Не проверялось на грамотность 
Джимми прикоснулся к отражающей поверхности Зеркала Еиналеж указательным пальцем и мысленно произнёс заклятие Инпортиос. И в тот же миг, в этом зеркале появился портал, ведущий к кондитерской Сладкое Королевство…
Староста Хаффлпаффа первым вошёл в этот портал, а за ним последовали все остальные волшебники, собравшиеся в Танцевальном Классе.
А Гермиона направила на кондитерскую свою волшебную палочку, и, ни слова не говоря, полностью её преобразила с помощью невербальной магии, превратив в огромное помещение, размером с Большой Зал Хогвартса, всё пространство в котором занимали круглые столики, накрытые кружевными белыми скатертями. И на этих столиках стояли белые фарфоровые чашки, сахарницы и заварочные чайники, в которых дымился только что приготовленный чёрный чай. А у стены, слева от входа в кондитерскую, располагался прилавок с серебряным кассовым аппаратом. И за этим прилавком находились длинные стеллажи с Волшебными Сладостями…
«О, Мерлин! Какое чудо!» — восторженно воскликнула София, заходя в свою кондитерскую и восхищённо оглядываясь по сторонам.
«Да…» — согласился с ней Орсон. — «Кажется, миссис Уизли применила к твоей кондитерской не только Заклятие Внутреннего Расширения Пространства. Но ещё и Чары Праздничного Оформления Помещений!»
А жена Драко зашла за прилавок и встала рядом с кассовым аппаратом. — «И к лучшему. Потому что пора начинать наш праздник!»
«Согласна!» — кивнула София. И быстро подбежала к ней.
А многочисленные волшебники, собравшиеся в кондитерской, начали по очереди подходить к прилавку, чтобы купить понравившиеся им сладости.
И Виолетта Сайлентфлайт оказалась в этой очереди первой. — «В таком случае, дайте мне радужный мини-кекс с начинкой из взрывающейся медовой карамели! И пять шоколадных лягушек! И три порции воздушного мороженого с апельсиновым, малиновым и лимонным вкусом! И упаковку конфет-драже от Берти Боттс! И большого сахарного тритона!»
«Пожалуйста!» — кивнула София, быстро передавая Виолетте выбранные ею сладости на золотистом подносе.
«А мне три радужных мини-кекса с клубничной начинкой», — сказала директриса. — «Пегаса из белого шоколада, сахарное перо, ваше новое воздушное мороженное со вкусом ежевики, и молочный коктейль с лесными ягодами!»
И жена Драко сразу передала ей золотистый поднос с её заказом. — «Держите, госпожа Макгонагал!»
«А мне всё то же самое», — повелительным голосом произнёс заместитель министра. — «И ещё мятной помадки в форме жаб и банку сдобного мандаринового печенья со светящейся сахарной пудрой!»
«Разумеется, мистер Брайвленд!» — кивнула Астория.
«Выпьете вместе со мной чашку воздушного ванильного кофе, профессор Северус?» — поинтересовалась так называемая родственница Реддла, с любопытством разглядывая длинные стеллажи, заполненные Волшебными Сладостями.
«С удовольствием, мисс Миррина», — сразу согласился заместитель директрисы. — «Но, только при условии, что к воздушному ванильному кофе вы закажите что-то ещё… И весь этот внеплановый праздничный обед полностью оплачиваю я… Потому что вы и так сделали для меня слишком много…»
«Но вообще-то, сер, я была рада вам помочь…» — призналась так называемая родственница Реддла, обернувшись к нему.
«И я тоже буду рад угостить вас Волшебными Сладостями, мисс Миррина», — чуть слышно признался Северус, глядя ей в глаза. — «Если вы, конечно, не возражаете…»
«Я не возражаю, профессор…» — улыбнулась ему молодая герцогиня.
А София внимательно посмотрела на заместителя директрисы и так называемую родственницу Реддла, находящихся в нескольких футах от неё, и шёпотом обратилась к Линде, которой, в этот момент, передала золотистый поднос с её заказом. — «Хм… Такое впечатление, что профессор Снейп и леди Миррина…»
«Ты права», — кивнула дочь Натали Макдональд, прежде чем София успела договорить свою фразу.
«Невероятно… А кто-нибудь ещё об этом догадывается?» — чуть слышно поинтересовалась София.
«Весь Хогвартс», — равнодушно пожал плечами Майкл, тоже покосившись на профессора Снейпа и так называемую родственницу Реддла.
«Да… Вот только все делают вид, что ничего не замечают», — шёпотом добавил староста Слизерина. — «Ну-у, чтобы не смущать их… Потому что они оба пока не решились признаться друг другу в своих чувствах…»
«Понятно», — чуть слышно отозвалась София, передавая ему золотистый поднос, доверху нагруженный Волшебными Сладостями.
А ИПЭ услышала разговор заместителя директрисы и своей хозяйки, и, со скоростью снитча подлетев к ним, сразу указала своей маленькой лапкой на стеллаж, где стояли пять деревянных бочонков, размером с квоффл, наполненные жидким мёдом разных сортов. — «ИПЭ-ИПЭ-ИПЭ-ИПЭ!»
«Конечно, ИПЭ…» — утвердительно кивнул Снейп. — «Сколько тебе угодно…»
«ИПЭ!» — громогласно пропищала ИПЭ, со скоростью снитча промчавшись над деревянными бочонками и взлетев под потолок кондитерской.
Северус покосился на неё, и, равнодушно пожав плечами, подошёл к кассе вместе с так называемой родственницей Реддла. — «Хорошо, как скажешь…»
И сразу обратился к Астории и Софии. — «А нам пять пиал с жидким мёдом разных сортов, две большие порции воздушного ванильного кофе, яблочный пудинг с мерцающей глазурью, творожно-клубничную запеканку в виде дракона, банку сдобного лимонного печенья со светящейся сахарной пудрой, четыре радужных мини-кекса с абрикосовой начинкой, двух шоколадных единорогов… И… Что ещё, мисс Миррина?»
«Две САМЫЕ большие порции воздушного мороженного со вкусом вишни!» — с интонацией Аманды произнесла молодая герцогиня.
Все студенты и преподаватели, которые стояли поблизости, почти одновременно рассмеялись.
А Снейп покосился на Миррину, и, положив на прилавок горсть серебряных сиклей, обратился к Софии абсолютно несвойственным ему весёлым голосом. — «Да! И это тоже!»
«Конечно, сер!» — радостно кивнула девочка-сквиб. И быстро собрала на золотистый поднос заказанные им сладости.
«А мне три ведра шоколадных лягушек!» — неожиданно объявил староста Хаффлпаффа, положив на прилавок несколько золотых галлионов. — «И три ведра медовых ирисок! И шесть банок с сахарными тараканами! И тройную порцию воздушного ванильного кофе! И две коробки с карамельными бомбами! И тридцать радужных мини-кексов со сливочной начинкой! А также десять больших порций воздушного мороженого с апельсиновым, лимонным, яблочным, клубничным, малиновым, вишнёвым, банановым, ежевичным, шоколадным, и ванильным вкусом! Ах, да! И ещё восемь больших пакетиков с мармеладными единорогами! Нет! Лучше десять!»
София удивлённо посмотрела на Джимми. — «А ты не объешься?»
«Нет!» — уверил её староста Хаффлпаффа. — «Потому что всем этим я поделюсь с Розой! А то, что нам не удастся съесть сейчас, я отнесу в Хогвартс и доем потом вместе со своими однокурсниками!»
«А… Ну, тогда понятно», — кивнула София, быстро складывая на поднос выбранные им сладости. А потом, вместе с Асторией, с трудом поставила этот поднос на прилавок. — «Держи, Джимми!»
«О! Потрясающе!» — восторженно воскликнул староста Хаффлпаффа. И легко подняв тяжёлый поднос, на котором возвышалась гора Волшебных Сладостей, направился к ближайшему столику. — «Роза! Иди сюда! Будем пировать!»
«С удовольствием, Джимми!» — радостно отозвалась дочь Гермионы.
А Рон на мгновение преградил путь старосте Хаффлпаффа и произнёс ему в лицо строгим шёпотом. — «Только не забывай, приятель, что МОЕЙ ДОЧЕРИ всего ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ! А так шикарно выглядит она только потому, что недавно выпила Отвар Временного Изменения Возраста, чтобы получить возможность танцевать с тобой Воздушные Вальсы!»
«Разумеется, мистер Уизли!» — невнятно отозвался староста Хаффлпаффа, схватив зубами пакетик с мармеладными единорогами, который, в этот момент, намеревался упасть с его подноса на пол. — «Я это хорошо помню!»
А потом снова направился к Розе.
Рон проводил его внимательным взглядом и чуть слышно произнёс. — «Надеюсь…»
Гермиона с укоризной посмотрела на своего мужа и быстро подошла к нему вместе с Гарри. — «Успокойся, Рональд! Я недавно разговорила с профессором Плутониусом по поводу старосты Хаффлпаффа и нашей дочери. И он сказал, что, на протяжении всего своего обучения в Хогвартсе, Джимми будет заботиться о Розе исключительно как о ХОРОШЕМ ДРУГЕ. И не более того!»
«Что ж! Я этому рад», — облегчённо вздохнул Рон, садясь за столик, на который его жена только что поставила поднос с Волшебными Сладостями. И сразу отправил себе в рот радужный мини-кекс с медовой начинкой.
А Гарри сел вместе с Гермионой напротив своего приятеля, и продолжил разговор весёлым голосом. — «Ну-у, а когда она станет совершеннолетней и закончит Хогвартс, Джимми явится к вам с Гермионой в дом с букетом из семнадцати алых роз. И сделает вашей дочери предложение руки и сердца, которое она с радостью ПРИМЕТ!»
Рон едва не подавился мини-кексом. — «Что?! Моя дочь выйдет замуж за этого долговязого болтуна, у которого в династии одни медведи?»
«У Джимми НЕТ в династии медведей, Рональд!» — строгим тоном обратилась к своему мужу Гермиона. — «И ты это отлично знаешь! Просто он и его родственники умеют ПРЕВРАЩАТЬСЯ В МЕДВЕДЕЙ! Но, в этом нет ничего плохого! Наоборот! Эта способность квалифицирует их как хороших АНИМАГОВ!»
«А ещё бабушка Джимми превосходно готовит шарлотки», — напомнил Гарри, отправляя себе в рот радужный мини-кекс с лимонной начинкой.
«Я не спорю», — со вздохом отозвался Рон, покосившись на свою дочь и старосту Хаффлпаффа, которые сидели за столиком у дальнего окна и увлечённо распечатывали шоколадных лягушек. — «Но… Ведь этот парень ГОРАЗДО СТАРШЕ РОЗЫ!»
«Всего на несколько лет, Рональд», — невозмутимым голосом отозвалась Гермиона, наливая себе в чашку чай с лесными ягодами. — «Но, поверь мне, к тому моменту, когда наша дочь окончит Хогвартс, разница в возрасте между ней и Джимми будет не особенно заметна…»
«Да, но… Я всегда думал, что наша Роза, с её умом и привлекательной внешностью, в недалёком будущем выйдет замуж за серьёзного сотрудника Английского Министерства Магии!» — невнятно произнёс Рон, запихнув себе в рот горсть мармеладных единорогов. — «А не за какого-то взбалмошного типа, который постоянно ввязывается в неприятности и имеет дурную привычку говорить с набитым ртом!»
Гермиона с усмешкой посмотрела на него. — «Ох, Рональд… Когда я училась на первом курсе Хогвартса и размышляла о своём будущем, я тоже думала, что, когда вырасту, обязательно выйду замуж за какого-нибудь серьёзного профессора магии, с которым мы вместе будем создавать новые заклинания, а также изучать древние магические артефакты. Но потом подружилась с тобой. И поняла, что никакой серьёзный профессор магии, которого я так мечтала видеть спутником моей жизни, мне не нужен!»
«Вот именно», — согласился с ней Гарри, откусив кусок пегаса из тёмного шоколада. — «Поэтому не мешай дружбе Розы и Джимми, приятель. Тем более, что профессор Плутониус сказал, что у них будет замечательная семья. А их старшая дочь, после окончания Хогвартса, станет самым лучшим исполнителем Воздушных Вальсов в Европе. И ты будешь очень ей гордиться. А когда дочь Джимми и Розы создаст свою собственную семью и у неё родится сын, она назовёт его в твою честь!»
Рон удивлённо посмотрел на Гарри. — «Ты серьёзно?»
«Да. Он серьёзно», — кивнула Гермиона. — «Потому что профессор Плутониус проверял гороскопы Розы и Джимми пять раз. И всё время получал один и тот же результат! Однако, если ты в этом сомневаешься, мы можем завтра снова обратиться к нему, чтобы он лично показал тебе гороскоп нашей дочери. И, тем самым, развеял твои сомнения!»
«Не надо… Я ему верю», — отозвался Рон, со вздохом выпивая стакан персиковой шипучки. — «Лучше давайте попытаемся выяснить, почему Аманда умеет колдовать без волшебной палочки, если к династии Годрика Гриффиндора она не имеет никакого отношения!»
«Честно говоря, я уже думала над этим, Рон», — призналась Гермиона, покосившись на Снейпа и Миррину, которые сидели за столиком, неподалёку от них, и с удовольствием пили воздушный ванильный кофе. — «Но, к сожалению, известная тебе компания, связанная НЕРУШИМЫМИ ОБЕТАМИ с Заместителем Великого Мерлина, категорически запретила профессору Плутониусу общаться с нами по этому поводу. Да и Зеркало Еиналеж вряд ли даст нам ответ на подобный вопрос. Потому что он не входит в планы Главы Небесного Министерства Магии…»
«Но, возможно… Карты Таро Скорпиуса смогут как-то объяснить эту странность», — задумчиво произнёс Гарри, откусив кусок шоколадной лягушки. — «Поэтому мы должны с ним поговорить!»
«Хорошая идея», — сразу согласилась Гермиона. — «Но, только не сейчас. А когда вернёмся в Хогвартс. Потому что здесь слишком много народа…»
И в этот момент, к известным мракоборцам подошли домашние эльфы Софии.
«Мистер Поттер! Мистер и миссис Уизли…» — обратилась к ним Помадка. — «Не желаете ли отведать наших фирменных пирожных? Это бесплатно. По случаю сегодняшнего праздника!»
«О! С удовольствием, ребята!» — радостно отозвался Рон, сразу запихнув себе в рот пирожное с обсыпкой из взрывающейся карамели. А потом невнятно поблагодарил домашних эльфов. — «Спасибо!»
«Кстати, а вы, случайно, не видели мистера Скорпиуса и мистера Драко?» — поинтересовался у известных мракоборцев Сироп, оглядываясь по сторонам. — «Я бы хотел угостить их светящимся вишнёвым лимонадом! Но никак не могу найти их в этой толпе!»
«И не найдёшь», — уверила его Помадка. — «Потому что, минуту назад, я лично видела, как мистер Люциус отправил их обоих в подвал нашей кондитерской за Стеклянной Переговорной Сферой…»
Гарри сразу обернулся к ней и удивлённо поинтересовался. — «А что такое Стеклянная Переговорная Сфера?»
Помадка только собралась ему ответить, но её опередил Сироп. — «Это очень старое магическое изобретение мистер Поттер, которое внешне напоминает хрустальный шар Предсказателя Судьбы. Однако этот шар обладает особенностями магловского видеотелефона. И весит примерно двести фунтов…»
«Круто…» — сдавленным голосом произнёс Гарри.
«Хм… Интересно… Зачем Люциусу понадобилась Стеклянная Переговорная Сфера?» — поинтересовался муж Гермионы, обернувшись к приоткрытой двери, ведущей в подвал кондитерской.
