Один из параллельных миров Брайана и Стьюи (джен)

На следующее утро после завтрака Элоиза выдала им одежду, чтобы они походили на журналистов. Она её успела заказать в интернет-магазине. Брайану досталась белая рубашка с коротким рукавом и черные штаны, Стьюи — желтая рубашка поло, коричневые штаны. Гленн же отвёз их по нужному адресу в указанное время.

Приехали. Это был обычный многоквартирный жилой дом, в спальном районе. Поднявшись на нужный этаж на лифте, они сразу же увидели нужную дверь. Постучали.

— Минуточку! — услышали они в ответ.

Дверь отворилась. В белой рубашке, в легком коричневом пуловере с V-образном вырезом и в зеленых штанах стоял он: Питер Гриффин, собственной персоной. Он тоже, как и их Питер, был толстяком в очках, но лицо прямо-таки светилось умом, и были усы, похожие на трубку телефона, а волосы — зачёсаны наверх. И от него пахло табаком. Наконец-то они его нашли!

— Вы, я так понимаю, журналисты?

— Да, вот наши удостоверения, — сказал Брайан и протянул своё. Питер взял его и внимательно изучил. Потом взял у Стьюи. И усмехнулся:

— Маленький хрен?

И издал свой знаменитый смешок. Брайан же смешок сдержал. А вот Стьюи шутка не зашла.

— Ну что же, прошу в мою обитель!

Они вошли, разулись.

Питер закрыл за ними дверь.

Это была стандартная однокомнатная квартира с бирюзовыми обоями на стенах. Как у них дома. Совместный санузел, на кухне были стиральная и посудомоечная машины. В главной комнате — кресло-кровать, шкаф-ниша с одеждой и пылесосом, маленький столик на колесиках, компьютерный стол с ноутбуком. Над ним были книжные полки. Возле окна стояла высокая чёрная тумба с шестью секциями. На ней был плоский телевизор. В комнате царил относительный порядок. На стене висели флаги трёх государств: Мексики, США и Ирландии.

Зайдя в комнату, Брайан и Стьюи уселись на стулья, а сам хозяин плюхнулся в кресло.

— Ну-с, и чем же моя скромная персона заинтересовала вашу газету? — с улыбкой спросил он.

Брайан начал:

— Сэр, мы случайно узнали, что человек из нашего города вдруг стал претендентом на шахматную корону. Хотелось бы узнать вашу биографию.

Питер одобряюще и понимающе кивнул:

— Начнем с того, что у меня тройное гражданство, — и указал на флаги. — Американское понятно, я прожил почти что всю свою жизнь в Америке. А остальные два... Когда заканчивал колледж, кому-то пришла в голову идея: прошерстить всех учеников на наличие нелегалов. И я, в полной уверенности, что всё будет нормально, нахожу своё свидетельство о рождении. Каково же было моё удивление, узнав, что я родился в Мексике. Поговорил крепко с матерью. Оказалось, что мой биологический отец — ирландец! И при этом пьяница от Бога. Не захотев с ним жить, моя мама вернулась в США. При этом она долго думала, оставлять меня или нет. Когда она решилась на аборт, то почему-то решила сделать это в Мексике. К счастью, не получилось. Только потом, в течение месяца, я доказывал, что я не нелегал.

— Вы со своим отцом виделись?

— При жизни — нет. Только когда моя мать мне сообщила о его смерти, я поехал в Ирландию, чтобы почтить его хоть как-то.

* * *

Питер Гриффин стоял у могилы человека, которого не знал совсем. Только глядя на фотографию покойного, он находил родственные черты. Возложив цветы, Питер сказал:

— Покойся с миром, Майкл Шеймус Макфинниган.

И ушел.

* * *

Тут вопрос решил задать Стьюи:

— Мистер Гриффин, а почему же всё-таки шахматы?

— Честно? Повезло просто. Когда мне было шесть лет, мама моя попросила позвать в определенный час к телевизору, чтобы посмотреть "Касабланку". Она малость перепутала — вместо "Касабланки" был документальный фильм про Капабланку.

— А это кто? — вдруг вырвалось у Стьюи.

Питер посмотрел на них как на невежд:

— Господа журналисты, вы хоть какую-нибудь шахматную матчасть знаете?

Брайан решил спасти ситуацию.

— Простите ради Бога! Просто о вас лично мы узнали случайно, а поскольку в Род-Айленде основной вид спорта — футбол (американский), то нет.

Питер сменил гнев на милость:

— Вообще-то, Хосе Рауль Капабланка — третий чемпион мира по шахматам. И именно после просмотра фильма про него меня эта игра пленила. Более того, я тут же стал проситься переехать в Провиденс⁽¹⁾. Слава Богу, за меня вступился мой отчим. Френсис, как мне тебя не хватает! В итоге к семи годам годам я переехал к его сестре, Марион. Сюда же вернулся уже после окончания колледжа.

