МЫШЬ В МЫШЕЛОВКЕ (гет)

НОЧЬ 5.

День. «Уголёк». 10:00.

Сергей проснулся от собственного крика.

Он сидел на полу будки, прислонившись спиной к стене. Его тело била дрожь. Пот стекал по лицу, смешиваясь со слезами. Ему снился кошмар. Он стоял на сцене, а вокруг него танцевали аниматроники. Они смеялись. Они пели. А он не мог пошевелиться. Он был прикован к полу, как марионетка.

— Это был просто сон, — прошептал он. — Просто сон.

Он посмотрел на своё плечо. Рана воспалилась ещё сильнее. Кожа вокруг неё стала багровой, из неё сочился гной. Он нащупал под мышкой лимфоузел — он был размером с грецкий орех. Горячий. Болезненный.

— Сепсис, — сказал он вслух. — У меня сепсис.

Он знал, что это значит. Без антибиотиков он умрёт. Через день. Через два. Максимум — три. Он был в ловушке. Без еды. Без воды. Без лекарств.

Он попытался встать, но ноги подкосились. Он упал на колени, тяжело дыша. Голова кружилась. В ушах шумело.

— Я не умру, — прошептал он. — Я не умру здесь.

Он заставил себя подняться и подошёл к монитору. Камеры показывали пустые коридоры. Аниматроники лежали на своих местах — сломанные, безжизненные. Медведь в левом коридоре. Лиса в правом. Курица у сцены. Все трое — неподвижные груды металла и пластика.

Он переключил камеры. Зал — пусто. Сцена — пусто. Вентиляция — пусто. Всё здание казалось мёртвым.

— Где вы? — прошептал он в пустоту.

Тишина.

Он снова переключил камеры. Ничего. Только статика и пустые коридоры.

Он выключил монитор и сел в кресло. Его руки тряслись. Он чувствовал себя пустым. Высохшим. Выжженным изнутри.

«Они не придут сегодня, — подумал он. — Они знают, что я умираю. Они хотят, чтобы я умер медленно. Они хотят, чтобы я страдал».

Он закрыл глаза и попытался успокоиться. Но в голове звучали их голоса. Голос матери. Голос дочери. Голос Лисы. Они говорили ему, что он никчёмный. Что он предатель. Что он умрёт один.

— Заткнитесь, — прошептал он. — Пожалуйста, заткнитесь.

Голоса не стихали.

12:00. День. Исследование.

Сергей провёл день, пытаясь найти способ выбраться. Он снова проверил каждую дверь. Каждое окно. Каждый вентиляционный люк. Всё было заблокировано. Жалюзи не поднимались. Двери не открывались. Он был в ловушке.

Он вернулся в будку и сел на пол. Перед ним лежал блокнот. Он открыл его на чистой странице и начал писать. Не выводы. Не планы. Просто мысли. Всё, что приходило в голову.

«Я сижу здесь уже пять дней. Мне кажется, что прошла вечность. Я не знаю, сколько ещё выдержу. Моё тело умирает. Мой разум умирает. Я начинаю слышать голоса, которых нет. Я начинаю видеть тени, которых нет. Я схожу с ума».

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. На коже были царапины и ссадины. Он не помнил, откуда они взялись.

«Я не знаю, что реально, а что нет. Может быть, я уже умер. Может быть, это ад. Может быть, я никогда не выйду отсюда».

Он закрыл блокнот и посмотрел в потолок. Вентиляционная решётка была закрыта. Он перекрыл её сам. Но ему казалось, что кто-то смотрит на него через неё. Он встал и подошёл к решётке. Посмотрел в неё. Там было темно.

— Я знаю, что ты там, — сказал он. — Выходи.

Тишина.

— Я сказал: выходи!

Ничего.

Он ударил по решётке монтировкой. Металл завибрировал. Тишина.

— Ты трус, — сказал он. — Ты просто трус.

Он вернулся в кресло и сел. Его сердце бешено колотилось. Он чувствовал, как в нём закипает злость. Злость на аниматроников. Злость на хозяина. Злость на себя.

— Я не сдамся, — прошептал он. — Я не сдамся.

Но голос внутри него шептал другое: «Ты уже сдался. Ты просто этого не понял».

18:00. День. Ожидание.