Но Люциус, который, в этот момент, проходил мимо него, случайно услышал его слова и ответил насмешливым тоном. — «Чтобы связаться с Академией Волшебной Оперы, Рон, в которой преподаёт моя старая знакомая миссис Мэлоди Волатайл. Потому что я не хочу терять время и попытаюсь прямо сейчас заставить её послушать, как поёт София…»
«Понятно…» — кивнул муж Гермионы, покосившись на младшего сына Гарри и Линду, которые сидели за соседним столиком и увлечённо распечатывали разноцветных шоколадных животных от Берти Боттс, грудой лежащих перед ними на подносе.
И в этот момент, из подвала кондитерской медленно вышел Драко вместе со Скорпиусом. И они оба с трудом несли в руках громоздкую бронзовую подставку, сделанную в виде трёх львов с открытыми пастями, которые стояли спиной друг к другу. И на спинах этих бронзовых львов находился матовый стеклянный шар белого цвета, размером с голову молодого цербера.
«Вот, дедушка Люциус! Мы принесли Стеклянную Переговорную Сферу», — громко объявил Скорпиус. И, вместе со своим отцом, осторожно поставил огромный стеклянный шар на пол.
А потом Драко устало сел на ближайший стул. — «Ох! Ну и тяжёлая же она!»
«А почему вы не воспользовались заклинанием Вингардиум Левиосса?» — в недоумении поинтересовался Рон.
«Потому что к Стеклянным Переговорным Сферам столетней давности нельзя применять никакие левитационные чары», — объяснил Кингсли Бруствер, который сидел вместе с директрисой и своим заместителем за столиком у окна. — «Иначе они сразу теряют свои уникальные магические свойства и становятся обычными украшениями интерьера…»
«Да. Это так», — кивнула Помадка, передавая Драко и Скорпиусу стаканы со светящимся вишнёвым лимонадом.
А потом обратилась к Люциусу немного виноватым голосом. — «Но, к сожалению, более современной Переговорной Сферы у нас нет…»
«И не надо», — уверил её отец Драко, внимательно осмотрев огромный стеклянный шар со всех сторон. — «Потому что никаких дефектов на этой сфере я не вижу. А это значит, она должна быть в идеальном рабочем состоянии…»
С этими словами, Люциус положил свою левую ладонь на Стеклянную Переговорную Сферу и сразу вспомнил как выглядит одно из роскошных помещений знаменитой Академии Волшебной Оперы, расположенной в долине реки Темзы, неподалёку от Виндзорского Замка, которая уже несколько столетий была скрыта от глаз обычных людей сверхмощными маглоотталкивающими чарами.
И в тот же миг, в Стеклянной Переговорной Сфере появился зал с арочными витражными окнами, с которых свешивались золотые портьеры. И на каждом таком окне была изображена эмблема Английской Академии Волшебной Оперы — золотая арфа на белом фоне, окаймлённая алыми розами.
А в центре этого зала, оформленного в стиле барокко, стоял старинный золотой рояль и многочисленные золотые кресла с мягкими подлокотниками и спинками. И на этих креслах сидели молодые волшебники и волшебницы в алых мантиях, на которых тоже были изображены эмблемы Английской Академии Волшебной Оперы.
И самому младшему из этих волшебников было примерно лет девятнадцать. А самому старшему — около двадцати пяти лет.
А за роялем сидела престарелая дама, очень высокая и худая, с пронзительными чёрными глазами, ввалившимися щеками, и бледным строгим лицом, напоминающим лицо директрисы Хогвартса.
Дама была одета в длинное облегающее платье чёрного цвета, которое выглядело как звёздное небо, потому что оно было густо расшито мелкими бесцветными бриллиантами. А на плечах у дамы висела горжетка из чёрно-бурой лисы с рубиновыми глазами.
А в пышных и густых чёрных волосах престарелой дамы, ниспадающих ей на плечи, поблёскивали бриллиантовые бусы, которые весьма эффектно сочетались с её сверкающим платьем, купленном в Доме Волшебной Моды Бриллиантина Сапфириуса.
На левом плече престарелой дамы сидел живой чёрный ворон, шею которого украшало платиновое ожерелье со вставками из чёрных бриллиантов.
И на правом плече дамы тоже сидел ворон. Только он был альбиносом с красными глазами без зрачков. И его шею тоже украшало платиновое ожерелье. Только вместо чёрных бриллиантов в нём были вставки из огненно-красных рубинов.
А рядом с престарелой дамой на полу лежала метла для Воздушных Вальсов, сделанная из прозрачного чёрного хрусталя алмазной огранки. И у этой метлы, по имени Эйфория, было восемь энергетических центров.
А в нескольких шагах от престарелой дамы стояла изящная молодая волшебница лет двадцати, приехавшая учиться в Английскую Академию Волшебной Оперы из Японии. И у этой волшебницы были длинные смоляные волосы, которые доставали ей почти до поясницы. И очень красивые чёрные глаза.
А в руках молодой волшебницы находился свиток пергамента с текстом песни из знаменитой оперы Мой Дорогой Вампир.
Люциус торжествующе улыбнулся и тихо прошептал. — «Да… Эта Переговорная Сфера превосходно работает!»
И в этот момент, из стеклянной сферы донёсся повелительный голос престарелой дамы, которая громко обратилась к волшебнице, приехавшей из Японии. — «Итак, мисс Хитоми, продолжим! Сейчас вы будете исполнять арию леди Марибет, возлюбленной графа Дегэйра. Начинайте!»
С этими словами, она прикоснулась к клавишам золотого рояля и начала виртуозно играть лиричную мелодию.
Но молодая волшебница из Японии даже не открыла рот, потому что удивлённо смотрела в сторону Люциуса.
Престарелая дама моментально перестала играть и сердито ударила кулаками по клавишам. Да так сильно, что оба ворона, которые сидели на её плечах, нервно вздрогнули и одновременно каркнули от испуга. — «КАР!»
«МИСС ХИТОМИ! ВЫ ЧТО?! ЗАСНУЛИ?!» — возмущённо поинтересовалась престарелая дама.
«Простите, миссис Волатайл», — поспешно извинилась японская волшебница. — «Но ваша Стеклянная Переговорная Сфера сейчас СВЕТИТСЯ!»
Престарелая дама мгновенно обернулась в её сторону. — «ЧТО?!»
А потом быстро поднялась с кресла, и, взяв в правую руку свою хрустальную метлу, направилась к Переговорной Сфере, опираясь на эту метлу, словно на громоздкую трость.
«Кто это, интересно?» — недовольно проворчала она, подойдя к Переговорной Сфере и положив на неё свою левую ладонь.
И в тот же миг, увидела Люциуса. А также многочисленных волшебников, собравшихся в кондитерской Сладкое Королевство.
Глаза престарелой дамы сердито сверкнули, и она обратилась к отцу Драко возмущённым голосом. — «ЛЮЦИУС! СТАРЫЙ ЛЬСТИВЫЙ ЗМЕЙ!»
«Ха! А она, значит, ещё не вышла из пубертатного возраста…» — тихо усмехнулся Рон, покосившись на Гермиону.
Престарелая дама резко обернулась в его сторону и в гневе ударила об пол палкой своей метлы. — «Я ВСЁ СЛЫШУ, МИСТЕР БОЛТУН!»
И её громкий голос заставил зазвенеть не только огромную потолочную люстру, которая висела над золотым роялем, но и все оконные стёкла в кондитерской Сладкое Королевство.
Гермиона с укоризной посмотрела на своего мужа.
А Рон нервно сглотнул воздух и виновато произнёс. — «Простите, мадам…»
А Мэлоди Волатайл обернулась к своим студентам, и, указав на Люциуса палкой своей метлы, произнесла с нотками негодования в голосе. — «ВОТ! Полюбуйтесь на моего БЫВШЕГО УЧЕНИКА, леди и джентльмены! Он относится к разряду тех бессовестных МАГИЧЕСКИХ ПАРАЗИТОВ, которые зарывают свои бесценные таланты в землю! Потому что он мог бы стать знаменитым тенором, не хуже покойного Корентина де Солистиуса, если бы не прекратил посещать во времена своей молодости мои уроки по Оперному Вокалу и не связался бы с этим лысым психопатом, который посеял в нашем и без того беспокойном Мире ВСЕЛЕНСКИЙ ХАОС, организовав ПЕРВУЮ и ВТОРУЮ ВОЛШЕБНУЮ ВОЙНУ! И хвала Мерлину, что его отправил в Преисподнюю этот молодой мракоборец. Как же его звали? Ох! Дай Бог мне памяти! Или, хотя бы, настойку для улучшения памяти!»
«Гарри Поттер?» — осторожно высказалась Гермиона.
«Ах, да… Да! Именно так… Гарри Поттер!» — сразу вспомнила миссис Волатайл. — «Спасибо, юная леди!»
И снова обернулась к Люциусу, сердито ударив палкой своей метлы об пол. — «А теперь, объясни мне, бессовестный магический паразит, зарывший свой бесценный талант в землю, на каком основании ты так бесцеремонно ПРЕРВАЛ МОЙ УРОК?!»
«Просто… Хотел поговорить с вами по поводу обучения Оперному Вокалу одного из представителей моей семьи», — с улыбкой ответил ей Люциус.
Миссис Волатайл мрачно вздохнула и с укоризной посмотрела на него. — «Опять по поводу Драко? Люциус! Но мы уже обсуждали с тобой этот вопрос, когда твоему сыну исполнилось восемнадцать лет. И я ещё раз повторяю. Это невозможно. Нет, конечно, я признаю, что у Драко хорошие вокальные способности. И, при его желании, он вполне бы мог стать успешным исполнителем популярных песен, которые ежедневно звучат в эфире волшебного и магловского радио. Но для исполнения серьёзных оперных арий его таланта НЕДОСТАТОЧНО. Потому что для того, чтобы стать СКРИПАЧОМ, нужна СКРИПКА. И, в данном случае, скрипкой является тело оперного певца. А у твоего сына вместо скрипки — ГИТАРА. А сыграть смычком на гитаре — ВЕСЬМА ПРОБЛЕМАТИЧНО. И даже если какой-нибудь музыкант-виртуоз сумеет осуществить нечто подобное, всё равно, звучание ГИТАРЫ будет не такое высокое и мелодичное, как у СКРИПКИ. Понимаешь, о чём я говорю?»
«Разумеется, понимаю, миссис Волатайл», — кивнул Люциус. — «Но только я хочу поговорить с вами не о моём сыне. А о моей дочери Софии…»
Глаза знаменитой учительницы музыки расширились от удивления. — «У тебя есть дочь?»
«Да, миссис Волатайл», — с гордостью произнёс Люциус, слегка обняв за плечи Софию, которая, в этот момент, подошла к нему. — «Вот она!»
Престарелая дама слегка наклонилась, и, пристально вглядевшись в Стеклянную Переговорную Сферу, поднесла к своим глазам золотой театральный бинокль, чтобы получше рассмотреть Софию. — «О, Мерлин! Какая красавица! Просто копия Нарциссы в детстве! А вот взгляд у неё твой! Такой же пронзительный!»
«Это верно», — кивнул Люциус. — «И, должен сказать, что, несмотря на свой юный возраст, София превосходно исполняет песни из мюзикла, созданного по мотивам знаменитой оперы МОЙ ДОРОГОЙ ВАМПИР!»
«Не сомневаюсь, Люциус», — усмехнулась миссис Волатайл.
И сразу продолжила назидательным тоном. — «Однако, как ты сам знаешь, МЮЗИКЛЫ отличается от ОПЕРЫ, как ДЕНЬ от НОЧИ. Потому что все певцы, которые участвуют в ВОЛШЕБНЫХ МЮЗИКЛАХ, обычно используют в момент своего выступления заклятие СОНОРУС, которое заменяет им магловский микрофон. Ну-у, чтобы их голоса были слышны в самых дальних уголках зрительного зала. А вот исполнители ВОЛШЕБНОЙ ОПЕРЫ должны обладать такими сильными, чистыми и высокими голосами, чтобы их было слышно в самых дальних уголках зрительного зала БЕЗ заклятия СОНОРУС. И БЕЗ магловских микрофонов!»
«Мне это известно, миссис Волатайл», — кивнул Люциус. — «Но, уверяю вас, что моя дочь обладает именно ТАКИМ ГОЛОСОМ. Попросите её что-нибудь спеть, прямо сейчас. И вы сами в этом убедитесь!»
«Хм… Ну, что ж! Пусть споёт», — согласилась знаменитая учительница музыки. — «И, хотя я не беру себе в ученики детей младше семнадцати лет, потому что они крайне неусидчивы и постоянно отвлекаются по пустякам… Однако… Если твоя дочь действительно обладает таким голосом, который подходит для исполнения серьёзных оперных арий, я СДЕЛАЮ для неё исключение!»
«КАР!» — одновременно подтвердили её слова два ворона, которые сидели у неё на плечах.
«Отлично!» — торжествующе произнёс Люциус. И сразу обратился к своей приёмной дочери. — «Давай, София! Спой что-нибудь красивое и мелодичное…»
«Как насчёт знаменитой ПЕСНИ РУСАЛОК из оперы МОЙ ДОРОГОЙ ВАМПИР?» — поинтересовалась девочка-сквиб.
«Годится!» — кивнул Люциус. — «Начинай!»
София только собралась открыть рот, чтобы исполнить эту песню, но престарелая учительница музыки неожиданно остановила её. — «Одну минуточку, юная леди! Сначала отойдите от Стеклянной Переговорной Сферы на тридцать шагов!»
София покорно исполнила её просьбу и остановилась посередине кондитерской. — «Вот так?»
Миссис Волатайл задумчиво посмотрела на неё и отрицательно покачала головой. — «Хм… Нет! Это всё равно СЛИШКОМ БЛИЗКО! Отойдите ещё на двадцать шагов!»
София повиновалась.
«А теперь ещё на двадцать шагов!» — потребовала миссис Волатайл. — «И ещё на двадцать!»
София продолжила отступать от Стеклянной Переговорной Сферы.
«Да! Вот так! К САМОЙ ДАЛЬНЕЙ СТЕНЕ этого помещения!» — одобрительно кивнула престарелая учительница музыки.
И в этот момент, София наткнулась спиной на стену кондитерской и остановилась.
«Превосходно!» — с нотками удовлетворения в голосе произнесла миссис Волатайл. — «А теперь, я начну петь знаменитую ПЕСНЮ РУСАЛОК, а вы — продолжите! И если я ОТТУДА услышу ваш голос, юная леди, значит, у вас ДЕЙСТВИТЕЛЬНО есть талант оперной певицы. И я БУДУ вас обучать. Договорились?»
София молча кивнула.
«Очень хорошо…» — повелительным тоном произнесла миссис Волатайл.
И сразу пропела три строчки из первого куплета ПЕСНИ РУСАЛОК.
И её великолепное первое сопрано заставило задрожать не только потолочную люстру, которая висела над золотым роялем, но и все оконные стёкла в кондитерской. — «Жизнь под водой чудесна… На суше мы не поём… Под сводом звёзд небесных сверкает наш водоём…»
«Круто!» — восхищённо прошептал Рон.
А миссис Волатайл сразу указала на Софию палкой своей хрустальной метлы, дав ей понять, чтобы она продолжила куплет песни.
София набрала в грудь побольше воздуха и её чистый и высокий голос заставил зазвенеть не только оконные стёкла в кондитерской и потолочную люстру, которая висела над золотым роялем миссис Волатайл, но и все золотые подсвечники, ввинченные в стены зала, в котором находилась знаменитая учительница музыки со своими студентами. — «Скользит по водной глади седая луна… И в наших длинных прядях искрится она…»
«Ух ты! Потрясающе!» — прошептали студенты миссис Волатайл, поднявшись со своих кресел.
