Когда тьма еще не знала его имени (гет)

Последующая неделя пролетела, словно заклинание, сорвавшееся с кончика волшебной палочки — быстро, ярко, наполнено до краёв событиями, которые постепенно складывались в новую жизнь Гермионы в стенах древнего замка.

Утро начиналось рано: первые лучи рассвета пробивались сквозь витражные окна подземелий, золотили зелёные драпировки гостиной Слизерина и падали на раскрытые учебники. Гермиона уже сидела за столом, погружённая в записи по нумерологии — сложные последовательности чисел сплетались в узоры, напоминающие магические руны. Она выводила формулы пером, иногда задумчиво покусывая кончик, и сверялась с древним фолиантом, который достала из библиотеки накануне.

На зельеварении воздух был густ от ароматов трав и специй. Слагхорн, переходя от котла к котлу, остановился у рабочего места Гермионы. Её Напиток живой смерти отливал перламутровым блеском, а поверхность была идеально гладкой, без единого пузырька. Профессор склонился ближе, прищурившись:

— Мисс Моро, ваша точность поразительна! Вы учли даже микроскопические нюансы температуры. Десять очков Слизерину!

Вальбурга, работавшая неподалёку, сжала губы, но промолчала. Абраксас одобрительно подмигнул, а Цедрелла незаметно показала большой палец. Гермиона лишь слегка улыбнулась, стараясь не выдать радости. Ещё один шаг, — подумала она. — Ещё одна маленькая победа.

В Большом зале за обедом Абраксас наклонился к ней:

— Ты держишь марку, Моро. Не каждый способен так быстро освоиться на шестом курсе.

— Просто стараюсь не отставать, — ответила Гермиона, помешивая тыквенный сок.

— О, ты не отстаёшь, — усмехнулся он. — Ты задаёшь темп. Вальбурга до сих пор злится, что ты обошла её на зельеварении.

На трансфигурации профессор Дамблдор, всё такой же молодой, с яркими голубыми глазами и длинными серебристыми волосами, предложил классу сложную задачу — превратить живую мышь в серебряную статуэтку, сохранив черты животного. Гермиона сосредоточилась, чётко произнесла заклинание, и через мгновение на её ладони сидела изящная фигурка, в которой угадывались и металл, и живая грация зверька.

— Впечатляет, мисс Моро, — мягко улыбнулся Дамблдор. — Вижу, в Шармбатоне вас хорошо обучили основам. Продолжайте в том же духе.

Занятия по защите от Тёмных искусств требовали особой концентрации. Сегодня отрабатывали невербальные заклинания. Гермиона закрыла глаза, представила, как палочка сама направляет магию, и беззвучно произнесла Expelliarmus. Палочка соседа по парте плавно поднялась в воздух и опустилась ей в руку. Профессор одобрительно кивнул:

— Не многие на шестом курсе справляются с невербальными чарами так быстро. Отличная работа, мисс Моро.

Однажды после урока трансфигурации Гермиона задержалась в коридоре, разбирая книги в сумке. К ней подошла стройная девушка с тёмными волосами, собранными в аккуратный пучок, и проницательными карими глазами.

— Простите, вы ведь мисс Моро? Из Слизерина? — спросила она с лёгким шотландским акцентом.

— Да, это я, — Гермиона подняла глаза.

— Минерва Макгонагалл, Гриффиндор, шестой курс, — представилась девушка. — Я видела, как вы работали на трансфигурации. Впечатляет.

— О, спасибо, — улыбнулась Гермиона. — Вы тоже отлично справились.

— Мы могли бы иногда заниматься вместе, — предложила Минерва. — Я заметила, что у вас очень точный подход к теории. А я сильна в практике. Было бы полезно обменяться опытом.

Гермиона на мгновение замерла. Гриффиндорка предлагает дружбу? Но, взглянув в искренние глаза Минервы, она поняла, что та говорит искренне.

— С радостью, — ответила она. — Может, завтра после обеда в библиотеке?

— Договорились, — Минерва улыбнулась. — До завтра, мисс Моро.

