Смертельная любовь (гет)

Дополнительный проект выжал из меня все соки. Или же на это повлияла новость о споре. Честно говоря, я вообще не помню, как прошли три месяца зимы.

Пора сдавать проект, точнее сегодня будут смотреть черновики. Конечно было очень сложно писать про неизвестную мне профессию. Я точно не получу стипендию, мне бы хоть зачет получить. Я старалась разбивать доклад на подтемы. Осталось дописать заключение. В моей голове все мысли пролетали мимо мозга.

Я смогла напечатать только: «ЗАКЛЮЧЕНИЕ: ????????????????????????????????????????????????????????...».

Вопросительные знаки заполнили весь лист. Душа уже наполнялась злостью, казалось если через пару минут я что-то не придумаю, то у меня из ушей пойдет пар.

Лой бы уже давно всё придумал, а я за это бы его пару раз поцеловала. Уже есть желание написать ему и попросить помочь, но что-то мне не давало это сделать, наверное, обида. Если бы он тогда мне сразу всё рассказал, то я смогла бы простить его, но об этом жалком споре я узнала от постороннего человека. А я верила, что у нас самая настоящая любовь, оказалось это опыт, печальный опыт…

Я стучала по клавишам с огромной злостью, как когда-то играла на фортепиано.

Я не выдержала и открыла искусственный интеллект. «Скопированный текст напиши заключение.». Через пару секунд у меня было готовое заключение. Только мне пришлось вносить некоторые изменения, чтобы моя часть проекта прошла проверку на плагиат. В конце подпись: «выполнила Майя Эдманд студентка 13-пф группы.». Всё.

Я пошла в комнату самоподготовки, там стоял принтер. Я быстро смогла распечатать свою часть. Из дальней полки я достала свою папку с файлами и распределила листы по номерам страниц, чтобы было удобнее. К счастью к черновикам не нужно прилагать презентацию.

Выпив чашечку быстрорастворимого кофе, я собралась и пошла на занятие. На улице начался маленький дождь.

— Серьезно? — я выставила руки, они намокли. — Так, ладно, добегу. — голову я накрыла сумкой и побежала через дорогу.

Эмма была уже возле аудитории, к ней со спины подходил Алекс.

— Привет. Видела какой дождь, ужас просто. — Эмма помяла рукой свои волосы и посмотрела в окно.

— Да, я чуть добежала. — смахнула я с сумки капли дождя.

Алекс обнял за талию свою девушку. Эмма повернулась к нему и мило поцеловала его в губы. Их влюбленные глаза были видны из космоса. Звонок прервал их романтическую минутку.

Мы зашли в кабинет. Я села на свое место, но не увидела Лоя.

— Как обычно, когда он нужен его нет. —я закатила глаза и молча доставала черновик проекта.

Дверь отворилась. Зашел Лой, но он был каким-то поникшим. Синяки под глазами виднелись издалека.

— Извините за опоздание. — монотонно произнес парень и поднялся наверх по лестнице к своему месту.

— Надеюсь ты сделал свою часть проекта. — заговорила я, не смотря на Лоя.

— Сделал. — также не смотря сказал блондин.

Все бурно обсуждали проекты. Кто-то даже уже думал на что потратить повышенную стипендию. Мы с Лоем сидели молча. я решила не терять времени и начала перечитывать свою часть.

— О черт. — внезапно вырвалось из моих уст.

— Что-то случилось? — обратил на мое высказывание внимание парень.

Я сидела и не знала, что сказать. В моем листе были вопросы, буквально знаки вопроса. Я забыла их удалить. Что теперь делать, я не представляю.

— Ничего. У тебя есть корректор? — внезапная идея пришла мне в голову.

— Сейчас найдем. — Лой как-то даже воодушевился и развернулся к Алексу. — Брат, есть замазка?

— Держи. — Алекс взял корректор из пенала Эммы.

— Ты совсем офигел, спрашивать надо. — Эмма повернулась на Алекса, который передавал ее вещь Лою.

Я сидела и наблюдала за ними. Лой с Алексом явно нарвались на характер подруги.