«Какое чудо!» — восхищённо произнесла на японском языке мисс Хитоми.
А два ворона, которые сидели на плечах престарелой учительницы музыки, одновременно посмотрели на свою хозяйку и удивлённо каркнули. — «КАР!»
Глаза миссис Волатайл сердито сверкнули. И она в гневе ударила палкой своей хрустальной метлы об пол. И так сильно, что все, кто находился рядом с ней, а также в кондитерской Сладкое Королевство, невольно вздрогнули. — «ЛЮЦИУС! СТАРЫЙ ЛЬСТИВЫЙ ЗМЕЙ! Почему ты раньше не сообщил мне, что твоя дочь унаследовала твои выдающиеся вокальные способности?!»
Глаза Люциуса нервно забегали. И он, с натянутой улыбкой глядя на учительницу оперного вокала, поспешно попытался найти этому логическое объяснение. — «Ну-у… Видите ли, миссис Волатайл… Всё дело в том, что…»
«Я никогда не пела ему до сентября нынешнего года!» — громко призналась София, покосившись на Люциуса. И снова подошла к Стеклянной Переговорной Сфере.
«НЕ ПЕЛА?! НО, ПОЧЕМУ?!» — в недоумении поинтересовалась знаменитая учительница музыки.
«Ну-у… Я стеснялась», — утвердительно солгала София.
«Поверить не могу! Она СТЕСНЯЛАСЬ!» — возмущённо воскликнула миссис Волатайл. — «Да ты такая же безответственная волшебница, как твой отец, бессовестно зарывший свой уникальный талант в землю!»
«Простите, леди, но… Я не волшебница», — честно призналась София. — «Потому что, в отличие от остальных представителей моей семьи, я не унаследовала магических способностей своих предков. Я СКВИБ…»
«Но, мисс София!» — неожиданно обратилась к ней японская волшебница. — «Это совсем НЕ ВАЖНО! Потому что вы унаследовали УНИКАЛЬНЫЙ ТАЛАНТ своего отца, который НЕ ЗАВИСИТ от магических способностей!»
«Вы абсолютно правы, мисс Хитоми», — кивнула знаменитая учительница музыки. А потом обратилась к Софии строгим голосом. — «И, поверьте мне, юная леди, я не позволю вам закопать его в землю, как это сделал ваш бессовестный папаша! Поэтому жду вас ЗАВТРА! В девять часов вечера! В Английской Академии Волшебной Оперы! На ваш первый в этом году урок вокала! Но, предупреждаю! Если вы опоздаете хоть на минуту, за вами моментально примчатся мои ВОРОНЫ, которые закуют вас в МАГИЧЕСКИЕ НАРУЧНИКИ и притащат ко мне как сбежавшего узника Азкабана! ПОНЯТНО?!»
«Понятно, миссис Волатайл!» — нервным голосом отозвалась София.
«Отлично», — строгим тоном произнесла знаменитая учительница музыки, прикоснувшись своим длинным указательным пальцем к Стеклянной Переговорной Сфере и медленно исчезая из неё вместе со своими студентами и роскошным залом, оформленным в стиле барокко. — «Значит, договорились. ЗАВТРА. В ДЕВЯТЬ ЧАСОВ ВЕЧЕРА!»
И в этот момент, Гарри, Рон и Гермиона случайно заметили, что два верхних клыка миссис Волатайл, были НАМНОГО длиннее, чем у нормальных людей.
«Ребята! Вы ЭТО видели?» — прошептал Рон.
«Не хуже тебя, приятель», — обескураженно произнёс Гарри.
А Гермиона сразу обернулась к приёмной дочери Люциуса. — «Послушай, София… Я, конечно, понимаю, что ты мечтаешь стать оперной певицей… Но, ты уверена, что хочешь брать уроки Оперного Вокала у этой скандальной леди? Может быть, тебе следует поискать другого преподавателя?»
«Да! Менее… Эксцентричного!» — слегка нервным голосом предложил Рон.
«О, не беспокойтесь, дамы и господа!» — усмехнулся Люциус. — «Я с детства знаю миссис Волатайл. И даю вам слово, что скандалит она исключительно для того, чтобы заставить своих студентов безоговорочно выполнять свои требования. Но, на самом деле, она очень мудрый и добрый педагог, который, таким неординарным способом, просто пресекает любые попытки своих студентов прогуливать её уроки, а также безответственно относиться к выполнению домашних заданий…»
«Правда?!» — язвительным голосом поинтересовался Рон, обернувшись к нему. — «А вас, случайно, не смущает, мистер Люциус, что эта ваша… СТАРАЯ ЗНАКОМАЯ… Не совсем обычная волшебница… То есть, не совсем обычный человек!»
«Ты хочешь сказать, что она ВАМПИР, Рон…» — усмехнулся Люциус.
Его приёмная дочь настороженно покосилась на Стеклянную Переговорную Сферу. — «Вампир?»
«Да, это так», — подтвердил свои слова Люциус. — «Но, не беспокойся, София, человеческую кровь миссис Волатайл никогда не пила и не пьёт. Как, собственно, и все её родственники…»
«Ха! Интересно знать, почему?» — поинтересовался отец Альбуса Поттера.
«По одной простой причине, Гарри», — равнодушно ответил Люциус. — «Потому что большинство людей злоупотребляют острой и жирной пищей. И, в связи с этим, в их крови много вредных примесей, которые пагубно сказываются на самочувствии вампиров. Поэтому миссис Волатайл, а также все члены её семьи, пьют исключительно куриную и индюшачью кровь, богатую витаминами и другими полезными для вампиров веществами. Правда, в отличие от человеческой крови, кровь куриц и индеек не обладает омолаживающими свойствами и эффектом долголетия. Поэтому все члены семьи миссис Волатайл, как и большинство волшебников, используют омолаживающие эликсиры. А также весьма дорогостоящие и сложные в приготовлении зелья, продлевающие жизнь…»
«Понятно», — со вздохом произнёс Гарри.
А Люциус снова обратился к своей приёмной дочери. — «Но, если ты боишься её София, я найду способ, как уговорить миссис Волатайл не принимать тебя в свои ученицы…»
«Нет-нет, мистер Люциус! Я её не боюсь!» — поспешно уверила его девочка-сквиб.
«И правильно делаешь», — неожиданно объявил Скорпиус, который, в этот момент, разложил на ближайшем столике Магические Карты. — «Потому что мои Карты Таро говорят, что ты вскоре подружишься с миссис Волатайл. И станешь её любимой студенткой, которой, в недалёком будущем, она поможет стать лучшей солисткой Большого Подземного Театра Парижа!»
«О! Это было бы великолепно!» — радостно воскликнула девочка-сквиб.
«Что ж! В таком случае, прямо сейчас, идём в магазин Доменика Маэстро, София!» — повелительным голосом потребовал Люциус, взяв её за руку. — «Потому что тебе надо купить алую мантию, которую обычно носят все студенты миссис Волатайл, а также учебники по сольфеджио, письменные принадлежности, камертон и энциклопедию по истории зарождения и развития Волшебного Оперного Искусства Европы!»
«Конечно!» — с готовностью отозвалась София. И быстро направилась вместе с ним к выходу из кондитерской.
«А вы продолжайте праздновать, дамы и господа!» — на мгновение обратилась она к многочисленным волшебникам, собравшимся за столиками. — «Мы скоро вернёмся!»
«Об этом не беспокойся, София», — уверил её Орсон, с восхищением распечатывая шоколадную фигурку, размером со снитч, завёрнутую в блестящую красную бумагу. — «Потому что, лично я, не сдвинусь с места, пока не съем всех своих драконов из малинового шоколада!»
«Драконов из малинового шоколада?!» — оживлённо воскликнул Джимми. И сразу хлопнул себя ладонью по лбу. — «Точно! И как я мог о них забыть?»
С этими словами, он обернулся к жене Драко, которая, в этот момент, сосредоточенно сооружала на прилавке пирамиду из летучих мышей, сделанных из разноцветного зефира. — «Миссис Астория! А у вас ещё остались драконы из малинового шоколада?»
«Сожалею, Джимми», — отрешённым голосом отозвалась жена Драко, надевая на зефирных летучих мышей бусы из миниатюрных сахарных шариков, а также шляпы-цилиндры из ванильной пастилы. — «Но Орсон купил их всех…»
«Обидно», — вздохнул староста Хаффлпаффа.
«Но, если хочешь, я могу отдать тебе одну коробку своих шоколадных драконов в обмен на одну коробку с твоими карамельными бомбами!» — предложил Орсон.
«Согласен!» — кивнул староста Хаффлпаффа.
«В таком случае, лови драконов, Джимми!» — громко произнёс Орсон. И сразу метнул в его сторону ещё не открытую красную коробку, доверху наполненную Волшебными Сладостями.
И эта коробка, пролетев почти через всю кондитерскую, через несколько секунд оказалась в руках старосты Хаффлпаффа, который торжественно объявил. — «ПОЙМАЛ!»
«Ух, ты! Потрясающе!» — восхищённо воскликнула дочь Гермионы. — «Если бы я не знала, что ты вратарь команды Хаффлпаффа, Джимми, я бы подумала, что ты её Ловец!»
«Благодарю за комплемент, Роза!» — слегка поклонился ей Джимми. И сразу метнул золотистую коробку в сторону столика, от которого к нему только что прилетели шоколадные драконы. — «А теперь, твоя очередь, Орсон! ЛОВИ КАРАМЕЛЬНЫЕ БОМБЫ!»
«Мистер Уайт! НЕТ!» — с ужасом прокричала Макгонагал.
Но было поздно. Потому что золотистая коробка, доверху наполненная карамельными бомбами, уже полетела к Орсону со скоростью снитча. И многочисленные волшебники, которые находились в кондитерской, с криком вскочили со своих стульев и почти одновременно забрались под столы. — «А-А-А! НА ПОМОЩЬ!»
И директриса вместе с сотрудниками Министерства Магии тоже последовала их примеру.
А Снейп закрыл своей спиной так называемую родственницу Реддла и крепко зажмурил глаза.
Жена Драко вздрогнула, и вместе со своим мужем и домашними эльфами Софии — поспешно спряталась под прилавком.
А Орсон протянул руки к летящей в его сторону коробке и громко обратился к испуганным волшебникам. — «Не беспокойтесь! Я поймаю эту коробку!»
Однако коробка с карамельными бомбами стремительно промчалась мимо него и направилась к стеклянной двери, которую, в этот момент, собрался открыть Люциус, чтобы выйти со своей приёмной дочерью на улицу…
Орсон с ужасом обернулся к ним и произнёс похоронным голосом. — «НЕ ПОЙМАЛ…»
А София увидела подлетающую к ней коробку с карамельными бомбами и в панике завизжала. — «А-А-А-А-А-А-А!»
Люциус мгновенно оттащил её в сторону и закрыл собой. — «БЕРЕГИСЬ!»
И в тот же миг, золотистая коробка ударилась о стеклянную дверь кондитерской и взорвалась, подобно магловской гранате…
И золотистая карамельная пыль, вместе с осколками дверного стекла, за считанные секунды разлетелась по кондитерской и засыпала собой ближайшие к выходу столики, а также пол рядом с ними, прилавок, и длинные стеллажи со сладостями…
«ИПЭ!» — возмущённо отряхнулась взлохмаченная ИПЭ, сердито выплюнув прозрачный фантик из-под карамельной бомбы, который случайно попал ей в рот.
А директриса Хогвартса поспешно выбралась из-под столика, и, смахнув со своих рукавов золотистую карамельную пыль, строгим голосом обратилась к старосте Хаффлпаффа. — «МИСТЕР УАЙТ! ЧТО ВЫ НАДЕЛАЛИ?! Неужели вы забыли, что бросать карамельные бомбы В ТАКОМ количестве — КРАЙНЕ ОПАСНО?!»
«Нет! Я не забыл!» — виновато отозвался Джимми. — «Просто… Действительно подумал, что Орсон их поймает!»
«Да. Мне, сначала, тоже так показалось», — честно признался Орсон. — «Простите меня!»
«Минус тридцать баллов Гриффиндору и Хаффлпаффу!» — громогласно объявил Снейп, обернувшись к ним.
А Миррина взглянула на Джимми и Орсона, и, взяв заместителя директрисы за руку, чтобы немного его успокоить, обратилась к нему с неожиданной просьбой. — «Хм… А может быть… Накажите их как-то по-другому, профессор? Например, заставите их помочь Астории и Софии снова навести порядок в кондитерской?»
«Отличная идея!» — согласилась с ней жена Драко, поспешно выбираясь из-под прилавка и отряхивая свои волосы. — «Потому что это будет ГОРАЗДО ПОЛЕЗНЕЕ, чем просто вычесть баллы у их факультетов!»
«Хорошо… Пусть помогают…» — слегка рассеянно отозвался Снейп, покосившись на так называемую родственницу Реддла, которая, в этот момент, взмахнула своей особенной волшебной палочкой, и, с помощью заклятья ТЕРГЕО, быстро очистила его волосы и мантию от золотистой карамельной пыли.
А потом перевёл свой взгляд на двух провинившихся студентов, и добавил ледяным тоном. — «Но только БЕЗ использования МАГИИ!»
Кингсли Бруствер сразу обернулся к Орсону и старосте Хаффлпаффа. — «Что скажите, молодые люди?»
«ДА! МЫ СОГЛАСНЫ!» — радостно воскликнули они.
«Тогда берите мётлы и приступайте к уборке немедленно…» — холодноватым голосом потребовал заместитель директрисы.
«Конечно, сер!» — с готовностью отозвались Джимми и Орсон.
«Что ж!» — вздохнула Помадка, направляясь к небольшой двери, расположенной за прилавком. — «В таком случае, пойдёмте со мной. Я провожу вас на склад нашего инвентаря…»
А заместитель Кингсли Бруствера с трудом выбрался из-под столика, и, вытряхнув из своего рукава золотистую карамельную пыль с запахом кокоса, огляделся по сторонам. — «Ох! Надеюсь, никто серьёзно не пострадал?»
«Нет, мистер Брайвленд. Всё в полном порядке», — уверил его отец Драко.
И, стиснув зубы от боли, резко выдернул из внутренней части своего левого предплечья застрявший в нём осколок дверного стекла.
«О, Господи! Люциус!» — обеспокоенно воскликнула директриса. — «Что с вашей рукой?!»
«Ничего особенного, госпожа Макгонагал», — с усмешкой отозвался отец Драко. — «Просто царапина…»
И сразу обратился к так называемой родственнице Реддла. — «Леди Миррина! У вас, кажется, есть Обезболивающая Мазь, смешанная с Сильнодействующим Заживляющим Эликсиром…»
«Конечно, сер», — кивнула молодая герцогиня, быстро открывая свою сумку и вытаскивая из неё холщовый футляр с пробирками, заполненными целебными зельями. — «Идите сюда. Сейчас я вам помогу…»
Люциус поспешно подошёл к ней, и, усевшись на стул, подвернул свой левый рукав.
А потом развязал окровавленный бинт из гривы единорога, стягивающий его предплечье, из которого до сих пор выглядывали наружу кости, закрученные в спирали.
И молодая герцогиня осторожно обработала свежую рану на руке Люциуса Обезболивающей Мазью, смешанной с Сильнодействующим Заживляющим Эликсиром.
«Спасибо, леди Миррина», — поблагодарил её отец Драко.
А София взглянула на покалеченную руку Люциуса и тихо прошептала. — «Что ЭТО?»
