Фриволите-3 (джен)

В последующие дни школа превратилась практически в казарму. Ученики ходили по коридорам едва ли не строем, но все равно Когтевран и Пуффендуй сильно просели в межфакультетском рейтинге. О Гриффиндоре и говорить не стоит. «Инспекционная дружина» буквально следила за каждым представителем ало-золотого факультета, безбожно их штрафуя по малейшему поводу. Из-за чего количество рубинов ушло в жесткий минус. И все заработанные на уроках баллы сразу исчезали из часов «в счет недостачи».

Из Мунго приходили не слишком утешительные новости. Из двух пациентов пришел в себя только директор. Хоть колдомедики и делали все возможное, Рон доживал последние дни. Даже злобная Жаба ничего не сказала, когда Минерва отпустила Джинни домой.

Пасхальные каникулы прошли в мрачной атмосфере. Младший Уизли все-таки умер в больнице, так и не придя в себя. Дамблдора несколько раз допрашивали авроры, но как они не пытались, в Азкабан его упечь так и не смогли.

А еще в Озерный край так и не пришли единороги. Я сейчас практически не появлялась дома из-за постоянной слежки «Инспекционной дружины». Но Пенни старательно исполняла мои приказы. Даже кормушку соорудила и регулярно ее наполняла. Вот только приманить смогла лишь зайцев и стайку оленей из-за чего ужасно расстраивалась. Я же на ближайший год осталась без шерсти и новых артефактов.

По слухам, долетавшим до Хогвартса, выходило, будто Рон нашел опасный артефакт из-за которого пострадал и сам рыжий, и пришедший на помощь Альбус. В эту версию мало кто верил, но Дамблдор стоял на своем. А сыворотку правды и легилименцию к нему применить не могли, так как из-за большого числа занимаемых должностей он имел доступ к тайнам, которые могу случайно выдать при допросе. Да, и здоровье его сейчас было на уровне критического, любое стороннее вмешательство могло добить старика.

Вот и получилось, что крайним оказался Рональд Уизли, погибший по собственной неосторожности. А Альбуса смогли лишь отстранить от должности директора Хогвартса. И то, по большей части из-за болезни.

Проклятие прогрессировало, поднимаясь по руке все выше. Колдомедики литрами вливали в Дамблдора зелья, проводили ритуалы и ежечасно накладывали чары. Но все, чего смогли добиться в Мунго — это замедлить разрастание черноты.

— Сириус письмо прислал, — шепнул мне на травологии Поттер, когда мы вместе собирали стручки с Ядовитой Тентакулы. — Он говорил с Тонкс. Орденцы в полном шоке из-за произошедшего. Молли ходила в Мунго к Дамблдору и устроила ему скандал, несмотря на его состояние. Старик вроде как от нее откупился и пообещал больше не вовлекать ее семью в опасные… мероприятия.

Говорить в пятой теплице можно было практически свободно. Потому что гриффиндорцы и пуффендуйцы безостановочно ругались нарываясь на укусы Ядовитой Тентакулы.

— Дай, я тебе помогу, — предложил Невилл Парвати. — Надо приподнимать лист, когда отрываешь стручок. Так Тентакула меньше кусается.

— Мистер Долгопупс, у вас замечательно получается. Пять баллов за урок, — расплылась в довольной улыбке Помона Спраут. Гриффиндорцы в ответ лишь грустно вздохнули. Сегодня утром в часах было минус сорок семь рубинов и слизеринцы из «Инспекционной дружины» обещали, что к обеду долг перевалит за пятьдесят.

С Драко в Выручай-комнате пришлось встречаться после отбоя. Для этого я одолжила плащ-неведимку у Поттера. Послание для Люциуса змееныш принял без энтузиазма.

— Отец сейчас и так в очень шатком положении. Темный Лорд его подозревает, а Белла откровенно следит. Письмо писать не буду, чтобы не рисковать, но при встрече передам ему слова Блэка.