Постепенно Гермиона начала находить общий язык и со своими сокурсниками. Абраксас стал её неофициальным гидом по Хогвартсу — показывал тайные ходы и рассказывал о традициях факультета. Цедрелла часто подсаживалась к ней за ужином, делилась сплетнями и давала советы, как вести себя с Вальбургой. Эван Розьё, поначалу насмешливый, проникся уважением после того, как Гермиона разгадала сложную магическую головоломку на защите от Тёмных искусств. Даже Вальбурга стала относиться к ней сдержаннее — хотя по прежнему держалась холодно, но больше не пыталась унизить при всех. Седрик Мальсибер неожиданно предложил помощь с древними рунами — оказалось, он неплохо разбирался в этой теме.

С Риддлом отношения оставались осторожными, но многообещающими. Он не навязывался, но внимательно наблюдал за её успехами. Однажды после зельеварения он подошёл и сказал:

— Вы впечатляете, мисс Моро. Особенно в зельях. Возможно, мы могли бы обсудить некоторые редкие ингредиенты? Есть один рецепт, который меня интересует…

— С удовольствием, — ответила Гермиона, стараясь не выдать волнения. — Когда вам будет удобно?

— Скажем, в четверг после ужина? У камина в гостиной?

— Договорились.

В конце недели Гермиона сидела у окна в спальне, глядя на луну над Чёрным озером. Вода мерцала в серебристом свете, отражая звёзды, а ветер шелестел страницами оставленной на столе книги. В голове крутились мысли: она добилась уважения на факультете, наладила связь с Минервой, Риддл заинтересован в сотрудничестве, Слагхорн видит в ней перспективную ученицу.

Всё идёт лучше, чем я ожидала, — думала Гермиона. — Но главное ещё впереди. Ужин у Слагхорна — вот где начнётся настоящая игра. Нужно продумать каждый шаг. Если я смогу заинтересовать Риддла наукой, показать ему красоту знаний ради знаний… Возможно, это отвлечёт его от тёмных идей, которые позже поглотят его душу.

Она достала дневник и записала:

«План на ближайшую неделю:

Не терять бдительности. Каждый успех делает меня заметнее — а значит, опаснее для тех, кто захочет меня остановить.»

Закрыв дневник, Гермиона улыбнулась. Где то вдалеке ухала сова, а в камине догорали последние угли. Завтра будет новый день — и новые возможности.

Вечер субботы приблизился как то неожиданно — будто кто то взмахнул палочкой, и неделя растворилась в мерцании свечей, шёпоте страниц и гуле разговоров в коридорах Хогвартса. Гермиона, стоя перед зеркалом в спальне, нервно поправила прядь волос, упавшую на лоб.

Она заранее уточнила у Цедреллы, в чём лучше пойти на ужин к Слагхорну. Та, откинувшись на спинку кресла с чашкой травяного чая, задумчиво покрутила кольцо на пальце:

— Для такого случая нужно что то элегантное, но не слишком броское, — произнесла она. — Слагхорн любит, когда ученики выглядят достойно, но без вычурности. И помни: ты в Слизерине. Зелёный — твой союзник.

— Зелёный? — переспросила Гермиона.

— Конечно. Не кислотно яркий, а глубокий, как мох в тенистом лесу. И украшения подбери с изумрудом — это подчеркнёт статус и цвет факультета.

Гермиона последовала совету. В гардеробе нашлось идеальное платье — насыщенного изумрудного оттенка, с лёгкой вышивкой по лифу и струящейся юбкой, которая мягко ложилась складками при каждом движении. К нему она выбрала тонкие серьги с небольшими изумрудами и тонкий браслет — не кричащий, но заметный. Зелёные туфли на среднем каблуке завершили образ: достаточно строго, чтобы не выглядеть вызывающе, и достаточно изящно, чтобы произвести впечатление.

Пока она одевалась, в голове крутились мысли: Что скажет Слагхорн? Как отреагирует Риддл? Не переиграла ли я с цветом? Она вздохнула и напомнила себе: Ты здесь не для того, чтобы нравиться. Ты здесь, чтобы изменить будущее.

Цедрелла, заглянувшая проверить, готова ли Гермиона, одобрительно кивнула:

— Прекрасно выглядишь. Уверенность — вот что главное. Помни: ты не гостья на этом ужине. Ты — его часть.

— Спасибо, — Гермиона улыбнулась. — Без твоего совета я бы точно надела что нибудь не то.