«Это?» — усмехнулся Люциус. — «Ну-у… Это я случайно выплеснул себе на рану яд Костекрут вместо Заживляющего Бальзама, когда срезал со своей руки Чёрную Метку…»
В глазах девочки-сквиба отразился ужас. Люциус заметил это, и поспешно произнёс. — «Но, не беспокойся, София! Я уже выпил противоядие от этого яда. И через несколько дней мои кости снова вернутся в своё прежнее состояние…»
София облегчённо вздохнула, а потом обратилась к Люциусу серьёзным и обеспокоенным тоном. — «Это, конечно, хорошо… Вот только… Я читала в Большом Медицинском Справочнике по Лечебным Зельям, автором которого являлся Кэмиллус Хеалер, что, после приёма противоядия от яда Костекрута, человек должен соблюдать строгий постельный режим, потому что его кости в этот период становятся очень хрупкими! И могут сломаться даже от незначительного удара. А это может привести к серьёзным последствиям и даже к гибели!»
«И она, между прочим, права, мистер Люциус», — сказала молодая герцогиня, осторожно перевязывая ему рану бинтом из гривы единорога.
«Ну-у… Хорошо…» — не стал спорить Люциус. — «Я обязательно лягу в постель. Только, сначала, всё-таки схожу с тобой в музыкальный магазин, София…»
Девочка-сквиб сердито нахмурила брови и обратилась к нему назидательным тоном и с его интонацией. — «Вы ляжете в постель НЕМЕДЛЕННО! А в музыкальный магазин меня проводит ДРАКО! И это обсуждению НЕ ПОДЛЕЖИТ!»
Все волшебники, которые находились в кондитерской, едва заметно усмехнулись.
А София продолжила разговор невозмутимым голосом. — «Сироп, отведи, пожалуйста, мистера Люциуса в нашу комнату отдыха!»
«Конечно, моя дорогая», — кивнул домашний эльф.
И сразу направился к дальней стене кондитерской, в которой располагалась деревянная дверь, выкрашенная в золотистый цвет. — «Следуйте за мной, сер».
А София взяла сына Люциуса за руку и быстро направилась вместе с ним к выходу. — «Пошли, Драко! Я познакомлю тебя с двумя очень талантливыми шишугами Доменика Маэстро, которые умеют ходить на передних лапах, танцевать под музыку и сооружать из деревянных кубиков объёмные геометрические фигуры…»
«С мистером и миссис ВАУ?» — неожиданно поинтересовался сын Люциуса.
София удивлённо посмотрела на него. — «Откуда ты знаешь их имена?»
«Долгая история…» — с усмешкой признался Драко. — «Но, если хочешь, я расскажу её тебе по пути в музыкальный магазин…»
«Ладно…» — кивнула девочка-сквиб. И первой вышла из кондитерской на улицу.
А Драко взмахнул своей волшебной палочкой и равнодушно починил стеклянную дверь, в которую несколько минут назад попала коробка с карамельными бомбами. — «РЕПАРО!»
После чего — сразу последовал за Софией к музыкальному магазину…
Люциус проводил их внимательным взглядом, и, подойдя к комнате отдыха, неожиданно обратился к отцу Альбуса Поттера. — «Гарри! Можно тебя на два слова?»
Рон и Гермиона удивлённо переглянулись. — «Что?»
А Гарри утвердительно кивнул. — «Разумеется, сер!»
И быстро подошёл к Люциусу.
Рон и Гермиона сразу последовали за своим приятелем.
Люциус заметил это и снова обратился к известному мракоборцу. — «Но… Только без твоей вездесущей компании, если не возражаешь…»
«Хорошо, сер», — согласился Гарри.
«Подождите меня здесь, ребята», — обратился он к своим друзьям. И быстро вошёл вместе с домашним эльфом и отцом Драко в комнату отдыха.
«Ха! Интересно, что Люциусу понадобилось от Гарри?» — в недоумении поинтересовался Рон, обернувшись к своей жене.
Но Гермиона только пожала плечами. — «Если честно — понятия не имею…»
А Гарри вместе с Люциусом и домашним эльфом переступил порог комнаты отдыха и огляделся по сторонам.
Слева от него находилось панорамное окно, в нескольких футах от которого стоял большой бежевый диван.
А в стену, расположенную напротив окна, был вмурован белый камин, по обе стороны которого стояли два бежевых кресла с мягкими подлокотниками и спинками.
На полу, в центре комнаты, был расстелен светло-коричневый ковёр с изображением гранианского крылатого коня. И на этом ковре стоял круглый кофейный столик на массивной ножке в виде пегаса.
Сироп бесшумно закрыл за собой дверь комнаты отдыха и снова обратился к отцу Драко. — «Ложитесь на диван, мистер Люциус. Я сейчас принесу вам подушку и тёплый плед…»
С этими словами, он щёлкнул пальцами и мгновенно растворился в воздухе.
А отец Драко со вздохом сел на диван, и, устало откинувшись на его спинку, обратился к известному мракоборцу слегка неуверенным голосом. — «Послушай, Гарри… Ты ведь знаешь о Мире Маглов абсолютно всё, да?»
«Полагаю, что так, сер», — кивнул известный мракоборец.
«Это хорошо…» — чуть грустно произнёс Люциус, глядя на портрет покойных родителей Софии, который висел над камином. — «В таком случае, я вынужден просить тебя об одолжении…»
Гарри быстро подошёл к нему и остановился в нескольких шагах от дивана. — «Я вас слушаю…»
«Мне нужны… Два сотовых телефона», — признался Люциус. — «Один для меня. А второй для Софии. Но только… Это должны быть САМЫЕ лучшие сотовые телефоны из всех, которые на сегодняшний день существуют в Мире Маглов. Понимаешь?»
Гарри сразу вспомнил о недавнем разговоре Люциуса с Софией в бывшем туалете Миртл и улыбнулся. — «Конечно, я понимаю, сер!»
«В таком случае, скажи мне, где их можно купить», — почти шёпотом продолжил Люциус.
Гарри пожал плечами. — «Ну-у… В Лондоне полно магловских магазинов, где продаются сотовые телефоны».
«Превосходно», — чуть слышно отозвался Люциус. — «Тогда я попрошу тебя немедленно трансгрессировать в один из этих магазинов, пока София и Драко не вернулись. И купить мне два сотовых телефона. Если, конечно, ты не возражаешь…»
«Я не возражаю, сер», — уверил его Гарри, тоже взглянув на портрет покойных родителей Софии.
И в этот момент, неожиданно заметил, что Кэнди Свитидрим — внешне очень похожа на Люциуса. А её муж Инглеберт — на Нарциссу.
А Люциус вытащил из кармана чёрный кожаный кошелёк с изображением спящей серебряной змеи с изумрудными глазами, к которому были применены Чары Внутреннего Расширения Пространства, и отдал его Гарри. — «В таком случае, возьми мой кошелёк. На данный момент — в нём сто пятьдесят тысяч золотых галлионов, которые ты легко обменяешь в Банке Гринготтс на магловские деньги. А сдачу оставь себе. За содействие…»
«Прошу прощения, мистер Люциус», — усмехнулся Гарри. — «Но я НЕ МОГУ оставить себе СДАЧУ… Потому что сто пятьдесят тысяч золотых галлионов — это ОЧЕНЬ МНОГО. А покупка даже самых дорогих сотовых телефонов, которые, в настоящее время, продаются в магазинах Лондона, вряд ли обойдётся мне дороже пятисот галлионов…»
«Не имеет значения», — уверил его Люциус. — «Однако, если ты не хочешь оставлять сдачу себе, пожертвуй оставшиеся в кошельке деньги Больнице Святого Мунго…»
«Хорошо, сер», — кивнул Гарри. И моментально растворился в воздухе.
И в тот же миг, в комнате отдыха снова появился домашний эльф Софии.
«А вот ваша подушка и плед, сер», — громко объявил он.
«Спасибо, Сироп», — со вздохом поблагодарил его Люциус, сразу закутываясь в плед.
«А вот это вам просила передать леди Миррина», — продолжил домашний эльф. И, щёлкнув пальцами, заставил кофейный столик, который стоял на ковре, пододвинуться поближе к Люциусу. А потом поставил на этот столик фарфоровую чашку с дымящимся ароматным содержимым.
«Чёрный чай с лесными ягодами?» — догадался отец Драко, взяв в руки чашку.
«Именно так, мистер Люциус», — кивнул домашний эльф. — «Леди Миррина сказала, что он вам будет очень полезен».
«Не сомневаюсь», — едва заметно улыбнулся отец Драко, выпивая несколько глотков горячего чая. И в этот момент, неожиданно заметил за окном светящегося единорога, который неподвижно стоял возле дальних домов, и, судя по всему, смотрел в сторону кондитерской.
Люциус моментально поднялся с дивана, и, подойдя к окну, задумчиво произнёс. — «Хм… Откуда в Хогсмиде единорог?»
Сироп услышал его слова и тоже подошёл к окну. — «Единорог, сер? Где?»
«Вон там! Рядом с домом мадам Розмерты!» — чуть слышно произнёс отец Драко. — «Видишь?»
«Да, мистер Люциус», — кивнул домашний эльф. — «Местные жители почему-то называют этого зверя Духом Хогсмида. Хотя появился он здесь совсем недавно, в начале сентября нынешнего года. Только пока никто не может объяснить, откуда именно он приходит и куда исчезает потом…»
«Ну-у, наверное, он прячется в каких-нибудь зарослях», — предположил отец Драко, допивая чай.
Но Сироп отрицательно покачал головой. — «Нет, сер. Этот зверь особенный. И, если честно, я сомневаюсь в том, что он настоящий единорог. Потому что он ведёт себя не так, как его сородичи из Запретного Леса. И обладает уникальными способностями, которые не свойственны единорогам…»
«Например?» — поинтересовался Люциус.
«Он умеет ЛЕТАТЬ, сер», — ответил домашний эльф. — «Как крылатый конь. Хотя крыльев у него нет. А ещё он ходит по воздуху, словно по суше. И превращается в туман. А иногда становится почти прозрачным, словно призрак. Но, тем не менее, оставляет следы и может легко пораниться, как любое живое существо…»
Люциус удивлённо обернулся к домашнему эльфу. — «Серьёзно?»
«Да, сер», — кивнул Сироп, продолжая наблюдать за светящимся единорогом. — «И мы с Софией были тому свидетелями. Потому что, в начале сентября нынешнего года, когда мы с ней возвращались домой с вечеринки, устроенной мистером Домеником Маэстро в честь годовщины создания знаменитого балета ЗАЧАРОВАННАЯ ФЕЯ, мы впервые увидели этого странного мифического зверя. Он со скоростью снитча пронёсся мимо нас, словно его кто-то преследовал, хотя на улице, в столь поздний час, абсолютно никого не было. И когда этот единорог пробегал мимо таверны ТРИ МЕТЛЫ, он ударился о бочку, которая стояла у входа в эту таверну. И сильно поранил переднюю ногу. И нам с Софией показалось, что он сделал это НАРОЧНО. Но, как бы там ни было, этот единорог не остановился. И продолжил бежать дальше. И вскоре растворился в ночном тумане. А на бочке, которая стояла у входа в таверну, остались следы его крови, которая, как мне потом сказала мадам Розмерта, по своему составу и внешнему виду НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЛАСЬ от крови ОБЫЧНЫХ ЕДИНОРОГОВ, обитающих в Запретном Лесу…»
«Да… Действительно странно», — согласился с домашним эльфом отец Драко.
А Сироп продолжил. — «Жители Хогсмида тоже так думают, мистер Люциус. И хотя этот мифический зверь никого не трогает и предпочитает не контактировать с людьми, многие волшебники, живущие здесь, боятся его. И стараются не выходить из своих домов после захода солнца…»
«Значит, этот единорог часто появляется в Хогсмиде?» — в недоумении поинтересовался Люциус.
«Ну-у… С начала сентября — это уже десятый случай», — признался домашний эльф.
«А что говорят об этом в Английском Министерстве Магии?» — спросил отец Драко. — «Кто-нибудь из жителей Хогсмида обращался по поводу этого странного единорога в Отдел Регулирования Магических Популяций?»
«Да, сер», — кивнул Сироп. — «Причём, неоднократно. Но, к сожалению, сотрудники министерства тоже не смогли объяснить, почему этот единорог обладает такими уникальными способностями. И, на всякий случай, порекомендовали всем жителям Хогсмида держаться от него подальше…»
«Понятно…» — со вздохом отозвался Люциус, наблюдая, как светящийся единорог медленно растворился в воздухе.
А домашний эльф огляделся по сторонам и удивлённо произнёс. — «Кстати… А где мистер Поттер? Он же, вроде бы, вошёл сюда вместе с нами!»
«Знаю, Сироп», — ответил Люциус. — «Но, дело в том, что я попросил его помочь мне купить подарок для Софии. Поэтому ему пришлось срочно трансгрессировать в Лондон…»
«Я уже здесь, сер», — громко объявил Гарри, снова появляясь в комнате отдыха вместе с двумя белыми бумажными пакетами.
Люциус моментально обернулся к нему. — «О! Быстро же ты вернулся!»
«Это так, сер», — кивнул Гарри. И сразу отдал отцу Драко свиток пергамента, свёрнутый в трубочку. — «Кстати, директор и Главный Целитель Больницы Святого Мунго передал вам Благодарственное Письмо за ваше пожертвование. И сказал, что эти деньги ему очень пригодятся на закупку редких и дорогостоящих ингредиентов для лечебных зелий…»
«Рад слышать», — улыбнулся отец Драко.
«А вот то, что вы просили, мистер Люциус», — сказал Гарри, поставив бумажные пакеты на кофейный столик. — «Два сотовых телефона. Я постарался выбрать самые практичные и функциональные из тех, которые, в настоящее время, существуют в Мире Маглов…»
«Превосходно!» — радостно воскликнул отец Драко, осторожно вытаскивая из пакетов две прямоугольные картонные коробки размером с его ладонь. — «Позволь-ка взглянуть…»
Но как только Люциус открыл коробки, его удивлению не было предела. Потому что в них лежали две невзрачные пластины черного и серебристого цвета, толщиной менее четверти дюйма. И на лицевых сторонах этих пластин были наклеены прозрачные плёнки. И рядом с этими пластинами находились кожаные чехлы-книжки для них — зелёного и белого цвета.
«О, Мерлин!» — обескураженно произнёс отец Драко. — «Гарри, а ты уверен, что это САМЫЕ лучшие сотовые телефоны, которые, на сегодняшний день, существуют в Мире Маглов?»
«Уверен, сер!» — кивнул Гарри.
А Сироп восхищённо воскликнул. — «Ух, ты! Новые смартфоны с мощным восьмиядерным процессором, сканером отпечатков пальцев, возможностью снимать видео со скоростью 960 кадров в секунду и системой безопасности, основанной на сочетании радужной оболочки глаза и функции распознавания лиц! Уверен, София будет в восторге!»
Люциус не понял ни слова из того, что сказал домашний эльф, кроме его последней фразы, и удивлённо обернулся к нему. — «Что?! Ты знаешь, что ЭТО такое?»
«Не только знаю, мистер Люциус», — уверил его Сироп. — «Но и прекрасно умею ими пользоваться. Потому что все покойные родственники Софии, а также она сама, всегда являлись большими поклонниками магловских изобретений. И, если честно, мы с Помадкой тоже. Потому что большинство из них весьма полезны. Например, утюги с функцией отпаривания белья. Они гораздо легче и удобнее тех, которыми привыкли гладить одежду волшебники. Кстати, у нас с женой таких два. Но, к сожалению, работают такие утюги исключительно от электричества. Однако, когда покойный отец Софии приобрёл переносную электростанцию, он решил эту проблему. И, до недавнего времени, наша маленькая хозяйка подключала к ней индукционную электрическую плиту, чтобы иметь возможность варить лечебные и косметические зелья без использования заклятия БОЙЛИО…»
«Да… София мне рассказывала об этом», — признался Люциус.
