...Вечер в гостиной Гриффиндора обещал быть спокойным, пока туда не вернулся Гарри-Локхарт, вдохновлённый беседой с директором!
Ученики мирно занимались своими делами: Гермиона обложилась книгами, Рон доедал сворованную с ужина пироженку, а близнецы Уизли тестировали очередную порцию навозных бомб. Но как только Гарри переступил порог, в его глазах вспыхнул тот самый опасный, блестящий огонёк, который старосты уже научились панически бояться.
Он замер посреди комнаты, драматично прижав ладонь ко лбу, и уставился на огромный, величественный камин из тёмного камня, в котором весело трещали багровые угли.
— Нет, нет, нет! Это решительно невозможно! — громко объявил Гарри, срывая с себя бирюзовый камзол и оставаясь в шёлковой рубашке с пышными манжетами. — Извините, дорогие сокамерники… то есть, софакультетники, но этот интерьер убивает моё либидо и разрушает ментальное здоровье!
— Гарри, что опять не так? — устало вздохнул Рон, не отрываясь от еды.
— Камин, Рональд! Посмотри на этот камин! Этот тяжёлый, агрессивный багровый цвет. Красный старит льва! Наш бедный гриффиндорский лев выглядит на этом фоне как облезлый коврик из прихожей Дурслей! Нам нужен глоток свежести. Нам нужен… ГЛАМУР!
Прежде чем кто-то успел его остановить, Гарри-Локхарт выхватил палочку и сделал широкое, театральное движение, словно дирижёр на концерте.
— Коловариум авангард! — выкрикнул он формулу, которую сам же только что и придумал.
Из кончика палочки вырвался мощный луч сияющего, неоново-розового света.
Он ударил в каминную кладку.
Камень зашипел, заискрился — и через пару секунд монументальный камин Гриффиндора превратился в шедевр в стиле "взрыв на фабрике сахарной ваты"! Он стал нежно-розовым, с глянцевым отливом, а по углам сами собой вырезались изящные завитушки в виде павлиньих перьев!
...
"Поттер… О Мерлин, мои глаза! Убери это. Я чувствую этот цвет даже через твой долбаный шрам!" — истошно завыл в голове Волдеморт, осколок души которого буквально содрогнулся от эстетического ужаса!
"Томми, заткнись! Нежно-розовая комната — это классика терапии для буйных. В лечебнице в Саутгемптоне стены были розовыми, и посмотри, каким спокойным я стал!" — мысленно отбрил его Гарри, любуясь своей работой.
* * *
В гостиной воцарилась звенящая тишина. Гермиона медленно подняла голову от книги, и её глаза округлились до размеров золотых галеонов.
— Гарри! — ахнула она, вскакивая со стула. — Ты перекрасил каноничный камин Гриффиндора?! Ему же триста лет! Профессор Макгонагалл убьёт нас всех! Она снимет с факультета тысячу очков!
— Гермиона, деточка, не будь такой зажатой, — весело возразил Гарри, усаживаясь в кресло и закидывая ноги на розовый каминный выступ. — Минерва скажет мне спасибо. Розовый цвет стимулирует выработку серотонина. Вот увидишь, Рон перестанет жевать как не в себя, а Перси наконец-то расслабит свои накрахмаленные ягодицы!
...В этот момент из спальни мальчиков спустились Фред и Джордж. Они замерли на лестнице, ослеплённые неоновым сиянием. Близнецы быстро нашли источник изменений в лице Гарри, переглянулись — и их лица медленно расплылись в одинаковых восхищённых улыбках!
— Гарри, дружище… — начал Фред.
— …это же самое чудовищное… — подхватил Джордж.
— …и самое гениальное, что мы видели в этой дыре! — закончили они хором.
— А то! — лучезарно улыбнулся Гарри-Локхарт. — А теперь, мальчики, тащите сюда все пуфики! Мы перетянем их в цвет фуксии. Гриффиндор должен сиять!!!
* * *
Где-то в подземельях в этот момент Северус Снейп внезапно почувствовал, как по его спине пробежали мурашки.
Он ещё не знал почему, но интуиция уже подсказывала ему, что его чёрные котлы находятся в смертельной опасности!