Цена выбора (гет)

Выбраться в Лютный удалось только через несколько дней.

Дом Малфоев постепенно возвращался к привычному порядку: Нарцисса восстанавливалась, Друэлла с Сигнусом уехали, Беллатриса опять исчезла, оставив после себя лишь напряжённую тишину, а Люциус вернул собранный и холодный вид. Северус понял, что его присутствие больше не требуется — и что пора заняться собственными делами.

*

Лютный встретил их привычной серостью и деловой суетой. Узкие улочки, лавки, запах старой магии и пыли — всё выглядело так, будто этот мир не замечает ни войн, ни рождений, ни смертей.

Регулус шёл рядом — спокойный и задумчивый. Что-то мешало ему сосредоточиться на реальности. Но он знал, куда идти.

Всё прошло скучно и по‑деловому. Северус заранее составил список: мастера по зачистке старых домов, бригада по восстановлению магических контуров, специалист по защите.

Регулус уверенно вёл его от одной лавки к другой. Никаких лишних взглядов, никаких расспросов — только короткие фразы, уточнения, подписи. Эти люди знали толк в конфеденциальности.

Договор на ремонт дома заключили быстро.

Северус настоял на одном условии:

— Никто не должен знать, что этот дом приводят в порядок.

Мастер лишь кивнул — слишком опытный, чтобы удивляться подобным просьбам.

После деловой части они вышли на главную улицу. День был холодным, но ясным. Регулус остановился у небольшой кофейни с тёмной вывеской.

— «У Меллы», — сказал он. — Моё любимое место.

Северус слегка удивился — не внешне, но внутренне.

Регулус редко говорил о себе.

Они вошли. Внутри было тихо: несколько столиков, запах свежемолотого кофе, мягкий свет. Место казалось почти магловским — уютным, простым, без претензий. Заказали кофе. Пили молча — но молчание было не неловким, а спокойным, рабочим.

Регулус первым нарушил тишину:

— Хорошо, что ты занялся домом. Это… правильно.

Северус кивнул.

— Спасибо за помощь.

Регулус чуть усмехнулся — едва заметно.

— Не стоит. Если что — обращайся. И… — он сделал паузу, — не пропадай.

Северус поднял взгляд.

— Не планирую.

Они вышли из кофейни, остановились на перекрёстке.

Регулус кивнул — коротко, по‑деловому.

— До связи.

— До связи, — ответил Северус.

*

Следующей целью Снейпа стал Петтигрю.

Адрес его старого дома Северус помнил ещё по прошлой жизни — слишком хорошо, чтобы забыть. Район был серым, тихим, ничем не примечательным. Дом Питера выглядел так же: облупившаяся краска, кривой забор, тусклые, застиранные занавески на окнах. .

Типичное место для человека, который всю жизнь провел в бедности.

Северус пришёл заранее. Он не собирался нападать на Питера словами с порога — такие, как Петтигрю, пугались резкости и закрывались. Их нужно было подводить к решению медленно, осторожно, будто приручая дикое животное.

Он ждал в тени, пока дверь не открылась.

Питер вышел — сутулый, нервный, сжимая в руках потрёпанный портфель. Огляделся, будто боялся, что за ним следят, и направился по улице быстрым, мелким шагом.

Северус вышел ему навстречу — будто случайно.

— Питер. Какая встреча.

Петтигрю вздрогнул так, будто увидел дементора.

— С‑Северус? Что ты… что ты здесь делаешь?

— Проходил мимо, — ровно сказал Снейп. — Увидел тебя. Решил поздороваться.

Питер моргнул, растерянный. Он не привык, что с ним здороваются просто так.

Северус сделал вид, что собирается идти дальше — и только потом, будто вспомнив, добавил:

— Хотя… если честно, я хотел поговорить. Если у тебя есть минутка.

Питер сглотнул.

— Со мной?..

— Да. Пройдёмся?

Не ожидая ответа Снейп пошёл по улице. Питер, как привязанный, последовал за ним.

Они отошли в узкий переулок. Питер переминался с ноги на ногу, словно готов был бежать, но Северус говорил мягко, почти дружелюбно:

— Ты выглядишь уставшим.

Питер вздрогнул.

— Я?.. Нет… просто… дела…

— Дела, — повторил Северус. — У всех они есть. Но у тебя — особенные.

Питер нахмурился, не понимая. И тогда Северус нанёс удар.

— Тебя не ценят.

Питер моргнул.

— Что?

— Ты прекрасно слышал. Тебя. Не. Ценят. Ни твои друзья, ни Дамблдор.

Питер съёжился, будто слова били физически. Северус продолжил — ровно, холодно, глядя прямо в глаза:

— Ты для них — тень. Приложение к Поттеру. Человек, которого терпят. Которого не замечают. Которого никогда не поставят рядом с собой.

Питер отвёл взгляд.

— Это… неправда…

— Правда, — перебил Северус. — Они не видят твоего потенциала. Не видят, что ты можешь быть полезен. Что ты можешь быть важен.

Питер дёрнул плечом, как от удара.

— Я… я стараюсь…

— Но они этого не замечают, — мягко, почти сочувственно сказал Снейп. — И не заметят. Никогда.