И снова обернулся к известному мракоборцу. — «А сотовые телефоны тоже придётся подключать к переносной электростанции?»
«Только для подзарядки, сер», — ответил Гарри. — «Но, поверьте, даже часа такой подзарядки будет достаточно, чтобы сотовый телефон работал без перерыва два-три дня…»
Люциус со вздохом посмотрел на Поттера и домашнего эльфа и чуть слышно произнёс. — «Понятно… В таком случае, объясните мне, как правильно пользоваться этими штуками, чтобы я не выглядел в глазах своей дочери безмозглым троллем, который впервые взял в руки магловское изобретение!»
Гарри только открыл рот, чтобы что-то сказать, однако Сироп опередил его. — «Вообще-то, в этом нет необходимости, мистер Люциус. Потому что к каждому новому сотовому телефону обычно прилагается инструкция, в которой вы найдёте ответы на интересующие вас вопросы. Вот, кстати, она…»
С этими словами, он вытащил из коробки с чёрным сотовым телефоном миниатюрную бумажную книжку и передал её отцу Драко.
«Хм… Интересно…» — чуть слышно отозвался Люциус, перевернув в книжке несколько страниц.
А домашний эльф продолжил. — «Ну-у, а то, что не напечатано в инструкции, вы, на каком-то интуитивном уровне, со временем поймёте сами, когда начнёте использовать сотовый телефон. Потому что, насколько мне известно, даже у малолетних маглов всегда так получается…»
«Верно», — подтвердил его слова Гарри.
А домашний эльф снова продолжил. — «Однако, если у вас всё равно возникнут трудности с использованием сотовых телефонов, вы всегда можете обратиться за советом ко мне или моей жене», — продолжил домашний эльф. — «И мы с Помадкой с удовольствием вам поможем!»
«Что ж… Я буду иметь это ввиду, Сироп», — со вздохом произнёс Люциус, покосившись на домашнего эльфа.
А потом снова перевёл свой взгляд на коробки, в которых лежали пластины чёрного и серебристого цвета. — «Жаль только, что внешний вид у этих сотовых телефонов какой-то невзрачный. Но, полагаю, это легко можно исправить с помощью магии…»
С этими словами, он вытащил из своей трости волшебную палочку. Но, прежде чем он успел взмахнуть ею над сотовыми телефонами, Сироп его остановил. — «Нет-нет, сер! Ни в коем случае! Потому что мне ещё покойные родители Софии рассказывали, что к магловским электронным изобретениям с сенсорными экранами КАТЕГОРИЧЕСКИ НЕЛЬЗЯ применять никаких заклинаний трансфигурации! Потому что эти заклинания могут вызвать серьёзные сбои в их работе. Или вообще их сломать без возможности восстановления!»
«Да, это так», — подтвердил его слова Гарри. — «Поэтому вам лучше оставить дизайн этих сотовых телефонов без изменения, мистер Люциус».
«Ну, хорошо», — согласился отец Драко. — «Тогда я украшу с помощью магии чехлы для этих телефонов. Потому что они не относятся к электронным изобретениям. И у них нет сенсорных экранов…»
«Вы правы, сер», — кивнул домашний эльф.
«Отлично», — улыбнулся отец Драко, осторожно вкладывая серебристый сотовый телефон в белый чехол. — «В таком случае, скажи мне, Сироп, каких мифических животных больше всего любит София?»
«Летающих лошадей, сер», — ответил домашний эльф, взглянув на ковёр, расстеленный на полу.
«Понятно», — кивнул отец Драко. — «Тогда она не будет возражать, если на чехле её сотового телефона появится эмблема в виде гранианского коня, а также ещё несколько эффектных украшений из драгоценных камней».
«Думаю, она будет рада, мистер Люциус», — предположил известный мракоборец. — «Вот только… Как вы собираетесь это сделать?»
«Очень просто, Гарри», — ответил отец Драко, снимая с воротника своей рубашки платиновую брошь с крупным изумрудом и вытаскивая из своих рукавов платиновые запонки в виде змеек. — «С помощью заклятий трансфигурации, ювелирных чар, и нескольких элементов декора с моего костюма. В общем, сейчас сам всё увидишь…»
С этими словами, он положил на лицевую сторону белого чехла одну из своих запонок, и, прикоснувшись к ней волшебной палочкой, тихо произнёс. — «ЛИКВИРИО… Гранианский конь…»
И в тот же миг, от кончика волшебной палочки Люциуса начал подниматься вверх лёгкий серебристый дымок.
И Гарри с удивлением увидел, как драгоценная запонка отца Драко начала плавиться, словно к ней прикоснулись горячим паяльником. И постепенно трансформироваться в платиновую эмблему гранианского коня, который стоял на задних ногах, поджав передние.
«Потрясающе!» — восхищённо воскликнул Сироп.
А Люциус подул на свою волшебную палочку, словно на зажжённую свечу, и из неё моментально перестал выходить серебристый дым. А потом он внимательно посмотрел на получившуюся у него эмблему, и, как догадался Гарри, мысленно произнёс заклинание КЛЕОТИОС ИНВЕРИБЛ, чтобы навсегда приклеить эту эмблему к чехлу с помощью чар вечного приклеивания.
«А теперь, надпись!» — объявил отец Драко. И, перевернув сотовый телефон, положил на заднюю сторону белого кожаного чехла свою вторую запонку.
А потом прикоснулся к ней волшебной палочкой и тихо прошептал. — «ЛИКВИРИО… БУКВЫ… С… О… Ф… И… Я…»
И от кончика его волшебной палочки опять начал подниматься вверх лёгкий дымок. И вторая драгоценная запонка Люциуса тоже начала плавиться и постепенно трансформироваться в платиновую эмблему, которая представляла собой имя его приёмной дочери.
А потом Люциус снова подул на свою волшебную палочку, словно на зажжённую свечу, и мысленно произнёс заклинание КЛЕОТИОС ИНВЕРИБЛ, чтобы навсегда приклеить эту эмблему к чехлу с помощью чар вечного приклеивания.
«Ну, вот… А теперь добавим этому чехлу немного блеска», — объявил отец Драко.
И сразу прикоснулся волшебной палочкой к изумруду на своей броши, которую минуту назад положил на кофейный столик. А потом аккуратно нарисовал концом волшебной палочки в центре изумруда маленький круг. И громко произнёс. — «СЭМПЛЕРИО! Разбейся по образцу!»
И в тот же миг, крупный изумруд в его броши рассыпался на десятки идеально ровных мелких изумрудов алмазной огранки.
«Невероятно!» — восхищённо прошептал домашний эльф. — «Вы превосходно владеете сложными Ювелирными Чарами, сер!»
«Я знаю, Сироп», — усмехнулся Люциус. — «И, должен сказать, что этот талант я унаследовал от своей покойной матери. Потому что она всю свою сознательную жизнь создавала уникальные украшения из драгоценных металлов и камней. А я ей в этом помогал. И постепенно сам научился всем существующим на сегодняшний день Ювелирным Заклинаниям…»
С этими словами, отец Драко снова взмахнул волшебной палочкой над сотовым телефоном, и громко произнёс. — «ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОССА! КОМБИОНИС! ХИПЕРВИО ТРИМПЕРО!»
И сотовый телефон в белом чехле медленно поднялся вверх и повис в воздухе напротив его лица. А потом все мелкие изумруды, которые лежали на кофейном столике, витиеватой змейкой взлетели в воздух и со всех сторон облепили белый чехол, не затронув только платиновые эмблемы.
«Ух, ты! Потрясающе!» — восхищённо воскликнул домашний эльф.
«А теперь необходимо прикрепить эти изумруды к чехлу с помощью чар вечного приклеивания», — объявил Люциус. И мысленно произнёс заклинание КЛЕОТИОС ИНВЕРИБЛ.
После чего, осторожно взял сотовый телефон своей приёмной дочери в левую руку и положил его на кофейный столик. — «Готово… Осталось только изменить цвет этих изумрудов на алый, чтобы чехол сотового телефона Софии идеально сочетался с её новой мантией…»
«А как это сделать?» — поинтересовался известный мракоборец.
«Очень просто, Гарри», — ответил Люциус. — «Смотри!»
С этими словами, он слегка поранил свой указательный палец о зуб серебряной змеи, украшающей его волшебную палочку, а потом провёл этим пальцем по изумрудам на чехле сотового телефона, чтобы на них остались следы его крови. И чуть слышно прошептал. — «КОЛОРИО… КОАЛЕСЦЕНЦИЯ…»
И вокруг чехла на сотовом телефоне Софии моментально появилось багровое сияние. А через десять секунд, когда оно исчезло, все изумруды, которые были прикреплены к чехлу заклятием вечного приклеивания, стали алыми, как цвет крови.
«О! Великолепно!» — зааплодировал домашний эльф.
«Я тоже так думаю, Сироп», — с гордостью отозвался Люциус. — «Потому что теперь этот сотовый телефон выглядит так, как и положено выглядеть всем вещам, принадлежащим династии Малфоев. Красиво и дорого! Осталось только упаковать его…»
«В магазине письменных принадлежностей Писарро можно купить хорошую подарочную упаковку», — вспомнил Гарри. — «Если хотите, я могу сходить за ней прямо сейчас, мистер Люциус…»
«В этом нет необходимости», — уверил его отец Драко. — «Потому что я легко сделаю её из бумажного пакета, в котором ты принёс сотовый телефон для Софии. Смотри!»
С этими словами, он вытащил верёвочные ручки из этого пакета, а потом нарисовал в воздухе своей волшебной палочкой ровный прямоугольник. После чего, направил волшебную палочку на бумажный пакет и громко произнёс. — «ТРАНСФОРМИО! Подарочная коробка!»
И в тот же миг, бумажный пакет, в котором Гарри принёс серебристый сотовый телефон, превратился в плотную картонную коробку белого цвета.
И тогда Люциус слегка дотронулся пораненным пальцем до этой коробки и оставил на ней несколько капель своей крови. А потом снова взмахнул волшебной палочкой. И нарисовал ею в воздухе символ пятиконечной звезды. После чего, тихо прошептал. — «КОЛОРИО СПАРКЛУС…»
И белая подарочная коробка моментально окрасилась в насыщенный алый цвет с серебристыми вкраплениями, мерцающими, словно миниатюрные звёзды.
«И последняя деталь, это роскошный бант для нашей подарочной коробки», — объявил отец Драко.
И, смотав в аккуратный клубок верёвочные ручки, которые минуту назад вытащил из бумажного пакета, положил их на крышку подарочной коробки.
А после этого — несколько раз провёл над смотанными верёвочными ручками волшебной палочкой, словно перемешивал сахар в чайной чашке. — «ТРАНСФОРМИО! Бутон пиона!»
И верёвочный клубок моментально превратился в пышный бумажный бутон серого цвета. И тогда Люциус прикоснулся к этому бутону волшебной палочкой и тихо прошептал. — «КОЛОРИО! Вечерняя Звезда…»
И серый бумажный бутон сразу стал серебристым. И начал сиять, словно настоящая вечерняя звезда.
«Невероятно!» — восхищённо воскликнул Сироп.
«Да. Вам хорошо даются заклинания трансфигурации, мистер Люциус», — сделал вывод Гарри.
«Это потому, что в период моего обучения в Хогвартсе, трансфигурация была одним из моих любимых предметов», — признался отец Драко.
А потом внимательно посмотрел на сияющий бумажный бутон и прикрепил его к крышке подарочной коробки заклятием вечного приклеивания.
«А чехол для своего сотового телефона вы тоже сделаете таким же красивым?» — поинтересовался домашний эльф.
«Постараюсь, Сироп. Но, сначала, посмотрю, что у меня есть», — сказал Люциус, вытаскивая из кармана пиджака два серебряных сикля и снимая со своего запястья платиновый браслет с изумрудами.
А потом положил всё это на кофейный столик. — «Так… Два серебряных сикля и браслет. То, что надо…»
С этими словами, он надел на чёрный сотовый телефон зелёный чехол. А потом положил на лицевую сторону этого чехла серебряную монету. После чего, дотронулся до неё волшебной палочкой и тихо произнёс. — «ЛИКВИРИО… ЗМЕЯ…»
И от кончика его волшебной палочки снова начал подниматься вверх лёгкий дымок. И серебряная монета начала быстро плавиться, словно к ней прикоснулись горячим паяльником. И постепенно трансформироваться в эмблему змеи, голова которой напоминала ту, что украшала волшебную палочку Люциуса.
А потом отец Драко дунул на свою волшебную палочку, словно на зажжённую свечу. И из неё моментально перестал выходить серебристый дым. После чего, отец Драко внимательно посмотрел на получившуюся у него эмблему и мысленно произнёс заклинание КЛЕОТИОС ИНВЕРИБЛ, чтобы навсегда прикрепить её к лицевой стороне чехла с помощью чар вечного приклеивания.
А потом перевернул свой сотовый телефон и положил на обратную сторону чехла вторую серебряную монету. После чего, прикоснулся к ней волшебной палочкой и тихо прошептал. — «ЛИКВИРИО… БУКВЫ… Л…Ю…Ц…И…У…С…»
И от его волшебной палочки снова начал подниматься вверх серебристый дымок. И вторая серебряная монета Люциуса тоже расплавилась. И постепенно трансформировалась в эмблему с его именем.
И тогда отец Драко снова подул на свою волшебную палочку. И мысленно произнёс заклинание КЛЕОТИОС ИНВЕРИБЛ, чтобы навсегда соединить эту эмблему с чехлом при помощи чар вечного приклеивания.
А потом взял сотовый телефон в левую руку и трижды постучал волшебной палочкой по своему браслету. И из этого браслета моментально высыпались все изумруды.
И тогда Люциус прикоснулся к браслету волшебной палочкой. — «ЛОКОМОТОР…»
И его платиновый браслет медленно поднялся вверх и повис в воздухе над его правым плечом.
После чего, Люциус снова направил на свой браслет волшебную палочку, и громко произнёс. — «ЛИКВИРИО! Платиновые Вензеля!»
И от кончика его волшебной палочки снова начал подниматься вверх лёгкий дымок. И браслет, который висел рядом с ним в воздухе, за считанные секунды приобрёл форму шара, полностью состоявшего из расплавленной платины.
И тогда отец Драко начал осторожно вытягивать волшебной палочкой из центра этого шара длинные серебристые нити расплавленного металла, которые потом осторожно переносил на чехол своего сотового телефона, где эти нити сразу закручивались в причудливые платиновые вензеля.
А шар из расплавленного металла постепенно уменьшался в размере. И через минуту — исчез совсем…
А зелёный чехол Люциуса полностью покрылся платиновыми вензелями. И как только это произошло, отец Драко снова подул на свою волшебную палочку. И из неё моментально перестал выходить серебристый дым.
После чего, он мысленно произнёс заклинание КЛЕОТИОС ИНВЕРИБЛ, чтобы навсегда прикрепить платиновые вензеля к кожаному чехлу с помощью чар вечного приклеивания.
А потом Люциус посмотрел на изумруды, которые лежали на кофейном столике, и, взмахнув над ними волшебной палочкой, чётко произнёс. — «ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОССА! КОМБИОНИС! ХИПЕРВИО ТРИМПЕРО!»
И сотовый телефон в зелёном чехле медленно вылетел из руки Люциуса. И повис в воздухе перед его лицом.
А потом все изумруды, которые лежали на кофейном столике, вереницей поднялись вверх. И со всех сторон облепили чехол сотового телефона Люциуса, не затронув только серебряные эмблемы и платиновые вензеля.
