Антифона во льдах (гет)

Тяжелая дубовая дверь крипты под церковью Святого Иакова была заперта на три современных замка и одну печать второго порядка. Кас даже не замедлил шага. Он просто приложил ладонь к замку, металл тихо зашипел, плавясь в жидкую лужицу, которая тут же впиталась в древний кирпич.

— После тебя, принцесса, — он кивнул на темный провал входа, пропуская меня вперед.

Я фыркнула, проходя мимо него вниз по ступеням. Спуск был крутым, воздух пах плесенью, воском и старым пергаментом.

— Снова церковь, — процедила я, стараясь, чтобы язвительность звучала убедительно. — Только хора не хватает для полноты картины.

Кас усмехнулся позади, щелкая выключателем. Под потолком вспыхнули ряды тусклых ламп дневного света, освещая бесконечные стеллажи с пыльными фолиантами.

— В старых добрых традициях, — согласился он почти весело. — Помню, ты любила сидеть у окна, делая вид, что презираешь органную музыку, хотя сама напевала гимны, когда думала, что я не слышу.

Теплота его голоса ударила сильнее, чем кулак. Я резко остановилась посреди центрального прохода, разворачиваясь. Мои глаза всё еще горели черным огнем Бездны от пережитого стресса, но сейчас они выдавали растерянность.

— Верно, — глухо бросила я, пряча руки в карманы пальто. — А после ты решил выпустить мне кишки своим сияющим клинком.

Улыбка сползла с его лица так быстро, словно её стерли ластиком. Кас замер, глядя на меня сверху вниз. Золотые искры в его глазах окончательно погасли.

— Мне казалось, выбора нет, — произнес он ровно. Голос потерял всякую легкость, став жестким, как закаленная сталь. — Либо Совет сжигает нас обоих прямо там, пока связь рвется и уничтожает Завесу вокруг... Либо я отрезаю нить сам. Выжигаю ядро из тебя своими руками. Я выбрал то, где у тебя оставался хотя бы шанс собрать себя заново.

— Благородно, — прошипела я, отступая на шаг назад. Черный лед хрустнул под подошвой. — Очень великодушно — убить меня собственноручно ради спасения Вселенной.

— А какой выбор ты бы сделала? — спросил он тише, наклонив голову. Его голос перестал быть громовым гласом Серафима, превратившись в усталый баритон. — Посмотреть, как мы оба превращаемся в пепел?

Вопрос повис между нами. Тяжелый, острый. Я открыла рот, чтобы выплюнуть очередную порцию яда, но слова застряли. Что бы я сделала? Отдала бы его Свету? Позволила ему сгореть заживо, лишь бы сохранить свою гордость?

— А сейчас? — выдохнула я, нарушая тишину. Вопрос прозвучал жалко, лишенный всей моей привычной брони. — Ты поступил бы так же?

Кас не обернулся. Он прошел дальше вглубь архива, проводя пальцем по корешкам книг, стирая пыль. Движения были небрежными, расслабленными, будто он гулял по парку, а не спускался в склепы.

— Сейчас? — переспросил он, останавливаясь у дальнего стеллажа. Не оборачиваясь. — Сейчас я бы отдал тебе ключ от Рая. Не думая. Если Рай без тебя — это Ад, значит, туда мне дорога заказана изначально.

Он наконец повернулся. Достал из внутреннего кармана плаща плоскую флягу со святой водой, сделал глоток. Даже не поморщился.

Я стояла неподвижно, пытаясь переварить услышанное. Внутри должна была вскипеть злость. Обвинение. Желание выцарапать эти спокойные серые глаза.

Но вместо этого...

Внутри всё оборвалось.

Там, где раньше при мысли о нем расцветала слепящая агония воспоминаний — свет, крылья, боль расколотой души — теперь было только тихое, теплое эхо. Память о тепле его рук. О том, как он обнял меня в проулке. О том, как он закрыл собой от Меча Рафаила.

Те воспоминания выжжены. Стерты дотла первой смертью. Но те, что появились сейчас... Они не обжигали. Они согревали.

Это пугало больше, чем армия Архангелов.

— Ты идиот, Кассиэль, — прохрипела я, отворачиваясь к столу с картами города, чтобы скрыть дрожащие губы. — Полный, абсолютный идиот.

— Начинаешь привыкать, — донеслось из-за стеллажей. — Так что, Принцесса? Карта старого водопровода или будем искать их по запаху паленой резины?