Сергей сидел в кресле, уставившись в монитор. На камерах было пусто. Он смотрел на них часами. Ничего не менялось. Те же коридоры. Те же стены. Те же сломанные аниматроники.

Он начал говорить с ними. С монитором. С тишиной.

— Вы думаете, что победили? — сказал он. — Вы думаете, что я сдамся? Нет. Я буду бороться. Я буду бороться до конца.

Монитор молчал.

— Вы думаете, что я боюсь вас? Я не боюсь. Я никогда не боялся. Я просто... я просто устал.

Он закрыл глаза. В голове звучал голос Лисы.

— Ты устал, Сергей. Ты так устал. Почему бы тебе не отдохнуть? Закрой глаза. Поспи немного. Мы никуда не уйдём.

Он открыл глаза и закричал:

— НЕТ! Я НЕ БУДУ СПАТЬ! ТЫ НЕ ОБМАНЕШЬ МЕНЯ!

Тишина.

Он тяжело дышал. Его сердце колотилось. Пот стекал по лицу. Он чувствовал себя безумцем.

— Я схожу с ума, — прошептал он. — Я действительно схожу с ума.

Он посмотрел на часы. До полуночи оставалось шесть часов.

23:47. Будка.

Сергей сидел в кресле, сжимая монтировку. Аккумулятор был заряжен на 100%. Он проверил все системы дважды. Двери работали. Монитор работал. Динамики работали. Всё работало. Кроме него.

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. На лице была маска усталости. Глаза покраснели. Он не спал уже двое суток. Он боялся заснуть. Боялся, что если закроет глаза, они придут. Или он не проснётся.

На часах — 23:59. Он включил монитор. Камеры показывали пустые коридоры. Пустой зал. Пустую сцену. Сломанные аниматроники лежали на своих местах.

— Готовьтесь, — прошептал он. — Я жду вас.

00:00.

Ничего не произошло.

Сергей затаил дыхание. Он ждал удара. Ждал голосов. Ждал шагов. Но ничего не было. Тишина.

Он переключил камеры. Зал — пусто. Левый коридор — пусто. Правый коридор — пусто. Сцена — пусто.

— Где вы? — прошептал он.

Тишина.

Он сидел в кресле, сжимая монтировку, и смотрел на монитор. Прошло десять минут. Двадцать. Час. Ничего. Тишина. Пустота.

Он начал сходить с ума.

01:00. Голоса в голове.

Сергей сидел в кресле, уставившись в монитор. Глаза слипались, но он не мог заснуть. Он боялся. Боялся, что если закроет глаза, они придут.

В ушах начал звучать шёпот. Не из динамиков. Из его собственной головы. Голос матери.

— Серёжа... ты устал... поспи немного... я посторожу...

— Нет, — прошептал он. — Это не ты. Ты не здесь. Ты в больнице.

Голос матери не стих.

— Серёжа, я так хочу увидеть тебя... приди ко мне... закрой глаза...

Он зажал уши руками.

— ЗАТКНИСЬ! ТЫ НЕ МОЯ МАТЬ!

Голос затих. Но вместо него раздался другой. Голос его дочери.

— Папочка... мне страшно... здесь темно... почему ты не приходишь?

— Алиса, — прошептал он. — Алиса, я не могу. Я не могу выбраться.

— Папочка, я так тебя люблю... почему ты оставил меня?

Сергей закричал. Он вскочил с кресла и начал бить по стенам монтировкой.

— ВЫЙДИТЕ! ВЫЙДИТЕ И ПОКАЖИТЕ СЕБЯ! ХВАТИТ ИГРАТЬ В ИГРЫ!

Тишина.

Он стоял в центре будки, тяжело дыша. Монтировка дрожала в его руках. Он был один.

— Я схожу с ума, — прошептал он. — Я действительно схожу с ума.

Он опустился на пол и закрыл глаза. Он не мог больше бороться. Он был слишком усталым. Слишком слабым. Слишком сломленным.

02:00. Стены.

Сергей открыл глаза. Ему показалось, что стены будки сдвинулись. Стали ближе. Он вскочил и приложил руки к стенам. Они были на месте. Но ему казалось, что они сжимаются. Давят на него.

— Это не реально, — прошептал он. — Это просто галлюцинации.

Он закрыл глаза и открыл их снова. Стены были на месте. Но они двигались. Медленно. Неумолимо.

