Галактика за Вратами Ночи. Эпизод 1. Затерянный мир (джен)

* * *

Люк и Хэлкар, Первый (так представился предводитель назгулов) стояли на вершине скалы, изучая окружающую местность.

— Когда отряд окажется на дороге под нами, будем атаковать с обеих сторон дороги, — заявил призрак.

— Сначала было бы неплохо их остановить, — заметил Люк. — Например, термальным детонатором.

— Что это?

— Разновидность взрывчатки, — пояснил командир «Молний». И, чувствуя недоумение собеседника, просто представил себе последствия взрыва детонатора, передавая картинку по ментальной связи.

— У вашего народа впечатляющее оружие, — заметил Хэлкар.

— Не спорю.

— Пленники, скорее всего будут посредине группы, — продолжил составлять план Первый назгул. — Тогда есть смысл бросить ваши детонаторы под копыта передних лошадей. Это вызовет замешательство и остановит весь отряд. Мы будем атаковать с обеих сторон и постараемся отбить ваших людей. После этого сразу уходим в скалы и разделяемся.

Люк кивнул. План выглядел вполне осуществимым. А, главное, в нем было достаточно места для импровизации, без которой не обходилась ни одна операция коммандера Скайуокера.

* * *

— Тикхо, ты следишь за девчонкой.

Последние приказы были отданы. Люк проверил через Силу — все на позициях.

Отряд эльфов появился из-за поворота дороги. Они мчались во весь опор, явно спеша под защиту леса. Интересно, с чего бы такая спешка? Впрочем, неважно. Люк дождался, пока они подъедут поближе, и, размахнувшись, бросил активированный детонатор. Чуть раньше, чем следовало: главное — не зацепить Джуно и Веджа, лошадь которых, вопреки предположению Хэлкара, скакала в первой половине отряда.

Взрыв произошел за несколько метров от первых всадников. Ударная волна отшвырнула передних, сминая ряды. Но противники не зря были одаренными: довольно быстро они пришли в себя.

— Прикрыть фланги! — по команде высокого светловолосого эльфа отряд начал перестраиваться как раз в тот момент, когда назгулы атаковали их.

Люк бросился вперед, едва прошла ударная волна от взрыва. Черкнул световым мечом по ногам ближайшей лошади, заставляя и животное, и всадника повалиться в пыль. Последний, впрочем, мгновенно вскочил на ноги. Дикое торжество охватило ситхеныша — перед ним оказался Арагорн.

— Не ожидал встречи? — усмехнулся Скайуокер. И сделал выпад, намереваясь достать противника клинком. Не удалось: меч встретился с другим лезвием. А затем резкий толчок практически отбросил Люка в сторону, заставив судорожно переступить, едва удержав равновесие.

Его новым противником оказался эльф — высокий, черноволосый и прекрасный, как и все они. Люк контратаковал практически мгновенно, не переводя дыхания. Тот парировал удар и ушел чуть в сторону, а в следующее мгновение его меч скользнул в опасной близости от ребер Скайуокера.

Хатт! Надо прекратить попытки предугадать действия противника: абсолютно незнакомый стиль фехтования не оставлял никакой возможности для этого. Просто реагировать, просто отклонять удары, просто… скользить в потоках Силы, танцуя бой, как говорит Мара Джейд. То есть делать то, что он, Люк Скайуокер, умеет лучше всего. Вот и прекрасно. Схватка продолжалась — молниеносная и стремительная. Удар, блок, обманный финт — и… световой меч Люка летит в сторону: «Хаттова др-рянь!»

Прыжок — сальто назад. Люк приземлился за три метра от противника. Сконцетрироваться. Потоки Силы пронизывают тело, собираясь в ладони. Эльф делает шаг вперед, поднимает меч. С пальцев Люка срывается синяя молния, ударяет противника и отбрасывает его в сторону. Удалось! Он притянул к себе Силой оброненный меч. Молниям его недавно научил Император — вот и пригодилось.

Вокруг шел бой — назгулы умели не только пугать деревенских жителей, но и сражаться. Но долго осматриваться не пришлось: всплеск Силы предупредил об опасности. Люк взмахнул световым мечом справа от себя, почти за спиной; услышал чей-то вскрик боли и лишь потом развернулся. Молодой паренек, не старше его самого, выронив меч, потрясенно смотрел на отрубленную по локоть руку.