— Вот же тетка твоя шустрая. И за Сириусом следит, и с Люциуса глаз не спускает.

— Она, как цепная собака, охраняет своего Лорда. Даже у ног его сидит на собраниях. А еще чувствует свою вину из-за того, что не уберегла то, что доверил ей Повелитель, — пояснил Малфой поведение своей родственницы.

До двери гриффиндорского общежития Драко меня провожал. Только я шла под мантией, а он, как староста и член «Инспекционной дружины», патрулировал коридоры. По дороге мы встретили еще один патруль из двух семикурсников: слизеринца и когтевранца.

— У нас весь седьмой курс в дружину записался. И у воронов многие, у барсуков поменьше, но тоже хватает, — тихо сказал блондин, когда второй патруль скрылся в конце коридора.

— Зачем им это?

— Наивная ты, Грейнджер. Два месяца позора, зато должность в Министерстве гарантирована. Ведь ты еще в школе проявил лояльность к действующей власти. А Фадж это ценит. Вот и выслуживаются эти будущие министерские крысы.

— А ты зачем пошел? Тоже «выслуживаешься»? — Подколола его я.

— А я — шпион. Все дети пожирателей в инспекции. Одни за Амбридж следят, другие к будущим «крысам» присматриваются. Одних вербуют, на других компромат собирают, — с какой-то грустной обреченностью сказал блондин. На секунду мне даже стало его жалко.

— Не переживай, все будет хорошо, — попыталась подбодрить его я. Правда, не стала уточнять, что «все хорошо» было в каноне, а сейчас… как получится.

Расстались мы возле портрета Полной Дамы. Малфой ушел, а я сняла мантию-невидимку и разбудила стража Гриффиндора:

— Яркий феникс, — сказала я пароль Полной Даме, прерывая ее возмущения из-за внеплановой побудки.

Портрет нехотя отъехал и я проскользнула в гостиную. Вот только она была не пуста, как я ожидала. В кресле возле камина сидела заплаканная Браун. Лаванда встрепенулась, увидев меня. Ей явно было неприятно, что я застала ее в момент слабости. И она не нашла ничего лучшего, чем пойти в словесное нападение:

— Радуешься, что Рон умер? — Зло спросила блондинка. — А ведь меня даже на похороны к нему не пустили, хоть мы и встречались. «Вы же не официальная невеста, мисс Браун», — закончила староста, очень похоже передразнивая Жабу.

— Нет, — честно ответила я. И сама в душе удивилась, осознав, что я действительно не испытываю радости из-за смерти Уизли. Впрочем грусти тоже не испытывала.

— Еще соври, что сожалеешь, — с сарказмом заявила, Лаванда.

— Мне просто все равно, — сказала я, осознавая, что мне действительно наплевать на то, что случилось с рыжим или произойдет с остальными членами его семьи. Еще недавно я в душе осуждала Блэка за его цинизм и бесчувственность, а выходит… я такая же, как он. Это стоило обдумать.

Браун же зависла от моей откровенности. Она не ожидала, что я, глядя ей в глаза признаюсь в том, что мне нет дела до ее проблем и бед семьи Уизли. Не выдержав, она громко всхлипнула и убежала из гостиной, снова разбудив портрет Полной Дамы.

— Ну вот, теперь она нарвется на патруль и с факультета опять снимут баллы, — вслух сказала я, безразлично констатируя этот факт.

Меня даже начало пугать собственное равнодушие. Черствею? Или это просто утомление от переизбытка эмоций? Но сил на анализ ситуации не было. Я вяло поднялась по лестнице и наскоро приняв душ легла спать.

Джинни вернулась после пасхальных каникул. С синяками под глазами, но в новой мантии. Видимо Тонкс была права, Дамблдор действительно заплатил Молли Уизли за смерть сына. Все ожидали, что рыжая будет ныть и грустить, но она начала встречаться с Томасом. Это ей спустили, списав все на стресс от потери брата.

