старик.

Юноша с серебряными волосами и глазами цвета льда.

Черноволосая белокожая девушка, похожая на мраморную богиню.

Рыжеволосая девчонка-дикарка.

Северный барс.

Если последние четыре приметы можно было как-то замаскировать, то однорукий старик вряд ли проскользнет мимо, да и белокожую брюнетку скрыть сложно. Уж не говоря о корабле, на котором они идут к острову: Хаар издалека распознает «Покорителя морей», один из пяти быстроходных судов, которым управляет гном. Даже если они решат зайти в Северный порт, им не скрыться: там был отряд Стражей под предводительством Легата Хаала.

— Не желаете освежиться, легат?

Он обернулся и кивнул девушке, что обратилась к нему: по их прибытии на остров корабли встречал сам Наместник, избранный Советом острова. Теперь к легату на стену поднялась дочь Наместника, и это ещё раз показало Хаару, что, несмотря на то, что на Песчаном острове действуют свои законы, местные власти с уважением относятся к служителям закона Водного мира.

— Благодарю вас, — Хаар взял из рук девушки чашу и отпил из неё холодный сок. Ветер дул с острова, и было жарко; даже плащ, который спасал от солнца и дождя, не выдерживал местный сухой климат, пропускал воздух, пропитанный запахом раскалённого песка. Он оглянулся: с его места были видны восемь башен внутренней стены, которая кольцом окружала пустыню, раскинувшуюся в самом центре острова на несколько километров.— Вы намерены стать Правящей или, как ваши родители, останетесь человеком? — из вежливости спросил легат. Вся его душа бунтовала против одной мысли о том, что на этом острове у людей есть подобный выбор.

— Вы не одобряете то, что видите вокруг, — мягко улыбнулась девица.— Мало кто из вашего народа, а тем более, из вашей касты, мог понять и принять существование нашего острова. Но, по сути, ваш народ сам виноват в том, что Песчаный остров отделился от вашего мира и стал местом, где любое создание может найти приют и оставаться свободным.

Легат нахмурился, но ответить на это ему было нечего. Много веков назад, когда Водный мир только переживал своё становление, наместники севера и юга не могли решить, к чьей территории будет относиться остров, где добывали золото и кварц, процветал квартал литейщиков и кузнецов, работали кожевники и ювелиры, начала производство артель стеклодувов. И те, и другие Правящие считали остров своим, облагали налогами, уводили жителей на фабрики.

И тогда из пустыни, что по сей день существует в центре острова, пришли маги: они научили людей, что делать. За полгода с помощью волшебников жители острова окружили город каменной стеной и заперли ворота. В бойницах они разместили пушки, отлитые здесь же, научились метать огонь со стен и башен. И, когда пришли Правящие, жители дали им отпор. А поскольку север и юг так и не договорились, чей же остров будет, когда их объединённые армии возьмут крепость, то такой армии так и не было создано.

— Наши предки отстояли свою независимость, при этом позволили вашим кораблям заходить в порт, а вашим торговцам — продавать товар и покупать наши изделия. Мы даже платим небольшие налоги вашему Правителю — и, как говорят, эти налоги сравнимы со всеми податями, что вы собираете с восточных земель, — девушка всё ещё улыбалась.— Мы даже позволяем вам ловить на острове ваших преступников.

— Только никогда не помогаете нам в этом, — немного резко ответил Хаар.

— Каждый свободный человек, ступивший за стены крепости, является свободным, и перед нами он ни в чём не виноват. Мы наказываем только тех, кто нарушает наши законы.

— Но у вас их почти нет, — напомнил легат, разглядывая два больших корабля, что швартовались у пристани.

— А они нам не нужны, — рассмеялась девушка.— Посмотрите вокруг: город процветает. Какой из ваших южных городов может похвастаться таким количеством таверн, харчевен и гостиниц? В какой из ваших портов за день заходят до двух десятков кораблей с товаром? Где в вашем мире могут похвастаться целым кварталом мастеров: ювелиров, стеклодувов, оружейников, мебельщиков, мастеров по золоту? Допустим, вам не нужны пекари и зеленщики, аптекари и повара, но вот парикмахеры, швеи, судостроители…? Все они едут к нам, работают тут и процветают. Причём у нас нет ни одной фабрики, ни одного питомника — потому что очень быстро в них не остается жильцов. Мы голос разума в вашем безумном мире, и на этот голос стремятся тысячи божьих созданий.

— Вы рассадник преступников, вольнодумцев и мятежников, в вашем городе живёт жестокость, алчность и эгоизм, жажда обогащения, — ответил Хаар, рассматривая, как под неусыпным контролем Стражей с прибывших кораблей выводят десятки темнокожих людей: мужчины одеты в грязные балахоны, женщины в ярких, но заношенных платьях и чалмах на головах. За ними шли другие мужчины, одетые в рубахи и штаны: они вели на поводках диких животных, видимо, для местного зверинца, который славился на весь юг. Хаар никогда не видел таких красивых зверей, одна пума внушала уважение и трепет.

— Рабы? — иронично осведомился Хаар у дочери Наместника, пока вслед за чернокожими людьми вышли несколько мужчин пожилого возраста в балахонах, они несли по мешку в каждой руке.— А как же «каждая личность в городе свободна»?

— Вы путаете понятия, — хмыкнула девушка, — это рабы, их привозит Гильдия торговцев для приисков и харчевен, они входят в город несвободными людьми. Но у них есть шанс стать равными нам: нужно просто сбежать, выйти за стены города, а потом войти в ворота, заплатив налог — и он становится свободным, и никто не сможет уже распоряжаться им. Многие пользуются этим правом, поэтому на территории нашего города нет ни одной фабрики, ни одного питомника — очень быстро их обитатели сбегают, но, как видите, Правящие, живущие в городе, не голодают. Им выгоднее содержать кузницу или стеклодува, продавать товар на рынке или на торговые корабли, и на вырученные деньги покупать еду, которую в достатке доставляет сюда Гильдия. Мы вынуждены идти на уступки вашему миру, чтобы не развязывать борьбы, но не поощряем харчевни для Правящих, они стоят обособленно, на северном конце города, потому что мы не хотим видеть, как ваш народ убивает наш народ.