— Рановато тебе лезть в дела взрослых, — с этими словами Скайуокер вскинул левую ладонь: невидимая сила подхватила эльфенка и отшвырнула метров на десять в сторону.

А затем произошло все сразу — волнение Силы, видение клинка, направленного в собственное тело. Стремительный оборот, взмах зеленого луча, рассекающего кого-то и обжигающая боль в груди. И голос Веджа, перекрывающий шум битвы: «Коммандер!..» Рядом на землю оседал эльф — клинок Люка оставил длинную обугленную полосу через грудь, а его собственный меч был окрашен красным. Люк почти рефлекторно поднес пальцы к очагу боли — что-то липкое на ладони. Почему-то перед глазами возникло небо — ярко-синее, бесконечно-глубокое, оно стало последним, что видел юный Вэнтэменелион, сын Гуляющего-по-небесам, Главнокомандующего Галактической Империи, лорда ситхов Дарта Вейдера.

* * *

— Коммандер!

Тикхо сорвался с места, неверящим взглядом уставившись туда — где под копытами мечущихся лошадей лежал его комэск. Тот самый коммандер Скайуокер, который выбирается из любой заварухи, за которым вся эскадрилья как за каменной стеной, что посреди космоса в кутерьме боя, что перед высокими чинами Империи. Сын неуязвимого Лорда Главнокомандующего. «Невозможно!»

— Да его же там затопчут! — он оглянулся на пленную девчонку — залог свободы друзей — Веджа и Джуно. Если ее оставить — заберут сородичи. Если с ней остаться, погибнет комэск. Секунды на решение…

Была не была.

Девчонка смотрела — своими чудными глазами, в которых застыла вечность. Не хочется стрелять, не хочется причинять ей хоть малейшую боль — но выбора нет. Он нажал на спуск, и как только она без чувств повалилась в пыль, сорвался с места, бросаясь в самую кутерьму схватки. Увернулся от удара, подхватил чей-то щит, прикрылся им от еще одного. Бросился на землю рядом с комэском, прижал пальцы к шее. Пульс слабый, но есть. Тикхо показалось, что с души свалился не камень, а целая скала.

Он подхватил Скайуокера и оттащил прочь, подальше от битвы. А потом внезапно мелькнула еще одна мысль, показавшаяся гениальной. Лошадь, на которой все это время сидели Антиллес и Эклипс, стояла в центре кольца эльфов, а сражение шло на периферии. Тикхо достал второй термальный детонатор: если удастся разомкнуть это кольцо, он просто пристрелит коня и вытащит товарищей. Но воплотить в жизнь эту идею он не успел: усиливающийся шум недвумысленно указывал на приближение отряда со стороны реки. Тикхо только и оставалось, что произнести несколько фраз на всеобщем и хаттском языках весьма нецензурного содержания.

Хэлкар тоже заметил изменения в обстановке, и пронзительный вой разнесся в долине, эхом отражаясь от скал. Лейтенант Селчу понял, что это был условный знак: все призраки стремительно метнулись в стороны к расщелинам в скалах, моментально рассредоточившись. Отступление было таким же молниеносным, как и предшествующая атака.

К расселине, возле которой был Тикхо, скользнули двое: один назгул пронесся мимо, подхватив оглушенную Арвен, и мгновенно исчез среди скал. Второй остановился возле летчика:

— Бери своего командира и уходим, — по голосу альдераанец узнал Эриона и, сочтя за благо последовать этому полусовету-полуприказу, моментально подхватил бесчувственного Люка под руки. Вдвоем с Шестым назгулом они потащили Скайуокера прочь от дороги.

* * *

Уже минут десять они петляли среды скал. Наконец Тикхо остановился:

— Куда мы идем?

Эрион не ответил, но зачем-то посмотрел в небо. Поняв, что ответа не будет, альдераанец продолжил:

— Я должен хотя бы перевязать коммандера, иначе он скоро умрет от потери крови. — Тикхо говорил, одновременно расстегивая форму Люка и доставая бакта-пластыри.

— Что это? — тут же заинтересовался Шестой.

— Бакта. Останавливает кровь, ускоряет заживление, — Тикхо заклеивал рану Люка. Меч прошел между ребер насквозь через тело, и, судя по крови, выступающей на каждом вдохе, задел легкое. По-настоящему такие раны лечат купанием в бакта-ванне, и, по правде говоря, альдераанец не представлял себе, как обойтись без нее в этой глуши, но все же пластырь лучше, чем ничего. Эрион с интересом наблюдал за ним.

