Цена выбора (гет)

Джеймс хлопнул дверью так, что в прихожей дрогнули стеклянные вставки. Скинул мантию на вешалку, прошёл в гостиную — и только там заметил, что Лили сидит в кресле, укрытая пледом, с книгой на коленях.

Она подняла голову.

— Ты сегодня рано.

— Да, — отрезал он. — И день был… замечательный.

Лили чуть нахмурилась, но промолчала. На седьмом месяце беременности она старалась не обсуждать с мужем дела Ордена — слишком часто они заканчивались бессмысленными спорами о Пожирателях, Министерстве и всём, что Джеймса раздражало.

Он прошёлся по комнате, остановился у окна.

— Видел сегодня кое-кого, — бросил он через плечо. — В Косом переулке.

Лили медленно закрыла книгу.

— Кого?

Джеймс усмехнулся — коротко, зло.

— Снейпа.

Лили едва заметно вздрогнула и Джеймс это заметил.

— Да, — продолжил он, — именно его. И знаешь, в какой компании?

Он не ждал ответа.

— Люциус Малфой. И его жена. Идут втроём, как королевская процессия. Холеные, важные… будто весь переулок принадлежит им. Типичные Пожиратели.

Он резко выдохнул, будто пытаясь сбросить раздражение.

— Почему их всех не арестуют? — пробормотал он. — Они даже не скрываются. Ходят как хозяева жизни...

Лили отвела взгляд. Она не хотела обсуждать Пожирателей. Не хотела обсуждать Министерство. Не хотела обсуждать войну. Но имя «Снейп» почему-то зацепило её сильнее, чем должно было.

— Северус… — тихо сказала она. — Он… как он выглядел?

Джеймс резко обернулся.

— Только это тебя волнует?

Лили подняла усталые глаза — меньше всего ей хотелось обсуждать Северуса с мужем.

— Я спросила, потому что знаю его с детства. И потому что…

— Потому что он твой Северус, да? — перебил Джеймс, вспыхнув. — В порядке твой Северус. Под крылышком Лорда. В компании Малфоя. Всё у него прекрасно.

— Он не мой, — Лили порозовела, но голос её оставался ровным. — И ты это знаешь.

— Знаю? — Джеймс шагнул ближе.

— Каждый раз, когда я его упоминаю, ты…

— Хватит, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я не собираюсь обсуждать это.

Она поднялась — медленно, осторожно, придерживая живот — и вышла из комнаты, не глядя на него.

Джеймс остался стоять посреди гостиной, его сжатые кулаки дрожали. Он ударил по стене — сильно, достаточно, чтобы почувствовать боль в костяшках.

— Чёрт бы его побрал, — прошептал он. — Всех их.