Цена выбора (гет)

Месяц назад.

Джеймс хлопнул дверью так, что в прихожей дрогнули стеклянные вставки. Скинул мантию на вешалку, прошёл в гостиную — и только там заметил, что Лили сидит в кресле, укрытая пледом, с книгой на коленях.

Она подняла голову.

— Ты рано.

— Да, — отрезал он. — И день был… замечательный.

Лили чуть нахмурилась, но промолчала. На седьмом месяце беременности она старалась не провоцировать его вспышки — слишком часто они заканчивались бессмысленными спорами о Пожирателях, Министерстве и всём, что Джеймса раздражало.

Он прошёлся по комнате, остановился у окна.

— Видел сегодня кое-кого, — бросил он через плечо. — В Косом переулке.

Лили медленно закрыла книгу.

— Кого?

Джеймс усмехнулся — коротко, зло.

— Снейпа.

Лили вздрогнула едва заметно. Джеймс это заметил.

— Да, — продолжил он, — именно его. И знаешь, в какой компании?

Он не ждал ответа.

— Люциус Малфой. И его жена. Идут втроём, как королевская процессия. Холеные, важные… будто весь переулок принадлежит им. Типичные Пожиратели.

Он резко выдохнул, будто пытаясь сбросить раздражение.

— Почему их всех не арестуют? — пробормотал он. — Они даже не скрываются. Ходят, как хозяева жизни.

Лили отвела взгляд. Она не хотела обсуждать Пожирателей. Не хотела обсуждать Министерство. Не хотела обсуждать войну.

Но слово «Снейп» зацепило её сильнее, чем она ожидала.

— Северус… — тихо сказала она. — Он… как он выглядел?

Джеймс резко обернулся.

— Только это тебя волнует?

Лили подняла глаза — усталые, но твёрдые.

— Я спросила, потому что знаю его с детства. И потому что…

— Потому что он твой Снейп, да? — перебил Джеймс, вспыхнув. — В порядке твой Снейп. Под крылышком Лорда. В компании Малфоя. Всё у него прекрасно.

— Он не мой, — Лили порозовела, но голос её оставался ровным. — И ты это знаешь.

— Знаю? — Джеймс шагнул ближе. — Каждый раз, когда я его упоминаю, ты…

— Хватит, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я не собираюсь обсуждать это. Не сегодня.

Она поднялась — медленно, осторожно, придерживая живот — и вышла из комнаты, не глядя на него.

Джеймс остался стоять посреди гостиной, сжатые кулаки дрожали. Он ударил по стене — сильно, достаточно, чтобы почувствовать боль в костяшках.

— Чёрт бы его побрал, — прошептал он. — Всех их.