— Это лекарство изготавливают на вашей родине?

— Нет. В галактике есть только одна планета, на которой производится бакта, — Тайферра.

Едва Тикхо закончил с перевязкой, Эрион сразу поднял Люка: — Идем.

— Погоди, — альдераанец не сдвинулся с места. — Куда ты собрался?

— Домой, к нам, — как нечто само собой разумеющееся, выдал назгул, — А у тебя есть другие варианты?

Тикхо поглядел назад, послушал голоса эльфов, перекликающихся между собой. Вспомнил о Ведже и Джуно:

— Увы, нет.

— Тогда давай вверх на эту скалу.

— Зачем?!

— Увидишь.

Они кое-как втащили Скайуокера на вершину и уложили на землю. Тикхо подошел к краю камня. Отсюда открывался великолепный вид на всю долину: летчик видел и быстро скользящие черные тени призраков, и эльфов, петляющих между валунами. Время от времени кое-где раздавался вой; происходящее очень напоминало тренировки в Каридской академии, где в лабиринте курсанты двух групп стреляли друг в дружку из-за углов с той только разницей, что бластеры они тогда устанавливали в оглушающий режим, и самым серьезным последствием была лишь пара синяков да царапин.

Легкий шорох, и рядом с ними оказался назгул с Арвен. Оставив ее рядом с Люком, он остановился, вглядываясь в небо, как и Эрион. А спустя несколько секунд присоединилось еще двое. Тикхо не выдержал:

— Вам не кажется, что эта скала, хоть и смахивает на неплохое укрытие, может запросто превратиться в хорошую западню?

— Ты ему не сказал? — спросил один из призраков.

— Нет, — ответил Эрион. И обратился к Тикхо, указывая куда-то вдаль: — Сам сейчас все увидишь. Вон, уже летят.

Альдераанец посмотрел в указанном направлении. Ничего. Поморгал, посмотрел еще раз. По-прежнему ничего, разве что на горизонте некая точка. Впрочем, она быстро увеличивалась в размерах, а спустя пару минут распалась на несколько. К тому моменту, когда стало ясно, что это стая тех самых ящеров, собрату которых не повезло встретиться с ДИ-истребителем несколько дней назад, на скале собрались уже все девятеро назгулов.

Подобные перемещения не прошли незамеченными: эльфы дружно направились к скале. Но прежде чем они успели что-нибудь предпринять, ящеры уже начали приземляться, громко хлопая крыльями, и сразу же практически мгновенно взлетали со своими наездниками, стремительно уходя ввысь. Все это длилось считанные секунды; и прежде чем Тикхо успел что-либо сказать, Второй назгул подхватил Арвен, Первый — Люка, и, перекинув их через спины животных, помчались прочь. Вскоре на скале остались только Шестой с альдераанцем.

— Да как на нем лететь? — слегка оторопело поинтересовался Тикхо.

— Просто держись за меня, — посоветовал Эрион, устраиваясь на загривке ящера; пилот вскарабкался на спину животного. Рывок чуть не сбросил его прочь, и альдераанец обнаружил себя висящим где-то рядом с мерно взмахивающим крылом ящера; назгул, повернувшись назад, удерживал его за руку.

Тикхо кое-как взобрался обратно. Уперся коленями в основания крыльев, и оказалось, что на ящере можно сидеть почти как на свуп-байке: — Спасибо, что поймал.

— Постарайся не падать.

Земля стремительно уходила вниз. Солнце уже касалось горизонта, озаряя золотым край неба, в противоположной стороне высилась горная гряда. Они мчались к ней; внизу мелькали леса, луга и тонкие жилки рек. Ветер хлестал в лицо, и альдераанец едва ли не впервые за последние сумасшедшие сутки вздохнул свободно. Да, кажется, они выбрали сторону в местном конфликте, и хочется верить, что не ошиблись в очередной раз.

* * *

— Итак…

— Итак что?

Двое стояли на обрыве. Внизу мерно катил свои воды Андуин. Они смотрели, как над тем берегом, на низко нависших черных тучах гуляют алые отблески пламени Огненной Горы, Ородруина.

— Кто из нас первым произнесет эту сакраментальную фразу?