Питер сжался ещё сильнее.

Он был идеальной мишенью: слабый, забитый, отчаянно нуждающийся в признании.

Северус сделал шаг ближе.

— Ты хочешь быть нужным. Хочешь, чтобы тебя слушали. Чтобы тебя уважали. Чтобы ты был не последним.

Питер дрогнул — он хотел, всегда хотел. Просто боялся признаться даже себе.

Северус понизил голос:

— Но есть те, кто увидит. Кто оценит. Кто даст тебе место. Настоящее место.

Питер поднял глаза — испуганные, но жадные.

— Кто?

— Лорд, — тихо сказал Северус. — И я.

Питер побледнел.

— Я… я не могу… я не должен…не уверен...

— Тебе и не нужно быть уверенным, — Снейп говорил мягко, почти ласково. — Тебе нужно только подумать. Ты хочешь всю жизнь быть тенью? Или хочешь стать кем‑то?

Питер дрожал. Он был на грани — и Северус видел это.

— Я… мне нужно время, — прошептал он.

— Завтра, — сказал Снейп. — Здесь же. В это же время.

Питер кивнул — быстро, нервно — и почти убежал.

*

На следующий день он пришёл раньше. Северус увидел его издалека: Питер стоял у стены, теребя рукав, словно боялся, что передумает, если остановится хоть на секунду.

Когда Снейп подошёл, Питер заговорил сразу:

— Я… я согласен.

Северус кивнул, будто это было ожидаемо.

— Хорошо.

Питер сглотнул.

— Лорд… он… он примет меня?

— Если я приведу тебя — да, — спокойно ответил Северус. — Но ты должен понимать: это не игра. Это не способ самоутвердиться. Это — служение. И ответственность.

Питер закивал слишком быстро.

— Я… я буду стараться. Я всё сделаю. Всё, что нужно.

Северус смотрел на него долго, оценивающе.

— Ты будешь работать через меня. Я — связной. Ты не появляешься перед Лордом, пока я не скажу. Ты передаёшь мне всё, что узнаешь. Всё, что видишь. Всё, что слышишь.

Питер снова кивнул.

— Да. Конечно. Я… я понимаю.

Северус сделал шаг ближе.

— Но прежде — обет.

Питер побледнел.

— Какой… обет?

— Что моё имя никогда не будет произнесено в связи с твоей работой. Что ты не сможешь причинить мне вред. Ни словом, ни делом, ни мыслью.

Питер сглотнул.

— Это… обязательно?

— Абсолютно, — холодно сказал Снейп. — Я не собираюсь рисковать своей жизнью ради твоих сомнений.

Питер дрожал, но кивнул.

— Хорошо… хорошо… я… я дам обет.

Северус поднял палочку.

— Повторяй за мной.

Питер поднял руки, будто сдаваясь.

— Я, Питер Петтигрю…

— …клянусь магией и жизнью…

— …клянусь магией и жизнью…

— …что никогда не назову имени Северуса Снейпа…

— …что никогда не назову имени Северуса Снейпа…

— …в связи с моей службой Лорду.

Питер повторил — голосом, который едва не срывался.

— И что не причиню ему вреда…

— …и что не причиню ему вреда…

— …ни прямо, ни косвенно.

Слова прозвучали — и магия сомкнулась, холодная, ощутимая, как стальной обруч.

Питер вздрогнул, будто его ударило током.

Северус опустил палочку.

— Теперь — всё.

Питер выдохнул, словно после долгого бега.

— Что… что мне делать дальше?

Северус посмотрел на него спокойно, почти равнодушно.

— Жить, как жил. Быть незаметным. Слушать. Смотреть. И ждать, когда я приду за тобой.

Питер кивнул — покорно, благодарно, почти преданно. Северус уже собирался уйти, но остановился, будто вспомнив что‑то. Повернулся обратно.

— Ах да. Чуть не забыл.

Питер поднял взгляд — настороженный, но полный надежды. Северус достал из внутреннего кармана небольшой кожаный мешочек.

Тяжёлый.

Звенящий.

Питер узнал этот звук сразу и у него дрогнули пальцы.

— Это… что?..

— Старт, — спокойно сказал Снейп. — Чтобы ты не отвлекался на бытовые мелочи. Чтобы мог сосредоточиться на деле.

Он бросил мешочек Питеру — тот поймал его обеими руками, будто боялся уронить. Открыл — и замер.

Золото.

Много.

Гораздо больше, чем он видел за последние месяцы.

— Я… Северус… я… — голос сорвался. — Это… это слишком…

— Это необходимо, — отрезал Снейп. — Ты не сможешь работать, если будешь думать о том, чем заплатить за еду или за жильё.

Он посмотрел на Питера долгим, холодным взглядом.

— И помни: это не подарок. Это аванс. За твою будущую работу.

Питер прижал мешочек к груди, как ребёнок — любимую игрушку.

— Я… я никогда… я не забуду… я…

— Не нужно, — сказал Северус. — Просто делай то, что должен.

Он развернулся и ушёл, оставив Петтигрю стоять в переулке — маленького, дрожащего, но теперь уже привязанного к нему не только страхом и обетом, но и золотом.

А золото держит крепче любых клятв.