«КЛЕОТИОС ИНВЕРИБЛ», — мысленно произнёс отец Драко. И навсегда прикрепил эти изумруды к кожаному чехлу своего сотового телефона.
После чего, взял свой сверкающий сотовый телефон в левую руку и снова обратился к известному мракоборцу и домашнему эльфу. — «Ну, вот и всё, ребята. Что вы об этом думаете?»
«Я думаю, это превосходно, сер!» — признался Гарри.
«Согласен!» — кивнул Сироп.
А отец Альбуса Поттера продолжил. — «Вот только… Я не припомню, чтобы на уроках трансфигурации Минерва Макгонагал рассказывала о чарах, которые изменяют цвет драгоценных камней, а также создают подарочные упаковки…»
«Она и не могла об этом рассказать, Гарри», — усмехнулся Люциус, убирая сотовый телефон Софии в подарочную коробку. — «Потому что формулы этих заклинаний я открыл только в прошлом году, когда впервые решился сделать Волшебный Нумерологический Расклад Карт Таро. И это расклад, к моему удивлению, оказался очень удачным…»
«Понятно», — кивнул Гарри, невольно поймав себя на мысли, что разговаривает сейчас с отцом Драко не как с давним врагом, а как со старым другом, с которым он, по неизвестной причине, поссорился много лет назад. А теперь неожиданно помирился. И больше не испытывал к нему никакой ненависти.
И Люциус, по всей видимости, тоже больше не испытывал неприязни к Гарри. Поэтому со вздохом подошёл к нему и продолжил разговор невозмутимым тоном. — «Так что, советую тебе, Гарри, на всякий случай, записать формулы этих заклинаний. Потому что они могут быть весьма полезны. Например, когда надо срочно упаковать какой-нибудь подарок, а подходящей обёрточной бумаги нет. Тогда на помощь придут чары ТРАНСФОРМИО и КОЛОРИО, благодаря которым создать красивую подарочную упаковку можно практически из любого мусора…»
«Я это заметил, мистер Люциус», — признался отец Альбуса Поттера. — «Но только записывать формулы этих заклинаний мне нет необходимости. Потому что я их хорошо запомнил…»
«Я рад», — чуть грустно улыбнулся Люциус, покосившись на подарок Софии.
И слегка неуверенно протянул известному мракоборцу свою правую руку. — «Спасибо тебе за помощь…»
«И вам спасибо за ценную информацию, сер», — улыбнулся Гарри, пожав ему руку.
И в этот момент, дверь в комнату отдыха открылась. И в неё вошла приёмная дочь Люциуса, одетая в алую мантию с эмблемой Академии Волшебной Оперы, а также Драко, который нёс в руке большой бумажный пакет с учебниками по сольфеджио, письменными принадлежностями, камертоном и энциклопедией по истории зарождения и развития Волшебного Оперного Искусства Европы.
«А вот и мы!» — с порога объявил он.
«Мистер Люциус! А почему вы до сих пор не легли на диван?» — строгим тоном поинтересовалась София, взглянув на своего приёмного отца.
Люциус улыбнулся, и, подойдя к кофейному столику, слегка дотронулся до блестящей коробки с серебристым бантом. — «Извини, София… Я просто упаковывал твой подарок…»
Глаза девочки-сквиба расширились от удивления. — «Подарок?»
«Да», — кивнул Люциус, пододвинув к ней блестящую коробку. — «И, очень надеюсь, он тебе понравится».
«Лично я в этом не сомневаюсь!» — уверил свою хозяйку Сироп.
А София подошла к кофейному столику и осторожно сняла крышку с блестящей коробки. А потом заглянула в эту коробку и громко воскликнула. — «О, Мерлин! Какая прелесть! Мой персональный чехол для сотового телефона! И такой красивый!»
«Вы что, использовали Стандартный Маховик Времени, чтобы перенестись в прошлое и заказать его в Волшебном Ювелирном Салоне Лондона?» — поинтересовалась она у Люциуса.
«Нет, София», — усмехнулся её приёмный отец. — «Я сам немного видоизменил его с помощью заклятий Трансфигурации и Ювелирных Чар. А Гарри трансгрессировал в Лондон и купил основу для этого уникального чехла. А также твой новый сотовый телефон…»
«Что?» — удивлённо прошептала София.
А потом осторожно вытащила из коробки свой подарок, и, едва открыв сверкающий чехол-книжку, восторженно воскликнула. — «Ух, ты! Это же новый смартфон, который поступил в продажу только в начале нынешнего года!»
«Верно», — кивнул Люциус, садясь на диван. — «Чтобы ты могла общаться со мной на расстоянии, когда начнёшь своё обучение у миссис Волатайл…»
«Спасибо, мистер Поттер!» — сразу поблагодарила девочка-сквиб известного мракоборца.
Гарри улыбнулся. — «Мне это ничего не стоило, София…»
А девочка-сквиб подошла к своему приёмному отцу и неожиданно обняла его. — «И тебе спасибо… Папа…»
Глаза Люциуса расширились от удивления. — «Что? Что ты сказала?»
«Я сказала: СПАСИБО, ПАПА», — повторила София, поцеловав его в щёку.
«Я не ослышался?» — с нескрываемым восторгом произнёс Люциус. — «Ты назвала меня ПАПОЙ?»
«Вы не ослышались, сер!» — радостным голосом подтвердил его слова Сироп.
И в этот момент, в комнату отдыха бесцеремонно вошёл Рон вместе со своей женой. И сразу окликнул своего приятеля. — «ГАРРИ!»
«В чём дело?» — обернулся к нему тот.
«Ничего особенного», — ответила Гермиона. — «Просто с тобой хочет поговорить Минерва Макгонагал».
«Ну, хорошо», — кивнул известный мракоборец. И поспешно направился к выходу.
«Прошу прощения, но я должен идти», — попрощался он с компанией, собравшейся в комнате отдыха.
«Разумеется, Гарри», — понимающе кивнул Люциус.
«Только не забудьте попробовать моих летучих мышей из разноцветного зефира, которых леди Астория недавно поставила на прилавок!» — громко произнёс домашний эльф вслед известному мракоборцу.
«Обязательно, Сироп!» — пообещал ему Гарри. И, вместе со своими друзьями, вышел из комнаты отдыха…
«Что Люциусу от тебя понадобилось?» — сразу поинтересовался Рон, как только они оказались за дверью.
«Ничего особенного», — отозвался Гарри, направляясь к прилавку, на котором стояла пирамида из зефирных летучих мышей. — «Просто он попросил меня трансгрессировать в Лондон, чтобы купить подарок для Софии. Вот и всё…»
«Понятно», — вздохнул Рон. И, подойдя к прилавку, сразу положил себе в карман несколько зефирных летучих мышей в шляпах-цилиндрах из ванильной пастилы.
«А теперь, скажите, о чём со мной хочет поговорить Макгонагал?» — поинтересовался Гарри, отправляя себе в рот летучую мышь из вишнёвого зефира.
«Если честно, ни о чём», — призналась Гермиона. А потом огляделась по сторонам, и, убедившись, что рядом с ними никого нет, а все волшебники, собравшиеся в кондитерской, увлечённо поедают за своими столиками разноцветные сладости, продолжила разговор вполголоса. — «Просто нам нужен был повод, чтобы войти в комнату отдыха. Потому что мы сейчас разговаривали со Скорпиусом по поводу Аманды. И попросили его поинтересоваться у Карт Таро, почему эта эксцентричная ведьма умеет колдовать без волшебной палочки, если она не является потомком Годрика!»
«А также выяснить, почему в тот день, когда Миррина исцеляла душу профессора Снейпа, над ними появились два эфемерных золотых грифона, которые назвали друг друга по именам», — невнятным голосом произнёс Рон, запихнув себе в рот летучую мышь из клубничного зефира. — «Хотя, Серая Дама уверяла, что, в тот момент, когда Годрик Гриффиндор исцелял чью-либо душу, всегда появлялся только ОДИН эфемерный грифон. И этот грифон никогда не произносил ни слова…»
«Да. Мне бы тоже хотелось это узнать», — сказал Гарри.
«Но только не в кондитерской», — сразу предупредила его Гермиона. — «Потому что здесь слишком много народа».
«Верно!» — кивнул Рон, целиком отправляя себе в рот летучую мышь из апельсинового зефира, на шее которой висели бусы из миниатюрных сахарных шариков. — «А вот Земляной Погреб, в котором София хранит ингредиенты для своих Волшебных Сладостей, просто ИДЕАЛЬНОЕ МЕСТО для нашего разговора…»
«И где же находится этот погреб?» — поинтересовался Гарри.
«На заднем дворе кондитерской», — невнятно ответил Рон, запихнув себе в рот летучую мышь из яблочного зефира. — «Под большой бочкой с дождевой водой. Мы сказали домашним эльфам Софии, что хотим попробовать их знаменитой фруктовой патоки. Поэтому они разрешили нам туда спуститься. Кстати, Скорпиус уже в этом погребе…»
«Отлично!» — прошептал Гарри, отправив себе в рот летучую мышь из бананового зефира. — «В таком случае, идёмте к нему!»
«И как можно скорее», — сказала Гермиона.
А потом осторожно покосилась по сторонам, и, убедившись, что на них никто не смотрит, взяла Гарри и Рона за руки. И неожиданно трансгрессировала вместе с ними в широкий полутёмный погреб, вдоль стен которого располагались длинные металлические стеллажи с блестящими стеклянными банками разных размеров, доверху наполненными ингредиентами для приготовления Волшебных Сладостей.
Рон едва не подавился летучей мышью из лимонного зефира, которую, несколько секунд назад, запихнул себе в рот одновременно с летучей мышью из мандаринового зефира. Поэтому возмущённо обратился к своей жене. — «КХЕ! ПРЕДУПРЕЖДАТЬ НАДО!»
«Извини, Рональд», — с усмешкой отозвалась Гермиона. — «Мне просто не хотелось терять время…»
С этими словами, она направилась к громоздкому деревянному столу, расположенному в центре погреба, за которым сидел сын Драко, и, в тусклом свете масляной лампы, висевшей под потолком, раскладывал перед собой Карты Таро. И иногда поглядывал в хрустальный шар, который находился с ним рядом…
«Светящиеся слизняки-мохнатоспины», — со вздохом прочитал Рон надпись на табличке, приклеенной к банке, размером с квоффл, которая стояла на полке ближайшего к нему стеллажа. — «О, Мерлин! Какая гадость!»
«Вообще-то, Рональд, они входят в состав ингредиентов, из которых делают твои любимые радужные мини-кексы», — усмехнулась Гермиона.
Рон слегка поёжился. — «Кошмар… Больше никогда не буду есть эти кексы!»
А Гермиона подошла к сыну Драко, рядом с которым неподвижно стоял невидимый светящийся единорог, и села на стул. — «Ну, что, Скорпиус, поможешь нам узнать, почему Аманда Гриффиндор умеет колдовать без волшебной палочки?»
«Да, миссис Уизли», — кивнул сын Драко. — «Только она не Гриффиндор…»
«Ну, разумеется», — усмехнулся Рон, продолжая рассматривать содержимое банок, которые стояли на стеллажах.
«И не дальняя родственница Волан-де-Морта», — неожиданно объявил Скорпиус.
Рон едва не подавился воздухом и удивлённо обернулся к нему. — «КХЕ! ЧТО?! Аманда не родственница Волан-де-Морта?»
«Мои Карты Таро сказали, что это так, мистер Уизли», — подтвердил свои слова сын Драко. — «И леди Миррина тоже не родственница Волан-де-Морта…»
«Ну, это мы знаем», — усмехнулся Рон.
«И не потомок Годрика…» — со вздохом произнёс Скорпиус.
Глаза известных мракоборцев расширились от удивления.
«ЧТО?!» — обескураженно прошептал Гарри. — «Миррина НЕ ПОТОМОК Годрика?»
«Да, мистер Поттер», — кивнул сын Драко. — «Потому что, буквально минуту назад, мои Карты Таро сообщили мне, что леди Миррина и Аманда НЕ ЯВЛЯЮТСЯ потомками Годрика Гриффиндора. И дальними родственниками Волан-де-Морта они тоже БЫТЬ НЕ МОГУТ, поскольку АБСОЛЮТНО ВСЕ представители династии Тёмного Лорда, включая его самого, давно умерли…»
Гермиона отрицательно покачала головой. — «Скорпиус, ты ошибаешься! Потому что, в тот день, когда мы тайно пробрались на совещание, устроенное директрисой Хогвартса в бывшем туалете Миртл, Флитвик признался в том, что свитки с родословными Миррины и Аманды, ранее хранившиеся в Главном Архиве Отдела Тайн, были заколдованы Заместителем Великого Мерлина таким образом, чтобы фамилии, изначально написанные в этих свитках, ИЗМЕНИЛИСЬ! И сделано это было для того, чтобы весь Мир Волшебников считал Миррину дальней родственницей Волан-де-Морта! А эксцентричную Аманду — потомком Годрика Гриффиндора!»
«Верно!» — подтвердил её слова Гарри. — «Чтобы Миррина, в виду особенностей её характера, начала совершать благородные поступки, пытаясь доказать Миру Волшебников, что она полная противоположность Тёмного Лорда! И чтобы последствия этих поступков привели к тому, чтобы в следующем году, в день полного солнечного затмения, когда Аманда поспособствует гибели Миррины, нынешний Глава Небесного Министерства наконец-то понял, как искоренить чернокнижие НАВСЕГДА!»
«Мне это известно, мистер Поттер», — со вздохом отозвался Скорпиус. — «Вот только мой хрустальный шар уверяет, что Заместитель Великого Мерлина УТАИЛ от Кингсли Бруствера и представителей Хогвартса, которые пообещали ему оказать содействие в осуществлении Пророчества, часть подлинной информации, полученной из Небесной Книги Судьбы леди Миррины. И не рассказал им о том, что Аманда и леди Миррина не имеют никакого отношения к потомку Годрика и родственникам Волан-де-Морта. Просто эти две девушки, сами того не подозревая, были избраны Великим Мерлином, чтобы помочь ему не только осуществить ПРОРОЧЕСТВО, но и невольно поспособствовать реализации его грандиозного плана по искоренению чернокнижия…»
«Невероятно!» — возмущённо воскликнул Рон.
«Значит… Миррина и Аманда являются представителями совсем других династий?» — сделал вывод Гарри.
«Именно так, мистер Поттер», — кивнул Скорпиус. И сразу продолжил. — «Однако, это ещё не всё. Потому что мои Карты Таро сообщили, что Заместитель Великого Мерлина СОЛГАЛ тем людям, которые пообещали ему оказать содействие в осуществлении Пророчества…»
«И в чём именно он им солгал?» — в недоумении поинтересовался Рон.
«В том, что он заколдовал свитки с родословными Аманды и леди Миррины», — ответил сын Драко. — «Потому что, на самом деле, он, магическим путём, изменил фамилии только в свитке с родословной Аманды. А фамилии в свитке с родословной леди Миррины — оставил без изменения…»
«Минуточку, Скорпиус», — удивлённо перебила его Гермиона. — «Но если Заместитель Великого Мерлина не заколдовал родословную Миррины, тогда почему она и её родители носят фамилию ТЁМНОГО ЛОРДА?»
«Вот именно», — согласился с ней Рон. — «Хотя твои Карты Таро уверяют, что абсолютно все родственники Волан-де-Морта ДАВНО В МОГИЛЕ!»