— Почему вы считаете, что Правящий не имеет права питаться человеком? — хмыкнул легат, ярко представляя себе цепочку питания, которую рисовал им педагог в школе.— Овца ест траву, вы едите овцу, мы едим вас. Это естественный природный процесс.

— Нет ничего естественного в этом, — огрызнулась девушка, — потому что весь ваш народ противоестественен! Природа не создала вас, она вас отрыгнула, сплюнула, но промахнулась мимо сточной канавы.

— За эти слова я бы мог выпустить из вас всю кровь, — холодно ответил легат, хватаясь рукой за кинжал на поясе, но его тут же окружили человеческие стражники с факелами, стоявшие вдоль стены над воротами.

— Могли бы, — усмехнулась дочь Наместника, — если бы не были на Песчаном острове.

— Легат!

Хаар вздрогнул и посмотрел вниз: у ворот стоял Страж с поднятым вверх лицом.

— Прибывшие сейчас в порт рассказали, что видели «Покорителя морей» за скалистым хребтом, он огибал остров с юга!

— Отлично, значит, Хаал возьмет их, — крикнул в ответ Хаар.— А мы обойдем стену города с двух сторон, чтобы не дать им высадиться вне порта.

— Что сделали эти несчастные, что вы так далеко забрались, преследуя их? — с любопытством спросила девушка.

— Они украли сердце народа Правящих, — с ненавистью ответил Легат и поспешил вниз по лестнице.

Дочь Наместника только хмыкнула: она ненавидела Правящих, но отец научил её главному, чем должны обладать жители Песчаного острова, — дипломатии. Им приходилось вступать в переговоры даже с заклятыми врагами, чтобы город продолжал жить своей собственной жизнью свободной земли в мире человеческого рабства.

— О, волшебник Константин! — улыбнулась она, увидев со стены, как по улице шествует маленький старец с острой бородкой и в соломенной шляпе. На плече его сидел белый зверёк — хорёк — и любопытно оглядывался, ища, что бы ему стащить.

— О, прелестная Гайдаи, — раскланялся старик, улыбаясь ярко-голубыми глазами. Улыбка губ потерялась в усах волшебника.— Ты, кажется, чем-то недовольна, — отметил он, когда дочь Наместника спустилась со стены. Они встали под навес, чтобы солнце не доставало их и идущие мимо люди и представители других народов их не толкали.

— Легаты, — хмыкнула Гайдаи, объясняя все старику. Он закивал головой, снова улыбаясь.— А вы по какому поводу вышли в город? Мы давно вас не видели, думали, что вы всё-таки отправились в своё путешествие к западным землям.

— Ну, мне тут рассказали, что пришёл караван с Тропических островов, а мой друг и сосед Князь копий просил присмотреть ему десяток крепких темнокожих рабов, — объяснил Константин.— Они более выносливы. И более преданы, когда он их освобождает: большинство остается работать на него, пригревшись в уютных домах и привыкнув к сытной пище, — старик потирал бородку.

— А почему сам Князь не покинул свои владения?

— Он приболел, но я лечу его, заодно вот травы кое-какие прикупил, — он показал на сумку, лямка которой была перекинута через плечо.— Пойду я, дитя, пока всех рабов не разобрали.

— Хороших вам покупок, волшебник, — рассмеялась Гайдаи и поспешила прочь, быстро растворившись среди лавок и людей, снующих между ними.

А волшебник продолжил свой путь, легко ориентируясь в узких сплетениях городских улиц. Иногда дома стояли так плотно, что соседи перекидывали мостики с балкона на балкон и так ходили друг к другу в гости, а жители западного района вообще устроили второй и третий ярус тротуаров между домами, и им не приходилось продираться сквозь толпу, которая не редела до поздней ночи. Мальчишки, одетые в одни яркие штаны и лёгкие шапочки, бежали по крышам, улюлюкая и дразня прохожих.

В голову старику попал кинутый кем-то из ребятни каштан, и он погрозил им пальцем, но улыбка снова спряталась в его густых усах. Белый зверёк, возмущённый таким поведением детей, юркнул за пазуху жилета, который волшебник носил поверх простой рубахи.

Жители города почтенно приветствовали волшебника, кланялись ему или кивали головой, старались уступить дорогу, если это было возможно на узком участке улицы, одной из трёх, которые вели на рыночную площадь. В этот час поток желающих туда попасть был уже невысок, и Константин достаточно быстро вышел на площадь и сразу увидел то, что искал.

На высоком подиуме, чтобы было видно с разных концов, выставлены привезённые рабы, но особого спроса на них не было, а вот животными, посаженными на цепи, интересовались многие. Волшебник подошёл ближе и увидел ещё одну группу темнокожих рабов, которые стояли в тени внутренней городской стены, примыкающей к самой площади. Здесь же лежала большая пума, а на специальной лавочке сидели хозяин каравана и, наверное, его жена, явно с востока.

— Добрый день, уважаемый маг, — продавец поднялся, он был практически вдвое выше Константина, поэтому тут же снова сел, чтобы старику не приходилось задирать голову.

— Хорошего торга тебе, Овистий, — ответил Константин, — могу ли я забрать свой товар? — он кивнул на группу темнокожих рабов.

— Забирай, уважаемый маг, забирай, за них заплачено сполна, только тебя и ждали, — он махнул своим служащим, и те потянули за цепь, которой были скованы рабы. Почти все они были молодыми и достаточно хилыми, за исключением одного широкоплечего мужчины лет тридцати.— Один, два, три... семь. Все.

