Мир после. Книга 2. Северный город (гет)

Ксения медленно шла по утоптанным дорожкам между высоких сугробов, наметённых за вчерашний день и ночь. Над ней, куда бы она ни шла, все время нависало Дерево Академии, закрывая серое небо. Куда ни глянь, везде белое снежное покрывало: на строениях во дворе Академии, на ледяных горках, с которых вчера катались дети, на скамейках и скульптурах, которыми были украшены маленькие дворики на территории селения магов.

Темноту опустившегося вечера по всей территории освещали яркие фонари, внутри которых, словно живое, билось яркое белое пламя. Некоторое время Ксения потратила на то, что просто стояла и смотрела на него: зрелище затягивало.

Во дворе в этот час было всего несколько воспитанников: почти все уже разошлись по спальням, к тому же мороз ощутимо кусал за лицо, но Ксении это даже нравилось. Она получше замотала шарф и продолжила путь по дорожкам. У неё не было особой цели: просто хотелось отдохнуть от людей. Она столько лет жила в информационном вакууме, практически всегда находясь в одиночестве, что теперь ей иногда хотелось тишины. Особенно эмоциональной. Оказывается, даже тёплые добрые эмоции могли утомлять, словно ты съела слишком много сладкого.

— Эй, Ксения, подожди!

Она обернулась: от крыльца к ней бежала в расстегнутой куртке Алексис, из-под небрежно надетой шапочки ярко горели рыжие волосы.

— Привет, а ты чего одна?- Алексис затормозила перед подругой, наспех застегиваясь и надевая варежки.

— Джеймс и Лектус опять наказаны,- улыбнулась Ксения, и девушки продолжили прогулку уже вместе.

— Опять? Шестой вечер подряд?!- не поверила северянка, округлив глаза. — За что на этот раз?

— Сложно сказать,- пожала плечами сестра Лектуса. — Мне кажется, Джеймс просто встал в позицию протеста, а Лектусу достается заодно.

— Ну да, история о том, как Джим чуть не убил Хавьера, показывая ему приёмы кочевников для поимки диких кабанов, облетела Академию за несколько часов.

— И я не думаю, что преподаватели скоро забудут, как два дня назад его поймали ночью в библиотеке.

— Что он там делал?

— Учился читать, по его версии,- рассмеялась Ксения, слушая, как скрипит под ногами снег. — Так что сегодня они отрабатывают наказание в библиотеке: Лектусу поручили переписать какую-то древнюю рукопись про бесчинства Правящих во время Первой магической войны, а Джеймс делает переплёты.

— Они, наверное, в восторге,- расхохоталась Алексис, оглядываясь.

— Ты кого-то ищешь?

— Да, моего кота. Он почти каждый вечер приходит. Фрей сказал, что барс просто привык ко мне и далеко в леса не уходит. Вот я и выхожу немного с ним поиграть. Он так вырос за то время, что вернулся домой.

— Ты по нему скучаешь,- заметила Ксения. — Тебе тут одиноко?

— Нет, с чего ты взяла?- пожала плечами Алексис. — У меня много новых друзей, и занятия интересные. И вообще... здесь очень здорово. Тебе не понять, ты... Ты не знаешь, что это, когда приходится всё время бежать, прятаться, бояться... Как это, когда на твоих глазах убивают твоих родителей, а ты даже не можешь с ними попрощаться, потому что должна бежать.

— Да, я не знаю,- спокойно ответила Ксения.

— Прости, я не имела в виду, что ты жила там классно... — растерялась сестра Джеймса, остановившись, схватив подругу за руку, и целительница улыбнулась.

— Все хорошо, правда,- рассмеялась она тому, как пламенно Алексис стала извиняться. Эта девушка всё делала ярко, неистово, как огонь. — Я видела тебя в столовой в компании каких-то парней, не думаю, что твоему брату это понравилось.

— Джим — дурак. Он почему-то считает, что может дружить с сомнительными личностями... Прости, я знаю, что Принц твой брат, но всё равно... А мне почему-то нельзя,- сморщила носик северянка. — Это, кстати, были всего лишь Луи и его друзья.

— Луи?

— Да, мой наставник, он заканчивает Академию, он тоже повелитель стихий, и он очень умный. Я даже смогла после занятий с ним заставить тлеть пергамент, а это, как сказал Луи, непросто даже после нескольких недель обучения,- с гордостью рассказала Алексис.

— Понятно.

— А как твое обучение? Тебе назначили наставника?

— Ну, пока меня учат магистр Фауст и Эйлин, мать Ярика,- Ксения нагнулась и взяла на ладошку снега, рассматривая снежинки. Потом подбросила их- и смотрела, как они падают в свете фонаря. — Они говорят, что... у меня не способность, у меня дар и... учить меня очень сложно. Даже домашнего задания не дашь, потому что трудно будет проверить...

— Домашнее задание!- подскочила Алексис, снова вцепившись в руку Ксении. — Я забыла! Мне же завтра Луи голову оторвёт!!!- девушка тут же сорвалась с места и побежала к Академии. Ксения с улыбкой провожала её взглядом, пока сестра Джеймса не растворилась в вечерней темноте.

Огонь. С ней было тепло, наверное, не зря народ, к которому они с Джеймсом принадлежали, называли Детьми Огня.

Ксения повернула на тропинку, что вела к Академии: наверное, ей тоже стоило вернуться. Возможно, ребят уже отпустили из библиотеки, и она могла бы позаниматься с Джеймсом правописанием: учиться кочевник совершенно не желал, поэтому приходилось искать разные мотивации. И Ксении это нравилось: сидя вечером в общей гостиной с Лектусом и Джеймсом, она впервые испытывала чувство, что она дома, с семьей.

Рука, схватившая её за плечи, была для девушки полной неожиданностью. Прежде чем она поняла, что происходит, ладонь в шершавой варежке накрыла её рот.

— Молчи,- прошептал кто-то ей на ухо, и Ксению пробил внутренний озноб, ноги стали ватными от страха. — Тащи её!

— Так и потащим, что ли?- тихо сказал второй голос, и Ксения попыталась вывернуться, но руки, её державшие, были крепкими. — Надо оглушить.

— Вы нормальные?- оказывается, их было трое. — Вот, дайте ей понюхать, стащил в классе зелий.

Ксения попыталась отвернуться от руки, что поднесла к её лицу какие-то странные серые коренья, задержала дыхание, но надолго её не хватило. С первым же вдохом в лёгкие ворвался какой-то сладковатый противный запах, голову повело, руки обмякли- и тьма тихо накрыла её успокаивающей пеленой.

— Ольга, подожди, пожалуйста,- Эйлин догнала преподавательницу танцев на самом пороге Академии. — Ты всё-таки решила уйти?

Ольга пожала плечами, поправила на шее шарф и ступила в темный ночной воздух. Мороз был сильным, но погода женщин не пугала.

— Здесь слишком тяжело,- ответила Ольга на незаданный вопрос эльфийки. Вместе они медленно пошли по тропинке к воротам Академии, закрытым в этот час. — Я приду через два дня, когда у меня занятия.

— Стелла не одобрит этого,- Эйлин приобняла женщину за плечи, и та прислонилась к эльфийке, словно даже стоять прямо ей было тяжело. Хотя, наверное, так и есть: Эйлин не представляла себе, как бы могла жить дальше, дышать, двигаться, если бы Александра больше не было в этом мире. Да, он вынужден быть далеко, но он жив и будет жив ещё долго. У них была надежда на встречу, у Ольги её больше не было. И как не согнуться под тяжестью этой боли, Эйлин не знала. — Она же сделала то, что ты просила.

— Да, конечно, сделала одолжение, лишь бы контролировать меня,- горько усмехнулась Ольга, вставая прямо, словно не позволяла себе лишней секунды слабости. — Да и я поставила это условие просто на спор, была уверена, что она не согласится.

— С тех пор, как Ярик привез Лектуса и Ксению, она стала менее твёрдой в данном вопросе.

— Да уж, где был твой сын, когда нас делили на классы,- усмехнулась Ольга. — Ты же видишь этих ребят, детей Правящих, видишь, что уже слишком поздно что-то менять. Я много раз говорила, что нельзя их отделять от остальных, нельзя!- женщина остановилась, глядя на Эйлин усталыми глазами. — Как вы представляете себе их жизнь дальше, если уже сейчас они отделены, словно прокажённые?! Я столько раз об этом говорила...

— Что там, в твоём классе по танцам? Сложно?