«Вы, наверное, удивитесь, дамы и господа, но это нелепая случайность», — усмехнулся Скорпиус. И сразу начал объяснять. — «Дело в том, что далёкие предки леди Миррины владели бесценным волшебным артефактом, за которым охотились представители Чёрного Магического Ордена…»
«А кто это такие?» — поинтересовался Рон.
«Нечто вроде Пожирателей Смерти», — ответила Гермиона. — «На первом курсе своего обучения в Хогвартсе я читала о них в старой энциклопедии по Истории Магии. И там было написано, что Чёрный Магический Орден основали в начале девятнадцатого столетия тринадцать чернокнижников из чистокровных волшебных династий. И все шестьдесят шесть представителей этого ордена славились необычайной жестокостью и доставляли массу неприятностей добропорядочным волшебникам. Только, в отличие от Пожирателей Смерти, представители Чёрного Магического Ордена никогда не убивали из ненависти маглов и сквибов. И не требовали чистокровных волшебников присоединиться к их ордену. А просто похищали уникальные магические сокровища. Поэтому многим волшебным семьям, которые жили в эпоху бесчинства этого ордена и владели какими-либо магическими артефактами, пришлось по рекомендации ныне покойного министра магии тайно изменить свои фамилии и покинуть Англию. И лишь в начале двадцатого столетия, когда Английскому Министерству Магии удалось полностью уничтожить всех представителей Чёрного Магического Ордена, потомки большинства волшебников, покинувших Англию в то неспокойное время, смогли, наконец-то, вернуться на родину. И среди этих волшебников, изменивших свои фамилии, были не только представители знаменитых волшебных династий, о которых мы недавно читали в Энциклопедии Рода Гриффиндоров, но также малоизвестные волшебные семьи. Например, предки Актеона Брайвленда и нашей Полумны…»
«Что?!» — удивлённо воскликнул Рон. — «Предки Полумны тоже владели уникальным магическим сокровищем?»
«Именно так, мистер Уизли», — кивнул Скорпиус, внимательно посмотрев в хрустальный шар. — «И этим магическим сокровищем был Тепловой Ободок, который миссис Саламандер недавно подарила леди Миррине».
«Круто!» — усмехнулся Рон. — «Никогда бы не подумал…»
«Значит, далёким английским предкам Миррины тоже пришлось сменить свою фамилию», — сделал вывод Гарри.
«Да, мистер Поттер», — кивнул Скорпиус. — «Они действительно выбрали себе новую фамилию из списка, составленного ныне покойным министром магии. А потом применили к свитку со своей родословной, хранящейся в Главном Архиве Отдела Тайн, чары для исправления орфографических ошибок. И, с их помощью, заменили свою прежнюю фамилию на новую. После чего, спрятали этот свиток в тайнике за шкафом. И навсегда покинули Англию. Но только они вообразить не могли, что, в недалёком будущем, точно такую же фамилию будет носить самый жестокий чернокнижник двадцатого столетия. И что из-за этой фамилии, которую они сами себе выбрали, абсолютно все в Мире Волшебников начнут считать их потомков дальними родственниками этого чернокнижника. А их надёжно спрятанную родословную с фамилией де Реддл случайно обнаружит в двадцать первом веке Триггви Митикулус — молодой секретарь из Отдела Тайн, когда начнёт делать перестановку мебели в своём кабинете. И когда об этой случайно найденной родословной станет известно Великому Мерлину, нынешний Глава Небесного Министерства воспользуется ею в своих интересах…»
«Н-да… Не повезло Миррине и её родителям», — мрачно вздохнул Гарри. — «Ведь они до сих пор думают, что находятся в родстве с Тёмным Лордом!»
А Скорпиус продолжил. — «А ещё мои Карты Таро сообщили, что Главный Астролог Небесного Министерства Магии категорически запретил Заместителю Великого Мерлина рассказывать тем людям, которые пообещали ему помочь в осуществлении Пророчества, кем на самом деле является родоначальник династии леди Миррины по её материнской линии…»
«А почему?» — поинтересовалась Гермиона.
«Потому что тогда эти люди, не раздумывая, нарушат свои обеты, чтобы спасти леди Миррине жизнь», — ответил сын Драко. — «А сами погибнут. И грандиозный план Великого Мерлина по искоренению чернокнижия, который нынешний Глава Небесного Министерства вынашивал несколько столетий, не будет реализован. Поэтому Заместитель Великого Мерлина пошёл на хитрость. И сказал Кингсли Брустверу и представителям Хогвартса, которые пообещали ему помочь в осуществлении Пророчества, что леди Миррина — это потомок Годрика. А именно: младшая сестра нынешнего директора Дурмстранга, Милослава Гриффиндора, единственного сына Велды и Деланэя, которая пропала из их дома в младенчестве при загадочных обстоятельствах…»
«Круто…» — присвистнул Рон.
«И кто же этот таинственный предок Миррины по её материнской линии?» — поинтересовалась Гермиона.
В глазах Скорпиуса на секунду отразился ужас, словно жена Рона потребовала его применить к ней Убивающее Проклятье, однако эта секунда быстро прошла. И он ответил Гермионе своим привычным спокойным голосом. — «К сожалению, не смогу сказать, миссис Уизли. Но могу назвать имя и фамилию волшебника, который является родоначальником династии леди Миррины по её отцовской линии…»
«И кто же он?» — спросил Гарри.
«Вериссимус де Виндор», — ответил Скорпиус. — «Старший сын племянницы Великого Мерлина и кузена Годрика Гриффиндора…»
«С ума сойти!» — восхищённо воскликнул Рон.
А Скорпиус продолжил. — «И мои Карты Таро уверяют, что, на протяжении многих столетий, все представители династии леди Миррины, по иронии судьбы, действительно были чистокровными волшебниками. И эти волшебники никогда не использовали чёрную магию. И никогда не причиняли никому вреда ради развлечения или из мести. А ещё они славились своей честностью и свято соблюдали девиз Великого Мерлина. То есть, жили на Земле справедливости ради и во имя благородной цели. И только поэтому Совет Высших Сил наделил всех предков леди Миррины и её саму, в том числе, уникальной способностью колдовать без волшебных палочек, исцелять человеческие души и создавать фантомов ИПЭ. А не за безупречную чистоту крови, как до сих пор полагает большинство представителей Мира Волшебников, основываясь на древних сведениях, изложенных в самой первой энциклопедии по Истории Магии. Однако родители леди Миррины всегда скрывали своё умение колдовать без волшебных палочек не только от своих друзей и соседей, но даже от своей собственной дочери. Поэтому леди Миррина, до недавнего времени, не знала, что унаследовала их дар…»
«Понятно», — со вздохом произнёс Гарри.
А Гермиона снова обратилась к сыну Драко. — «Послушай, Скорпиус! А ты точно не можешь сказать, кем был таинственный предок Миррины по её материнской линии?»
«Я же сказал, что не могу, миссис Уизли», — серьёзным голосом произнёс сын Драко. — «Однако мои Карты Таро уверяют, что вы получите ответ на свой вопрос в декабре нынешнего года, когда отправитесь в Хогсмид к старшему брату профессора Изобретариуса за копиями подлинных родословных леди Миррины и Аманды. И там, в его уникальном Подземном Архиве, скрытом от Английского Министерства Магии, вы узнаете всё. Если, конечно, к тому времени, не передумаете посетить этот архив…»
«Скорпиус! Ты шутишь?!» — возмущённо воскликнула Гермиона. — «Конечно, мы не передумаем! А ты, я надеюсь, не передумаешь предоставить нам полный текст Последней Части Пророчества…»
«Не беспокойтесь, миссис Уизли. Я предоставлю вам этот текст к Рождеству нынешнего года, как мы и договорились», — пообещал сын Драко, быстро перетасовывая свои Карты-Таро и начиная делать на них новый расклад-прогноз. — «А сейчас постараюсь объяснить, почему Аманда умеет колдовать без волшебной палочки, несмотря на то, что она не является потомком Годрика. Потому что, на самом деле, мне удалось выяснить правду о её прошлом…»
«Это очень хорошо!» — обрадовался Гарри. — «И что же тебе удалось узнать?»
То, что Аманда принадлежит к очень странной волшебной семье, мистер Поттер», — начал рассказывать Скорпиус. — «Которая не могла похвастаться ни большими денежными сбережениями, ни чистотой волшебной крови. И абсолютно все представители этой семьи, кроме бабушки Аманды, которая, в настоящее время, работает в издательстве Ежедневного Пророка, давно умерли. И до восемнадцати лет Аманда действительно жила в Америке, в штате Юта, на окраине города Спрингдейл, в старом доме своих покойных родителей, которые трагически погибли в каком-то американском каньоне во время обвала, когда Аманде исполнилось четыре года. И бабушка Аманды долгое время была единственным опекуном своей осиротевшей внучки. И очень любила её. Поэтому никогда ей ни в чём не отказывала. И с завидным постоянством исполняла любые её капризы…»
«Круто…» — усмехнулся Рон. — «И кем же были настоящие родители нашей Гриффиндорской Чумы?»
«Ну-у… Мои Карты Таро сказали, что мать Аманды родилась во Франции», — продолжил сын Драко. — «В небогатой семье двух коренных французов: эксцентричной ведьмы-полукровки и сквиба, который, до своей смерти от драконьей оспы, работал флористом в цветочном магазине, расположенном на бульваре Монпарнас, в шестом округе Парижа. А отец Аманды был родом из Лондона. И после женитьбы на матери Аманды — сразу уехал вместе со своей женой в Америку, надеясь затеряться в этой стране и быть подальше от знаменитых волшебных династий, проживающих в Европе…»
«А почему?» — удивлённо поинтересовался Гарри.
«Потому что отец Аманды опасался, что кто-нибудь из волшебников может случайно узнать, что его жена решила связать свою жизнь с таким ничтожеством, как он», — ответил Скорпиус. — «И тогда к ней обязательно начнут относиться с презрением и ярко выраженной неприязнью…»
«А почему отец Аманды считал себя ничтожеством?» — спросила Гермиона. — «Он совершил нечто противозаконное?»
Однако Скорпиус отрицательно покачал головой. — «Нет, миссис Уизли. Просто отец Аманды не был человеком».
«А кем же он был?» — удивлённо поинтересовался Гарри.
«Каким-то человекообразным существом, обладающим магическими способностями», — ответил сын Драко. — «И именно от НЕГО, по иронии судьбы, Аманда унаследовала своё умение колдовать без волшебной палочки…»
«Ха! Вот это новость!» — усмехнулся Рон.
А Скорпиус продолжил. — «А ещё мои Карты Таро сообщили, что бабушка Аманды тщательно скрывала от Мира Волшебников правду о том, кем на самом деле был покойный отец её единственной внучки. Потому что очень боялась, что если эти сведения станут достоянием гласности, то у её любимой Аманды будут крупные неприятности. Поэтому она всем рассказывала, что погибший отец Аманды был обычным маглом. И её внучка всячески поддерживала эту ложь. Однако, в глубине души, Аманда люто ненавидела своего человекообразного отца, из-за которого ей приходилось стыдиться своего происхождения. А когда Аманде исполнилось одиннадцать лет, бабушка отправила её учиться в Шармбатон, в котором когда-то обучалась её покойная мать. Но несмотря на то, что Аманда стала лучшей ученицей Шармбатона, потому что унаследовала от своей матери феноменальную зрительную память, её, тем не менее, отчислили из знаменитой французской школы чародейства и волшебства, когда она перешла на шестой курс…»
«Ха! Интересно знать, почему?» — удивлённо поинтересовался Рон.
«Из-за её прескверного характера, мистер Уизли», — ответил Скорпиус. — «Потому что Аманда, с детства стыдившаяся своего происхождения, всегда ужасно завидовала другим студентам. Особенно тем, чьи родители были чистокровными волшебниками, владеющими огромными фамильными сбережениями и занимающими престижные должности в Европейских Министерствах Магии. А также тем студентам, которые превосходили её по красоте или талантам. Им Аманда постоянно вредила с помощью опасных боевых чар и смертоносных зелий. А однажды ночью, в канун празднования Дня Основания Шармбатона, она пробралась на кухню знаменитой французской школы чародейства и волшебства, и, просто так, чтобы позабавиться, незаметно для работающих там домашних эльфов, поменяла надписи на мешках с мелким сахаром и солью. И все сладкие блюда, которые подали студентам и преподавателям на следующий день, оказались солёными. А те блюда, которые должны быть солёными, оказались сладкими. Поэтому никто не сумел ничего съесть. И Праздничный Пир, которого студенты и преподаватели Шармбатона ждали с таким нетерпением, был безнадёжно испорчен…»
«Вот паразитка!» — сквозь зубы произнёс Гарри.
«Директриса Шармбатона тоже так сказала», — усмехнулся Скорпиус, пристально всматриваясь в свой хрустальный шар. — «И, не раздумывая, подписала приказ об отчислении Аманды. Поэтому ей пришлось покинуть живописную Францию и снова вернуться в невзрачный старый дом своих покойных родителей, расположенный на окраине Спрингдейла. И в этом доме она прожила до восемнадцати лет. И за это время очень обозлилась на Мир Волшебников. И вынашивала планы по уничтожению ВСЕХ знаменитых школ чародейства и волшебства. Поэтому, ежедневно, втайне от своей бабушки, делала Волшебный Нумерологический Расклад Карт Таро, надеясь, с его помощью, изобрести сверхмощное заклинание, которое позволило бы ей в одиночку превратить известные магические школы в руины…»
«Кошмар…» — прошептал Рон.
А сын Драко продолжил. — «Но, к счастью для всех волшебников, такого сверхмощного заклинания Аманде изобрести не удалось. Потому что Заместитель Великого Мерлина, а также те люди, которые пообещали ему помочь в осуществлении Пророчества, помешали её планам…»
«И каким образом?» — поинтересовался Гарри.
«Очень просто, мистер Поттер», — ответил сын Драко. — «Однажды ночью, они явились к бабушке Аманды в полном составе. И, кстати, мои Карты Таро уверяют, что директриса Шармбатона, а также миссис Велда, мистер Деланэй, и их единственный сын Милослав Гриффиндор — тоже состоят в сговоре с Заместителем Великого Мерлина и руководством Хогвартса. И прилагают максимум усилий, чтобы помочь Главе Небесного Министерства осуществить известное Пророчество. Несмотря на то, что они очень обеспокоены судьбой леди Миррины. И отлично знают о тех трагических событиях, которые произойдут с ней, если Пророчество исполнится…»
«Невероятно», — обескураженно произнёс отец Альбуса Поттера. — «А вот интересно, Миррина догадывается о том, что известные невыразимцы из Отдела Тайн Английского Министерства Магии и нынешний директор Дурмстранга — её близкие родственники?»
«Сомневаюсь, Гарри», — вздохнула Гермиона. — «Потому что значительную часть своей жизни — она и её родители провели в Подземном Замке, скрываясь от всего Мира Волшебников, так как считали себя дальними родственниками Волан-де-Морта…»
«Вы абсолютно правы, миссис Уизли», — кивнул Скорпиус, пристально всматриваясь в хрустальный шар. — «А вот миссис Велда, мистер Деланэй, и их сын Милослав, благодаря общению с Заместителем Великого Мерлина, хорошо знают, что английские предки леди Миррины изменили свою фамилию. И хотя миссис Велда, мистер Деланэй и их сын Милослав не давали Заместителю Великого Мерлина никаких Нерушимых Обетов, он взял с них обещание, что они тоже будут помогать ему в осуществлении Пророчества…»
«А поскольку потомки Годрика не лгут», — продолжил за него фразу Гарри. — «Им теперь приходится наравне с Кингсли Бруствером и известной нам компанией из Хогвартса выполнять указания, данные им Заместителем Великого Мерлина».