Экзамены подкрались незаметно, почти как зима к работникам ЖКХ. Вот только казалось наступила весна, а уже вывешивают расписание СОВ.

Парвати трясло от волнения. Невилл, по-моему, даже начал чуть-чуть заикаться. Мне было все равно. Ильверморни интересуют лишь собственные экзамены, а не заморские СОВы. Не Тролль — и ладно.

Волнения добавил Малфой, вернее его отец, загремевший в Мунго с Драконьей оспой. Прогнозы Сметвик давал неплохие, но магический мир лихорадило. В Англии этой болезнью не болели лет десять.

— Мое зелье было фиолетовое, а не лиловое, — стенала после экзамена по Зельеварению Фэй.

— Мое вообще голубое, — не проявил сочувствия Финниган. — Хотя я и не собираюсь идти к Снейпу на продвинутый курс.

Экзамен по Истории Магии был столь же скучным, как и сам урок. Я мерно выводила строчку за строчкой, описывая очередное гоблинское восстание. Неожиданно первым свою работу сдал Поттер. Сомневаюсь, что Гарри прям все написал. Скорее герой решил, что этот предмет ему не нужен и сдал пустой лист. Честно говоря, хотелось повторить его подвиг, но я продолжила описывать подвиг Ратбага.

Спустя час и четыре гоблинских восстания я выползла из Большого зала. Хотелось просто лечь и лежать, что я и сделала, едва добравшись до спальни.

— Гермиона, ты идешь на обед? — Вывел меня из оцепенения голос Парвати.

— Да, ты права, надо поесть, — ответила я, с трудом поднимаясь с кровати. Хотелось наплевать, на штрафные баллы от Амбридж и остаться в постели, но желудок был не согласен.

В Большом зале был весь наш курс, кроме Поттера.

— Ты не знаешь, где Гарри? — Спросила я у Долгопупса.

— Я его с экзамена не видел, — беспечно ответил Невилл, накладывая себе полную тарелку курицы с картошкой.

Отсутствие очкарика меня напрягало. Казалось, что что-то я упускаю. Поэтому сразу после обеда я отправилась в совятню, писать Блэку письмо.

Сириус явился спустя два часа. Амбридж не было на месте, поэтому говорил он с Макгонагалл. Героя к этому времени так и не нашли. В Хогвартсе начался переполох, ученики, преподаватели и Филч искали Поттера. Не получив информации опекун Гарри спешно вернулся домой камином, а я осталась в неведенье.

К вечеру никаких сведений так и не появилось. Обыск в Хогвартсе продолжался. Даже в Хогсмид был отправлен патруль из преподавателей, но и в деревне Поттера не было. Спать Гриффиндор отправился гораздо позже обычного, все сидели в гостиной и ждали новостей. Но даже забравшись в постель, заснуть не удалось. Я таки проворочалась до самого утра толком не поспав.

— О Поттере информации нет, — это было первое, что я услышала, отдернув шторы балдахина. — Макгонагалл сказала, если Гарри не появится до обеда, то она вызовет аврорат, — продолжила докладывать Патил.

— Спасибо, Парвати, — поблагодарила я индианку и отправилась умываться.

В гостиной все разговоры также были о пропавшем гриффиндорце. Способствовало этому и то, что Жаба так в Хогвартсе и не появилась. Занимаясь какими-то своими министерскими делами.

А после завтрака в Большой зал влетели совы, среди которых был и филин Сириуса. Гордая птица спикировала ко мне и протянула лапу с письмом. Я обратила внимание, что и ко второй лапе была привязана записка. Вручив мне послание почтальон отправился ко второму адресату, это оказалась Маккошка, которая так спешно отвязывала свой конверт, что чуть не вывихнула лапу пернатому посланнику Блэка.

Быстро ознакомившись с запиской, Макгонагалл застучала вилкой по кубку, привлекая внимание зала.