— Замечательно, — кивнул маг, довольный.

— Подожди, это не всё, что оплачено, — Овистий махнул рукой: к ним подвели пуму, конец её цепи прикрепили к той, что связывала рабов. Дикий кот зарычал, оскалился, но не бросился, прижавшись к ногам одной из темнокожих женщин.

— Да...— Константин пожевал губу и кивнул, — что ж...

— И это не всё, дорогой маг, — казалось, что торговец улыбается.— Вот этот старик, завешанный мешками, тоже для вас, — рядом с рабами и животным встал странный белый старик в балахоне, в каждой руке его, скрытой рукавами, было по мешку.— Ну, и, конечно, дама...— он указал на восточную девушку, укутанную с ног до головы в паранджу. Она не делала никаких попыток подойти, и старик не сразу заметил, что руки у девицы связаны, а верёвки искусно спрятаны в складки одежды.— Забирайте, мой друг.

— Пойдём, дитя, — пробормотал сбитый с толку старик, беря под локоток восточную девушку, но та только дёрнула рукой, освобождаясь. Она поднялась, гордо держа голову, и сверкнула прекрасными глазами из-за завесы.— Идёмте, — вздохнул маг и первым направился к одной из арок, которые вели на улицу, прочь с площади. Несколько раз он оглядывался, чтобы проверить, идёт ли с ними странная девица, но та явно не собиралась отставать, поэтому старик немного расслабился.

Их процессии старались уступить дорогу, но никто не разглядывал их — в городе не было принято лезть в чужие дела. По пути им несколько раз встретились Стражи и даже один из Легатов, но они не заинтересовались процессией чернокожих рабов, стариком-носильщиком и стариком-магом.

— С богатыми покупками возвращаетесь, уважаемый волшебник, — такими словами их встретил привратник, который круглосуточно дежурил возле ворот внутренней стены.

— Князь попросил захватить его покупки, — улыбнулся волшебник, потом наполнил бурдюк водой и протянул первому стоявшему за ним рабу.— Всем выпить по глотку, зверю тоже дайте.

— В добрый путь, — привратник открыл врата, когда бурдюк опустел, и маг снова его наполнил. Яркое жаркое солнце и раскалённые волны песка буквально ослепили путников.

— Вперёд, чего замерли? — хмыкнул Константин и отошёл в сторону, дожидаясь, пока вся процессия войдёт в ворота. Последней в песок нерешительно ступила барышня в парандже, она явно хотела что-то сказать, но, наверное, не осмеливалась.

Ворота за ними закрылись.

— Нужно отойти метров на сто, — спокойно сказал волшебник и первым ступил на песок, идя только по одному ему ведомому пути.— Скоро вы будете в безопасности.

— Вы уверены? — с сарказмом спросил холодный голос юноши, что шёл вторым в цепи.— Я даже не знаю, где нам грозит большая опасность: в городе, кишащем легатами, или в пустыне, ведомым сумасшедшим стариком.

— Каких приятных товарищей ты с собой привез, Ярослав, — хмыкнул волшебник, взглянув на темнокожего человека, шедшего впереди всех. Тот широко улыбнулся, обнажив ряд белых зубов, которые на фоне кожи ослепляли не хуже солнца.— Хорошо придумал с этой краской, но вам повезло, что легаты никогда в жизни не видели вблизи настоящих темнокожих рабов, иначе вас бы быстро разгадали.

— Мне везет, — рассмеялся Ярик.— Дядя Константин, прошу: сними паранджу с Анны, иначе она рискует задохнуться.

— Так, давай, я лучше освобожу тебя, — с этими словами старик легко, словно нитку, порвал цепь, — а ты сам делай то, что тебе нужно.

Ярик хмыкнул и открыл цепь на следующем за собой человеке, и тот уже приблизился к девушке и содрал с неё головное покрывало.

— Какая красавица, — улыбнулся старик, медленно бредя по глубокому горячему песку и наблюдая за тем, как все бывшие рабы получили свободу. Потом он смотрел, как Ярик стянул со старика, едва идущего вслед за колонной, балахон. Взору волшебника предстала престранная картина: два мешка, которые будто бы нёс старик, были связаны за концы верёвки, а верёвка продета в отверстия на концах доски. Доска лежала на основании шеи старика, поэтому он горбился, зато создавалась полная иллюзия, что он несёт мешки.— Хитро, друг мой.

— Я не мог отрастить ему руку, — словно извинился Ярик. Пока юный маг освобождал пожилого спутника от его ноши, остальные тоже скинули лишнюю одежду: девушки размотали чалмы, распуская свои прекрасные волосы — золотые, чёрные и рыжие. А парень, что первым заговорил с Константином, оказался отмеченным серебром.

— Странную компанию ты с собой ведёшь, мой юный друг, — повторил волшебник и продолжил путь. Самый сильный из псевдо-рабов перехватил у однорукого старика мешки и последовал в конце процессии.

— Ты ещё не знаешь, дядя, что пума на самом деле вовсе не пума, а ирбис, вымазанный сажей по самые уши, — рассмеялся Ярик.— Где Истер? Я постарался доступно ему объяснить, как найти таверну и отправить тебе сокола. Сам я не мог бы так легко переплыть расстояние между кораблём и берегом, да ещё незамеченным, к тому же что делать с его глазами, я придумать никак не мог, — словно извинился Ярик.

— Ничего, доучишься — сможешь, — кивнул Константин.— Я получил сокола и сразу же пустился в путь, так как давно ждал твоего возвращения. Ты единственный задерживался.

— Как далеко нам идти? — их догнал парень, отмеченный серебром.

— Недалеко, — отмахнулся волшебник, — вот если бы я действительно вёл вас на копи Князя, то часов восемь, а так три часа...

— Три часа? Вы свихнулись?! Девушки не дойдут! — тут подскочил ещё один парень, с лохматыми волосами и длинными руками.