«Именно так, мистер Поттер», — подтвердил его слова Скорпиус. — «Поэтому, когда Заместитель Великого Мерлина, ради осуществления Пророчества, приказал миссис Велде и мистеру Деланэю временно сделать Аманду частью их семьи, им пришлось согласиться…»
«Потому что эта эксцентричная ведьма, по иронии судьбы, тоже умеет колдовать без волшебной палочки, как и все потомки Годрика», — мрачно вздохнул Гарри.
«Да, мистер Поттер», — грустно отозвался Скорпиус. — «И, в настоящее время, никто, кроме избранных представителей Мира Волшебников, даже не догадывается о том, что Аманда не родная дочь миссис Велды и мистера Деланэя…»
С этими словами, сын Драко снова посмотрел в хрустальный шар и продолжил разговор. — «Ну-у, а Олимпия Максим помогает представителям Небесного Министерства в осуществлении их грандиозного плана только ради того, чтобы отомстить Аманде за её прескверные поступки, которыми эта эксцентричная ведьма отравляла жизнь преподавателям и студентам Шармбатона в годы своего обучения в этой школе. И хотя мадам Максим тоже не давала Заместителю Великого Мерлина никаких Нерушимых Обетов, она беспрекословно выполняет все указания представителей Небесного Министерства, которые касаются Аманды. Потому что Кингсли Бруствер признался ей, что, как только известное Пророчество исполнится, он лично избавит Мир Волшебников от Аманды-не-Гриффиндор. Поэтому директриса Шармбатона с таким нетерпением ждёт осуществления Пророчества…»
«Понятно…» — со вздохом произнёс Гарри.
А Рон снова обратился к сыну Драко. — «А как Заместителю Великого Мерлина удалось забрать Аманду у её бабушки?»
«Очень просто, мистер Уизли», — ответил Скорпиус. — «Он пообещал бабушке Аманды заставить директора Ежедневного Пророка снова взять её на должность корреспондента, с которой ей пришлось уволиться много лет назад. Но не по собственному желанию, а из-за давления, оказанного на неё бывшей студенткой Хогвартса, которая, в настоящее время, работает в Английском Министерстве Магии. И бабушка Аманды согласилась. Потому что Заместитель Великого Мерлина уверил её, что, в течение следующих двух лет, согласно грандиозному плану нынешнего Главы Небесного Министерства Магии, весь Мир Волшебников будет считать её любимую внучку потомком Годрика Гриффиндора, который, согласно Пророчеству, полученному из Небесной Книги Судьбы леди Миррины, должен вернуть Миру Волшебников СЧАСТЬЕ, отнятое 19 лет назад у большинства волшебных семей Волан-де-Мортом. И жить Аманда будет не в старом доме своих покойных родителей, а в роскошном фамильном замке потомков Годрика. И в её распоряжении будут миллионы золотых галлионов, которые она сможет беспрепятственно тратить на самые роскошные наряды от Бриллиантина Сапфириуса, о которых раньше только мечтала. А поскольку бабушка Аманды очень хотела, чтобы у её внучки была роскошная жизнь, она, не раздумывая, проводила Заместителя Великого Мерлина, а также сопровождающую его компанию, в комнату Аманды. И пока её любимая внучка спала, позволила нашему министру стереть память Аманды о её прошлом. И наполнить её мозг ложными воспоминаниями о том, что она родная дочь миссис Велды и мистера Деланэя. И что всё это время — Аманду воспитывала не её родная бабушка, а старая мать мистера Деланэя, у которой была свежа память о приходе к власти Волан-де-Морта. И которая решила оградить свою единственную-и-самую-любимую внучку от опасного Мира Волшебников. И сделать её актрисой магловского кино. И как только мозг Аманды наполнился ложными воспоминаниями, Заместитель Великого Мерлина вручил бабушке Аманды свиток с приказом, на котором красовалась печать Великого Мерлина…»
«А что было в этом свитке?» — поинтересовался Гарри.
«Ничего особенного, мистер Поттер», — ответил Скорпиус. — «Просто требование нынешнего Главы Небесного Министерства о том, чтобы бабушку Аманды снова назначили на должность корреспондента известной волшебной газеты. И как только этот свиток оказался в руках бабушки Аманды, Заместитель Великого Мерлина сказал, чтобы она срочно отправлялась с этим документом в Лондон. И лично передала его директору Ежедневного Пророка. И бабушка Аманды согласилась. Но, перед тем как улететь в Англию, она поинтересовалась у Заместителя Великого Мерлина, зачем нынешнему Главе Небесного Министерства понадобилось, чтобы её внучку считали потомком Годрика, когда у миссис Велды и мистера Деланэя есть сын, который, собственно, и является этим потомком. И зачем рассказывать всему Миру Волшебников, что леди Миррина — дальняя родственница Волан-де-Морта, если она и все представители её семьи не имеют к династии Тёмного Лорда никакого отношения. Но Заместитель Великого Мерлина объяснил бабушке Аманды, что эта информация не подлежит разглашению. Однако, в будущем году, когда Пророчество исполнится, она всё узнает. И тогда бабушка Аманды взглянула на свою любимую внучку в последний раз. И, разрыдавшись, улетела в Лондон. А Заместитель Великого Мерлина снова вернулся в Небесное Министерство Магии. И как только это произошло, Кингсли Бруствер разбудил Аманду. И она сразу бросилась на шеи своим так называемым РОДИТЕЛЯМ, умоляя их забрать её из этой жалкой лачуги и поскорее отвезти в их роскошный фамильный замок. Что, собственно, они и сделали. Ну, а дальнейшую историю Аманды, я полагаю, вы хорошо знаете…»
«Да… К несчастию…» — мрачно вздохнул Рон.
«А вот мне интересно», — задумчиво произнёс Гарри. — «Кем на самом деле был отец этой Гриффиндорской Чумы, если Аманда со своей бабушкой так тщательно скрывала правду о нём от всего Мира Волшебников?»
«Ну-у… Это легко выяснить», — уверил его Скорпиус, слегка наклонившись к хрустальному шару.
Невидимый единорог, который стоял рядом с ним, услышал его слова и невольно вздрогнул. А потом бесшумно топнул правой передней ногой. И хрустальный шар сына Драко моментально стал чёрным, как застывшая лава.
«О, нет…» — обескураженно прошептал Скорпиус.
«Что случилось?» — обеспокоенно поинтересовался Гарри.
«Заместитель Великого Мерлина… Прямо сейчас… ЛИЧНО закрыл мне доступ к этой информации!» — ответил сын Драко.
Гермиона со вздохом откинулась на спинку стула. — «Что ж! Этого следовало ожидать».
«Почему?» — в недоумении поинтересовался Рон.
«А разве не понятно?» — сквозь зубы произнёс Гарри, сердито ударив кулаком по столу. — «Потому что мы хотим доказать Миру Волшебников, что Миррина — не родственница Волан-де-Морта, а эксцентричная Аманда — не потомок Годрика! И, тем самым, препятствуем осуществлению Пророчества и грандиозного плана Главы Небесного Министерства Магии!»
Однако Скорпиус взглянул на свои Карты Таро и отрицательно покачал головой. — «Не поэтому, мистер Поттер…»
Гарри удивлённо обернулся к сыну Драко. — «Что?»
«А почему?» — сразу поинтересовалась у него Гермиона.
«Потому что мои Карты Таро уверяют, что Великий Мерлин не собирается препятствовать вашим планам», — ответил Скорпиус. — «И он обязательно позволит вам узнать, кем на самом деле являются предки леди Миррины по её материнской линии, а также выяснить всё о настоящих родителях Аманды. Но только не сегодня. А в конце декабря нынешнего года, когда вы отправитесь в Подземный Архив старшего брата профессора Изобретариуса…»
«Но, почему?» — в недоумении поинтересовался Гарри.
«Потому что, если вы узнаете нужную вам информацию прямо сейчас, вам незачем будет заходить в самую дальнюю часть Подземного Архива», — ответил Скорпиус. — «А Великому Мерлину КРАЙНЕ НЕОБХОДИМО, чтобы вы нашли интересующую вас информацию именно ТАМ. Потому что, когда вы начнёте искать подлинные сведения о родственниках Миррины и Аманды, вы случайно увидите фотографию, а также копию родословной одного волшебника-прорицателя, которого Английское Министерство Магии несправедливо наказало в далёком прошлом. И это наказание привело к самоубийству этого волшебника. А также к нищенскому существованию его молодой жены и годовалого сына. Но, благодаря вам, уже в декабре нынешнего года, у Великого Мерлина наконец-то появится возможность исправить несправедливость, допущенную Английским Министерством Магии к этому волшебнику-прорицателю, жена которого, в настоящее время, работает в Небесной Канцелярии. И именно она попросила Великого Мерлина найти способ, чтобы вернуть доброе имя её покойному мужу, который когда-то пытался предотвратить приход к власти Тёмного Лорда и не допустить начала Первой Волшебной Войны. И Великий Мерлин пообещал ей решить эту проблему с помощью вас троих…»
«Невероятно!» — обескураженно прошептал Рон. — «И каким же образом?»
«Очень просто, мистер Уизли», — ответил Скорпиус. — «Великий Мерлин отлично знает, что, когда вы найдёте документы об этом волшебнике-прорицателе, вы обязательно расскажите о них Кингсли Брустверу, а также сыну этого покойного волшебника, который, в настоящее время, является профессором школы Хогвартс. И когда этот профессор узнает, каким на самом деле был его отец, он, впервые за всю свою жизнь, начнёт уважать его и гордиться им…»
«Круто!» — восхищённо воскликнул Рон.
«Скорпиус! А ты можешь прямо сейчас сказать нам имя этого волшебника-прорицателя?» — поинтересовалась Гермиона.
И невидимый единорог, едва услышав её слова, снова топнул правой передней ногой.
А сын Драко посмотрел на свои Карты Таро и отрицательно покачал головой. — «Нет, миссис Уизли. Не могу. Потому что Заместитель Великого Мерлина блокирует мне доступ к этой информации…»
«Ладно. Это не важно», — вздохнул Гарри. — «В конце концов, до декабря осталось чуть больше двух месяцев… Поэтому мы просто подождём, когда Бенжамин Изобретариус вернётся со своим Волшебным Цирком в Англию. А потом всё выясним в его Подземном Архиве. А сейчас давайте возвращаться в кондитерскую. Иначе у собравшейся там компании возникнут вопросы, куда мы исчезли так надолго…»
«Согласен», — кивнул Рон.
«Подождите!» — неожиданно остановил их Скорпиус, перетасовав свои Карты Таро. — «Вы, кажется, ещё хотели узнать, почему в тот день, когда леди Миррина исцеляла душу профессора Снейпа, над ними появились сразу два эфемерных золотых грифона, которые назвали друг друга по именам».
«Верно!» — согласился с ним Гарри. — «И почему же так произошло?»
«Потому что у леди Миррины и профессора Снейпа был общий предок», — ответил сын Драко. — «Могущественный волшебник, который жил в те далёкие времена, когда студентов Хогвартса обучали его основатели…»
Рон удивлённо посмотрел на Скорпиуса. — «Ты серьёзно?»
«Да, мистер Уизли», — кивнул тот. И сразу продолжил. — «И у этого волшебника было двое сыновей. Старший сын этого волшебника стал основоположником знаменитой династии, все представители которой славились непревзойдённой честностью и свято следовали девизу Великого Мерлина. И именно в этой династии, спустя несколько столетий, появилась на свет леди Миррина. А младший сын этого волшебника — стал основоположником другой династии, которая не могла похвастаться ни безупречной чистотой крови, ни честностью, ни исполнением девиза нынешнего Главы Небесного Министерства Магии. И именно в этой династии, спустя несколько столетий, появился на свет профессор Снейп…»
«Невероятно!» — обескураженно произнёс Рон. — «Никогда бы не подумал, что Миррина и Снейп — родственники!»
«Очень-очень ДАЛЬНИЕ РОДСТВЕННИКИ, мистер Уизли», — усмехнулся Скорпиус. — «Потому что мои Карты Таро говорят, что, на протяжении всех этих столетий, их династии ни разу не пересекались. Но, тем не менее, в тот момент, когда леди Миррина начала исцелять душу профессора Снейпа, её аура на некоторое время объединилась с его аурой. А поскольку в аурах леди Миррины и профессора Снейпа находятся мельчайшие частицы РОДСТВЕННОЙ МАГИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ, то над их головами появились ДВА ЭФЕМЕРНЫХ ГРИФОНА. И эти грифоны назвали имена их далёких предков, которые являлись родоначальниками их династий. Вот и всё…»
«Потрясающе!» — восхищённо прошептала Гермиона.
И в этот момент, вход в Земляной Погреб неожиданно открылся. И в него заглянула Помадка вместе со своим мужем. — «О! Вы ещё здесь, дамы и господа?»
Все волшебники, которые находились в Земляном Погребе, невольно вздрогнули, и, почти одновременно, обернулись в их сторону.
«Угадали, ребята!» — с усмешкой отозвался Гарри, закрывая своей спиной Скорпиуса, который начал поспешно собирать со стола Карты Таро.
«Потому что ваша ФРУКТОВАЯ ПАТОКА — просто объедение!» — нарочно громко произнёс Рон, чтобы переключить внимание домашних эльфов на себя и позволить Скорпиусу незаметно убрать в свой рюкзак хрустальный шар.
Сироп пожал плечами. — «Ну, если она вам так понравилась, мистер Уизли, можете взять себе самую большую банку…»
«Правда? Спасибо!» — радостно отозвался Рон. И, схватив с ближайшей к нему полки первую попавшуюся банку, запихнул себе в рот немного её содержимого.
А потом произнёс невнятным голосом. — «Мм… ИЗУМИТЕЛЬНО!»
Гермиона взглянула на табличку, приклеенную к этой банке, и с усмешкой обратилась к своему мужу. — «Рон! Это светящиеся слизняки-мохнатоспины…»
Рон моментально перестал жевать. А потом с трудом проглотил трёх слизняков, которых целиком запихнул себе в рот, и, с невозмутимым видом, съел ещё немного содержимого банки. — «Правда? Ну, и ладно! Всё равно, вкусно! Потому что они очень похожи на магловский мармелад…»
С этими словами, он протянул банку своей жене. — «Гермиона, ты будешь?»
«Нет, спасибо!» — сразу отказалась она. — «Потому что я и так сегодня съела слишком много сладостей!»
«Да… И я тоже…» — уверил своего приятеля Гарри, не дожидаясь, когда он предложит ему отведать слизняка-мохнатоспина.
Потому что эти волшебные слизняки выглядели как толстые фиолетовые гусеницы с белыми и круглыми светящимися глазами без зрачков. И спины у этих гусениц были полностью покрыты мягкими короткими волосками, похожими на ежовые иголки. И кончики этих иголок сияли белым светом…
Рон пожал плечами, и с невозмутимым видом съел ещё одного слизняка-мохнатоспина. — «Ну-у, как хотите…»
А Сироп продолжил. — «Праздник давно закончился, дамы и господа. Поэтому госпожа Макгонагал приказала всем студентам и преподавателям снова возвращаться в Хогвартс. И вам троим тоже…»
«Разумеется, Сироп», — понимающе кивнул Гарри. — «Мы уже идём!»
С этими словами, он быстро направился к лестнице, ведущей к выходу из Земляного Погреба. Гермиона и Скорпиус последовали за ним. И Рон, продолжающий поедать светящихся слизняков-мохнатоспинов, тоже.
А невидимый единорог проводил компанию, покидающую погреб, внимательным взглядом, и, едва заметно улыбнувшись, растворился в воздухе. — «Что ж, удачи вам, дамы и господа… Удачи в осуществлении грандиозного плана Великого Мерлина!»
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу