Лунный Беглец (джен)

Понивилль уже вовсю был окрашен в оранжевые лучи заходящего дневного светила, готовящегося сдать свой пост Луне, когда Флаттершай подлетела к своему дому, держа в зубах опустевшую корзинку. Крылья уже побаливали — Рейнбоу держалась в воздухе намного дольше нее без особой усталости, но желтая пегаска была заметно менее спортивной. Она вообще была не спортивной, если уж быть честными. И предпочитала ходить на четырех ногах по земле, а не летать на крыльях. Но, полет хоть и был утомительным, это был быстрый способ перемещения, а Флаттершай спешила. Спешила на пикник, теперь спешила вернуться домой с пикника. Весь этот день оказался очень утомительным, включая даже поход в спа-салон, про посещение ратуши и нелегкий разговор с друзьями и говорить было нечего. Отдохнуть в первый выходной день совершенно не удалось. Осталось надеяться, что хотя бы завтра она сможет немного расслабиться.

К небольшому облегчению пегаски уже скоро показался ее родной дом. Начав плавно снижаться, обеспокоенным взором пони стала быстро осматривать окрестности. Разговоры о работорговцах и ворах ее немало перепугали этим днем, но вокруг все было предельно спокойно и тихо. Звери и птицы, в изобилии жившие вокруг ее дома, не выглядели встревоженными, а значит, рядом не было незваных и опасных чужаков. Из окон первого этажа был виден свет, а из кухонной трубы шел дым, а значит в ее доме были пони. Вопрос, что именно за пони были в ее доме — Чирали с Муном, один Рунавей или все же туда проникли посторонние, не стоял долго. Стоило ей приземлиться и разжать зубы, сжимающие корзину, как дверь ее дома открылась, и на крыльцо вышли вишневая учительница и лысый жеребчик. Облегчение, которое накрыло Флаттершай, когда она увидела обоих пони, здоровых и вполне счастливых, невозможно было выразить словами. Никаких костей, никаких некрологов.

— Привет, Мун Рунавей, здравствуйте, мисс Чирали! — Поздоровалась Элемент Доброты, чувствуя, как с ее шеи словно отвязали здоровенный камень, когда она увидела умиротворенные мордочки двух пони. С наслаждением она сложила крылья, давая им возможность расслабиться на ее боках.

— Здравствуй, Флаттершай. Рада тебя видеть. Надеюсь, ты хороша провела время с друзьями. — Улыбнулась ей Чирали, жеребенок тоже легонько заулыбался вслед за ней, показывая радость от встречи со своей приемной матерью.

— Привет, Флаттершай. — Коротко поздоровался Мун и, приподняв переднюю правую ногу, слегка помахал ей в знак приветствия. По его меркам это было довольное активное и дружелюбное приветствие.

— Все в порядке? Ничего не случилось, пока меня не было? — Беспокойство по поводу возможно бродящей где-то неподалеку банды работорговцев все никак не оставляло Флаттершай.

— Конечно, все в порядке. — Закатил глаза жеребенок. — Что могло случиться? — С иронией, переходящей в едва сдерживаемый сарказм, спросил Рунавей. Но затем, словно одернув себя, ответил уже серьезнее. — Мы очень плодотворно позанимались вместе с уважаемой мисс Чирали. Сначала тест у нее, потом мы пошли к нам домой и тут вдвоем еще немного учились, провели небольшую уборку, проверили кормушки животных и помыли посуду. А сейчас готовим ужин. В общем, время зря даром не теряли.

— Должна заметить, что Мун Рунавей сделал почти все сам, я ему только помогала и показывала, как делать. У тебя очень трудолюбивый сын, это он захотел сам заняться домашними делами. — Похвалила малыша Чирали, заставив Флаттершай покраснеть, словно эти слова предназначались ей, и хорошее воспитание жеребенка было ее заслугой.

— Я просто стараюсь быть полезным Флаттершай. — Смущенно произнес жеребенок, опустив голову и уткнув глаза в землю. В любой другой момент любая другая кобыла гордилась бы тем, что у нее растет такой покладистый жеребчик, готовый помочь своим родителям по хозяйству даже без намека с их стороны. Но Флаттершай, после всех этих разговоров о прошлом Муна и консенсусе, что почти наверняка он был рабом, слова жеребенка показались крайне зловещими и отдающими двусмысленностью. Полезным — или все же полезной… вещью? Почти у всех пони жеребята старались помогать своим родителям и выполнять несложные работы вместе с ними в свободное от учебы и веселья время, поэтому поначалу ни она, ни ее друзья не обратили особого внимания на услужливость Муна, считая это нормальным качеством для пони. Но сейчас готовность Рунавея прибирать за собой, помогать в готовке, носить вещи и прочее, стали выглядеть совсем иначе. Но с этим она будет разбираться, когда мисс Чирали пойдет к себе домой.

— Спасибо, что приглядела за жеребенком. — Поблагодарила Флаттершай землепони, когда все трио прошло внутрь дома. Тот и правда выглядел заметно опрятнее и уютнее, чем когда она уходила, — было заметно, что здесь старательно подмели пол и протерли от пыли все предметы мебели. Поставив вновь было взятую на спину корзину в углу, она обратилась к Чирали. — Я могу узнать сейчас результаты тестирования или мне нужно будет подождать до завтра? — Спросила о второй после расспросов Муна насущной вещи пегаска — образовании жеребенка.

