Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Нин Шу просто не нашла слов, чтобы описать высокомерие школьного врача. Она вышла из медпункта, придерживая марлю на лбу, и направилась к учебному корпусу.

Воспользовавшись памятью Марии, она нашла нужный кабинет. На самом деле, ей было непривычно видеть школьные коридоры. В своей прошлой жизни она провела в больнице слишком много лет. Но этот волнительный момент быстро закончился.

У входа в класс её преградила путь учительница в строгом костюме и очках. Это была миссис Лян.

— Мария, ты опоздала, — сказала миссис Лян мягким голосом, но её взгляд был полон презрения. — Не заходи в класс, просто стой у двери. Тебе полезно подумать о своем поведении.

Нин Шу была недовольна, но знала, что сейчас сопротивляться бесполезно. Она послушно встала в коридоре.

Миссис Лян считалась «инженером человеческих душ», но на деле она была просто приспособленцем. В Академии Туза статус учителей был ниже, чем у студентов из влиятельных боярских родов. Чтобы выжить и продвинуться, учителя часто выслуживались перед «золотой молодежью». Мария, чья семья была лишь «богатыми выскочками», была идеальной мишенью для публичного порицания.

Нин Шу стояла у стены. Из-за двери доносился свист и приглушенный смех одноклассников. Некоторые студенты специально оборачивались, чтобы посмотреть на неё через открытую дверь с насмешкой.

Что именно сделала Мария, чтобы заслужить такую ненависть? Всего лишь любила не того человека и пыталась предупредить его об опасности его же разработок. Но в этом мире верность без статуса считалась мусором.

Ноги Нин Шу начали ныть. Ушибы, полученные в ангаре от Кати Соколовой, давали о себе знать. Она переминалась с ноги на ногу, стараясь не опираться на ушибленное плечо.

Внезапно в коридоре воцарилась тишина. Со стороны лестницы послышались уверенные шаги. Нин Шу подняла голову.

Это был Алексей Волков. Он шел в окружении свиты. Рядом с ним, чуть позади, шла Анастасия Соколова, выглядевшая как ледяная статуя.

Алексей остановился напротив Нин Шу. Он был выше неё на голову, и его взгляд, холодный и расчетливый, медленно скользнул по её помятой форме и пластырю на лбу.

— Всё еще пытаешься привлечь моё внимание такими методами, Мария? — спросил он. Его голос звучал ровно, без капли сочувствия.

Нин Шу молча смотрела на него. Это был тот самый «гений», который использовал деньги её отца, чтобы создать свой препарат.

— Твой статус в этой академии и так под вопросом, — продолжал Алексей, не дождавшись ответа. — Твой отец — купец, он платит за твое обучение, но он не может купить тебе достоинство. Эти твои выходки, опоздания, драки… ты позоришь не только себя, но и тех, кто когда-то тратил на тебя время.

Анастасия Соколова слегка улыбнулась уголками губ.

— Леша, не трать слова, — небрежно бросила она. — Некоторые люди просто не созданы для высокого общества. Они как мазут в ангаре — только пачкают всё вокруг.

Алексей кивнул.

— Мария, запомни: я больше не тот мальчик, которого ты знала. Не подходи к моим разработкам и не смей лезть к моим делам. Если ты еще раз попытаешься очернить меня перед учителями или родом Соколовых, последствия будут серьезными. Ты — никто в этом мире. Смирись с этим.

Он прошел мимо, даже не дождавшись реакции. Его свита последовала за ним, кто-то из парней специально задел Нин Шу плечом, заставив её покачнуться.

Нин Шу смотрела им в спины. В её груди вспыхнула обида Марии — жгучая, липкая, рабская любовь, перемешанная с болью. Но сознание Нин Шу оставалось холодным.