— Вот, держи. — с улыбкой протянул нужную мне вещь парень.

— Спасибо. — я повернулась к Эмме и повторила.

Я замазала белой краской все эти знаки. Теперь у меня по середине листа пробел. Ну лучше уже так, чем с вопросами.

Миссис Линстон вызвала нас к себе. Мы медленно вышли из-за своих мест и начали спускаться вниз. Я чувствовала взгляды остальных, после расставания мы стали довольно популярными.

Я положила свою папку на стол преподавателю, Лой положил бумаги в файле. Затем мы обратно поднялись и сели за стол.

В конце занятия миссис Линстон подзывала каждую пару к себе по очереди. Мы были после Эммы и Алекса. Парочка голубков вышли из аудитории счастливые, мы следующие.

— В целом у вас неплохая работа. — преподаватель стала листать мою папку. — Но есть ощущение как будто вы писали ее по-отдельности, нету целостности и связи.

— Да, действительно, мы писали по отдельности. Разве так не нужно было? — мои глаза забегали, и я повернула голову на Лоя надеясь, что он скажет хоть слово.

— Это совместный проект. Проработайте его вместе, тогда он сможет претендовать на приз. — миссис улыбнулась и протянула нам наши части проекта.

Мы молча вышли из кабинета.

— Может встретимся у меня? — спросил Лой в коридоре и немного опустил голову.

— Мы проработаем часть, и я уеду. — смотрела в его карие глаза я.

— Без проблем. Я заеду как обычно. — он оставил на мне взгляд и ушел.

Я пошла прямо по наполненному коридору. Дождь прекратился. Спокойно дойдя до общежития, я вошла и забрала ключ у вахтера. И стала подниматься на свой этаж. Открыв дверь комнаты, я тяжело упала на кровать и уснула.

Прохладный осенний ветерок пробрался под свитер, заставив меня слегка вздрогнуть. Мы сидели на балконе, и эта внезапная дрожь не ускользнула от Лоя. Он встревоженно взглянул на меня:

— Замёрзла? — Его рука мягко коснулась моей спины, направляя в сторону двери. — Пойдём внутрь?

Я кивнула, вставая. В доме сразу обняло тепло, приятно контрастируя с балконной свежестью. Без лишних слов Лой повёл меня не к дивану, а к кровати. Мы присели рядом, краешком. Плечом к плечу. Одежда ещё хранила прохладу, но внутри уже начинало разливаться тепло — и от комнаты, и от его близости. Тишина стала уютной, а не холодной.

Тишина между нами была комфортной, наполненной лишь мерным дыханием и далеким гулом города за окном. Лой встал.

— Вина? — спросил он, уже направляясь к небольшой стойке в углу. — Есть хорошее красное, полусладкое. Ты же пьешь?

Я почувствовала, как тепло разливается по груди — не только от вина, которое он предложил, а от этого простого внимания, от чего-то еще…

— Да, — ответила я, и мой голос прозвучал чуть тише обычного. — С удовольствием.

Я видела, как уголки его губ дрогнули в легкой улыбке, пока он наливал темно-рубиновую жидкость в два бокала. Он вернулся, протянул один мне. Стекло было прохладным в пальцах, но сам напиток обещал тепло. Мы чокнулись — тихий, хрустальный звон, отозвавшийся в тишине комнаты.

Первый глоток — бархатистый, с нотками спелых ягод. Он согревал изнутри, смешиваясь с теплого его плеча рядом с моим.

Второй бокал опустел незаметно. Между нами исчезла даже та невидимая дистанция, что была раньше. Мы сидели ближе, его колено касалось моего, и это касание теперь горело сквозь ткань джинс.

Лой говорил что-то тихое, смешное, его голос обрёл бархатистую густоту. Я смеялась, запрокидывая голову, и вдруг поймала его взгляд. Не смеющийся. Глубокий, тёплый, изучающий моё лицо, будто впервые видящий что-то важное. Воздух между нами сгустился, стал сладким и тягучим, как мёд.

