Легенды Нордмара (гет)

По всему телу разливалось блаженное тепло.

— Живой, что ли, дурачок? — услышал Дан знакомый старческий голос.

Он с трудом разлепил глаза и увидел склонившееся над ним довольное лицо Брунхильды. Затем перевёл взгляд на увешанную пучками сухих трав бревенчатую стену, которая переходила в закопчённый, затянутый по углам паутиной потолок.

— Мы в твоей хижине? Как я здесь оказался?

— Нашла тебя на лугу к северу от круга камней, — ответила старуха.

— Ты одна меня сюда притащила?

— Ну, я же всё-таки ведьма. Не забыл?

— Забудешь тут... — усмехнулся Дан и сел, с трудом оторвав голову от набитой сеном подушки. — А волки? Это ты привела волков?

— Я? Волков? С ними у меня дружбы нет. Не знаю, зачем они вздумали тебя согревать. Но если бы не они, то к моему приходу ты бы насквозь промёрз, словно кусок оленины в леднике, — ответила Брунхильда. — Ты, случаем, не из Клана Волка?

— Нет, я из Клана Огня. Говорил уже. Правда, моя мать была из Клана Волка.

— Вот как? Тогда, может, в этом всё и дело. А то я терялась в догадках, с чего бы волкам тебя спасать.

— Погоди! А как ты узнала, что мне нужна помощь?

— Да этот, немочь одноногая, приковылял посреди ночи и рассказал, что ты на север пошёл, а следом — Снежная Дева. Мол, Чёрный Кнуд послал его проследить за тобой, а когда он вернулся с известием, то сразу послал ко мне, — пояснила ведьма. — Видать, самого шустрого выбрал, — с ехидством добавила она.

— Уж от кого я не ожидал помощи, так это от дохлых пиратов! Подумывал на обратном пути спалить всю шайку вместе с их посудиной, но теперь, пожалуй, не стану, — озадаченно пробормотал Дан.

— И правильно. Хоть и дурачки, а всё веселее тут с ними, — одобрила его решение ведьма. — Ну, чего разлёгся? Вставай, завтракать будем.

Быстро расправившись с миской густой похлёбки из каких-то кореньев и вяленого мяса, Дан угостил старуху глотком падымка.

— Почтенная Брунхильда, скажи, кто такая Снежная Дева и чего ей от меня надо? — спросил он.

— Снежная Дева, да... Харла — имя, данное ей при рождении, — размеренно заговорила разомлевшая ведьма. — Говорят, когда-то, за три или четыре поколения до моего появления на свет, она была юной бойкой девицей, дочерью одного из старейшин Клана Мракориса. Отец в Харле души не чаял, а каждый из парней мечтал заполучить её в жёны, однако она всем отказывала. Но однажды в селение пришёл чужак из какого-то южного клана. Может быть, даже из твоего. Это был сильный и очень гордый воин, который похвалялся тем, что числит среди предков самого Акашу. Он посватался к Харле, принеся её отцу богатые дары, но, как и другие до него, получил отказ. Но не смирился. Ненастной зимней ночью чужак выкрал Харлу прямо из постели и утащил в горы...

Брунхильда умолкла. Дан терпеливо ждал продолжения.

— Неизвестно в точности, что произошло. Доподлинно о том знают лишь зимние ветра да сам Иннос. Но на рассвете окоченевшее тело чужака нашли на дне ближайшего ущелья. Харлу отыскать так и не смогли — ни живой, ни мёртвой. Но следующей зимой в долине объявился её призрак, который разыскивает потомков Акаши, чтобы свершить над ними месть. На то недолгое время, когда в наших местах тает снег и зеленеет трава, призрак исчезает. Однако каждую зиму с первой метелью Снежная Дева появляется вновь, — завершила рассказ старуха.

Дан кивнул, давая понять, что теперь ему всё ясно.

— Нет ли средства одолеть Снежную Деву или сделать так, чтобы она оставила меня в покое? — спросил он. — Конечно, я тоже потомок Акаши, но моей вины в бедах Харлы нет.

— Я такого средства не знаю, — покачала головой Брунхильда. — Однако пока ты спал, я немного порылась в твоих пожитках... Ты уж прости старуху за любопытство! Там у тебя есть свитки превращения в животных. Думаю, в звериной шкуре Снежная Дева тебя не узнает. Но как только превратишься в человека, начнёт преследовать вновь.

Дан коротко поблагодарил ведьму и засобирался в путь.

Отойдя от хижины на полсотни шагов, он достал свиток превращения в потрошителя. Миг спустя вместо человека на снегу стоял похожий на большого волка зверь с широкой клыкастой мордой и всклокоченной светлой шерстью. Не теряя времени, он крупными скачками понёсся по сугробам на север.

* * *

Возле комля поваленного бурей дерева полыхал костёр. Падавшие с ночного неба редкие снежинки таяли, не успевая коснуться ярких языков пламени.

Сидевший у огня человек поворачивал вертел с куском оленины. Вдруг он насторожился и украдкой вытащил из рукава чёрный камень с начертанными на его поверхности магическими знаками. Глаза на смуглом лице вперились в выступившую из-за ближайших деревьев высокую фигуру.