— О, раз вы об этом, то я пойду на кухню, буду дальше мешать кашу и не мешать вам. — Внезапно подал голос Мун Рунавей, после чего хмыкнул своим же словам. — Хм, а здорово сказал в конце. Мешать кашу и не мешать вам. Давно у меня такого не было…. — Довольно пробормотал себе под нос жеребчик, уходя куда-то далеко в свои мысли.

— Почему ты не хочешь остаться с нами? Сам узнаешь окончательный вердикт мисс Чирали. — Вырвала обратно в реальный мир Муна его опекун. Жеребенок потратил пару секунд на осмысление ее слов, после чего снова потупился и уставил глаза в пол. Мордочка у него враз утратила все признаки бывшего на ней всего пару секунд назад хорошего настроения, сменившись подавленностью.

— Не хочется слушать, как меня ругают. Это всегда неприятно. — Вздохнул жеребенок, продолжая изучать доски под своими копытами. — Эх… я себя очень плохо показал, все оказалось… в общем, тест я завалил полностью. — Пробормотал он тихим голосом. — Прости. — Сказал он едва слышно. Непонятно, что Чирали прочитала в этот момент на мордочке Флаттершай, но учительница поспешила вставить свое слово в этот разговор.

— На самом деле все не настолько плохо. У Муна Рунавея есть и положительные стороны, которые он показал в ходе тестирования! — Заявила землепони, хотя, если честно, Флаттершай не особо волновало, что у Рунавея были плохие результаты теста. Во-первых, это было в чем-то ожидаемо, учитывая его прошлое. Во-вторых, и это главное, — это самое прошлое служило железным оправданием его провала. У жеребенка, не ходящего в школу, с отвратительными родителями, отдавшим его дурной (и это еще мягко сказано) компании, явно не было никаких возможностей быть наравне со сверстниками в знаниях и учебе. Никакой вины так что на малыше точно не лежало, и пегаска не собиралась хоть как-то выказывать свое неудовольствие таким результатом. Вместо этого она обратилась к своему свежеиспеченному сыну.

— Хорошо, сейчас мы это обсудим. А пока, Мун Рунавей, иди на кухню, проследи за ужином. Но сам с огня не снимай, это не дело для жеребенка. — После этих слов Флаттершай жеребчик немедленно ускакал в указанном направлении. Все равно, несмотря на слова Чирали оставаться и выслушивать замечания касаемо его тестирования у него желания не было. Так что уже через пару секунд кобылы остались наедине. Почти наедине — не стоило забывать, что животные, которых поселила в своем доме Элемент Доброты, никуда не делись. Но они были заняты сами собой, не особо обращая внимания на разговаривающих о столь умных и сложных вещах пони. Так что через минуту без всяких помех две кобылы устроились на диванчиках, а Чирали достала заполненные листы с выполненными заданиями.

— Что ж, это было самое интересное и странное тестирование, что я когда-либо проводила. — Начала говорить более официальным тоном мисс Чирали, беглым взором окидывая листы бумаги. Флаттершай вежливо молчала, давая учителю самой рассказать все как есть, не мешая ей. — Начну с общих результатов в целом. Они ужасные. Уровень его знаний не соответствует даже первому классу, притом, что по возрасту он соответствует третьему или хотя бы второму. По всем предметам, что я его проверяла, оценка одна — неудовлетворительно. Скажу честно — это самый необразованный пони, что я когда-либо видела. Первоклассники демонстрируют больше познаний, чем он, в большинстве своем. — Слегка виноватым голосом, уже начиная чувствовать ответственность за будущего ученика, стала рассказывать Чирали. — Но я понимаю почему так. Мун Рунавей объяснил… м… причины столь скромных результатов. — Поспешно добавила она, смотря на все же помрачневшую мордочку Флаттершай.

— Да? И что он вам рассказал? — Спросила пегаска, надеясь, что, может, Мун немного раскрылся перед Чирали. Одновременно с этим… ей словно не хотелось, чтобы он это сделал. Чтобы он рассказал своему учителю то, чего не рассказал своей матери. Что мисс Чирали он доверяет больше, чем ей, Флаттершай. Это не должно было быть так — он увидел учительницу впервые, провел с ней несколько часов и все. Она нашла его еще вчера утром, она его привела в свой дом, отмыла, накормила, подарила игрушку. Он не должен рассказывать Чирали больше, чем рассказал Флаттершай!

— Не очень много, но достаточно. — Замявшись, сказала Чирали, вырывая пегаску из ее темных дум. Неужели она… заревновала? Устыдившись своих мыслей, Флаттершай сосредоточилась на собеседнице, ловя каждое ее слово. — По его словам родители почти не обращали на него внимания и лишь изредка занимались с ним учебой на дому, но, когда он был совсем маленьким, его все же научили читать. Тогда, похоже, им было еще не совсем на него наплевать. И у него в доме было немного книг, которые он читал сам. — Стала рассказывать уже знакомые в целом вещи мисс Чирали. — А в той компании, где он бродяжничал, обучением жеребят и вовсе ни-пони не занимался. Старшие, как он их называл, были заинтересованы в том, чтобы младшие были заняты только развитием своих спин и ног, а уж никак не голов. Он даже невесело пошутил. Голова нужна, не чтобы ей думать, а чтобы в нее есть. — Подтвердила предположения Эпплджек мисс Чирали, заставив пегаску грустно вздохнуть. Версия с рабством получала все новые и новые подтверждения.

Сама же Чирали, вспоминая слова жеребенка, когда она решила аккуратно расспросить его о причинах, по которым он показал столь плохие результаты… честно говоря, добрая, терпеливая и вежливая учительница хотела просто познакомить челюсти этих “старших” со своими копытами. Добрая доброй — но сила земных пони была при ней, и еще у нее было сейчас острое желание дать хорошего понячьего пинка этим негодяям, которые просто использовали жеребят в своих корыстных целях. Усилием воли она сделала глубокий вдох, успокаиваясь. Она ничего не могла сделать с этими плохими пони, но могла помочь их жертве. Поэтому говорить она продолжила все тем же спокойным и профессиональным тоном опытного преподавателя. — В общем, так как его учебой, по сути, нипони не занимался, я понимаю, почему его уровень столь низок. Я бы даже сказала, для таких… такого, я даже не знаю, как это назвать. Но, в общем, для такого его прошлого “обучения”, он очень даже образован. Стоило ожидать еще худшего, чем он показал на тесте. И, собственно, о конкретных результатах….

— Каша, похоже, готова! Что делать дальше?! — Крик жеребенка с кухни заставил кобыл прервать свой разговор и рысью бросится на кухню. Там жеребенок, поднявшись выше с помощью трех подушек, стоял перед растопленной кухонной плитой и сосредоточенно помешивал варево поварешкой. Заглянув внутрь, Флаттершай увидела, что в кастрюле варится манная каша. Выглядело достаточно аппетитно, на взгляд пегаски. И Мун вовремя их позвал, не раньше и не позже — еда уже действительно готова.

— Молодец, Мун Рунавей, спасибо, что присмотрел за готовкой. Можешь отдыхать, дальше я сама. — Жеребенок послушно отошел, давая Флаттершай место. Та аккуратно сняла кастрюлю с плиты и стала разливать по тарелкам ее аппетитное содержимое. Себе она наложила поменьше, кексы, пироги и булочки с пикника все еще переваривались в ее животике, а вот Муну досталась самая гигантская порция — она уже знала про отличный аппетит жеребчика.

— О, нет, мне не надо, Флаттершай. Я дома поужинаю. — Стала отнекиваться мисс Чирали, видя, что пегаска накладывает и третью тарелку. Но Элемент Доброты была непреклонна.

— Мисс Чирали, вы в свой выходной занимаетесь с моим приемным сыном, помогли навести порядок в моем доме и сами же помогли приготовить ужин. Я после такого не могу позволить вам уйти с пустым желудком. — Землепони немного помялась, но все же согласно кивнула.

— Хорошо, уговорили. Возиться с готовкой по второму разу и правда желания нет. Так что останусь с вами на ужин.

— Пока остывает, Флаттершай, разрешишь мне поиграть с Нирэ в моей комнате? — Спросил Мун, смотря на исходящий из тарелок столб беловатого пара. Было видно, что столь горячие блюда еще нескоро удастся попробовать, не рискуя обжечь язык. Снова он просил разрешения на каждую мелочь, как отметила пегаска с тоской. Но она лишь мягко улыбнулась Рунавею, скрывая за улыбкой посетившую ее невеселую мысль.

— Да, конечно, малыш. Иди отдыхай, заслужил. Мы позовем тебя, когда придет время. — Повеселевший жеребчик быстро поблагодарил пегаску и отправился наверх, а кобылы вернулись в гостиную на диванчики. Напоследок Флаттершай проверила огонь в кухонной печке, убеждаясь, что он скоро погаснет, после чего присоединилась к мисс Чирали, которая уже снова смотрела в бумаги.

— Что ж, начну с самого неприятного. Литература. Тут результаты самые плохие. Он умеет читать — и это почти все, что он достиг на текущий момент по этому предмету. Мун Рунавей не знает абсолютно ни одного произведения эквестрийской литературы. Вообще. Он не смог даже назвать хотя бы одно из них, не говоря уже о чем-то большем. Уже на этом моменте тестирование встало по очевидным причинам. — Тут Чирали сделала паузу и на несколько секунд задумалась. — Правда…. — Протянула она неопределенно. — Правда, мне кажется, малыш все же что-то читал и какие-то рассказы, сказки, знает. В конце концов, нельзя научиться читать и при этом ничего не прочесть. Так что он лукавил, когда сказал, что не знает вообще никаких произведений. Но, подозреваю, читал он что-то такое, что не очень… ммм… правильное для пони его возраста. Такое, чтением которого он не хочет хвастаться.

Флаттершай было грустно слышать это все. У Муна Рунавея и правда отобрали жеребячество. Его семья отобрала у него даже такие банальные вещи, как чтение сказок на ночь. Неудивительно, что он так удивился, когда она предложила ему это сделать вчера вечером перед сном. И также не удивляет, почему он такой холодный и колючий перед окружающими. Как стать другим, если перед глазами нет вообще никаких положительных примеров, даже сказочных, не то что настоящих? О том, какая литература попадала в копыта жеребенка, вынужденного читать хоть что-то, что имелось под ногой, она предпочла не думать вовсе.

— Единственное приятное исключение — помимо того, что он умеет читать, он также умеет читать быстро. Быстро и четко, с выражением и без запинок. Его дикция на очень высоком уровне, куда лучше, чем даже у многих его сверстников. — Подсластила горькую пилюлю Чирали напоследок. И вот это была действительно приятная неожиданность, хоть и небольшая. Флаттершай кивнула, давая понять, что приняла это к сведению. Достав следующий набор листов, Чирали продолжила говорить.