Он замолчал. Тишина зазвенела по-новому. Его рука медленно, будто давая мне время отстраниться, прикоснулась к моей щеке. Пальцы были чуть прохладными от бокала, но это прикосновение обожгло. Я не отстранилась. Не могла. Да и не хотела. Наверное…

Он наклонился. Медленно. Когда его губы коснулись моих, это было не как вспышка. Это было как... возвращение домой. Мягко, вопросительно сначала. Потом увереннее, когда мой вздох слился с его дыханием, а моя рука сама нашла его шею, пальцы вплелись в волосы у затылка.

Поцелуй углублялся, теряя начальную вопросительную нежность, обретая власть и жар. Его руки скользнули по моим бокам, сильные и уверенные, и мир перевернулся. Не резко, а плавно, как в замедленной съемке — спина коснулась мягкого покрывала. Он не отрывался от моих губ ни на миг, его вес опустился на меня не грузом, а желанной тяжестью, теплой и надежной.

Он навис надомной, опираясь на руки, но губы его не отпускали. Теперь поцелуй был другим — медленным, исследующим, пьянящим не только от вина. Его дыхание смешивалось с моим. Я чувствовала каждую точку соприкосновения: его бедро, прижатое к моему, твердую линию живота, биение сердца где-то в районе моей ключицы — бешеное, в такт моему.

Его пальцы вплелись в мои волосы, мягко откидывая прядь со лба, не прерывая поцелуя. Губы скользнули к уголку рта, потом по линии челюсти, к чувствительной точке под ухом, заставив меня глубже вдавиться в подушку с тихим стоном. Каждое новое прикосновение губ, каждое движение его тела надомной разжигало внутри медленный, сладкий пожар. Мир сузился до скрипа пружин матраса, шепота его дыхания на моей коже, до темноты за закрытыми веками и всепоглощающего чувства, что здесь, под ним, в этом тепле и этой сладкой тяжести — единственное место, где я хочу быть.

Одежда исчезала легко, почти сама собой — свитер, скользнувший с плеч; ремень, щелкнувший в тишине. Ткани струились на пол, как осенние листья, обнажая тепло кожи и кружевное белье. Воздух коснулся тела прохладой, но стыд не пришел — только легкая дрожь предвкушения. Его ладони на оголенной талии, мои пальцы, скользящие по его спине под футболкой, которую он снял одним движением.

Мы снова погрузились в поцелуй, глубже, медленнее, тела притираясь друг к другу в новом, откровенном ритме.

Потом он отстранился. Всего на несколько секунд. Достаточно, чтобы прохладный воздух ворвался в пространство между нашими телами, заставив меня инстинктивно потянуться к его теплу. Но он удержал дистанцию. Его взгляд, тяжелый и темный, скользнул по моему лицу, опустился ниже, к горлу, к месту, где бешено стучала жилка.

Он наклонился, не к губам. Губы его коснулись моей шеи чуть ниже уха. Я закрыла глаза. Словно яркий свет ударил в глаза, хотя в комнате был полумрак.

Его губы еще пылали на моей шее, а пальцы впивались в простыни, когда вдруг... его вес исчез. Не плавно, а как обрыв — резко, беззвучно. Холодный воздух ударил в оголенную кожу. Я дернулась, открыла, еще затуманенные желанием и вином, и замерла.

Прямо передо мной, на коленях, на краю кровати...

Мисс Вудс. Поза "кошечки" — спина изогнута, ладони уперты в матрас, ее голова чуть наклонена. Ее глаза, что были невероятно яркие, сейчас темные, я даже сказала бы черные. Она смотрела на меня не моргая. Ее темные волосы были аккуратно собраны, открывая острые черты лица: скулы, как лезвия, узкий подбородок.

— Вы...? — хрипло вырвалось у меня, и я инстинктивно рванулась назад, отползая к изголовью. Пружины завизжали. Простыни спутались вокруг ног.

Она двинулась. Плавно, бесшумно, как тень. Не вставая с колен, а скользя по кровати. Моя спина уперлась в стену. Отступать было некуда. Ее рука была холодная, она схватила мою лодыжку с железной силой, остановив отползание.