— Зачем ты прячешься в темноте? Если враг, то доставай оружие и дерись! А если друг, иди к огню и раздели со мной трапезу, — сказал человек у костра.

Ночной гость миролюбиво вскинул открытые ладони и приблизился к огню, позволив себя рассмотреть. Увидев его лицо, человек у костра едва заметно вздрогнул, но, вглядевшись пристальнее, быстро успокоился.

— Меня зовут Да... Дагнибьёрн, — представился гость. — Я охотник.

— Охотник? — удивился его собеседник. — Не думал, что кто-то забредает сюда в поисках дичи. Её здесь, конечно, много, но здешние места пользуются недоброй славой и, как я считал, давно забыты Инносом и покинуты людьми. Откуда ты, Даг... Дагб?..

— Зови просто Дагни. Я из... Клана Мракориса, — ответил гость. Он шагнул вперёд и протянул руки к огню. — Мало нас тут осталось. Так что по большому счёту ты прав, почтенный...

— Афсар. Моё имя Афсар.

Дан, который из предосторожности представился чужим именем, кивнул.

— Вижу, ты из очень далёких мест, почтенный Афсар. В нашей долине редко появляются чужаки, а таких, как ты, я и вовсе ни разу не видел, — вглядываясь в лицо чужеземца, проговорил нордмарец.

— Ты верно подметил, о, сын проницательности! Я родом из знойного Варанта. Но, не в пример большинству моих земляков, посвятил жизнь служению Инносу, — воскликнул Афсар.

При разговоре он энергично жестикулировал, стараясь поворачивать ладонь так, чтобы был виден надетый на палец перстень с рубиновой «искрой». Дан его старания оценил, однако сделал вид, что ничего не заметил.

— У тебя мясо не подгорит, почтенный Афсар? — напомнил он.

— О! Забыл совсем! — всплеснул руками варантец.

Он снял оленину с огня, разделил на две части, то и дело дуя на обожжённые пальцы, а затем предложил половину гостю. Дан в долгу не остался и прибавил к угощению кое-что из своих припасов — в основном из тех, что собрала ему в дорогу Брунхильда. Хлеб, сыр и флягу с остатками падымка доставать не стал.

— А ты, уважаемый Дагни? На кого здесь охотишься? — утолив первый голод, спросил Афсар.

— Шёл по следу раненого бизона, но отпечатки его копыт и пятна крови засыпал снег, а потом ещё и стемнело. Хорошо, что издали заметил твой костёр, почтенный Афсар. Мы редко заходим так далеко на север, стараемся держаться в южной части долины.

— Отчего так? Здесь опасно?

— Как по мне, не опаснее, чем других местах. Но старики твердят о проклятых местах и какой-то нечисти, которая будто бы преграждает путь к старым развалинам на севере.

— Развалинам? Что там за развалины, старики не рассказывали? — оживился варантец.

— Вроде рассказывали, да я не очень-то слушал. Говорят, храм был какой-то в незапамятные времена. Должно быть, Инносу поклонялись, — как можно равнодушнее пожал плечами Дан.

— Верно, о, брат надежды! Я как раз и ищу этот самый храм! Забытый всеми храм Инноса, — обрадовался Афсар. — Послушай, а не хочешь ли проводить меня туда? Я щедро заплачу за твою помощь.

Дан сделал вид, что задумался.

— Проводить бы можно, — медленно произнёс он. — Но старики говорят...

— Ах, пусть рассказывают, что хотят! Я служу Инносу и владею рунной магией. Так что со мной порождений Белиара можешь не бояться.

— Я и не боюсь, — насупился нордмарец. — И, конечно, провожу тебя, если договоримся об оплате. Только как ты вообще решился отправиться на север, не взяв проводника хотя бы в одном из южных кланов, почтенный Афсар?

— По правде сказать, у меня был проводник. Его звали Бьярни. Тебе знакомо это имя? — спросил варантец, пытливо вглядываясь в лицо Дана.

— Моего деда звали Бьярни, — спокойно кивнул тот в ответ. — Да только он давно помер. Так что вряд ли это он был твоим проводником.

Афсар весело расхохотался.

— Нравятся мне ваши северные шутки! Они хоть и мрачные, но очень забавные, — сказал он сквозь смех. — Нет, конечно, этот Бьярни не был твоим дедушкой. Тот вряд ли бросил бы меня на полпути, взяв плату вперёд.

— Проводник тебя бросил? Поступок, недостойный нордмарца! — с осуждением покачал головой Дан.

— Я, признаться, тоже такого не ожидал. Но когда проснулся утром, Бьярни нигде не было. Пытался его искать, однако следы замело снегом. Пришлось дальше идти одному.

— Раз так, то я точно пойду с тобой на север, почтенный Афсар. И даже не потребую большой платы. Не хочу, чтобы из-за одного обманщика ты плохо думал обо всех нордмарцах, — решительно заявил Дан.

— Благодарю тебя, о, сын бесстрашия! — обрадовался варантец.