— О, я видела, как ты разбиралась с той головоломкой на защите от Тёмных искусств, — подмигнула Цедрелла. — У тебя достаточно ума, чтобы справиться с любым профессором. А Слагхорн, при всей его важности, просто обожает, когда ученики блещут знаниями. Покажи ему это — и он будет твоим союзником.

Гермиона ещё раз взглянула в зеркало. Платье сидело безупречно, изумруды мягко мерцали в свете свечей, а волосы, уложенные свободными волнами, обрамляли лицо. Она глубоко вдохнула, поправила браслет и направилась к выходу.

Коридоры Хогвартса в этот вечер казались особенно таинственными: факелы отбрасывали длинные тени, портреты перешёптывались, а где то вдалеке слышался смех учеников, спешащих на вечерние прогулки. Гермиона шла уверенно, но внутри всё дрожало от волнения. Это не просто ужин, — напоминала она себе. — Это первый серьёзный шаг. Здесь соберутся те, кто уже сейчас определяет будущее факультета. И я должна занять среди них своё место.

У дверей кабинета Слагхорна она на мгновение замерла, прислушиваясь к голосам за дверью. Смех Абраксаса, низкий голос Корвуса, вежливый тон Риддла… Гермиона расправила плечи, подняла подбородок и постучала.

Дверь тут же распахнулась — на пороге стоял сам Гораций Слагхорн, сияя улыбкой и в блестящем бархатном камзоле цвета спелого винограда.

— А, мисс Моро! — громогласно воскликнул он. — Как я рад, что вы пришли! Прошу, входите. Мы как раз говорили о вашем успехе на зельеварении. Том утверждал, что вы справились с Напитком живой смерти лучше, чем он в своё время.

Риддл, стоявший у камина, обернулся. Его взгляд скользнул по её платью, украшениям, остановился на лице. На мгновение в глазах мелькнуло что то похожее на одобрение — или это только показалось?

— Добрый вечер, профессор, — вежливо произнесла Гермиона, входя в комнату. — Благодарю за приглашение.

— О, это вам спасибо, что украсили наш вечер своим присутствием! — Слагхорн галантно подвёл её к столу. — Присаживайтесь рядом с Томом и Абраксасом. У нас сегодня превосходный эльфийский пунш и пирог с драконьим мясом — вы должны попробовать!

Абраксас отодвинул для неё стул с преувеличенной вежливостью:

— Мисс Моро, ваше появление озарило этот вечер, как солнце — подземелья Слизерина.

— Очень остроумно, Малфой, — фыркнула Вальбурга, но без обычной язвительности.

— Зато правдиво, — улыбнулся Риддл. — Вы прекрасно выглядите, мисс Моро. Изумрудный цвет вам удивительно идёт.

Гермиона села, стараясь не выдать волнения. Он заметил, — подумала она. — И оценил. Это хороший знак.

— Благодарю, мистер Риддл, — ответила она спокойно. — Я старалась соответствовать случаю.

— И преуспели, — кивнул он. — Кстати, насчёт того редкого ингредиента для зелья… Думаю, после ужина мы могли бы обсудить его подробнее.

Слагхорн хлопнул в ладоши:

— Превосходно! Вижу, вы уже нашли общие темы. А теперь — за стол! Пусть этот вечер будет столь же блестящим, как ваши будущие достижения!

Гермиона взяла бокал с пуншем, чувствуя, как тепло напитка и атмосфера вечера понемногу снимают напряжение. Начало положено, — подумала она. — Теперь главное — не сбиться с пути.

Когда официальная часть приёма подошла к концу, Гораций Слагхорн, раскрасневшийся от тепла камина и собственного гостеприимства, поднялся из за стола и постучал ложечкой по бокалу:

— А теперь, молодые люди, — громогласно объявил он, — настало время для танцев! Мы не можем упустить возможность насладиться вечером в такой прекрасной компании!

В тот же миг стены комнаты словно раздвинулись, столы плавно переместились к стенам, а домовые эльфы, почти незаметные в своих простых полотняных тряпицах, начали вносить последние штрихи: расставляли подносы с лёгкими закусками, кувшины с охлаждённым сидром и бутылками выдержанного вина. Один из эльфов ловко щёлкнул пальцами — и в углу комнаты возник небольшой струнный квартет, тут же заигравший плавный, мелодичный вальс.