— Какую?

— «У меня плохие предчувствия насчет этого». Любимая фраза людей. И Оби-Вана Кеноби в частности.

Собеседник его был почти спокоен:

— Это все ничего не означает. Саурон использует твоего мальчишку Скайуокера, этого пилота-недоджедая, и выкинет.

— Уверен? — тяжелый тон говорившего заставлял задуматься над ответом.

— Да, — второй выдержал давление.

— А я — нет. Не забывай, отец мальчишки, Вейдер — третий майя-сотворенный твоего Мелькора. А Саурон — первый.

— И что с того? Нет, погоди… — тон второго резко сменился. Обеспокоенность. — Ты всерьез полагаешь, что они способны догадаться о своем родстве?

— Ты сам говоришь, что майяр, сотворенные, способны узнавать отблеск душ своих создателей-валар друг в друге. Выводы сам сделаешь или помочь?

Молчание. Заговорил второй:

— Но ведь младший Скайуокер — светлый одаренный.

Собеседник хмыкнул:

— Да, а хатты — образец высокой морали. Майяр твоего Мелькора, — он выделил интонацией предпоследнее слово, — свихнуты на вопросах родства. Вернее сказать, сродства. Близости. Кровной в том числе. И не очень-то смотрят на сторону Силы. Уж не знаю, зачем он их такими создавал, вероятно, хотел как-то восполнить разрыв с тобой и другими валар, но это факт. И проблема.

— Да, — медленно произнес второй, точно вспоминая что-то малоприятное. — А ведь после того, как Мелькора выкинули за Врата Ночи, Саурон был за шаг от Светлой Стороны. Я всерьез полагал, что он вот-вот вернется. А потом…

— А потом, — подхватил собеседник, — ты приказал своему любимому Королю Мира, правителю валар Манве Сулимо уничтожить его подружку-майэ, эту девчонку-вампиршу, как ее там…

— Тхурингветиль.

— Да. Причем не просто развоплотить, а размазать тонким слоем по Силе. Результат сам видишь. Вон там, на противоположном берегу.

Они с минуту смотрели в сторону Мордора.

— Я вот думаю,.. — медленно начал второй.

— И каковы успехи?

— Если они и впрямь объединятся, можно было бы зацепить Саурона через Люка. В нем же есть Свет.

— Вариант, — отозвался первый. Помолчав, добавил: — мы с самого начала собирались зацепить кое-кого через Люка, — и, заметив непонимание собеседника, пояснил: — ситхов. Когда Вейдер так удачно придушил свою супружницу на Мустафаре, я приказал Йоде разделить детей. Люка — в татуинскую глушь, к Ларсам. Там к любой власти относятся враждебно по определению. Лею — на Альдераан, к этому оппозиционеру по жизни, Органе. Партия была расписана как по нотам: детишки Вейдера становятся врагами Империи. А он не сможет просто так идти против своей родни. Пусть даже никогда их прежде не видел. Палпатин бы этого не понял. И не признал. Результат — идеальный клин. Раскол между ситхами. Правящим тандемом Империи. Они бы убили друг друга рано или поздно. А пока Вейдер понял бы, что как майя он может воплотиться вновь, началась бы другая эпоха. Но…

— Но план провалился.

— Да. Из-за твоего Мелькора. Я не предвидел, что он найдет Лею. И отдаст ситхам.

— Это его любимое развлечение — ломать Замысел, — отозвался второй.

— Проблема не в этом.

— Вот как?

— На твоем месте я бы с Мелькором справился. Как создал из Силы, так бы и отправил обратно. В виде тонкого слоя, размазанного по Галактике. Так, чтоб от его личности и следа не осталось. Знаешь, джедаи называли этот процесс растворением в Великой Силе. И считали высшим благом.

— Удобно.

— Не спорю. Но мне не удается зацепить Мелькора. Кого угодно другого — Палпатина, Йоду, Мотму, Органу, Таркина — запросто, а этого — нет. И, — тут он серьезно взглянул на собеседника: — у меня на этот счет есть теория. Но сначала скажи: ты можешь зацепить Скайуокера или его пилотов?

Второй довольно долго сосредоточенно молчал, как будто к чему-то прислушиваясь.

— Нет, — наконец ответил. — Не могу. Я и раньше это заметил, но полагал, что ошибаюсь. Но теперь…

— Они просто недосягаемы, верно?

Утвердительный кивок: — Что это означает?

— Мне так кажется, дело в барьере, — ответил первый. — Перед созданием Арды ты заизолировал часть пространства. Хорошо, ладно, но потом… Знаешь, любая замкнутая система начинает развиваться сама по себе. В галактике в это время тоже произошло немало событий. Все это влияло на Силу. На ткань мироздания. А итог — Сила по обе стороны барьера отличается. Не очень значительно, сомневаюсь, что кто-то, кроме нас, вообще это заметил, но отличается. Закономерное следствие — для меня неуязвим Мелькор, а для тебя — Скайуокер.

— Но непосредственное влияние не так уж и необходимо. Можно всегда зацепить окружающих.

— Можно. И нужно. — И затем, другим тоном: — сюда направляется Вейдер, постарайся, чтобы он отсюда не вернулся. А я — к Йоде, пусть поднимает Органу с Мотмой. Альянс уже давно в боевой готовности, хватит им рассиживаться.

— Не вернется, — пообещал его собеседник. — И раз Темные хотят Дагор Дагорат, они его получат.

* * *

ДИ-истребители стояли на полянке точно также, как и неделю назад, когда только летчики их оставили. Целые и невредимые — в отличие от их хозяев.

Эрион с любопытством рассматривал приборную панель:

— Но как мы поведем все четыре сразу?

— Зачем все четыре? За два захода справимся, — отозвался Тикхо. — Держи, это коммлинк. Включается здесь, — он нажал кнопку. — Я буду подробно говорить, что и как делать. Эх, жаль Люка здесь нет…

— Не переживай. Я с ним оставил Грвиши.

— Это та орчанка, которую я видел вчера?

— Да. Она в своем племени считается неплохим целителем. Кроме того, я предупредил ее, что делать.

Альдераанец помолчав, решился:

— Как он?

— Скверно. Еще неделю, как минимум, придется лежать. Даже с учетом его самоисцеления Силой.

— Была б здесь бакта-ванна — сутки б ушли, не больше.

Эрион лишь пожал плечами: — Вам непросто привыкать к нашему миру. — Это была не попытка задеть, а констатация факта.

Когда Тикхо, наконец, оказался в кабине, медленно провел рукой по штурвалу. Родная, до мелочей знакомая обстановка. Кусочек своего мира, где царят дюрасталь и высокие технологии, на этой дикой планетке. Альдераанец усмехнулся: будет что рассказать дома невесте, когда вернется — нечасто ведь его соотечественники, привыкшие к цивилизации, попадают в такие миры. Ладно, все, хватит мечтаний.

— Найди четыре черных кнопки на панели, — заговорил он в комм. — Нажимаешь первую справа — это запуск репульсоров.

ДИшки медленно приподнялись, всплывая над землей.

— Так, теперь медленно разворачиваешь штурвал влево, так чтоб перед нами было свободное пространство… сейчас на себя руль высоты, не полностью, чуть-чуть, и одновременно запускаем ионные двигатели…

Оглушительный вой двух пар двигателей разорвал лесную тишину. Машины рванулись в небо, подчиняясь воле пилотов.

— А сейчас держим курс. Ничего не трогай.

— Нам долго лететь? — уточнил Эрион.

— Нет. Через полчаса будем в Барад-Дуре.

С этими словами Тикхо отжал до упора руль высоты. Земля ушла вниз, иллюминатор заполонила бесконечная синева неба. Так высоко и далеко… и привольно. Но нельзя бесконечно лететь вверх, ведь там поле помех… И лейтенант Селчу с чуть заметным сожалением доворачивает мертвую петлю. Внизу — второй истребитель. Почти как всегда. И неважно, что сейчас за его штурвалом не Джуно, с которой он привык летать в паре. Остались только он, машина и небо.

И сама собой всплывает из глубин памяти неведомо где услышанная песня:

Идут лихие времена,

Через судьбу прошла война,

И нам сегодня грош цена,

И выжить сложно.

Но что за дело Стороне,

Когда стоишь спиной к спине -

И кто сказал, но кто сказал,

Что невозможно?!

Вдали от неба и земли

Мы разгоняем корабли.

В прицелах крутятся они

Неосторожно.

Но что за счеты «север/юг»,

Когда летишь в одном строю -

И кто сказал, но кто сказал,

Что невозможно?!