— В моём классе два группы: люди и дети Правящих,- пожала плечами Ольга, засовывая руки в карманы тёплой куртки, зелёной, какие носят на границе, в Дозоре. — И это уже не исправить, как нельзя было исправить и раньше, с другими такими детьми. Как нельзя было это исправить, когда здесь учились мы...

— Ты знаешь, почему Совет решил отделить детей Чужих,- мягко напомнила Эйлин, хотя она разделяла взгляды Ольги. Но у Совета было своё мнение. — Ты тогда ещё не училась в Академии... Воспитанники убили- жестоко и беспощадно- мальчика из Чужих.

— Люди жестоки,- горько ответила Ольга, усмехнувшись. — А дети людей часто ещё и лишены понимания справедливости и чести.

— Поэтому ты ушла в Дозор, а не осталась здесь.

— Эйлин, мы не часть вашего мира, мы вообще не принадлежим ни одному из лагерей. Мы уже не Правящие, но мы и не люди,- Ольга вздохнула, и Эйлин вспомнила, как то же самое говорил Элиот на заседании, когда ребятам после выпуска подбирали занятие. — Поэтому нам самое место на границе- не тут, но и не там.

— Скучаешь?

— Да,- тут же ответила женщина, снова остановившись и глядя куда-то вдаль. — Там всё иначе, там... нет разделения и этой ненависти, что я видела в глазах учеников, когда в их класс вошли дети Правящих. Там нет деления, там мы... одна семья. Независимо от происхождения.

— Я знаю, что тебе хочется вернуться, но... побудь с нами немного. Ты сможешь помочь ребятам из Правящих, я знаю это.

— Да уж, помощь вам тут не помешает,- кивнула Ольга. — Чем вы думали, оставляя в Академии Анну, дочь советника?- она подняла на Эйлин глаза, в которых зеркально отражался свет фонарей. — Она никогда не смирится, и её влияние на остальных воспитанников может создать вам массу проблем.

— Она здесь из-за Лектуса.

— Ах, да, Принц,- хмыкнула Ольга, продолжая путь. — Влияние Ярика на Совет явно превосходит все мои ожидания. Я была удивлена, что наследнику позволили учиться с детьми людей. Ему и его сестре.

— Оля, ты знаешь, что Ярик в своё время сделал всё, что мог, чтобы вам разрешили учиться со всеми. Он очень дорожил твоей дружбой. Он переживает за тебя.

— Я знаю,- преподаватель танцев погладила Эйлин по плечу,- я знаю, и очень ему благодарна. Просто, если бы тогда мы не были прокажёнными, если бы нам оставили иной путь, кроме Дозора, Элиот был бы жив.

— У тебя был другой путь, ты могла стать целителем,- мягко напомнила Эйлин.

— Да? И кто бы стал у меня лечиться? Да и я не осталась бы здесь без Элиота, а для него этот город всегда был пыткой, клеткой, в которую его заточили,- голос женщины был ровным, но таким тоскливым, что Эйлин не выдержала и снова обняла Ольгу, поглаживая по волосам.

— Не уходи, Оля, не оставайся наедине с горем, у тебя есть друзья, которые о тебе беспокоятся,- тихо произнесла эльфийка.

— Я знаю, спасибо,- она отстранилась, поправляя шарф и дуя на замёрзшие руки. — Просто... слишком много воспоминаний и сожалений. Не переживайте с Яриком, я в порядке. Вернусь к...

Она не успела договорить, потому что ворота резко распахнулись, словно и не весили несколько тонн. Из темноты устало, но поспешно вынырнула худая фигура, закутанная в плащ. На руках пришельца угадывалось что-то большое, чёрное, лохматое. Позади семенил кот Шурик:

— Я совершил несанкционированную посадку, но это экстренная ситуация, так что я требую снятия с меня каких-либо санкций за незаконную парковку,- повторял кот, всё время наклоняясь и замазывая тёмные пятна, что оставались там, где прошёл человек со своей ношей.

— Я нашёл его,- проговорил хриплый, немного знакомый Эйлин голос, но она не могла сейчас думать об этом, потому что, ещё до того, как пришелец попал в луч фонаря, поняла, кого он несёт на руках. Сердце ухнуло, пропустило удар- и зашлось в лихорадочном страхе.

— В лазарет! Быстро!- первой пришла в себя Ольга.

— Он жив?- срывающимся голосом спросила эльфийка, когда втроём они поспешно пересекали двор. Эйлин всё время оглядывалась на большого чёрного волка, без движения лежавшего на руках пришельца. Кот Шурик остался позади.