— Следующее — эквестрийский язык. Тут результаты одновременно и тоже очень плохие, и очень странные. Плохие — он не знает никаких правил языка. Вообще, опять же. Не знает ничего из грамматики, орфографии — ничего. Он даже не смог назвать правильное число букв в алфавите, что уж там говорить. Естественно, все соответствующие задачи на разбор слов и предложений он провалил. Отдельно — его почерк. Ощущение такое, словно он впервые взял перо в рот. Пишет медленно, буквы огромные и корявые, кляксы садит в несчитанных количествах. — Перешла к следующему предмету мисс Чирали. Флаттершай лишь коротко вздохнула — тут тоже не было ничего неожиданного. Что ж, ей и учителям значит придется немало постараться, чтобы восполнить его… даже не пробелы, а гигантские пропасти в знаниях.

— Однако, когда надо было написать небольшое сочинение на любую тему, открылась очень странная вещь. — С этими словами Чирали взяла в зубы несколько листов и протянула их пегаске. Та подхватила их крылом и поднесла к глазам. — Я сказала написать сочинение на одну страницу — он написал на три. И написал очень хорошо. — Сочинение, как было написано в заглавии, было на тему “Мое знакомство с Понивиллем”. С нескрываемым любопытством Флаттершай стала читать, что же захотел написать жеребенок о, по факту, новом для него мире. По сути сочинение было кратким описанием того, что увидел маленький пони. Он описал деревянные украшенные дома с соломенными крышами, пышные цветочные клумбы, светлые просторные улочки, касаясь повседневных мелочей, выражая свое восхищение их приземленной красотой. Вплоть до воздуха, который в красках описал как невероятно чистый и свежий, и мягко греющих, но не обжигающих лучей Солнца.

— О… как мило. Ему очень понравился Понивилль. — Растроганно оценила Флаттершай неуклюжие и неровные, заляпанные кляксами от чернил, но чувственные строки, написанные Рунавеем. Понивилль и сам по себе был очень хорош, а уж для выросшего в каких-то диких и жутких местах жеребчика он и вовсе, видимо, был едва ли не Вечным Пастбищем в смертной жизни.

— Согласна. — Улыбнулась Чирали. — Но, как преподаватель, в первую очередь я хочу обратить твое внимание на другое. Он пишет не как жеребенок его возраста, а как, пожалуй, даже взрослый. Хорошо образованный взрослый. Сложные предложения, активно использует синонимы и метафоры, а главное — почти ни единой грамматической ошибки. Более того — вообще почти полное отсутствие ошибок. И это… это просто уму непостижимо, не понимаю, как он это сделал. Полное незнание даже начальных правил эквестрийского языка и при этом безукоризненное им следование в написании сочинения на уровне выпускных классов! — Не удержала Чирали своего удивления, перемешанного с восторгом.

— Оу… вот как. — Пораженно Флаттершай снова посмотрела на исписанные чернилами бумагу. Смотря на описание впечатлений жеребчика, она совершенно упустила из виду, как он это описывал. — Но как такое возможно?

— Честно говоря — не знаю. Это какая-то просто аномалия. Никогда такого не видела. Не знать, как писать правильно, но все равно это делать. Я не понимаю, как это возможно. — Развела ногой мисс Чирали. Мун Рунавей в очередной раз подтвердил, что он самый странный жеребенок из всех, что есть в Эквестрии. В этот раз он был приятно странным.

— А сам Мун Рунавей как-то объяснил эту… свою особенность?

— Да, я спросила его сразу, как закончила проверку его сочинения. Он сам не выглядел впечатленным своим… талантом, пожалуй. Он достаточно буднично ответил, что просто всегда так пишет и по другому не умеет. Понимай, как хочешь. Сочинение, кстати, оставлю вам на память, как по мне оно достойно того, чтобы его сохранили.

Пока пегаска переваривала новые откровения о жеребенке, Чирали перешла к следующему предмету. В этот раз на свет Селестии явились листы, исписанные длинными рядами цифр. Вздохнув, Флаттершай отложила в сторону сочинение жеребенка, намереваясь и правда его сохранить, и сосредоточилась на, как она подозревала, новых удивительных открытиях, что сейчас ей преподнесет учительница.

— По математике — тут все наиболее скромно и… обычно. — Начала говорить мисс Чирали. Флаттершай даже слегка обрадовалась тому, что в этот раз сюрпризов будет меньше. Ей немного импонировало, что ей достался самый необычный сын из возможных, но зачастую постоянный поток потрясений, причем, обычно, неприятных, здорово выматывал. — Цифры он вроде как знает, простейшие задачи на сложение и вычитание решал запросто. Простейшее умножение и даже деление — тоже. Но сразу как он переходит за десяток — начинаются полные и абсолютные провалы. Ощущение такое, что дальше он цифр не знает, а вот то, что до десяти, заучил наизусть вдоль и поперек, все возможные варианты операций с ними, как и их результаты.

— Считает только до десяти? — Переспросила Флаттершай. Это выглядело странно, очень странно. При том, что уже знает деление и умножение. — А может быть так, что он считает в десятичной системе счисления? — Внезапно осенила ее догадка. Это было очень странная идея… для как раз очень странного жеребенка.

— Десятичной? — Удивлению Чирали не было предела. Но кобыла не спешила отбрасывать это предположение. Она уже и сама поняла, что с Муном возможны даже самые невероятные догадки. — Ну, я не думаю что это возможно, хотя это объяснило бы эту странность. — Пробормотала пони задумчиво. — Если он просто не знает о существовании еще двух цифр, оттуда и постоянные ошибки в его расчетах. Но я не понимаю, как можно выучить десятичную систему счисления. Ни в одной школе Эквестрии ее жеребятам не преподают. Все пони пользуются общепринятой двенадцатеричной.

— Мун Рунавей, как мы с друзьями полагаем, прибыл откуда то из-за пределов Эквестрии. Там он мог научиться десятичной? — Вопрос Флаттершай заставил Чирали задуматься, напрягая все ее знания о далеких землях, лежащих за пределами границ земель пони. Наконец, подумав с минуту, она ответила.

