Антифона во льдах (гет)

Мы шли по переулку, и звук наших шагов казался единственным живым звуком в мертвом городе. Кас шел впереди, уверенно ориентируясь в лабиринте старых складов. Его тренч был изодран в клочья, но сам он двигался с пугающей уверенностью человека, у которого есть цель.

— Какой план? — нарушила я тишину. Мой голос все еще звучал хрипло, горло саднило от рыка.

Кас не обернулся, лишь поправил воротник, пряча шею.

— Понять, как заткнуть ту дыру, из которой они лезут. Инферно редко действует так организованно. А здесь... системность. Кто-то их направляет.

Я поежилась, плотнее запахивая пальто.

— Разлом, — пробормотала я. — Стабильный разлом Грани. Бесы не лезут из каждой щели, это истощило бы саму Завесу. Дыра должна быть одна. И большая.

— База, — подхватил Кас, останавливаясь под разбитым фонарем и разворачивая карту города на экране своего телефона. — Им нужен алтарь. Место силы.

— Без помощи смертных такая стабильность невозможна, — кивнула я. — Нужны люди, которые будут поддерживать печати кровью или молитвами. Кто-то очень упертый.

— Именно, — Кас ткнул пальцем в точку на карте. — В архивах должны быть записи о пропавших без вести за последний месяц. Паттерн жертв всегда ведет к источнику. Жаль, времени изучить бумаги до твоего... эффектного появления не было.

— Архив? — уточнила я. — Далеко?

— Полчаса езды, если повезет с трафиком, — он опустил телефон и посмотрел на меня. В полумраке его глаза казались слишком старыми. — Если ты резко разлюбила прогулки...

Экран снова осветил его уставшее лицо.

— ...я вызову такси.

Что-то щелкнуло внутри. Хищная, темная часть моей натуры, которая обожает скорость и ненавидит правила, подняла голову. Я шагнула к нему вплотную, нависая над телефоном.

— Серафим предлагает вызвать такси? — мой голос стал низким, вибрирующим. На кончиках пальцев снова проступил черный лед. Внезапно я поняла, что хочу увидеть это. видеть свет что убил меня — Есть способ быстрее.

Уголок его губ дернулся в горькой усмешке. Он наконец закончил манипуляции с приложением и поднял на меня взгляд.

— О, прости. Забыл свои крылья в химчистке. Если ты не планируешь посадить меня себе на спину и нести через весь город, боюсь, нам придется воспользоваться достижениями цивилизации.

Я замерла. Мои когти, уже начавшие вытягиваться, втянулись обратно со щелчком. Я удивленно на него посмотрела, не скрывая растерянности.

Кас закатил глаза. опустив подбородок.

— Не ослепни только, — бросил он с привычной язвительностью, хотя улыбка исчезла с его лица так же быстро, как и появилась..

Он зажмурился, опустив подбородок к груди. На секунду показалось, что он просто решил вздремнуть стоя посреди переулка.

А потом пространство вокруг него вскрылось.

Это был Свет. Но совсем не тот, который я помнила по нашей последней встрече в Эдеме. Тот свет был абсолютным оружием, испепеляющим саму реальность, от которого хотелось выколоть себе глаза, чтобы не видеть этого совершенства.

Этот... этот был тусклым.

Золотое сияние вырвалось наружу рваным потоком, освещая мокрый асфальт дрожащим, болезненным маревом. Оно было ярким — любому человеку оно бы выжгло сетчатку за секунду — но для меня это выглядело как дешевая лампочка после полуденного солнца пустыни.

За его спиной медленно расправлялись крылья.

Я прикрыла лицо ладонью, защищаясь от режущего блеска, вспоминая ту ослепительную бурю перьев. Шесть пар безупречных золотых парусов, способных закрыть собой небо.

Сейчас за его спиной едва виднелись полтора крыла.

Они были перепачканы городской грязью и копотью, местами обугленные до черноты. Золотые перья отсутствовали целыми секторами, обнажая пульсирующую, воспаленную плоть Благодати. Рваные, чудовищно прекрасные золотые паруса, больше похожие на обломки разбитого витража, чем на атрибут божества. Одно крыло было короче другого почти вдвое — грубый, неровный срез там, где должна была быть изящная линия плеча.

Свет сочился прямо из этих ран, стекая вниз по плащу лужицами жидкого золота. Он падал на лицо Каса, превращая знакомые черты в маску инквизитора — резкие тени, острые скулы, застывшая маска мученика.

Вернули заводские настройки, поняла я с ужасом. Почти полностью.

Совет Небес не просто лишил его статуса. Они ампутировали часть его сути. Оставили ровно столько света, чтобы он мог дышать, но недостаточно, чтобы когда-нибудь снова коснуться Престола.

Из-за поворота под аркой вырвался желтый свет фар. Обычный свет дешевого такси показался мне вспышкой сверхновой после мягкого, умирающего сияния Серафима.

Кас почувствовал машину. Его плечи дрогнули. Золотое свечение мгновенно втянулось внутрь, словно обожженное стыдом. Обрубки крыльев растворились в воздухе с тихим хлопком, оставив после себя лишь запах паленой плоти. Передо мной снова стоял просто усталый мужчина в рваном тренче.

Он молча открыл заднюю дверь такси. Жест был приглашающим. Никаких слов. Никакой драмы. Просто «садись».

Я замешкалась лишь на мгновение, глядя на то, как капли дождя скатываются по его волосам. Затем скользнула в душное нутро салона. Кас сел рядом, захлопнув дверь. Машина резко тронулась, унося нас прочь.

Мы молчали всю дорогу.

Я сидела, подтянув колени к груди, и смотрела на его профиль. Теперь, зная правду, я видела трещины. Видела, как тяжело дается ему каждый вдох этого грязного городского воздуха. Как сильно он хотел вернуться туда, наверх, где нет боли и грязи.

Все это время я думала только о своей потере. О своем предательстве. О том, как больно принимать тепло.

Но ведь он тоже всё потерял. Стал калекой в собственном мире ради призрака той, кому сам вонзил кинжал между ребер.

В горле встал ком. Я отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю пролетающие мимо огни заправок. Сказать «спасибо» казалось слишком жалким. Извиняться — лицемерным.

— Спи, — тихо произнес Кас, не поворачивая головы. Голос звучал глухо, лишенный всякого металла. — Тебе нужно восстановить оболочку.

Он отвернулся к своему окну, подставляя лицо свету встречных фар. А я откинулась на спинку сиденья, закрывая глаза. Впервые за эту бесконечную ночь я позволила себе расслабиться, доверяя тому, кто меня уничтожил.