— С Гарри Поттером все в порядке. Сейчас он находится в доме своего опекуна, — бодро отрапортовала Минерва, а студенты сначала ответили ей облегченным вздохом. А потом со все сторон посыпались вопросы:

— Как он там оказался?

— А когда Гарри вернется?

— Его накажут за побег?

— Ответы на эти вопросы вы получите после того, как я пообщаюсь с лордом Блэком и узнаю обстоятельства произошедшего, — прервала гомон заместитель директора.

Я же углубилась в чтение своего письма. Хотя читать там было особо нечего:

«Привет, Гермиона.

Гарри у меня, с ним все в порядке. Пообедаем в два часа в вотчине Пенни?

Твой Сириус»

Следующая партия сов принесла свежий «Пророк», а с ним и сенсационную новость. «Дерзкое нападение на Министерство Магии» — гласил громкий заголовок. А дальше Скиттер писала:

«Вчера вечером отряд Пожирателей Смерти под предводительством Беллатрисы Лестрейндж проник в Министерство Магии. Целью приспешников Того-Кого-Нельзя называть был отдел Тайн, а точнее Зал Пророчеств. Но благодаря самоотверженной работе аврората, нападающие были задержаны.

В данный момент сотрудниками аврората изучаются обстоятельства нападение и проводится допрос подозреваемых: Эйвери, Мальсибера, Нотта и леди Лестрейндж. Руфус Скримджер лично курирует проведение расследования.

«Пророк» будет бдительно следить за этим делом и своевременно информировать своих читателей о новостях.

Р.Скиттер»

О Поттере в этой заметке не было ни слова, но я была уверена в том, что Гарри успел побывать в Зале Пророчеств. От этого ожидание становилось еще более нестерпимым. В итоге я не выдержала и сбежала в Озерный край сразу после завтрака. Все равно в Хогвартсе делать было нечего. Уроков не было, экзамены закончились, все, что оставалось студентам — это лежать на травке у озера или носиться на метлах вокруг школы.

— Хозяйка Гермиона, — обрадовалась эльфийка моему появлению, — Пенни приготовить завтрак?

— Спасибо, я уже позавтракала в школе. А вот кофе на террасе выпью с удовольствием, — улыбаясь, ответила я ушастой.

Стол был накрыт в мгновение ока. Как всегда Пенни не удержалась и к кофе подала круассаны, конфеты и три вида печенья. Спорить с ней в этом вопросе было бесполезно.

Время тянулось, как кисель. Не помогли ни три чашки кофе, ни прогулка вокруг озера и дома. Часы показывали всего лишь двенадцать. Пытаясь отвлечься я достала свое любимое фриволите. Пусть ниток из шерсти единорогов у меня не сталось, но обычный хлопок или полиэстер никто не отменял. Пусть это будет просто красивое украшение, а не очередной артефакт. Главное, что мерная работа, переключит мозг.

Узор выбрала самый простой, чтобы не углубляться в сложные подсчеты. Кольца сменялись дугами, пико узлами, незаметно для себя я полностью ушла в процесс, из которого меня выдернул Сириус, появившийся на пороге дома внезапно.

— Привет, давно ждешь? — Спросил Блэк.

— Привет, честно говоря, да. А где Гарри?

— В Мунго под личным наблюдением Сметвика. Но это секрет. Для всех, Поттер раньше положенного уехал на каникулы на Гриммо.

Я понятливо кивнула и позвала Пенни, заказав у нее полноценный обед для двоих, что несказанно обрадовало эльфийку.

Ушастая натаскала столько блюд в столовую, что в какой-то момент мне стало страшно.

— Кто-то из нас двоих обязательно лопнет, — подтвердил мои опасения Блэк, оглядывая сервированный стол.

— В прошлый раз Гарри переживал, что выданные ему пирожки отобрал Гойл. Вот теперь Поттеру и отправим все лишнее.

— Значит лопнет именно он, — уверенно заявил мой жених.