— Был жив,- коротко ответил человек, и в его голосе снова прозвучало что-то знакомое, из прошлого.

— Я позову Фауста,- Ольга распахнула двери в холл и тут же нарисовала проход, исчезая в нем.

Эйлин поспешно открыла дверь в лазарет, и вскоре человек уже опустил волка на белоснежную кровать. Теперь эльфийка могла рассмотреть раны по всему телу зверя, услышать тихое дыхание и едва пробивавшийся стук сердца.

— Его расстреляли вот этим,- проговорил хриплый голос пришельца, так и не откинувшего с лица капюшон. Эйлин перевела взгляд на ладонь человека: на ней лежали сломанные у наконечников стрелы. — Я не стал выдергивать наконечники, чтобы не сделать хуже.

— Все правильно,- прошептала Эйлин, беря у пришельца стрелы и едва сдерживая крик ужаса и негодования: она знала, где и кто производит такое оружие.

— Эйлин, возьми себя в руки!- с этими словами в лазарете появился Фауст, за ним- Ольга, на ходу снимавшая верхнюю одежду. — Ольга, помогите. Эйлин, отойди!

Эльфийка кивнула, понимая, что сейчас может только помешать. Фауст и Ольга склонились над волком, и Эйлин отвернулась, чтобы не видеть страданий любимого. Взгляд её упал на человека, что принес Александра: он стоял у окна, сложив на груди руки, измазанный чужой кровью. Он откинул капюшон, и теперь она смогла рассмотреть пришельца.

Перед ней стоял высокий, очень худой мужчина с бледной кожей и короткими русыми волосами. Серые глаза смотрели из-под бровей насуплено, сурово. Обветренные щеки и нос пересекали три безобразных глубоких шрама- словно след от лапы медведя или другого крупного хищника. В ухе качалась серьга- с камнем сиреневого отлива. Александрит.

В этот момент Эйлин его узнала. Узнала, хотя за десять лет он изменился, притом не в лучшую сторону. Но этот талисман было невозможно забыть: "капля одиночества"- так звали этот камень, и сложно забыть юношу, которому при выборе талисманов достался александрит. Она не помнила другого такого.

— Лукас, спасибо тебе,- проговорила эльфийка, мягко прикоснувшись к его замёрзшей, покрытой кровью, руке. — Ты спас его.

— Лукас?

Эйлин обернулась на голос Ольги: та пристально смотрела на мужчину, и в глазах её тоже было узнавание.

— Все, я достал все наконечники, раны заживут, хоть и небыстро,- Фауст протянул руку и ссыпал металлические кусочки на поднос, что стоял на тумбочке рядом с кроватью. Эйлин вздрогнула от этого звука, обошла Ольгу, которая не отрывала взгляда от пришедшего мужчины, и села на край постели, где, перевязанный белыми бинтами, лежал чёрный волк. Её чёрный волк, который через несколько дней должен был вернуться к ней.

— Мама! Как ты могла не сказать?!- Ярик влетел в лазарет разозлённый, но, увидев слёзы на лице матери, перебинтованного отца в волчьем облике, сразу как-то сник и растерял весь свой пыл, которым горел с тех пор, как встретил Фауста и в его мыслях узнал о случившемся.

— Святик не знает?- испуганно спросила Эйлин, вытирая щёки и протягивая сыну руку, чтобы он подошёл.

— Нет, он дрыхнет,- Ярик сел рядом с матерью на постель, приобняв её за плечи и глядя на волка. — Как он? Что случилось?

— Сложно сказать. Наверное, он старался держаться ближе к городу, и... И его подкараулили,- Эйлин показала на поднос на тумбочке, и Ярик увидел стрелы. Сжал кулаки, крепко стиснув челюсти.

— Ненавижу его.

— Ярик,- мама осторожно погладила его по руке, успокаивая,- не надо.

— Ну, конечно, давай опять болтать о том, что он мой дед и хочет как лучше,- прошипел маг, и в этот момент он меньше всего чувствовал себя подростком в школе. Он ощущал всю ту силу, что передалась ему от матери и от той магии, которая должна была его убить ещё в утробе, но не убила. Силу, которую, вопреки своей воле, дал ему дед. — Он и так уже испортил жизнь тебе и отцу. Нет, теперь он решил просто его убить!