— Не волнуйся, юный кочевник, в бурдюке живительная вода, она вам поможет.

— И как же вам удалось так быстро добраться до рынка, если от вашего дома до города три часа через пустыню? — с интересом спросила рыжая девушка.

— Я волшебник, милочка, я не хожу через пустыню, в моём возрасте подобные прогулки вредны для здоровья. Но мне нужно было отправить вашего друга в оазис, поэтому теперь я иду с вами.

— Отпустили дракона с Истером? — хмыкнул мальчик-кочевник, но Константин лишь улыбнулся, а Ярик рассмеялся.

— Ярослав, поведай мне, как вы оказались здесь и почему вас ищут Легаты? Путь длинный, развлеки старика рассказом.

— Легаты нас ищут, потому что мы буквально выкрали из Красного города сына Байрока, — юный маг кивнул на юношу с серебряными волосами, который шёл рядом с златовлаской и поддерживал её, вид у странного парня был равнодушный.

— Он не выглядит как заложник, — отметил Константин.

— Долго объяснять, считай, что он стал добровольным заложником, — усмехнулся Ярик.

— Просто он давно хотел сбежать из своего дурдома, а тут повод подвернулся, вот он и удрал, поджав хвост, — усмехнулся лохматый подросток, который скинул сандалии и с наслаждением вышагивал по песку. Он покосился на сына Байрока, но тот лишь холодно взглянул на болтуна.

— Лектус помог нам достать корабль, и мы пересекли юг, но, поскольку шли окольным путем, то догадывались, что здесь нас уже ждут, — продолжил рассказ Ярик, словно его спутники и не пытались поссориться.— Мы подошли к острову со стороны каменной гряды, чтобы нас не было видно со стен, и тогда стали ждать. Ты же говорил нам, чтобы в случае опасности мы искали помощи у Гильдии торговцев, вот мы и дождались караван, сели в лодки и под прикрытием гряды подплыли к кораблям. Овистий, услышав, что мы добираемся к тебе, дядя, тут же согласился помочь, к тому же мы ему хорошо заплатили. А то, что он вез темнокожих рабов, нам только помогло. Я отправил Истера к тебе, чтобы ты успел за нами прийти, потом мы взяли банку с масляной краской, что вёз Овистий на рынок, одолжили одежду у рабов, измазали кота Алексис углем, ну и пришлось как-то прятать Анну, так как она действительно наша заложница и могла бы нас выдать.

— Она не немая? Молчит ведь, — отметил Константин, оглянувшись на гордо идущую чуть в стороне от остальных девушку.

— Я нарисовал на её горле руну Тишины, — немного краснея, ответил Ярик.— Да-да, я знаю...

— Ай-ай-ай, Ярослав, твоя мать бы это не одобрила! Ты же знаешь, что эльфы не применяют магию во зло и неудобство человеку! — укорил его старый волшебник.

— Это была крайняя мера, — оправдывался парень, хотя по глазам было видно, что он совсем не сожалеет.— К тому же моя мама всё равно не узнает.

— Цель оправдывает средства, если об этих средствах никто не узнает, — хмыкнул позади них Лектус.

— Что ты имеешь ввиду, Принц? — не понял старый волшебник.

— Ваш племянник явно в своей любви к людям руководствуется одним из правил, что с древнейших времён культивировались в моей династии. Заставляет задуматься, не правда ли? — усмехнулся Лектус.

— Про мои средства знает куча человек, — пожал плечами Ярик, — но да, ты прав.

— Вы, кровопийцы, обычно стремитесь к самым низменным целям, а Ярик спасал нам всем жизнь, — вступился за юного мага темноволосый парень.

— Джеймс, не начинай опять, ладно? — попросила явно притомившаяся уже Алексис, которую буквально тащил вперёд за цепь окрашенный ирбис.

— А что я опять сказал? — фыркнул Джеймс.— Только правду!

— А куда вы дели корабль, друг мой? — Константин не считал заслуживающей внимания перепалку двух забияк и снова повернулся к магу.

— Мы отпустили его, ведь им управлял гном, замечательный представитель своей расы, удивительный! — улыбнулся Ярик.— Ему помогали подземные феи, и теперь они все свободны. Бородуля — так зовут гнома — отправился на запад, к Туманной пустоши, где, как он говорит, в горах скрываются остатки его народа.

— Удивительно! — оживился старый волшебник.— Настоящий гном! Как жаль, что мне не удалось с ним познакомиться! Я бы отправился на запад вместе с ним.

— Что там делать, на западе? — вмешался в разговор Джеймс.— Гиблое место, где нет плодородных земель, нет свободных селений, только торчащие тут и там скалы да пара усадеб, где жируют ленивые кровососы, устраивающие кабаре и спектакли со своими рабами, принудительно их спаривающие и получающие от этого удовольствие!

— Откуда ты это знаешь? — изумилась до того молчавшая Кристин.— Про рабов?

— Когда мы кочевали западнее Большого хребта, что тянется много километров с севера на юг, то встречали племена, что бежали из западных земель далеко отсюда, на другой стороне мира.

— Да, конечно, ещё с людей там снимают скальпы, сжигают заживо, отрубают руки и ноги и заставляют так танцевать, — фыркнул Лектус с презрением, показывая своё отношение к таким россказням.

— Конечно, ведь наш принц кровопийц лучше других всё знает! — Джеймс резко остановился, ноги его по щиколотку ушли в горячий песок. Он с гневом смотрел на Лектуса.— Расскажи нам, какой рай там, на западных землях, устроили твои сородичи!

— Западные земли непригодны для жизни даже моего народа, голые скалы там перемежаются с вулканами, которые выбрасывают в воздух облака пепла. На островах, что образуются от застывающей магмы, живут морские обитатели и птицы. Ну, ещё, если верить вашим сказкам, в тех горах живут гномы, — усмехнулся Принц.