После обеда мы переместились в кресла у камина и налив нам обоим по бокалу вина, Сириус начал рассказ:

— Поттера из Хогвартса похитила Амбридж. После экзамена увела его к себе в кабинет, вроде как, для беседы и втолкнула в камин. А в атриуме его уже ждали Нотт и Мальсибер, которые утащили его в Зал пророчеств. Остальные ПС-ы в это время искали нужный шар, вырубив дежурного гоблина. Гарри не стал им говорить о нашем летнем вояже в Отдел Тайн и честно три часа наблюдал за тем, как Пожиратели Смерти носятся от стеллажа к стеллажу. Спас крестника, как ни странно, Дамблдор и его «Орден Феникса».

— В «Пророке» же писали про аврорат, — заметила я нестыковку.

— А это уже внутренние торги с министром. В Мунго Долорес выдали заключение, что она действовала под «Империо». Но сама понимаешь. Ставленница Фаджа, исполняющая обязанности директора, похитила ученика и передала его в лапы ПС-ов. Вот Корнелиус с Альбусом и провели «переговоры». В ходе которых решено Жабу убрать из школы, а Дамблдору вернуть директорское кресло. А за это из дела и прессы исчезли все упоминания Поттера и Амбридж, зато появился «героический аврорат». В чем-то они даже не соврали. Тонкс там тоже была, а она аврор. Даже ранение получила и теперь отдыхает в соседней с Гарри палате. А Скримджер ей премию обещал.

— Так, с этим гадюшником понятно. А как тебя убедили замолчать?

— Поттера действительно спасли, — глядя в сторону ответил Блэк. — Это раньше Дамблдор был директором и с него можно было что-то спрашивать. Сейчас же старик — никто, еще и после ранения. А значит не обязан был приходить на помощь к Гарри. Но он пришел и «Орден» свой привел. Многие из орденцев пострадали, Кингсли вообще чудом с того света достали. Вот Альбус и попросил… в качестве платы за спасение, не мешать их сделке с министром.

Я кивнула, принимая такое объяснение, а потом спросила:

— А с Гарри что?

— Белла его пытала, — сжав кулаки процедил Северус. — В какой-то момент она догадалась, что пророчества там нет. Попыталась прочитать мысли Поттера, а когда поняла, что не выходит, начала кидаться «Круциатусами» и «Секо». Кузина его не убила только потому, что Темный Лорд запретил. Хотя, если б не твои артефакты, крестник мог бы и не выдержать. Орденцы в Отдел Тайн пробились не сразу. Внутри тоже был бой. Все шары там разнесли, местный гоблин в шоке. За это время Гарри потерял много крови, а перенестись ко мне не мог, там антиаппарационный барьер стоял. Я его уже в Мунго нашел.

— Но сейчас-то, ему уже лучше?

— Намного. Думаю, дня через три-четыре уже дома будет. Но, если в школе будут спрашивать, он на Гриммо.

— Я помню.

— А ты? Ты же приедешь на каникулы ко мне? — С затаенной надеждой спросил Блэк.

— Я приеду, но всего на несколько недель. У меня же вступительные экзамены в Ильверморни, — напомнила я.

— Ты все-таки уезжаешь в Америку? — Прозвучало это так тоскливо, что на минуту мне показалось, что где-то внутри Сириуса воет Бродяга.

— Да. Я боюсь здесь оставаться, потому что не верю, что магическое правительство удержит власть. Волдеморт набирает силы, думаю, что очень скоро он захватит Министерство. Но я вернусь. Надеюсь вернуться, — поправила себя я.

Блэк все понял и не настаивал. Лишь нежно поцеловал меня на прощание.

На следующее утро я не удержалась и рано утром, еще до завтрака, заскочила в Озерный край, взяв с собой Минни.

— Пенни, у тебя есть твои замечательные пирожки?

— Пенни не ждала Хозяйку Гермиону, — выворачивая себе уши лепетала эльфийка. — Пирожки надо печь, это час, не меньше.

