Философский камень Северуса Снейпа (джен)

Если бы кто-то спросил Снейпа, с каким животным он себя ассоциирует в начале следующего учебного года, он бы назвал верблюда — два горба оттягивают спину, да ещё сверху балансирует неподъёмный груз, возложенный директором. То, что он должен был сделать, казалось нереальным, чудовищным. Северус готов был взять свои слова назад и ещё год заниматься с несносным мальчишкой, только бы не «это». Но слово дано, и заключён обет с Нарциссой, след от которого теперь опоясывает запястье.

Вдобавок ко всему, Поттер умудрился в первый же день потеряться, опоздать к началу церемонии, да и явился в совершенно неприглядном виде, словно какой-то бродяжка. Снятые с Поттера баллы послужили слабым утешением, к тому же Северусу стало неловко перед Макгонагалл, и он пообещал себе не особо гнобить первый курс гриффиндорцев, пусть получат небольшую возможность наверстать ущерб, нанесённый шестикурсником.

Усевшись за стол, Поттер обменялся ненавидящими взглядами с Малфоем, подтверждая этим причину своего состояния. Глупые мальчишки, готовые лезть в петлю. Один ради семьи, другой — во имя туманного предназначения, которое обозначил перед ним бородатый манипулятор. Северус горько скривился: будто он сам сильно от них отличается, такой же глупый, доверчивый щенок. Скатываясь в рефлексию, он мысленно представил необитаемый остров, на котором мёрзли три его врага, и начал высматривать местечко и для себя. От упаднических мыслей его отвлёк Слагхорн, задавший какой-то вопрос по статье из нового «Вестника зельевара».

* * *

Мелкий Малфой бесил. Конечно, не так, как Поттер, но достаточно сильно, чтобы приводить своего декана в бешенство. Малолетний сопляк самонадеянно утверждал, что справится с заданием Лорда сам, а в результате в Мунго с сильным проклятием уехала Кэти Белл. Снейпу легко было догадаться, чей это корявый замысел, но чем думал юный дурак, используя тёмный артефакт с очень низким шансом на успех? Он бы его ещё в Запретном лесу бросил и надеялся, что Дамблдор найдёт и поднимет ожерелье во время прогулки.

Макгонагалл, похоже, тоже о чём-то догадалась, потому что после инцидента с Кэти на дуэли поколотила декана слизеринцев как-то особенно сильно, мимоходом уронив намёк об ответственности старших за младших. Снейпу показалось это справедливым, ведь он и сам не первый год скидывает раздражение студентами на их декана. Но в очередной раз подумал, насколько много знает Минерва и откуда у неё информация.

* * *

На Рождество отравление заработал Рон Уизли, и экзекуция повторилась, а Снейп, перекатываясь под щитом от града заклинаний, в очередной раз костерил Драко. Это насколько недалёким надо быть, чтобы пытаться отравить подарок зельевара! Притом, что у самого Альбуса достаточно артефактов для выявления ядов в пище, чего не было у шестого Уизли, из-за чего тот и пострадал. Похоже, мозгами Драко пошёл не в отца и даже не в изворотливую дипломатичную мать. Будто отвечая на его мысли, Минерва, опуская палочку, задумчиво проговорила:

— Надо бы проверить Распределяющую шляпу. Кажется, в последнее время она допускает ошибки.

Снейп готов был под этим подписаться. Младший Малфой с его неумелыми покушениями явно не дотягивал до хитроумных слизеринцев. Зато проявлял похвальное для хаффлпафцев трудолюбие. Его старания — да в мирное русло, цены бы не было наследнику Люциуса.

* * *

Драко мучился от раздирающих его эмоций, стал дёрганым, нервным, но продолжал отказываться от помощи, делиться своими планами. А Северус опасался, что в результате неумелых действий юнца может пострадать кто-то ещё. Но дело обернулось ещё хуже, когда он, ворвавшись в туалет, обнаружил перепуганного Поттера и окровавленного Малфоя, изрезанного Сектумсемпрой. Его, Снейпа, собственным изобретением! Выволочка, устроенная самонадеянному глупцу, и отработки, назначенные на день матча по квиддичу, были сомнительным наказанием за этот проступок, и даже Макгонагалл признавала его правоту:

— Я бы и вовсе выгнала его из команды, требовала отстранения от занятий. Поттер едва не убил человека, но, подозреваю, в этом уже нет никакого смысла, — заметила Минерва, когда Снейп рассказал ей о случившемся. Северус внезапно ощутил горечь и, не имея сил сдержать себя, поинтересовался:

— А почему вы не были так категоричны раньше? Когда меня едва не убил Люпин?

Декан Гриффиндора отвела взгляд, было очевидно, что ей неловко перед бывшим учеником.

— Вы правы, мистер Снейп, это ещё один инцидент, за который мне давно стоило извиниться. Могу лишь сказать в свое оправдание, что сейчас, как и тогда, мы немногое можем сделать. Ни отчислить, ни назначить более весомое наказание. Настолько же ограничены сейчас, как и тогда, когда вам было пятнадцать лет…

Северус медленно кивнул. Да, теперь он понимал больше. Будучи школьником, он ярко переживал произошедшее, страдал и думал, почему его обидчики так и не получили должного наказания, а сам он оказался опутан долгом жизни по отношению к своему врагу. Теперь же, в роли преподавателя, он больше знал о клятвах, обетах, правилах, которым должны следовать педагоги Хогвартса, и о том, какую власть над ними имеет директор. Он также осознавал, что если прежняя — молодая — Минерва не стала бы так уж сильно отстаивать права пострадавшего слизеринца и, ограничившись формальным взысканием, как того требовало начальство, спустила дело на тормозах, то эта, повзрослевшая и отчаянно-справедливая, могла бы потребовать и отчисления зарвавшихся хулиганов. Но результат остался бы тем же — Дамблдор не хотел последствий. Он берёг Поттера-старшего точно так же, как сейчас оберегал и Поттера-младшего. Действительно, с высоты прожитых лет события прошлого открывались совсем с другой — неприглядной — стороны.

* * *

Нападение Пожирателей на школу и убийство Дамблдора промелькнуло перед глазами Снейпа как гротескный чёрно-белый фильм ужасов, запущенный на экране с двойной скоростью перемотки. Трясущийся от ужаса Драко, безоружный Альбус, который прислонился к бортику башни и даже в полумраке выглядел очень плохо. Явно старик и сам не доживёт до утра, хотя ещё вечером выглядел достаточно крепко. Что он, чёрт побери, натворил? Но обет давит на плечи, и директор, проникновенно глядя в глаза, просит: «Северус, прошу тебя…» Чёртов проклятый мерзавец! Снейп надеялся, что на том свете старого манипулятора уже ждёт самая большая сковорода. Поднимается рука, шевелятся губы, с палочки срывается зелёный луч, и тело бывшего директора сломанной куклой летит с Астрономической башни. Такой же куклой, какими были при жизни для Дамблдора все остальные.

А теперь развернуться, подхватить за шкирку Драко и бежать, слыша за спиной отчаянные вопли Мальчика-который-ничего-не-знает.