— Ну… я полагаю, что да. Некоторые народы используют десятичную систему. Те же грифоны, например, или алмазные псы. Если он вырос там, где приняты их обычаи, то такое вполне возможно, наверное. — После слов мисс Чирали Флаттершай задумалась. Может ли быть так, что им нужно искать не злых пони, а злых грифонов или еще каких существ? В конце концов, как вспомнила розовогривая пони, Рунавей ни разу не упоминал, что бродяжничал он именно что в компании пони. Он вообще ни разу их никак не называл. Если все так, то задача пониции найти преступников заметно упрощалась. Чужаки были редкими гостями на землях пони и легко выделялись из массы. Поймать их будет намного проще. Что ж, ей придется обязательно уточнить этот момент у Муна, это могло стать решающим в поисках его бывших хозяев.

— Ему будет сложно переучиться на понячью систему счета? — Пока решила подумать о более приземленных вопросах Флаттершай.

— Зависит, конечно, в первую очередь от него самого. Но я думаю, что да. Во-первых, мне он кажется вполне себе способным жеребенком. Но о его способностях я скажу в конце, когда буду подводить итоги. А конкретно по математике, мне кажется, если он приложит усилия, то вполне легко научиться считать как мы. Десятичная система очень сложная и неудобная, поэтому если он смог освоить ее, значит, когда он изучит двенадцатеричную, намного более простую и удобную в освоении, дальше ему будет учить математику легко и просто.

— Что ж, рада это слышать. Мне все понятно. — Кивнула пегаска. Что ж, теперь и правда стало более все ясно, как с его учебой, так и с его прошлым. Ей будет о чем поговорить с Муном этим вечером.

— Тогда перейду к последнему предмету — познание мира и природы. Тут все тоже странно, но не так сильно странно, как с другими предметами. Просто необычная смесь неплохих познаний в одних вещах и огромные провалы в большинстве других, причем куда более распространенных. Хотя, если учитывать тот факт, что он родом не из Эквестрии, большая часть его ответов получает объяснение. Но далеко не все. — Вишневая пони достала последние исписанные листы и, смотря в них, стала объяснять, в чем провалился или достиг успеха ее новый ученик.

— Познания в этом предмете у него почти полностью отсутствуют. То есть даже повседневные. Он не знает, когда, к примеру, проходит День Согревающего Очага или как проходит смена сезонов времен года. Как понимаю — потому что за пределами Эквестрии нет ни того, ни другого. На фоне такого даже немного странно, что он знает, что столицей нашей страны является Кантерлот, а правит нами Принцесса Селестия. Вот правильно описать государственный флаг он уже не смог, сказав, что там просто изображено два аликорна, Принцесса Ночи и Принцесса Дня. И не смог вспомнить цвет полотнища и число звезд, а гимна он не знает вовсе.

Переведя дух, учительница продолжила говорить. — Также он не знает, как работают погодные пегасы, не знает, как устроено тело пони, не знает, как устроен даже мир. То есть — буквально. В тесте с вариантами ответов он указал, что мир круглый и вращается вокруг Солнца! — Флаттершай от удивления даже моргнула — серьезно? Не знать даже такие обыденные вещи, как то, что Эквестрия (и все, что к ней прилагается) плоская, а Солнце движется по небосводу вокруг нее по воле Принцессы Селестии? При том, что о существовании самой Принцессы жеребенок все же знает. Это как вообще?

Видимо, у нее все было написано на мордочке, потому что Чирали лишь устало улыбнулась. — Да, я тоже не понимаю, как это возможно. Это же все уровень первого класса. Даже про Знаки Отличия я рассказываю только во втором, поэтому по ним вопросы я не задавала. В общем, и вот так у него во всем. Почти во всем. В некоторых областях он проявил удивительно глубокие познания, выходящие местами даже за пределы школьной программы. А именно — он оказался весьма большим знатоком естественных законов. Он смог, к примеру, правильно описать естественный круговорот воды в природе. При том, что искусственный, производимый силами пегасов, — нет.

— И, собственно, я хочу проиллюстрировать это самым таким наглядным, на мой взгляд, примером. — Продолжила говорить учительница. Флаттершай заинтересовано навострила уши, сгорая от любопытства. Мун Рунавей оказался и в учебе полон сюрпризов, и на этот раз весьма интересных, а не страшных, так что ей с нетерпением хотелось узнать больше. — Как уже сказала, он не знаком с анатомией пони. Когда я попросила его описать строение, в том числе и его собственного же тела, он вместо этого принялся рассказывать мне об анатомии млекопитающих. Словно он думал, что пони относятся к этому классу животных.

— С чего он это взял? — С нескрываемым удивлением задала явно риторический вопрос Флаттершай, на что мисс Чирали лишь ожидаемо развела копытами.

— Не знаю. Даже тот факт, что у него самого нет тех органов, что есть у млекопитающих, его, похоже, не смутил. Честно говоря, меня после этого захватило любопытство, и я стала расспрашивать его об анатомии других животных. Он продемонстрировал больше всего знаний про отличительные признаки и строение тел млекопитающих, на очень хорошем уровне — рептилий и достаточно неплохо — рыб. Честно говоря, мне самой потребовалась книга по нужной теме, чтобы проверить его знания, он рассказывал мне то, что я либо не знала, либо не помнила.