— Пеки, буду ждать, — дала я добро, прикинув, что Жабы в школе больше нет, а значит никто меня ругать за неявку в Большой зал не будет. А даже если и снимут несколько баллов, то это никак не повлияет на конечный результат. «Инспекционная дружина» и так прочно обнулила рубины в главных часах Хогвартса.

— Только кофе подай мне, а то я на ходу засыпаю, — попросила я ушастую.

Я расположилась на террасе с чашкой ароматного напитка и неоконченной работой фриволите, от которой меня вчера оторвал Блэк.

Пенни не обманула и через час передо мной было установлено огромное блюдо полное ароматной выпечки. Все-таки у эльфийки есть определенные проблемы с объемами приготовленной еды. Ушастая привыкла готовить на весь Хогвартс и переключиться на мелкие порции ей так и не удалось.

Я осилила лишь три небольших пирожка, чувствуя, что сейчас лопну.

— Пенни, разложи оставшееся в три корзины. Одну Блэку отнесешь, вторую я с Минни отправлю Гарри в Мунго, а третью заберу с собой для вечно голодных гриффиндорцев.

На факультете мне обрадовались, но не все, а только Майк, который успел перехватить угощение и утащить его к озеру, где его курс устраивал пикник.

— И где ты только берешь такие вкусные пироги? — Восхитился Дуглас, перекладывая добычу в корзину побольше и накрывая ее пледом. — И нет, Гермиона, про эльфов врать мне не надо. Мы с Джеем ходили на кухню, они там по совсем другим рецептам пекут.

— То вы просто не к тем эльфам обращались, — уверенно заявила я, проказливо скорчив рожицу. Ответить Майк не успел, потому что я забежала в свою спальню.

В школе про Поттера все забыли. Через день в Хогвартс вернулся Дамблдор в директорском статусе, чем перетянул все внимание на себя. Студенты с одной стороны радовались возвращению старика, а с другой — его обугленная рука вызывала у понимающих трепетный ужас.

— Я за вами скучал, надеюсь, что и вы за мной успели соскучиться, — хитро улыбался в глава «Ордена Феникса», поблескивая очками-половинками.

А когда Альбус объявил, что Амбридж больше не вернется, а все ее декреты и «Инспекционная дружина» упразднены — всем стало резко не до Гарри.

Радости от того что Хагрид и Треллони вернулись на места преподавателей было меньше. Все-таки профессор Грабли-Дерг читала свой предмет лучше. Да, и кентавр в роли учителя больше нравился студентам, чем Стрекоза под вечными парами хереса. Но спорить с Дамблдором никто не стал, тем более, что учебный год уже закончился.

Утром от Поттера пришло ответное письмо, в котором он то ли благодарил за пирожки, то ли обвинял меня и Блэка в покушении на свою жизнь, уверяя что из-за нас умрет от обжорства. Я же прощалась с Хогвартсом, понимая, что сюда больше не вернусь. Обошла школьный двор, прогулялась к озеру и даже зашла в свое старое убежище за теплицами. В моем первом логове неожиданно обнаружился Малфой.

— Так и знал, что тебя здесь найду, — самодовольно заявил блондин. Я же от удивления даже ответа не нашла. Вот же везучий змеенышь. Даже не помню, когда я последний раз здесь появлялась, а меня тут ждут, оказывается.

— Неделю назад я хотел тебя убить, — совершенно серьезно и как-то обыденно заявил Драко. А увидев мои выпученные глаза, пояснил. — Ты настояла на том, чтобы отец любыми способами избегал Зала Пророчеств. А Повелитель требовал, чтобы операцией в Отдел Тайн руководил именно Люциус.

— Лорд Малфой специально заразился Драконьей Оспой? — Догадалась я.