— НЕТ! — закричал он. — ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Он выбежал из будки в коридор. Там было темно. Он включил фонарик, но свет был тусклым. Батарейки садились.

Он пошёл по коридору, освещая путь. Везде были тени. Тени, которые двигались. Тени, которые наблюдали за ним.

— Я знаю, что вы здесь, — сказал он. — Я вижу вас. Выходите.

Тишина.

Он остановился у сцены. Аниматроники лежали на полу. Сломанные. Неподвижные. Он подошёл к Медведю и посмотрел на него.

— Ты не настоящий, — сказал он. — Ты просто кусок металла.

Медведь не ответил.

— ТЫ НЕ НАСТОЯЩИЙ! — закричал он и ударил Медведя монтировкой.

Металл зазвенел. Медведь не пошевелился.

Сергей стоял над ним, тяжело дыша. Он чувствовал себя безумцем. Он бил мёртвый аниматроник. Он кричал на пустоту. Он терял рассудок.

— Я не могу, — прошептал он. — Я не могу больше.

Он вернулся в будку и сел на пол. Его тело тряслось. В голове звучали голоса. Голоса, которые говорили ему, что он умрёт. Что он никчёмный. Что его никто не ждёт.

— Я не умру, — прошептал он. — Я не умру.

Но он знал, что это ложь.

03:00 — 05:30. Тишина.

Сергей сидел в тишине. Никаких голосов. Никаких шагов. Никаких ударов. Только тишина. Тишина, которая давила на него. Тишина, которая сводила его с ума.

Он открыл блокнот и написал:

«НОЧЬ 5: Выводы.

1. Они не пришли.

2. Тишина хуже их атак.

3. Я слышу голоса, которых нет.

4. Я вижу тени, которых нет.

5. Я схожу с ума.

6. Я не знаю, сколько ещё выдержу.

7. Я боюсь, что следующая ночь будет последней».

Он посмотрел на свои руки. Они дрожали. На коже были царапины. Он не помнил, откуда они взялись. Может быть, он сделал их сам. Может быть, он уже потерял контроль.

— Я не могу, — прошептал он. — Я не могу больше.

Он закрыл глаза и попытался успокоиться. Но в голове звучал шёпот. Тонкий, едва слышный. Голос Лисы.

— Ты сдался, Сергей. Ты наконец-то сдался. Мы знали, что так будет. Они всегда сдаются.

Он открыл глаза и закричал:

— Я НЕ СДАЛСЯ!

Тишина.

Он тяжело дышал. Его сердце колотилось. Он чувствовал, как его разум трещит по швам.

— Я не сдался, — прошептал он. — Я не сдался.

Но он знал: это конец.

05:45. Рассвет.

На часах — 05:45. Сергей сидел на полу, сжимая монтировку. Он не спал. Он не ел. Он не пил. Он просто сидел и ждал.

— Приходите, — прошептал он. — Пожалуйста, приходите. Я не хочу больше ждать.

Тишина.

— Я не хочу быть один. Я не хочу слышать голоса. Я не хочу видеть тени. Пожалуйста, приходите.

Ничего.

Сергей заплакал. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с грязью и кровью. Он плакал впервые за много лет.

— Я не хочу умирать один, — прошептал он. — Пожалуйста, не оставляйте меня одного.

Тишина.

06:00. Рассвет.

Свет загорелся. Жалюзи не поднялись. Дверь не открылась.

Сергей сидел на полу, сжимая в руках монтировку. Он был жив. Но внутри него ничего не осталось. Только пустота.

Он посмотрел в коридор. Три тела лежали на полу. Безжизненные. Сломанные.

— Завтра, — прошептал он. — Завтра вы вернётесь. Я знаю. И я буду ждать.

Он закрыл глаза и прошептал:

— Я готов. Я готов ко всему.

Он открыл блокнот и на последней странице написал:

«Завтра — последняя ночь. Я знаю. Я чувствую это. Что бы ни случилось, я буду бороться. До последнего вздоха. До последней капли крови. Я не сдамся. Я не умру. Я выживу».

Он закрыл блокнот и посмотрел на монитор. Камеры показывали пустоту. Аниматроники не двигались. Но он знал: завтра они встанут. И финал начнётся.

Он улыбнулся. Улыбка была кривой, безумной.

— Я готов, — сказал он. — Я жду тебя, сука.