Тут Стьюи решил над ним приколоться. Он осторожно достал телефон, нашел и включил «Птица-синица» (Surfin' Bird). Питер оцепенел. Потом с гневным выражением лица, как рявкнет:

— ВЫКЛЮЧИ ЭТУ ХРЕНЬ!

Музыка тут же прекратилась. А Питер тяжело дышал. Подождав, когда он отдышится, Брайан участливо спросил:

— Что-то не так?

— Просто в колледже у меня за стенкой жил сосед, который часто это устраивал вечеринки. И эта песня постоянно звучала. Как она меня замучила!

— Простите ради бога! — извинился Стьюи.

— Да ладно, чего уж там...

Потом опять вступил Брайан:

— Мистер Гриффин, а у вас есть девушка, друзья?

Питер задумался. При этом он прищурил левый глаз и почесал подбородок.

— Ну, был в молодости роман, который, к сожалению, быстро закончился. А друзья... Точнее, знакомые по шахматному цеху. Кстати, в последнем турнире претендентов мы как раз и сыграли все меж собой.

Питер поднялся, подошел к полкам и достал фотоальбом. Вернувшись в кресло, начал показывать:

— Вот все они. Энди Курочкин (с Питера ростом, с коричневой кожей и волосами), Макс Трогмортон (низенький негр, с желтыми волосами), Патрик Стар (невысокий, с розовой кожей, лысый. При этом пухлощёкий. Из-за чего напоминает ребёнка), Вик Хальверсон (высокий, стройный молодой человек, с рыже-коричневыми волосами), мистер Зейн (среднего роста, с квадратным лицом, с "площадкой" из серебристых волос), Отто Октавиус (в черных солнцезащитных очках и с непроницаемым лицом, он производил зловещее впечатление), и Али аль-Сиад (араб, с тюбетейкой на голове). И как вы понимаете, я занял первое место.

Потом он убрал фотоальбом на место.

Вернувшись в кресло, они продолжили свой разговор:

— Мистер Гриффин, какие ваши шансы на чемпионство?

Питер усмехнулся:

— Ну, надеюсь, я случайно у случайного чемпиона не выиграю.

— В смысле, у случайного?

Питер удивленно вскинул брови. Потом его лицо разгладилось:

— Ах, ну да, вы же за шахматами не следите... До того, как Гомер Симпсон стал чемпионом мира, четыре раза чемпионом становился Магнус Карлсен. И после первого чемпионства они встретились, и Магнус проиграл. После партии он открыто обвинил Симпсона в нечестной игре и снялся с турнира. Естественно, тут же разразился скандал. Потом было судебное разбирательство, по итогу которого Гомеру Симпсону было запрещено играть в крупных международных турнирах целых два года. А Карлсен сказал, что с этим человеком он ни в одном турнире участвовать не будет. И вот в позапрошлом году Гомер Симпсон выигрывает турнир претендентов. И весь шахматный мир обратил взоры к Карлсену: что он делать будет? В итоге Магнус выступил с открытым заявлением, что он от своих слов не отрекается, а вот от короны — да. При этом добавил, что если Симпсон подтвердит своё чемпионство, то он публично перед ним извинится. А если нет — то он перед ним. Симпсон "перчатку" поднял.

В следующем году Гомер в тяжёлой борьбе выиграл матч у китайского гроссмейстера, хотя там в последней партии тот совершил явный зевок. И Магнус извинился.

Стьюи на него смотрел со скрытым уважением. Вот кто должен был быть его отцом! Поэтому он решился.

— Мистер Гриффин, у меня есть знакомый, и он очень сильно похож на вас. Вот кто он, по-вашему, если он совершил следующие действия?

И он перечислил некоторые действия своего отца.

Вердикт был жёстким:

— Он просто моральный урод и козёл.

Брайан решил, что пора заканчивать:

— Последний вопрос. Почему всё-таки Куахог, а не тот же Провиденс?

— Во-первых, здесь прошло моё детство, во-вторых, Френсис, а в-третьих, я владею сорока процентами местной пивоваренной компании.

— Спасибо.

Выйдя из здания, они посмотрели на его балкон. Питер Гриффин стоял и курил трубку. И вся его фигура излучала величие.

Потом был тяжелый матч в Нью-Йорке с Гомером Симпсоном. Всё-таки тринадцать матчей — это не шутка. И в отличит от последних, побед было много. И когда Питер набрал семь с половиной очков, он с облегчением вздохнул. Вернувшись домой, он точно решил взять отпуск от шахмат.

На следующий день в его дверь постучали. Думая, что это очередные журналисты, Питер морально подготовился, открыл дверь и... и остолбенел.

В пороге стояла Элоиза Пьютершмидт.

1) Столица Род-Айленда (прим. авт.)

Вернуться к тексту