— Да, Гермиона. Отец купил в Лютном специальный порошок, который нужно было вдохнуть. Вернее «обсыпать своего обидчика», как сказал Горбин. Но что-то пошло не так и вместо легкой формы, папа получил самую тяжелую. Он три дня вообще не приходил в себя и Сметвик не давал никаких гарантий. Даже намекал, что надо готовиться к самому худшему. Я честно признаюсь, что хотел тебя прибить за тот совет. Даже зная, что меня в ответ размажет клятва, которую мы всей семьей тебе давали. Удержался только из-за матери, она бы не перенесла сразу две наши смерти.

Признание блондина стало для меня полным шоком. Оказывается, пока я мирно готовилась к экзаменам и переживала за Гарри, сама чуть не умерла. От неожиданности села на траву там, где стояла. Драко тут же опустился рядом, в отличие от меня, наколдовав под собой подстилку.

— Теперь можешь не опасаться, — успокоил меня слизеринец. — Два дня назад отец пришел в себя и теперь с ним точно все будет хорошо. Сметвик обещал. Конечно, придется поваляться в Мунго еще пару недель, но так даже лучше. Гойл говорил, что Темный Лорд сейчас в бешенстве. Провал в Зале Пророчеств, арест Беллы и остальных — вывели Повелителя из себя. ПС-ы сейчас стараются ему на глаза не попадаться, потому что «Круциатус» можно схватить даже за простое приветствие или недостаточно глубокий поклон.

Все-таки не зря я никогда до конца не доверяла Малфоям. Есть в них что-то скользкое… змеиное. Или это наоборот, фанатичная преданность роду. Я натянула на лицо улыбку, делая вид, что все нормально. Подумаешь, убить меня хотел… с кем не бывает?

— Я, кстати, вот чего тебя искал. Гермиона, у тебя случайно нет еще пары советов? Мы ж почти родня.

От такой наглости у меня натурально челюсть упала. Очень хотелось послать этого «родственничка», но я пересилила себя, и стараясь говорить не совсем уж сквозь зубы, процедила:

— Помнишь, мы как-то змею Волдеморта обсуждали? — Я сделала паузу и, лишь дождавшись кивка от Драко, продолжила. — Это и был совет.

Мой ответ Малфенышу не понравился. Видимо он ожидал от меня каких-то откровений, способных решить все его проблемы ударом левой пятки. Блондин попробовал надавить, потом резко сменил тактику и начал льстить. Когда же понял, что и этот маневр не помог, стал откровенно канючить и давить на жалость.

— Паяц, — припечатала я, разгадав очередную манипуляцию.

— Я должен был попытаться, — уже серьезным тоном ответил будущий лорд. — Может все-таки дашь реальный совет?

— Если решишь убить змеюку, бей «Адским пламенем», ну, в крайнем случае клыком василиска ее ткни.

— Это ты называешь реальным советом? — Взвыл блондин, схватившись за голову. — Если что, я белые лилии терпеть не могу!

— Что? — Не уловила я резкую смену темы.

— Если я последую твоему совету, Темный Лорд меня прибьет. А что обычно на похороны несут? Правильно, белые лилии. А я их терпеть не могу.

— Хорошо, пришлю тебе розы, — приняла я заказ от будущего покойника.

— Стерва, — не оценил мою доброту Малфой.

Слизеринец выругался и направился к выходу из-за теплиц. В последний момент меня что-то дернуло.

— Драко, — позвала его я. — Если совсем прижмет, попроси Снейпа, он поможет. Даже тогда, когда покажется, что выхода совсем нет.

— Северус — агент Дамблдора. А к этому доброму дедушке я в услужение не пойду. Уж лучше Волдеморт.

Слизеринец ушел, а я осталась, не зная, как убедить Малфеныша, довериться собственному декану. И надо ли?

В итоге, решила, пусть сами разбираются. Я и так уже чуть ли не инструкцию дала, что каждому делать надо. А меня ждет Ильверморни.

Перед прощальным ужином собрала сундук. А еще посетила кабинет Маккошки.

