Persona medici (джен)

Посетитель не сел на скамью, а замер посреди тесного пространства, тяжело дыша, и только спустя минуту опустился.

— Вы же отец Николай?

— Да, я. Слушаю, сын мой.

— Меня зовут Андрей. — Голос звенел раздражением. — Моя жена в последнее время часто приходит в этот храм. Может, вы знаете, с кем она здесь встречается?

— Исповедь — тайна. Да и женщин вашего возраста сюда приходит немало, всех их не упомнишь. К тому же вы не назвали даже её имени.

— Её зовут Анна. Два месяца уже телефон прячет, от детей отдалилась: старший в средней школе учится, младший только в садике. А один раз я её увидел с каким-то мужиком. Сказала — коллега, но я бы его узнал! Мы ведь с женой работаем в одной конторе, а там я всех знаю.

Он сжал кулаки.

— Я познакомился с ней на юрфаке. Она приехала из Финляндии учиться, но мы влюбились друг в друга и после университета решили пожениться. А сейчас она купила билет обратно на родину. Съехала от нас, сняла квартиру на другом конце города. Я же не идиот — у неё любовник...

Андрей поднялся.

— Ладно, вы её не помните, тогда я пойду.

— Постойте! Может здесь есть что-то кроме вашего предположения? Какие-то странности, например?

Мужчина нахмурился.

— Странности... Ну да. Она стала покупать алкоголь. Бутылки пустеют, а вечером она шатается, держится за виски и улыбается. Раньше-то почти не пила. Ест тоже странно: то совсем ничего, то очень много. А ещё постоянно роняет что-то. Недавно кружку вот разбила. Говорит, что всё хорошо, просто руки не слушаются.

Отец Николай прикрыл глаза.

Возможно ли..? Головные боли, потеря координации, изменение вкуса. Атаксия? Встречи с незнакомцем...

— Где вы видели того мужчину?

— На перекрёстке около частной больницы.

— Андрей, сядьте, пожалуйста. — Мужчина сел, удивлённый тоном изложения — То, что вы описали, не слишком похоже на опьянение. Вы когда-нибудь видели, как она наливает себе?

— Нет.

— От неё пахло перегаром?

— Нет, но я думал...

— Вы думали, что она пьёт тайком. А я думаю, что она покупала алкоголь для вида и выливала. А шаталась и хваталась за голову из-за серьёзной болезни.

— Болезни? — Андрей подался вперёд.

— Я не врач, — осторожно сказал отец Николай. — Но вы сами сказали, что встретили её у больницы. Возможно, тот мужчина был врачом. И... она купила билет в Финляндию. Вы знаете, что там довольно хорошая медицина? Можно сказать, одна из самых лучших.

Мужчина побледнел.

— Вы думаете... она больна? И поэтому отдалилась? Но зачем было делать вид, что всё в порядке?

— А зачем вы бы стали врать, если бы вам поставили серьёзный диагноз? Вы бы хотели, чтобы дети видели, как вы теряете контроль над руками и мучаетесь? Или предпочли бы уберечь семью от переживаний, а потом улететь туда, где вам могут помочь, и вернуться здоровым, будто ничего и не случилось? Она выбрала быть плохой женой, лишь бы вы и дети не видели, как она умирает. Или борется.

Андрей закрыл лицо руками.

— Она... она всегда была такой. Всегда всё решала сама. Но чтобы так... чтобы позволить мне думать, что она мне изменяет... чтобы я её ненавидел...

Он поднял голову — в глазах стояли слёзы.

— Мне нужно к ней. Сейчас же.

— Подождите. — Голос отца Николая стал твёрже. — Если вы ворвётесь к ней с криком «я всё знаю», как она отреагирует? Ваша жена ведь не хотела, чтобы вы знали. Вместо этого лучше спросите: нужна ли помощь, когда вылет? Если она увидит, что вы не злитесь, а готовы быть рядом, она перестанет скрывать. Да и вы можете прилететь следом. После операции ей понадобится поддержка.

Андрей кивнул.

— Спасибо вам.

— Идите. И не вините себя. Она сама сделала выбор — уберечь семью от волнений.

Мужчина быстро вышел, на ходу доставая телефон.

Отец Николай остался один. Он устало потёр переносицу.

Опухоль головного мозга. Симптомы — атаксия, головные боли и изменение личности. Эта женщина два месяца в таком состоянии... Но в Финляндии хорошая нейрохирургия. Возможно, она успеет.

В темноте было слышно, как за стенами храма сигналит машина — кто-то спешил, надеясь успеть.