Гермиона стояла у колонны, наблюдая за тем, как пары начинают выходить на середину зала. Абраксас уже кружил Вальбургу — та смеялась, чуть запрокинув голову, и выглядела непривычно расслабленной. Цедрелла танцевала с Корвусом Лестрейнджем, а Эван Розьё склонился в шутливом поклоне перед какой то старшекурсницей из Когтеврана.

— Не хотите ли присоединиться? — раздался рядом голос Риддла.

Она обернулась. Он стоял совсем близко, в безупречном чёрном фраке, с идеально уложенными тёмными волосами. Его глаза блестели в свете свечей — не весело, но заинтересованно.

— С удовольствием, — ответила Гермиона, протягивая руку.

Он уверенно повёл её в танце. Движения его были отточены, шаги — чёткими и плавными. Гермиона старалась не отставать, чувствуя, как ритм музыки и тепло его ладони успокаивают волнение.

— Вы прекрасно танцуете, — заметил Риддл, слегка наклоняясь к ней.

— Спасибо. В Шармбатоне нас учили не только зельям, — улыбнулась она. — Хотя, признаться, я больше люблю книги, чем балы.

— Но вы здесь — и это говорит о многом, — его губы тронула едва заметная улыбка. — Вы умеете находить баланс между учёбой и… обществом. Редкое качество.

Они сделали круг по залу. Гермиона заметила, как Минерва, стоя у стены, одобрительно кивнула ей. Рядом с ней стоял высокий парень из Пуффендуя и что то оживлённо рассказывал, размахивая руками.

— Вижу, вы подружились с Макгонагалл, — бросил Риддл, проследив за её взглядом. — Гриффиндорка, да?

— Да, — Гермиона не стала отрицать. — Она очень умная и честная. И, что важно, умеет слушать.

— Честность… — протянул Риддл. — Интересное качество. Но иногда мешает видеть истинную картину мира.

— Или помогает не заблудиться в иллюзиях, — мягко возразила Гермиона.

Он на мгновение замер, потом рассмеялся — не громко, но искренне:

— Вы умеете парировать, мисс Моро. Это мне нравится.

Музыка сменилась на более быстрый танец. Риддл слегка поклонился:

— Позвольте предложить вам бокал сидра? Думаю, мы заслужили небольшой перерыв.

— С радостью, — кивнула Гермиона.

Они отошли к столу. Риддл налил ей золотистого сидра в хрустальный бокал.

— Скажите, — он сделал глоток, не сводя с неё взгляда, — что вас действительно интересует в зельеварении? Не то, что вы говорите на уроках, а то, что заставляет вас задерживаться в лаборатории допоздна?

Гермиона задумалась. Он проверяет меня, — поняла она. Хочет понять, насколько глубоки мои знания и намерения.

— Меня завораживает идея трансформации, — ответила она. — То, как несколько компонентов, каждый со своим характером, соединяются в нечто совершенно новое. Это как магия в чистом виде — создание чего то из ничего.

— Или раскрытие того, что уже скрыто, — добавил Риддл. — Вы мыслите нестандартно. Это ценно.

Рядом раздался голос Слагхорна:

— О чём беседуем, молодые люди? Надеюсь, не о зельях? Сегодняшний вечер — для удовольствий!

— Как раз собирались обсудить, какое вино лучше сочетается с пирожными, — с серьёзным видом ответил Риддл.

— Ах, превосходная тема! — обрадовался профессор. — Позвольте, я вам помогу с выбором…

Пока Слагхорн увлечённо рассказывал о достоинствах эльфийского муската, Гермиона поймала взгляд Минервы через зал. Та подняла бокал в молчаливом тосте. Гермиона улыбнулась в ответ. Возможно, — подумала она, — дружба и разумный диалог могут изменить больше, чем споры и противостояния. И если я смогу показать Риддлу красоту знаний без жажды власти… Возможно, будущее станет другим.

Музыка заиграла снова — на этот раз медленный, задумчивый мотив. Риддл повернулся к ней:

— Ещё один танец, мисс Моро?

— С удовольствием, мистер Риддл, — ответила она, протягивая руку.

И они снова закружились в танце, а вокруг них кипела жизнь: смеялись студенты, звенели бокалы, мерцали свечи, и казалось, что этот вечер может длиться вечно.