— Ну, конечно, а на юге по вашей версии живут самые добрые создания на земле, которые несут людям благо, поедая их три раза в день! — фыркнул Джеймс.

— Ой, не начинайте опять, пожалуйста, — попросила рыжая Алексис, — надоели оба!

— Давайте просто продолжим путь, — впервые заговорила золотоволосая девушка, которую поддерживал под локоть Лектус. Если все ребята нелепо смотрелись с раскрашенными лицами, то она даже сейчас казалась очень красивой, мягкой.

— Из всех из вас я рад только вот ей, — хмыкнул старый маг и указал на девушку-блондинку.

— Остальные могут повернуть назад? — светски осведомился Принц с нескрываемой издевкой в голосе.

— Поздно, мы уже прибыли, — старик указал рукой на северо-запад, где на фоне песка что-то темнело.

— Вы же сказали, что нам идти три часа, — хмыкнула Алексис.

— Сказал, что идти три часа, но это не значит, что я собирался это делать, — пожал плечами старик и кивнул на бурдюк с водой — он почти наполовину опустел.— Я немного поиграл с временем и пространством, так что...

— С чем? — изумился Джеймс, открыв рот.

— Дядя что-то сделал с водой, в итоге мы стали идти в семь раз быстрее, даже не замечая этого, — решил пояснить Ярик, улыбаясь. Песок осел на его волосах и бровях.

— Как это? — допытывался Джеймс.

— Ну, я добавил в воду...— начал рассказывать старый волшебник, а потом отмахнулся:— В общем, мы пришли, и какая разница, что вам при этом пришлось выпить!

Глава 10. Приют мага

— Это удивительное место, — прошептала Ксения, делая шаг под сводами арочных ворот и оказываясь в мире, которого она никогда до этого не только не видела, но и не представляла. Она не успела в полной мере насладиться зелёной травой и деревьями, которые росли на оазисе, как вся их разношёрстная компания приблизилась к резиденции волшебника Константина, которую он скромно называл «приютом мага».

После всего, что они видели за прошедшие недели, представшее их взорам зрелище было самым чудесным, словно они попали в сказку, и сейчас, как никогда, верилось, что всё закончится хорошо.

Всё вокруг было зелёным: трава, деревья, кусты, скамейки, беседка в тени, стены дома, который, по всем признакам, был деревянным. В распахнутых окнах — зелёные шторы, а по зелёной крыше ходил зелёный...

— Кот? Дядя, ты зачем покрасил кота? — улыбнулся Ярик, когда Константин запер ворота и вернулся к остановившимся в начале аллеи гостям.

— Да это не я, это мой ученик, бездарность полная, но зато он меня веселит, — отмахнулся волшебник и пошёл вперёд первым, по зелёной лужайке к зелёной двери, которая была уже распахнута, а на пороге стояло нечто.

— Кто это? — шёпотом спросила Алексис, а Кристин встала поближе к Ярику.

— Это песчаник, их в пустыне полным-полно, — объяснил старый волшебник, будто бы каждый из них ежедневно видел что-то подобное.— Этот много лет назад отбился от своей стаи, я его подобрал, бездельника. Сайкан, поздоровайся с нашими гостями и иди на кухню, мы бы не отказались от ужина на террасе.

Существо, которое представляло собой что-то среднее между ребёнком и крупной обезьяной, на которых ребята насмотрелись на корабле Овистия, что-то промычало, вытирая четырёхпалые ручонки о фартук. Существо, казалось, состоит из песка, только большие шарообразные глаза и зубы были похожи на человеческие, да надетый на него фартук придавал существу более человеческий вид.

— Ай! — вскрикнула Алексис, отскакивая.

— Ну, что еще? — обернулся Константин, явно желавший уже войти и отдохнуть.

— На меня напал ёж! — изумлённо ответила девушка, показывая пальцами на колючее создание, которое со всех лапок убегало в кусты.

— Опять он отбился от рук, — покачал головой Константин.— У него бывает. Заходите в дом уже.

— Вы уверены, что там нас не встретят свихнувшиеся зайцы, а медведь не начнёт отрубать нам руки, чтобы сделать жаркое? — решил уточнить Джеймс прежде, чем войти.

— Ха-ха, — откликнулся уже из холла волшебник.— Можешь остаться на улице, ночью тебе составят компанию летучие мыши, которые особым лакомством считают ушную серу человека.

— Ты по-прежнему считаешь, что это чудесное место? — скорчил мину Джеймс, посмотрев на Ксению, но она только улыбнулась.

Дом действительно был деревянным, в три этажа, на западную сторону выходила терраса — двери на неё были распахнуты. Ребята оказались в просторной гостиной, где стены увешаны картинами с видами самого дома, сада, оазиса и пустыни, также было несколько зарисовок из жизни города.

— Здесь несколько лет скрывался один художник-маг, — пояснил Ярик, — но, насколько я помню, его уже давно нет в живых.

— Сам виноват, я ему говорил, что для того, чтобы сделать зелье молодости, не обязательно испытывать его на себе, — проворчал Константин. Он скинул сандалии и обмыл ноги в тазу, что стоял у входа, тут же вытер их о полотенце и пошёл в глубь комнаты, где стоял низкий столик. Вокруг накиданы подушки, к стенам придвинуты скамейки, на которых также были подушки. В дальнем углу начиналась винтовая лестница. На полках, встроенных в стены, можно было разглядеть множество склянок, чучела мелких животных, банки с засохшими насекомыми, аквариум с мышами, стопки книг и статуэтки из дерева.

— Вы добрались! — по лестнице стремительно спустился Истер. Кристин бросилась к нему и обняла. Тот даже растерялся.

— Мы боялись, что с тобой что-то случится, — объяснила она, смутившись и делая шаг назад.