— Разве это все вообще входит в школьную программу? — Сама Флаттершай все это знала. Но по урокам не в школе, а в колледже, где училась на лесничего. Она должна была знать все о животных, о которых должна была профессионально заботиться. Птицы, звери, рептилии, земноводные — она должна была знать их всех. Но в школе такое не преподавали, за исключением основ. В практическом плане это было бесполезно большинству пони, которым, обычно, нужен был лишь питомец, для ухода за которым было достаточно знать, чем его кормить и как за ним ухаживать.

— Вообще-то нет. — Подтвердила Чирали воспоминания Флаттершай о ее собственном жеребячестве. — В программу начальных классов такое не входит. Впрочем, это можно узнать и за пределами школы тем, кому нужно это по долгу профессии. И с учетом его прошлого… ну, если, к примеру, эти его старшие заставляли его, в том числе и пасти скот, то могли все же просветить на тему того, как эти животные устроены. Коровы, свиньи и прочие. А дальше он сам что-то узнал. Моя самая лучшая теория.

— Вполне возможно. — Хмуро произнесла Элемент Доброты, получая еще одно подтверждение того, что, возможно, жеребенок был рабом, и его заставляли работать корыстные и злые взрослые преступники.

— В итоге, по окончании теста я взялась просветить его насчет анатомии пони, он и сам попросил меня рассказать об этом как можно скорее, стремясь закрыть пробел в знаниях. Он был очень удивлен. Я бы даже сказала, что он слушал меня так, словно вообще впервые о таком слышит, когда я рассказывала о магических железах и их протоках, как больших, так и малых. Хотя больше всего его заинтересовали не они, а пищеварительная система.

— Вот как? Обычно жеребята интересуются именно что племенными магическими железами, причем своего племени, и тем, что они им дают. — Подметила пегаска. В ее классе в Клаудсдейле поэтому, соответственно, больше всего внимания и интереса вызвал рассказ пони-учителя о пегасьих железах, расположенных рядом с легкими и питающих их крылья, позволяя летать. Как она полагала, земных пони, соответственно, интересуют те, что расположены у сердца и идут к их копытам, а единорогов — расположенные в голове и дающие энергию для творения магии рогом.

— Да, но это он прослушал с интересом, не более того. С огромным интересом он стал расспрашивать меня дальше именно о том, как пони едят. И если информацию о работе желудка и кишечника, равно как и о процессе пережевывания пищи он воспринял спокойно, то информация об удалении отходов жизнедеятельности его поразила до глубины души, иначе это и назвать нельзя. Что, впрочем, логично — желудок, кишечник, пищевод и прочее — есть и у тех же млекопитающих почти в том же виде, просто без магических компонентов, дополняющих естественные ткани. Но только у магических созданий есть червоточина, в которую попадают остатки переваренной пищи, которые затем телепортируются в землю и удобряют ее.

— Да, у всех млекопитающих ее заменяют толстая кишка, аппендикс, мочевой пузырь, почки и два выделительных отверстия. — Голосом знатока кивнула Флаттершай.

— Неплохо, постараюсь запомнить. В общем, после того как я это ему рассказала — он был так удивлен, что у него глаза стали вдвое больше обычного.

Флаттершай тихо захихикала в копыто, представляя себе изумленный вид жеребенка, который в один миг узнает о себе столько нового. — Да-да, он выглядел очень забавно в своем потрясении. Все так и было. — С широкой улыбкой кивнула Чирали. — Хотя удивлена, почему он этого не знал. Я понимаю, что внутрь себя не заглянешь. Но, тем не менее, пенис, вымя, анальный и вагинальный проход, которые есть у млекопитающих, у них находятся снаружи, поддаются внешнему осмотру и отсутствуют на поверхности тела пони.

— Что ж, видимо, не подумал. Как с тем, что он сказал, что Эквестрия круглая, хотя очевидно, что это не так. — Теперь уже пришел черед Флаттершай развести копытами. — Что ж, это было интересно послушать, но каков ваш окончательный вердикт, мисс Чирали? Он сможет пойти в школу? И что нужно, чтобы он пошел? — Уже серьезным тоном спросила приемная мать. Мордочка Чирали также посерьезнела под стать ходу разговора.

— Что ж, как уже сказала, его результаты ужасающие. По хорошему, его нужно несмотря на возраст отправить в первый класс и начать учить с самых азов. Но это нежелательно — жеребята очень… чувствительны к таким вещам. Для Муна Рунавея это станет страшным унижением — его заставят сидеть вместе с пони на два и иногда даже на три года младше него. Да и они, боюсь, будут смеяться над ним, такое, к сожалению, не редкость.

— В жизни не пожелаю такого никакому жеребенку. — Покачала головой с тоской Флаттершай. Она знала, о чем говорит Чирали. На своем личном опыте знала. С болью она вспомнила, как училась летать в летном лагере Клаудсдейла. Полеты давались ей тяжело, и ее сначала на год позже нормы отправили в лагерь, а уже там оставили на второй год. В итоге ей пришлось учиться летать с жеребятами, которые были младше неё на три года. Их дразнилки и злые шутки надолго запомнились ей. Единственным светлым пятном было то, что именно там и благодаря своему отставанию от программы обучения она познакомилась с Рейнбоу Дэш, попав с ней в один класс, с которой вскоре подружилась, став ее единственным тогда другом, который поддерживал ее в те непростые времена. Флаттершай очень не хотела, чтобы Мун был вынужден пережить такой же опыт. Может, он и был более крепким и стойким по сравнению с ней, но это не значило, что его стоило подвергать таким испытаниям.

— Понимаю, Флаттершай. Поэтому, я полагаю, мы все же сможем отправить его в третий класс, к сверстникам. У него же единственная проблема, что его учебе просто вообще нипони не уделял должного внимания. Малыш вполне себе здоровый и сообразительный, очень даже способен усвоить школьную программу в полном объеме. И к тому же, учитывая какие он показал свои особенные знания и таланты, как в написании того же сочинения, он вполне способен нагнать других третьеклассников. Ему нужно только немного усердия и старания, чтобы заниматься сверх нормы вне класса. Я могу заниматься с ним дополнительно по вечерам, но от Муна Рунавея потребуется на время отказаться от веселья на улице и игр, пока он будет занят упорной учебой. Ум у него есть, дело за усердием.

— Конечно, мы спросим его мнение. Но я думаю, что он справится. Он тихий и спокойный, мне кажется, он будет не против посидеть за книгами. — Обрадовано поспешила Флаттершай заверить учительницу, что ее сын справится с повышенной нагрузкой на первых порах. Жеребчику будет непросто, но она и правда верила, что он сможет. К тому же она будет ему активно помогать с учебой, а на крайний случай Флаттершай хотела попросить помощи у Твайлайт. Та явно не откажет, а уж с ней то Рунавей точно сможет нагнать других третьеклассников.

— Что ж, вот и решили. Нужно будет еще получить одобрение директора, но, уверена, за этим делом не станет. Теперь, может, пойдем поужинаем, а на нем и самого жеребенка спросим, чего он хочет? А то есть хочется. — На последних словах живот Чирали предательски заурчал, заставив ее смущенно покраснеть.

— Да, точно, у нас же каша давно стынет! — Всполошилась хозяйка дома, только сейчас вспомнив, что ужин уже давно готов и наверняка уже вполне себе достаточно холодный, чтобы его съесть. — Пойдем, позовем жеребчика, он наверняка тоже очень голодный. У него аппетит как у Эпплджек, когда она ест яблочные пироги. — С этими словами кобылы быстро вскочили на все четыре ноги и рысью двинулись на второй этаж. Поднявшись наверх, Флаттершай притормозила и вежливо постучалась в дверь. Мгновенно та открылась, словно маленький пони уже ждал ее прямо за ней.

— Мун Рунавей, мы закончили, пойдем кушать. — Обратилась к нему Флаттершай. Чирали тем временем заглянула через приоткрытую дверь внутрь комнаты жеребенка. К ее легкому огорчению, та выглядела предельно блекло. Она была слишком… убранной, слишком обычной. В ней не было ничего, что говорило бы о его обитателе. Да, конечно, эта комната была чистой, красивой и обставленной всей нужной мебелью, иного и не стоило ожидать от Флаттершай.

Но в ней не было души. Здесь ничего не говорило о том, что любит и ценит жеребенок, живущий в ней. Не было ни валяющегося в углу мячика, ни расставленных на полках памятных фотографий, ни плакатов с изображением того, что пони интересно и нравится. Даже кровать была идеально ровно застелена, словно на ней вообще никогда не спали. Единственное, что было видно “живого” Чирали с ее места — это лежащая на полу раскрытая книжка и игрушечный розовый бегемот, сидящий перед ней, словно игрушка читала книгу.

— Хорошо, пойдемте. — Без особого энтузиазма кивнул жеребенок. Вид у него был невеселый, несмотря на перспективу вот-вот наполнить свой животик. Похоже, малыш до сих пор нервничал из-за результатов его теста, который взрослые обсуждали все это время.

— Смотрю, твой розовый друг решил немного почитать? Нирэ любит книги? — С игривой ноткой спросила учительница, пытаясь подбодрить жеребенка и отвлечь его от невеселых мыслей. Это сработало — на губах Муна появилась легкая улыбка, когда она упомянула игрушку, в которой, как подметила Чирали еще в своем доме, малыш души не чаял.

— Да. Мы любим книги. — С ноткой обычно несвойственной ему нежности ответил Рунавей, поворачивая голову назад и бросая взгляд на свою любимую, а заодно, как подметила Чирали, и единственную игрушку. — Я поэтому и обожаю своего Нирэ. Он во всем как я. Он любит то же, что и я, всегда слушает меня, всегда со мной согласен, у него те же увлечения, что и у меня. Я могу говорить с ним и не слышать отказов. Поэтому он мой друг. Мой единственный друг. — На последних словах в голосе жеребчика прорезалась тоска, да и сам смысл, заложенный в его слова, показался учительнице весьма мрачным. Но землепони предпочла прикусить язык и более не задавать вопросов, ответы на которые она уже почти знала. Вместо этого все пони двинулись вниз, где их уже ждал долгожданный ужин.

— Ой, мы слишком заболтались. Каша полностью остыла. — Цокнула языком Флаттершай, смотря на холодные тарелки с застывшим белым месивом. Разговор об учебе Муна затянулся, и обе кобылы совершенно не уследили за временем.

— Уверен, она и холодная будет вкусной. — Ничуть не расстроился Рунавей, подходя к столу вслед за взрослыми. Рассевшись на подушках, три пони застыли, рассматривая содержимое своих тарелок. Наконец, Флаттершай аккуратно наклонила мордочку и начала поедать содержимое маленькими порциями. Сваренная манная каша и правда оказалась неплоха! Холодная и уже подзастывшая, но все еще очень сладкая и вкусная. Вслед Чирали тоже окунула мордочку в свою тарелку, а последним за ними последовал и до того терпеливо ожидавший Рунавей. Но, несмотря на это и размер порции, его тарелка опустошалась быстрее всех.

— Мун Рунавей, мы обсудили с мисс Чирали результаты твоего тестирования и хотим предложить тебе, как нам кажется, наилучший вариант твоей учебы в школе Понивилля. — Жеребчик мигом оторвался от своей тарелки и внимательно уставился… куда-то в тарелку Флаттершай. Уже не удивляясь его привычке почти никогда не смотреть собеседнику в глаза, пегаска продолжила говорить, понимая, что он весь во внимании.

— Мы думаем, что ты можешь пойти учиться со своими сверстниками в третий класс. Да, твои знания не соответствуют, и, скорее, ты должен пойти в первый. Но мисс Чирали сказала, что у тебя есть все шансы нагнать своих будущих одноклассников. Если будешь упорно учиться, в том числе и во внеучебное время. — Стала говорить Флаттершай, стараясь просто и понятно объяснить все жеребенку. — Это будет нелегко, скажу тебе честно. Тебе придется уходить утром в школу и еще заниматься дополнительно дома после. Почти не будет времени на что-то другое, пока, по крайней мере, ты не нагонишь своих сверстников. Если ты согласен и готов к этому, мы поступим именно так. Что скажешь?

— Я понял. — Кивнул с серьезным видом жеребенок. — У меня есть два вопроса. Ну, только один касается школы. Так что вопрос по факту один. — Флаттершай кивнула, подбадривая жеребчика. — Чем я буду занят по распорядку в учебные дни кроме походов в школу и дополнительных занятий? Хотелось бы знать, какие у меня еще будут обязанности.

— Ммм… никаких, в принципе. — Задумавшись, ответила пегаска. — Твоя единственная обязанность как жеребенка — это учиться. Утром и до обеда в школе, я полагаю, после сможешь отдохнуть, а ближе к вечеру и до ужина занятия с мисс Чирали, после снова отдыхаешь до ночи. На уроки будет уходить часов восемь, еще часа четыре будешь заниматься дома, остальное время можешь отдыхать.

— Да, примерно так. Думаю, это оптимальный вариант. — Кивнула мисс Чирали в согласии. — Я, правда, не смогу приходить каждый день, но, возможно, понибудь будет заменять меня в такие дни. Я еще поговорю об этом с Твайлайт Спаркл, она самая умная единорожка в городе, уверена, она будет рада помочь сыну своей подруги с учебой.

— А, тогда, конечно, я согласен. Уверен, это будет легко — я привык к намного более жестким нагрузкам. Так что не вижу проблем — записывайте меня в третий класс. — С облегчением кивнул жеребчик. Сами кобылы же наоборот, беспокойно переглянулись. Каждая из них была уверена — Мун вовсе не преувеличивает. Он действительно привычен к работе куда более долгой и тяжелой, чем та, что ему поручали сейчас. Отвратительно, что это было так. Но, тем не менее, сейчас это могло помочь синему и лысому маленькому пони быстро привыкнуть к жизни в Понивилле и его условиям.

— Что ж, вот и хорошо. — Выдохнула мисс Чирали, решив не забивать голову столь неприятными со всех сторон мыслями. — Завтра днем я зайду к вам, где-то после обеда, принесу учебники и разрешение директора. Тогда же дам первые уроки. — На этом разговор закончился, и пони уделили все свое внимание еде. Обычно жеребята не любят кашу, особенно манную, но Мун Рунавей был исключением. Свою огромную порцию он ожидаемо уплетал за обе щеки. И обе же эти щеки, равно как и остальную мордочку в районе рта, он всю измазал манной кашей. Выглядело это довольно мило, заставив куда более чистую Флаттершай улыбнуться. Вскоре вся каша была съедена, и мисс Чирали откланялась, вновь напомнив, что зайдет завтра примерно после обеда.

А Флаттершай и Мун пошли в умывальню, чтобы привести себя в порядок перед сном. Отмывая мордочку жеребчика, Элемент Доброты вспомнила, что ей еще предстоит разговор с Рунавеем о его прошлом, о чем ее просила Твайлайт Спаркл. Она незаметно вздохнула — ей очень не хотелось поднимать эту тему. Вместо этого она предпочла бы сейчас уложить жеребенка в кроватку, пожелать ему спокойной ночи и самой пойти отдыхать после этого не очень то и простого выходного дня. Но она помнила, что единорожке это нужно не для утоления любопытства, а чтобы найти преступников и спасти невинных жеребят, томящихся у них в рабстве. Поэтому ей стоило собрать свои силы в копыта и….

— Флаттершай, помнишь, я сказал, что у меня было два вопроса? Второй — тот, который не про учебу. — Оборвал ее попытки сосредоточиться пони, что сам был жертвой этих злодеев.

— Да, конечно, спрашивай. Что ты хочешь узнать? — Спросила Флаттершай, нацепляя на мордочку ласковую улыбку, про себя благодаря Селестию, что сын отвлек ее от этих невеселых мыслей.

— Мисс Чирали меня сегодня не только тестировала, но и сразу кое-чему научила из того, что я раньше не знал. Особенно меня заинтересовала анатомия пони. Она очень подробно все рассказывала, но не объяснила мне один момент, который я так и не понял. — Начал издалека говорить Мун, вытираясь полотенцем. Флаттершай спокойно и терпеливо ждала продолжения, про себя думая, что же еще заинтересовало в самом себе ее сына.

— Откуда берутся жеребята? — Невинным голосом осведомился жеребенок. Пегаска же застыла с раскрывшимися от такого вопроса крыльями. Ее нежная улыбка перешла в натянутую, щеки залило краской. А пока мозг пытался лихорадочно сообразить, что происходит и что делать. Он и правда это спросил? Неужели… неужели пришло время Того Самого Разговора?!