— Войдите, — отреагировала Минерва на мой стук, отрываясь от бумаг на своем рабочем столе.

В кабинете заместителя директора я бывала нечасто. Вроде пять лет отучилась в школе, а это помещение для меня — загадка. Я с интересом разглядывала лаконичный дизайн и немного потертые кресла с бархатной обивкой.

— Профессор Макгонагалл, я по поводу документов.

— Да, мисс Грейнджер, мне уже сообщили, что вы желаете закончить обучение и покинуть Хогвартс, — немного суховато ответила госпожа декан. — Но я не понимаю этого решения. Гермиона, твои возможности вполне позволяют идти на ЖАБА. Признайся честно, это Сириус настаивает на твоем досрочном уходе из школы?

Честно говоря, такого выверта сознания я от Маккошки не ожидала. Хотя прикинув их замшелый менталитет, поняла, что для этого поколения волшебников неодобрение от жениха или опекуна — это веская причина, для того чтобы бросить обучение. А у меня сразу два в одном.

— Нет, профессор, лорд Блэк не имеет к моему решению никакого отношения. Более того, он от него не в восторге.

— Тогда зачем оставляешь учебу?

— Я не бросаю учиться, а просто меняю школу, профессор. В Хогвартсе слабая программа по Древним Рунам. Здесь я не получу нужных знаний.

Макгонагалл поджала губы, но отговаривать меня не стала, понимая, что в Британии действительно практически не было нормальных рунологов.

— Я подпишу ваши бумаги, мисс Грейнджер. И сама отнесу их на подпись директору. Завтра перед отъездом вы получите полный пакет документов и ваши оценки по СОВ, — Маккошка даже скупо улыбнулась, что для нее было практически подвигом.

— Спасибо, профессор.

— Удачи, мисс Грейнджер.

На ужине Дамблдор, как всегда отличился. Он аннулировал все штрафы, выданные Амбридж и ее «Инспекционной бригадой» и объявил в этом году ничью, украсив Большой зал флагами сразу всех факультетов. Это решение обрадовало всех, кроме слизеринцев. До этого серебристо-зеленые методично загоняли остальных в минус, а тут директор за секунду обнулил результаты многодневной работы змеек.

Не забыл Альбус и про Уизли, почтив память Рона минутой молчания и черной каемкой вокруг факультетских флагов. Браун тихонько всхлипнула, а Джинни покраснела и опустила глаза, теребя рукав новой мантии. Также директор упомянул и Волдеморта с его ПС-ами. И надо отдать старику должное, он даже не косился на змеиный факультет в процессе речи, хотя у многих слизеринцев родители носили метки на руке. А у Нотта отец как раз сейчас сидел в Азкабане.

Наконец все поели и нас отправили по спальням. Не было даже стандартной прощальной вечеринки в факультетской гостиной. Близнецы школу бросили, а среди оставшихся студентов ни нашлось того, кто бы добыл в Хогсмиде сливочное пиво и огневиски для старшекурсников.

Было даже немного обидно, что моя последняя ночь в Хогвартсе проходит настолько скучно. Но, если быть откровенной, то я никому и не говорила, что она последняя. Декан и директор знали, а вот однокурсники обойдутся. Не настолько мы близки, чтобы я с ними откровенничала.

В поезд загружались под крики Хагрида. Лесник поторапливал опоздавших учеников. Ко мне в купе подсел Невилл и Фэй с Парвати. Но я так и не решилась им сказать, что мы последний раз едем вместе.

— Привет, Гермиона, — встретил меня на перроне Блэк. — Признайся честно, ты знала?

— Здравствуй, Сириус. Честно говоря, я не понимаю, о чем ты?

— Пока Гарри был в Мунго, Сметвик проверил его шрам. Я даже не хочу озвучивать, что там обнаружил колдомедик.

— Давай на Гриммо об этом поговорим, — ответила я, заметив, что к нашему разговору прислушивается мистер Браун, ожидающий свою дочь.