— Ну, и вид у вас всех, — хмыкнул полукровка, и Ксения заметила, как он отводит глаза.

— Да-да, мой юный тёмный друг, ты прав. Слоппер, горгулья тебя разорви, где ты?! — от этого крика волшебника все подпрыгнули. Послышался топот босых ног, и из боковой двери, которая терялась в тени оконных занавесок, вывалился мальчишка лет одиннадцати с сонным пухлым лицом и разодранными коленками.— Опять спал! Отправлю тебя обратно к матери, пусть сама тебя кормит и воспитывает! Ты подготовил комнаты? Ты вообще что-то сделал?

— Я согрел воду, мастер, — пробормотал Слоппер и сладко зевнул. Тут же его поддержал Джеймс, и ребята рассмеялись.

— Ладно. Слоппер, размести гостей в верхних комнатах, потом покажи купальни, пусть приведут себя в порядок. И, ради магии, посади ты на цепь своего ежа! И да, — старик порылся в своём жилете и вынул оттуда вытянутую белую шкурку, — накорми Драго, а я хочу просто отдохнуть.

Мальчик потянул руки за меховой шкуркой, и только тут ребята заметили, что это животное. Причём это животное, завидев большого зелёного кота, который медленно начал приближаться к шкурке, не сводя с неё глаз, заверещало, выпрыгнуло из рук Слоппера и кинулось спасаться, царапая плечи, лица и руки людей, попадавшихся на его пути. В итоге он попытался закопаться под рубашку Лектуса, но тот схватил зверя за хвост и отвёл от себя руку, вызывая у животного панический крик.

— Давай сюда, — волшебник подошёл и снова забрал зверька к себе.— Удивительно, что именно у тебя он искал защиты.

— Да ничего удивительного, — хмыкнул Джеймс, — почувствовал родную трусливую натуру, вдвоём не так страшно, да и внешне они очень даже похожи.

Никто не успел заметить, когда Лектус сделал движение вперёд, в воздухе мелькнул кулак, и Джеймс упал на пол. Девушки вскрикнули.

— Ярослав, разбирайся сам, я устал от твоих друзей, — закатил глаза старый волшебник и пошёл к маленькой дверце, из которой недавно вышел Слоппер.

Кажется, Джеймс собирался ответить, потому что почти сразу вскочил на ноги, но на нём повисли Ярик и Кристин. Алексис встала между парнями, сверкая глазами.

— Если ты, — она с гневом смотрела на Лектуса, — ещё раз посмеешь тронуть моего брата, я повыдергаю все твои тупые волосы и выколю глаза!

Лектус остался равнодушен к выпаду девушки.

— Я очень устала и не отказалась бы помыться, — Ксения посмотрела сначала на брата, потом на Джеймса. Те тут же растеряли пыл и отступили.

— Пойдёмте, — оживился Слоппер, — вам у нас понравится, у мастера большой дом и красивый сад, а ещё тут много животных и птиц.

— Да, мы уже имели счастье с некоторыми из них познакомиться, — хмыкнул Джеймс, который достаточно быстро остыл.— Обезьянка из песка, ёж, хорёк... Кто там у вас еще?

Ярик рассмеялся.

— Лучше вам не знать, — он первым направился к лестнице.— Я покажу комнаты ребятам, а ты, Слоп, устрой девушек, потом отведи какую-нибудь комнату нашему Смотрителю и Лару.

Все присутствующие посмотрели на бойца, который, словно статуя, застыл в дверях, держа мешки с вещами.

— Если у магов, к которым везет нас Ярик, будет также чудесно, то я очень хочу быстрее туда попасть, — расслабленно произнесла Алексис, закрывая глаза и откидываясь на траве.

— Здесь действительно чудесно, я и не знала, что подобное существует, — рядом присела Кристин, вытиравшая полотенцем влажные после мытья волосы. Они находились во внутреннем дворике, окружённом со всех сторон высокими кустами, в центре него располагался глубокий пруд с проточной водой, которая журчала, скрываясь в траве. Полчаса назад девушки, смеясь, помыли там северного кота, а затем, когда пруд снова стал прозрачным, искупались сами, наслаждаясь пением птиц, шорохом ветра в листьях, теплом заходящего солнца и прохладой чистой воды. Судя по крикам восторга Джеймса, которые долетали до девушек, ребята тоже где-то в саду приводили себя в порядок.— Жаль, что в городах Правящих нет такой красоты.

— Правящие не любят деревья и природу, она дикая и неподвластная им, непредсказуемая, — пояснила Ксения, и девушки втроём проводили взглядом Анну, которая сразу же после купания удалилась в дом.— Мне жаль её.

— Никто её не звал с нами, — фыркнула Алексис, открывая глаза и садясь.— Давно надо было оставить её где-нибудь, пусть бы возвращалась в свой Кровавый город.

— Она здесь из-за Лектуса, — пояснила Ксения, перебирая пальцами волосы, чтобы они быстрее высохли.— Она верит, что сможет его спасти.

— Спасти? От чего? По-моему, это мы его спасли, — Алексис была непримирима.

— У Анны своя правда, она принадлежит к другому народу.

— Но ты тоже принадлежишь к другому народу, — напомнила сестра Джеймса.

— Между мной и Анной огромная разница, — пожала плечами Ксения.— Я не должна была жить, я не воспитывалась так, как должны быть воспитаны наследники Правящих, и я... Я другая. Но нам обеим не безразличен Лектус, хоть мы и видим его будущее по-разному. И я понимаю моего брата, который защищает её и не бросает: он надеется ещё на то, что сможет вернуться домой. И тогда Анна действительно станет его единственным шансом оправдаться.

— Но зачем ему возвращаться? — Кристин, все это время наблюдавшая за птицами на деревьях, повернулась к подругам.— Он бы мог остаться с нами.

— Красный город его дом. Наследовать нашему отцу его долг, и только любовь ко мне мешает ему этот долг исполнить. Если бы не было меня, он бы никогда не предал свою семью и свой дом, — тихо заметила Ксения, и в её голосе звучали отголоски вины.

— Если бы не было тебя, мы бы все погибли, — напомнила Алексис, — потому что твой брат не стал бы помогать нам выбраться из города, и, в конце концов, нас бы поймали и убили. Всех.

— Ой, смотрите, опять этот ёж! — рассмеялась Кристин, показывая на бегущего со всех лап через дворик зверька. За ним по пятам несся хорёк Константина, норовя укусить его, но каждый раз укалывая морду об иголки.

— Почему он бежит, если может просто свернуться клубком? — не поняла Алексис, с улыбкой наблюдая за погоней. Ёж, казалось, специально наворачивал круги по двору, дразня зверька, а хорёк злобно верещал, не в силах схватить нахала.

— Думаю, ему нравится дразнить противника, — рассмеялась Ксения, поднимаясь. Она скинула простынь, в которую завернулась после мытья, натянула на себя выданные им волшебником рубашку и юбку, подвязала их плетеным поясом.— Идёмте в дом, становится холодно.

— Да, я бы ещё и поела, — кивнула Алексис, тоже одеваясь. Как только она сделала несколько шагов в сторону, к ней подбежал верный ирбис, уже почти высохший. Все вместе они вошли в распахнутые двери террасы: ребята были уже здесь, рассевшись вокруг низкого стола, уставленного блюдами с едой.

— Присоединяйтесь, — проговорил Джеймс, проглотив перед этим значительный кусок хлеба с сыром.

— Действительно, хорошо, что вы пришли, а то бы вам ничего не досталось, — хмыкнул Ярик. Рядом с ним сидел достаточно хмурый Истер, Лектус расположился на противоположной стороне стола, а Анна с наполненной тарелкой устроилась у окна на лавке.

— А где Смотритель? — забеспокоилась Ксения, присаживаясь рядом с братом.

— Он и боец ужинают на кухне с Слоппером, — ответил Ярик, отставляя тарелку.— Вы ешьте, а мне нужно переговорить с нашим хозяином.

Он поднялся и направился через низкую дверь в коридор, оттуда в кабинет волшебника Константина. Тот сидел за столом, перед ним лежала раскрытая книга с пожелтевшими от старости листами.

«Ты нашёл того, кто может оказаться исполнителем пророчества, — мысленно проговорил старик, не поднимая глаз, — но вы понятие не имеете, что делать теперь».

— Я везу их к магам, магистры поймут, что дальше, — серьёзно ответил Ярик, садясь напротив Константина.— Я задержался, потому что должен был быть уверен, что приезд наследника Правящих в Северный город не будет ошибкой.

«Ты не сможешь быть уверен, потому что он сын Чужих», — покачал головой волшебник, наконец, поднимая глаза.

— Мы с тобой знаем нескольких детей Чужих, которым можно доверять, — напомнил Ярик, — так что надежда есть.

«Конечно, она есть. И то, что ты собрал все звенья цепочки, только подтверждает это».

— Какой цепочки? — не понял Ярик.

— Которая была изображена рядом с пророчеством об «одном из двух, рождённых от Владыки мира на камне над мёртвым городом», — волшебник развернул книгу и придвинул её поближе к юному другу, говоря вслух.— Вот здесь. Никто до конца не понимал этих рисунков, но сегодня, когда мы шли через пустыню, мне всё яснее становилось, что это не просто так. Вам суждено было всем встретиться.

Ярик наклонился над книгой, придвинул ближе подсвечник: знакомые буквы пророчества, записанного на языке гномов, а затем на языке магов, заполняли верхнюю часть страницы. Все юные маги, поступая на обучение в Академию Северного города, знали наизусть пророчество и умели читать его на обоих языках, но никогда Ярик не видел рисунки, которыми была заполнена вторая половина страницы.

Ряд значков был поставлен в круг, треугольник и в линию. В правом круге, скрепленные линиями стояли четыре рисунка, смутно знакомые Ярику по курсу зельев и снадобий: на юге — воздух, на севере вода, на востоке земля, на западе — огонь. Образовавшийся круг словно перечёркнут двумя диагональными линиями, каждому знаку давая своё пространство и при этом словно отделяя каждой линией по два знака друг от друга.

В левом треугольнике были совершенно другие значки, и их Ярик тоже знал: светлый маг, тёмный маг и высший маг, то есть эльф, от которых и произошли люди-маги; такие значки постоянно встречались в книгах по заклинаниям и магическим формулам.

Между этими двумя фигурами — магов и четырёх стихий — стояли ещё три значка, тоже вполне читаемых: Марс, Венера и Зверь.

— Ты понял? — волшебник пристально смотрел на Ярика, который не мог отвести взгляда от страницы, запечатлевая её в памяти.

— Значит, мы связаны? Каждый по-своему. И с нами есть один лишний человек.

"Он может остаться со мной, потому что для вас он станет только обузой. И ещё меня беспокоит твой друг тёмный маг. Ты заметил?"

— Да, я заметил ещё на корабле, — кивнул Ярик, — но я сам ничего не смогу сделать, мне нужна помощь кого-то из магистров или даже высшего мага.

— Твоя мать поможет тебе, — кивнул старик, и в бликах свечей было видно, насколько он стар.— "Я был уверен, что ты вернёшься, что с тобой всё в порядке, иначе она давно была бы здесь, несмотря ни на что. И она поможет вам, если станет совсем трудно".

В раскрытое окно влетел сокол, он хлопал крыльями, садясь на специально для него оставленную жердь на спинке кресла.

— Что случилось, мой Яс? — взволновался Константин, снимая с лапки птицы послание. Он развернул лист пергамента и пробежал глазами письмо.— Наш друг из таверны пишет, что Наместник и Совет дали разрешение легатам обыскать город! — растерянно произнёс волшебник.— Обыскать город! Не слыхано! Как они этого добились, эти легаты? Как глава единственной свободной земли мог позволить подобное?!

