Цена выбора (гет)

Тяжелая дубовая дверь кабинета директора поддалась с едва слышным скрипом. Северус Снейп замер на пороге. Воздух здесь был пропитан ароматом сушеной лаванды и едва уловимым запахом озона, исходившим от серебряных приборов. На стене посапывали портреты прежних директоров, но Северус смотрел только на человека за столом.

— Северус? — Голос Альбуса Дамблдора был мягким, но в нем отчетливо прозвучало недоумение. — Признаться, я не ожидал тебя увидеть так скоро. Профессор Флитвик сказал, что ты блестяще справился с практической частью СОВ, несмотря на… крайне неприятное завершение вчерашнего дня.

Директор внимательно посмотрел на него поверх очков-половинок. Для Дамблдора перед ним стоял всё тот же «трудный» подросток: бледный, с пятнами чернил на пальцах, вечно огрызающийся на Джеймса Поттера. Проблемный ученик, который всего сутки назад, униженный и подвешенный в воздухе на глазах у всей школы, выкрикнул то роковое слово в адрес своей единственной подруги.

— Директор, — начал Снейп, и его голос, вопреки возрасту, прозвучал низко и сухо. — Я пришёл предупредить. Я знаю, что будет. И я могу помочь вам избежать катастрофы, которую вы даже не способны сейчас вообразить… если вы согласитесь слушать.

Дамблдор слегка наклонил голову. В его взгляде промелькнула искра привычного снисхождения. Он привык к драматизму юношей своего факультета и уж тем более к попыткам слизеринцев выторговать снисхождение после того, как они окончательно испортили свою репутацию.

— Ты говоришь очень загадочно, Северус, — медленно произнес он. — Ты хочешь обсудить произошедшее после экзамена? Я знаю, что мистер Поттер и мистер Блэк перешли границы дозволенного, но «предупреждать о будущем» — это прерогатива профессора Трелони, не так ли?

Снейп сделал шаг вперед, в круг света. Его глаза, черные и холодные, впились в лицо директора с такой силой, что Дамблдор невольно выпрямился.

— Забудьте о Поттере и его глупых выходках под буком, — выплюнул Северус. — Я здесь не для того, чтобы жаловаться на Мародеров. Я здесь, потому что я — другой. Я помню то, чего ещё не произошло. Я видел, как этот замок горел, и видел, как вы… — он осекся, проглатывая горечь, — как вы совершали ошибки, которые стоили жизни многим.

Дамблдор оперся локтями о стол, соединив кончики пальцев. Удивление в его глазах теперь сменилось осторожной настороженностью. Он видел перед собой не просто злого подростка, а человека, который внезапно заговорил на языке, не соответствующем его годам. Однако в глубине души Альбус оставался скептиком: он видел в этом лишь защитную реакцию психики на публичный позор.

— Это… крайне необычное заявление, — сказал Дамблдор. — И, признаться, довольно тревожное. Ты хочешь сказать, что ты — гость из будущего в теле собственного юного «я»?

— Именно так. И я готов стать вашим информатором. Я сдам вам имена тех, кто первым примет Метку из моих сокурсников. Я расскажу, где Том Реддл прячет свои секреты. Я стану вашим идеальным шпионом. Но у меня есть условия.

Дамблдор молчал, изучая его. В голове директора уже выстраивались свои схемы. Лили Эванс — блестящая молодая ведьма, чья чистота и талант уже давно были отмечены им как идеальный кандидат для будущего сопротивления. Снейп же виделся ему фигурой сомнительной, почти потерянной для «света» после того, как он окончательно примкнул к компании Мальсибера.

— Условия? — переспросил Дамблдор. — И чего же хочет шестнадцатилетний юноша в обмен на спасение мира?

— Первое — полное прикрытие от Лорда. Когда он поймет, что в его рядах предатель, вы обеспечите мне защиту. Второе… — Северус запнулся, и на мгновение его маска дала трещину. — Лили. Вы не втянете её в свою войну. Вы поможете мне… восстановить то, что я разрушил вчера у озера. Вы не дадите ей погибнуть.

Дамблдор долго смотрел на него. В глубине его голубых глаз не было теплоты — только холодный расчет. Он не верил Снейпу до конца. Это всё ещё походило на отчаянную попытку влюбленного мальчишки-изгоя вернуть расположение подруги после того, как он публично её оскорбил.

— Ты просишь о многом, Северус, — наконец произнес директор. — И хотя я готов слушать… доверие не рождается из одних лишь слов. Лили Эванс — свободная личность, и она была глубоко уязвлена твоими словами вчера. Я не могу распоряжаться её сердцем. И я не могу обещать защиту тому, кто всё ещё стремится в ряды моих врагов.

Снейп кивнул. Он видел, что Дамблдор не намерен верить. Директор видел в нем лишь инструмент, опасный и потенциально сломанный.

— Я понимаю, директор, — тихо сказал Северус. — Это всё, что я хотел сказать сегодня. Но помните: время — это ресурс, который у вас заканчивается быстрее, чем вы думаете.

Когда Снейп вышел из кабинета, он ощутил на затылке тяжелый, изучающий взгляд. Дамблдор сомневался, но пока не верил ему — видел перед собой лишь озлобленного антагониста своих любимчиков-гриффиндорцев, пытающегося странным образом выкрутиться из ситуации.

Остановившись в пустом коридоре и опершись на стену, Северус закрыл глаза. Его трясло. Вчера после СОВ он назвал её «грязнокровкой», сегодня он пытался продать свою душу человеку, который уже видел в Лили лишь пешку для своей будущей партии.

— Контроль… — прошептал он, сжимая кулаки. — Сначала контроль. Я заставлю его поверить. У меня нет другого выбора.