— Тише!- Эйлин строго посмотрела на сына. — Отец жив.

— Надолго ли?- хмыкнул Ярик, смиряя гнев и снова глядя на волка. — Всё ведь будет хорошо?

— Да, теперь всё будет хорошо,- мягко улыбнулась мама, но из её глаз снова потекли слёзы. Ярик обнял её, успокаивая. — Я очень испугалась. Если бы его не нашли...

— Кстати, как он тут оказался?

— Его нашёл Лукас,- прошептала Эйлин, и в её глазах маг впервые увидел что-то, похожее на улыбку. Она посмотрела куда-то за спину Ярику, и только тут он заметил, что в лазарете они не одни.

У окна тихо стояли Ольга и худой, какой-то сумрачный человек, в нем было сложно узнать того Лукаса, которого Ярик когда-то встречал в коридорах Академии.

— Не смей,- пригрозила ему Эйлин, и маг покорно кивнул: хорошо, он не будет лезть в их мысли, но было очень интересно, откуда он взялся, Лукас, десять лет назад исчезнувший из школы, словно его и не было. Нет, до них доходили слухи, что он долгое время жил в Школе Трех Народов, но всё равно это было очень странно. — Не донимай его расспросами, ладно?

— Я?- Ярик улыбнулся. — Мама, тут я не нужен: я слишком хорошо знаю Ольгу. Она его выпотрошит ещё до наступления утра.

— Ярослав, что за слова?- с улыбкой прошептала мама, отворачиваясь от пары у окна.

— Обычные слова,- фыркнул маг. — Надеюсь, что прежде, чем явиться сюда, Лукас решил все свои дела снаружи. Во второй раз она его просто так не отпустит.

— Отпустит,- покачала головой Эйлин, шепча. — Ей сейчас не до того...

— Мама, это же Ольга. Самое лучшее для нее сейчас лекарство: переключиться на чужие проблемы, а то, что у Лукаса проблем кибитка и сундучок, легко догадаться и без чтения его мыслей…,- пожал плечами Ярик: он-то точно не собирался отступаться от Ольги. Когда-то она была ему хорошим другом- пока Стелла не решила отделить ребят. Это было огромной ошибкой, и Ярик надеялся, что с помощью Лектуса и Ксении сможет доказать Совету свою правоту. И Ольга поможет. — Ты тут останешься?

— Да, я хочу побыть с ним.

Ярик кивнул, поцеловал маму в щёку, и повернулся к стоявшим в тишине у окна Ольге и Лукасу.

— Привет,- маг подошёл к ним, вглядываясь в обезображенное лицо когда-то очень привлекательного сына Правящего. — Идёмте, я покажу вам комнаты, где вы сможете переночевать. На ночь глядя вас никто отсюда не отпустит.

— Ярик...

— Оля, нет, не начинай, не переспоришь,- маг широко и лучезарно улыбнулся. — Вперёд,- он нарисовал красивую арку, приглашая остальных в неё шагнуть.

Они оказались в небольшой комнате, откуда были распахнуты две двери. В камине горел огонь, освещая две софы и книжный шкаф. Стены оказались завешаны гобеленами, на которых были изображены тайга и река.

— Не помню, чтобы в Академии были подобные комнаты. С камином,- Ольга обернулась к Ярику, когда он последним вышел из дверей.

— Ну, понимаешь... Академия- это же не дворец Правящих, это Дерево. И... — он почесал в затылке, снова улыбаясь,- думаю, я понимаю его немного лучше, чем члены Совета.

— То есть ты сам создал эту комнату?- уточнила удивленно Ольга, проходя и садясь на софу у камина, грея озябшие руки.

— Можно сказать и так. Мне помогала Кристин, моя подруга,- пожал он плечами,- ну, и Фрей, как без него.

— И зачем вам с твоей подругой эта комната?- женщина дернула уголком губ.

— У нас есть общий друг, ты его видела.

— Полукровка,- кивнула Ольга. — Это для него?

— Да, просто бывают такие моменты, когда ему нужно скрыться от других людей, а сидеть сутки в чулане для мебели- бесчеловечно,- пожал плечами Ярик, следя за тем, как Лукас, не проронивший ни слова, садится в дальнем углу и снимает плащ. Очень хотелось узнать, о чём он думает...

— Ух ты!- не смог сдержаться Ярик, когда в сознании Лукаса напоролся на ментальную "стену". — Тебя этому в Школе Трёх Народов научили?!- с восторгом спросил маг.