— Нам нужно как можно скорее уходить, дядя, — заметил Ярик, захлопывая книгу. Через несколько секунд он уже был в комнате, где после сытного ужина тихо сидели ребята, явно не находя сил пошевелиться. Здесь царили уют и покой, которые юный волшебник нарушил своим появлением.

— Что? — тут же спросил Лектус, поднимаясь со своего места.

— Легаты обыскивают город, думаю, к рассвету они доберутся и сюда.

— Но вы же говорили, что на Песчаном острове не подчиняются законам кровососов, что они нас не найдут! — Джеймс тоже поднялся.

— Я не знаю, почему власти острова разрешили подобное, — пожал плечами Ярик.

— Что. Вы. Взяли. Во дворце?!

От этого ледяного голоса все вздрогнули, ребята взглянула на Лектуса, выглядел он угрожающе.

— Что? Что ты имеешь ввиду? — Ксения испуганно посмотрела на брата, обнимая себя за плечи.

— Что вы забрали из моего дворца? — ещё холоднее спросил Принц, сужая глаза и пристально глядя на Ярика.— Никогда, ни за что легаты бы не стали обыскивать целый город. Они вообще не должны были здесь появиться!

— Они ищут тебя и твою подружку! — напомнил Джеймс.— Ты же их идиотский Принц!

— Ты глупый заносчивый мальчишка и ничего не понимаешь! — буквально процедил Лектус, но глаза его по-прежнему были прикованы к Ярику, а тот в ответ лишь хмурился.— Никогда и ни по каким законам легаты бы не стали обыскивать города ради одного-единственного подростка, даже если он сын нынешнего Правителя. Они призваны охранять целостность и законность нашего мира, благополучие нашего народа, которое не зависит от того, живу я в Красном городе или нет. Они найдут другого наследника другой семьи или мой отец назовет своим наследником любого другого Правящего. Нет, они пришли сюда не из-за меня или Анны. Под угрозой оказался весь Водный мир. Вы забрали что-то из дворца?! Отвечай!

— Не ори, — вперёд вышел Истер, — все, что мы взяли, принадлежит нам.

— Мы забрали из библиотеки кинжал, которым поранилась Алексис, — спокойно ответил Ярик, отстраняя Истера в сторону.

— Вы идиоты, — в холодной ярости проговори Лектус.— Теперь, куда бы вы ни пошли, ни поплыли, ни полетели, они будут следовать за вами по пятам, годами, десятилетиями, веками, пока не найдут то, что вы забрали.

— Что такого важного в этом кинжале? — заинтересовался Джеймс.

— Когда они вас поймают, то вы узнаете, — зло ответил Лектус, взгляд его пылал яростью.— Если они обыскивают город, значит, знают, что мы здесь. Все выходы охраняются, ни один корабль не выйдет из порта, ни одно движущееся существо даже близко не подойдёт к берегу. Мы в ловушке, и все из-за вашей полной тупости!

— Надо было лучше охранять ваши сокровища! — огрызнулся Истер.— Что за кинжал, Ярик?

— Я не знаю, Лектус хорошо научился закрывать мысли, — пожал плечами маг.— И как же вы охраняли свои сокровища в практически открытом дворце?

— Охрана от глупости людей была стопроцентной, — горько усмехнулся Лектус, — но никто не предусмотрел существования такой ошибки мироздания, как ты, полукровка. Кинжал мог взять в руки только тот, в ком течёт кровь великого народа Правящих.

— Поэтому Алексис едва не умерла, — понял Ярик, посмотрев на девушку, и она рефлекторно начала поглаживать раненую ладонь.

— А золотой нож для бумаги тоже огромная реликвия для кровососов? — решил уточнить Истер со злорадной улыбкой, видимо, его больше радовала мысль о том, что они забрали у врагов очень ценную вещь, чем волновало положение, в котором они из-за этого оказались.— А то мы и его прихватили.

— Где кинжал? — вместо ответа спросил Лектус.— Дайте его мне.

— Он в надёжном месте и достанется тебе только в том случае, если мы все умрём, — огрызнулся Истер.

— Что ж, мне осталось только подождать, — ответил Принц и взгляд его остановился на Ксении.

— Так, вы собрались? — в комнату буквально влетел волшебник Константин со стопкой чего-то яркого, цветастого.— Берите вещи и идёмте, пока ваши преследователи не пришли сюда.

— Но Лектус сказал, что мы не сможем выбраться из города, — Алексис старалась не поддаваться панике.

— Я не сомневаюсь в профессионализме легатов, но я всё-таки маг, а этот народ, возомнивший себе, что имеет власть над всем миром, не ведает и сотой доли магии, которая на самом деле им правит, — улыбнулся Константин.— Мой песчаник уже поднял песчаную бурю на дороге сюда, так что у вас есть часов пять-шесть. Собирайтесь. Слоппер пакует вам еду и принесёт тёплую одежду, правда, уж какую найдём.

— Смотрителю и коту лучше остаться здесь, — мягко отметил Ярик, в глазах которого снова было веселье, словно от взгляда на своего дядю он уверился в том, что они все спасутся и уйдут из города.

— Я не оставлю кота, — категорично покачала головой Алексис.— Он защитит нас не хуже раба Лектуса, — она кивнула на Лара, застывшего в тени, почти невидимого.

— Делай, как знаешь, — пожал плечами Ярик, держа в уме комбинацию значков из книги, что показал ему Константин.— Через час мы должны отправиться в путь.

— Но как мы уйдём из города незамеченными? — решил уточнить Джеймс.

— Вы не уйдёте, — улыбнулся волшебник, — вы улетите, — и он театральным жестом развернул в своих руках несколько красивых ярких ковров.