Потом она наклонилась и поцеловала. Не как Лой. С напором. Губы ее холодные, твердые вжались в мои с такой силой, что больно. Я попыталась оттолкнуть, но ее пальцы впились в мои волосы, притягивая, не давая отвернуться.

Я проснулась.

Резко. Судорожно вдохнув, как будто вынырнув из глубины. Глаза широко распахнуты в темноте. Сердце колотилось где-то в горле, холодный пот покрыл спину. Я лежала одна в своей кровати. Было тихо, только стук собственного сердца о ребра.

Простыни были спутаны. Подушка лежала на полу. На шее... на шее все еще горело то место, куда целовал Лой. И губы... губы странно немели.

Я села, обхватив голову руками. Дрожь. Сквозняк из окна пробежал по влажной коже.

— Что за... чертовщина? — прошептала я в темноту.

Это был сон, кошмарный сон…

Я посмотрела в телефон: «18.36». надо скоро выходить.

Когда я вышла на улицу, то увидела Лоя на мотоцикле. Вот его я люблю, не Лоя как можно было подумать. Ветер уже знаком мне. Я ехала с закрытыми глазами и наслаждалась, скорее всего это последняя моя поездка на железном коне.

Мы подъехали к дому. Я зашла в него как хозяйка. Будто была там сотню раз, конечно я знаю его хорошо, но это в прошлом. Мы поднялись в комнату к Лою. Блондин по традиции заварил по чашке чая, и мы принялись объединять наши части проекта. Пришлось многое изменить.

Через пару часов мы закончили. Я отъехала на кресле с колесиками от стола и посмотрела на Лоя. Кажется, он был доволен нашей работой или мной. Не важно, все в прошлом, я по-прежнему пытаюсь себя в этом убедить.

— Раз мы закончили я пойду. — я встала с кресла и потянулась к пустой чашке с чаем.

Я смотрела на Лоя как там во сне. Его губы притягивали меня, место поцелуя опять запылало.

— Стой. Я сам уберу. — парень встал и приостановил меня.

Его руки накрыли мои. Что-то пробежало по телу, как будто импульс по проводу. Я подняла голову и увидела его глаза, затем губы. Вспомнилось как маленькие поцелуи много значили, сейчас это лишь воспоминания. Я вызвала такси и уехала домой.

На следующий день мы с Лоем встретились в холле. Он распечатал проект, а я принесла папку для того, чтобы красиво презентовать.

Нас вызвали, и мы по очереди стали рассказывать материал. Я сделала заключение. В аудитории раздались аплодисменты, но было не понятно это проекту или нашей совместной работе.

— Отлично. Видно, что вы хорошо поработали вместе. — миссис Линстон сделала пометку в своем блокноте.

Следующими пошли Алекс и Эмма. У них достаточно неплохая работа. У нас с ними была большая конкуренция. Результаты объявили в конце занятия.

— Все большие молодцы. Всем зачет. А главный приз получает… — профессор протянула последнее слово. — Повышение к стипендии получает проект Эммы и Алекса. Молодцы.

Все похлопали. Профессор подозвала ребят к себе жестом. Она вручила им какой-то лист бумаги, вероятно с ним нужно подойти в бухгалтерию.

— Не расстраивайся. — Лой обратился ко мне и положил руку на мою ладонь.

— Я не расстроилась, мне был важен зачет. — я медленно убрала свою руку и сделала глубокий вздох. — Пока.

Я собрала свои вещи и спустилась к выходу. Уходя я поздравила друзей и направилась к следующему кабинету. На паре по детской медицинской психологии я смогла отвлечься от терзающих мыслей. Еще и этот сон, я слишком много думаю о Лое.

Материал был довольно интересный, я старательно записывала все в тетрадь. Время пролетело незаметно. Настал конец дня. На остальных занятиях я рисовала предметы, которые видела. Преподаватели особо не обращали внимание, поэтому такая возможность была.

Я пришла домой и сразу вырубилась. Успела только написать сообщение маме: «У меня все хорошо, спокойной ночи».