Дэриол (гет)

— Папа, пора просыпаться тебе же сегодня идти на работу, а вечером на учёбу, — я решил разбудить отца, хотя сам спать сильно хотел. Вчера мы довольно поздно вернулись домой с вечеринки в честь моего дня рождения и плюс ко всему внезапному перерождению. Теперь часть катакомб с некогда бассейном вечного запаха пота сильно преобразился.

Добавилось много зелени не совсем привычного цвета. От бассейна больше не разит потом, а зелёная жижа стала кристально чистой водой с лотосами. И я тоже изменился. У меня теперь есть крылья, но сейчас их не видно. Они скрыты от глаз и даже я не чувствую их присутствие, хотя всё на месте.

Генри пошевелился и слегка приоткрыл глаза и сонным голосом спросил:

— Нельзя ли мне ещё немножко поспать?

— Ну, хватит капризничать! Это ты должен меня будить кто же из нас сын, а кто отец? — с еле сдерживаемым смехом и улыбкой в придачу сказал я. Так необычно будить отца.

— Ладно. Я понимаю нам обоим пора на учёбу и не важно, что толком не успели выспаться после празднования твоего дня рождения и заодно возращение к жизни, — Генри поднялся с кровати. — Как же непривычно видеть преображенного тебя.

— Это так. Я и сам пока не привык к своему новому облику. Особенно к длине волос они слишком длинные, а цвет вполне прекрасный, — честно сказал я. Бледно-розовый практически белый теперь основной цвет моих волос, а их длина достигает поясницу.

— Ты только вчера переродился и ещё не привык к новому себе, — Генри вздохнул и явно о чём-то задумался. Я осмотрел его живот рана, которая была ещё позавчера, когда я показывал его Клоду и Валентину успешно, зажила, только розовые пятна находились на месте. Валентин естественно видел его, как и Клод, но так скажем в естественной среде обитания и во время сна единственный раз.

И ещё явно Клод и Дракулаура стали намного ближе друг к другу в ванной ведь они долго были там.

Я взглянул в тёмно-голубые глаза отца и прочитал там печаль. Он скучает по маме. Они развелись семь лет назад. Развод был обоюдным, но он явно её до сих пор ещё любит. Она временами заходит к нам в гости, чтобы навестить всех особо свою сестру. Они разговаривают довольно долго, но и мне она уделяет время и отцу естественно.

— Эй, вы там скоро завтрак уже готов! — послышался с кухни слегка грубоватый голос Фридриха.

— Дорогой, не стоит их гнать. Дай немного поговорить друг с другом, — послышался голос тёти Лилии, она явно немного решила поставить мужа на место.

— Да твои волосы значительно длиннее чем были раньше, у меня и то короче чем у тебя, но если ты захочешь, то сможешь обрезать их, — у моего отца волосы длиною ниже лопаток. — А сейчас пойдём завтракать.

— Пошли.

Мы направились на кухню.

* * *

— Джексон, привет! — послышался голос Валентина, он подбежал ко мне и обнял, а я его в ответ. — Ты чуть не опоздал на первый урок. Как себя чувствуешь?

— Привет Валентин. Я чувствую себя хорошо, — с этими словами я вошел в класс и уселся на своё привычное место.

Вынул все, что нужно для урока из портфеля и только потом осмотрелся. Помимо меня и Валентина в классе присутствовали: Дракулаура, Клод, Клодин, Дьюс, Клео и Холт.

Больше пока никого не было.

Дракулаура и Клод посмотрели на меня. Я перевел взгляд на входную дверь.

— Вау, Джексон, если не секрет где ты взял такой прекрасный бантик? — неожиданно спросила дочка графа Дракулы.

— Эм… — произнёс я. — А, я сам не знаю, мне его отдала тётя Лилия. Я обязательно спрошу, где она его покупала, а за тем скажу тебе, где находится тот магазин. — Наконец-то дал ответ я. После завтрака, прежде чем я покинул дом, тётя Лилия завязала мои волосы розовым бантиком с чёрными сердечками.

— Заранее спасибо тебе, — сказала Дракулаура.

Бант и в правду красив, и прямо в любимых цветах Улы. Клоду повезло с ней, как и ей с ним. Но моей тёте явно он не подходит, с её цветом волос подойдёт другой цвет.

Интересно, где Фрэнки и Худьюд? Холт уже здесь и смотрит на меня. Его учебники тоже лежали на месте.