— Наглости ты за эти годы не растерял,- хрипло ответил Лукас. — Что ты хочешь узнать?

— Считай, что это был рефлекс,- улыбнулся маг, а потом повернулся к Ольге:- Твои мысли я не читаю, клянусь.

— Все ещё боишься меня после того моего удара тебе под дых?- хмыкнула женщина, отводя взгляд от камина. — Правильно, бойся. Девушки не любят, когда кто-то пытается прочесть и озвучить их мысли.

— Да, мама что-то такое мне говорила,- рассмеялся Ярик. — Ладно, отдыхайте, увидимся завтра. И, Лукас, спасибо за то, что спас отца.

Маг нарисовал дверь и вышел, оставляя Ольгу и Лукаса в комнате.

— Фрей, а, Фрей,- Ярик сел в небольшое кресло в миниатюрной комнатке-башне и потянулся. В стене напротив него тут же появились глаза и рот древесного духа. Фрей зевнул.

— Ну, что тебе опять? Не надоело подслушивать и подглядывать?

— Мне нужно, честно.

— Тебе всегда нужно,- проворчал дух, щурясь.

— Я переживаю за Ольгу, а этот странный Лукас не внушает доверия.

— Сказки будешь рассказывать своему брату,- фыркнул Фрей. — Ладно, только учти: решу, что ты совершаешь безобразие, перекрою канал.

— Я всегда знал, что скармливание тебе мороженого было правильным решением, ты отличный союзник,- рассмеялся Ярик, но тут же стал серьезным, когда Фрей настроился на комнату, в которой маг оставил Ольгу и Лукаса. Изображение было смазанным и нечётким, но большего и не нужно: главное, понять, что Лукас её не обидит, и по возможности прояснить, чего ждать потом.

— Фрей, что со звуком? Я ничего не слышу,- пожаловался Ярик, глядя на то, как Ольга по-прежнему греет руки у камина, а Лукас сидит в углу.

— Не слышишь, потому что они молчат!- фыркнул Фрей. — И вообще, отстань. Я, в отличие от тебя, не занимаюсь прослушиванием чужих бесед. И тебе не советую: меньше будешь знать, крепче будешь спать! Не сможешь ты всех сделать счастливыми, сил не хватит!

— А я попробую,- улыбнулся Ярик. — О!

Ольга поднялась и села с противоположной стороны софы.

— Лукас, как ты?

— Нормально. Я... слышал про Элиота. Ты держишься?

— Как видишь,- она зябко повела плечами и склонила голову, словно изучала его. — Ничего не хочешь рассказать?

— А должен?- резко спросил мужчина, вскидывая лицо.

— То есть ты считаешь, что, исчезнув, не попрощавшись и не объяснившись, на десять лет, ты по возвращению ничего не должен объяснить?

— Я не вернулся. Просто нашёл рядом со своим домом раненого Дхана.

— И где ты живешь?

— В тайге, на северном побережье.

— И чем ты там занимаешься?

— Я лесник, егерь,- пожал плечами Лукас.

— И давно ты вернулся с Острова Драконов?

— Откуда ты знаешь, что я был там?

— Лукас, не будь дураком,- попросила Ольга, поморщившись, словно он её задел своим вопросом. — Мы тебя искали. Долго. Нашли в Школе Трёх Народов. Так давно ты вернулся?

— Два года назад.

— Почему не нашёл нас с Элиотом?

— А надо было?

— Лукас!- Ольга вспылила, крикнув на него, кажется, выведенная из себя. — Мы с тобой выросли вместе! Вы с Элиотом были лучшими друзьями! Как ты можешь так себя вести?!

— Как?

— Как равнодушный мертвец! — она отвернулась, по лицу её прошла гримаса боли, но она с ней справилась.

— Я устал,- Лукас поднялся, но Ольга преградила ему дорогу.

— Ответь на один вопрос, а потом можешь идти на все четыре стороны.

— Какой?

— Почему ты сбежал десять лет назад?- медленно, чётко задала она вопрос, глядя в лицо бывшему другу. — Что тобой двигало?

— Мне не было тут места, вот и всё,- ответил Лукас. — Между болью и одиночеством я выбрал одиночество.

— Что?

— Я устал, прости,- он обошёл её и скрылся в одной из комнат, тихо затворив дверь.