Наруто - Эхо Десятого Дня (джен)

Сумерки в Конохе всегда наступали мягко, но сегодня ночь опустилась на резиденцию тяжелым, душным пологом. Минато Намиказе сидел за своим столом, устало потирая переносицу, и в полумраке кабинета, освещенного лишь одинокой настольной лампой, тихо, иронично усмехнулся.

«Только не засиживайся допоздна, Минато...»

Слова Кушины, сказанные ею перед уходом, до сих пор эхом отзывались в пустой комнате. Она ведь так просила. Мягко поцеловала в щеку, шутливо погрозила пальцем и ушла, оставив после себя привычное семейное тепло. Солнце давно скрылось за горизонтом, уступив место ночной прохладе, а Четвертый Хокаге все еще сидел в главном кабинете Листа. Похоже, сегодня он действительно засидится. Возможно, до самого рассвета.

А виной всему был парень, который еще днем послушно сидел на техническом ярусе под потолком, безупречно выполняя обязанности дежурного. Чунин Микаге Хиро. Новичок, для которого этот день должен был стать билетом в ряды АНБУ. Во время обеда Кушина даже отметила, какой тихий и незаметный охранник достался сегодня её мужу.

Минато и сам так думал. До тех пор, пока тени в кабинете не удлинились, и этот самый «тихий парень» не спустился вниз. Вместо того чтобы принять приказ о зачислении, Хиро объявил об отказе от службы, а затем... произнес фразу: «Я видел сон...»

И именно этот «сон» сейчас не давал Четвертому покоя, заставляя его раз за разом прокручивать в голове странный разговор.

Конечно же, Минато не поверил. По крайней мере, не поверил в пророчества до конца. Но пугало другое: хроника из этого якобы случайного ночного кошмара слишком идеально, до дрожи точно наложилась на факты, о которых знал только сам Минато и несколько приближенных.

Сам чунин просто тихим, надломленным голосом описывал жуткие, хаотичные картины, которые якобы явились ему ночью. Хиро рассказывал это со стороны обычного рядового Анбу. Он говорил, как посреди мирного вечера в самом центре Конохи вдруг бахнуло колоссальное облако белого дыма, из которого соткался Девятихвостый Лис. Описывал, как зверь начал крушить дома, как сам Минато появился на монументе с ликами Хокаге, перенаправил колоссальную Бомбу Хвостатого куда-то за деревню и... исчез. Исчез надолго, оставив Коноху один на один с монстром.

Хиро в красках рассказал, как Третий Хокаге лично повёл бойцов в суицидальную атаку и буквально вытолкнул Кьюби за пределы стены селения. И как в самый критический момент, когда Лис уже готовил вторую Бомбу, Четвертый наконец вернулся — верхом на огромной жабе, — чтобы с помощью пространственной техники переместить зверя подальше от Листа. А финал этого «сна» и вовсе заставил Минато похолодеть. Хиро рассказал, как Третий вместе с АНБУ выдвинулся к месту финального взрыва, а вернулся в разрушенную деревню, неся на носилках два трупа, замотанных в белые простыни.

Труп самого Минато. И труп Кушины.

Для чунина это был просто страшный, необъяснимый кошмар. Хиро и близко не понимал, почему Кьюби вообще должен появиться. Но для Минато этот рассказ прозвучал как гром среди ясного неба.

Хокаге-то прекрасно знал одну из главных тайн деревни: Кушина — джинчурики Девятихвостого. И Лис никак не мог появиться посреди деревни из облака призыва, если только... если только кто-то не вырвал его из её тела. А единственный момент, когда это физически возможно сделать — это роды, которые запланированы как раз через месяц. Минато лично рассчитывал барьеры и знал, что в момент появления ребенка на свет печать ослабнет до критического минимума.

Случайно угадать такую последовательность чунин регулярных сил не мог. Слишком много совпадений: появление Лиса именно через месяц, исчезновение Минато с поля боя, и самое страшное — смерть их обоих. Вся эта внешняя картина, которую Хиро видел во «сне», идеально доказывала полный, катастрофический провал сверхсекретной операции, которую Минато готовил прямо сейчас.

Взгляд Четвертого снова опустился на раскрытое досье, лежащее перед ним. Минато буквально прожигал глазами ровные строчки текста, перечитывая документ уже в который раз.

Минато медленно закрыл папку. В тишине кабинета этот звук прозвучал как сухой щелчок. Полностью поверить в мистику рациональный разум лидера отказывался. Но проигнорировать угрозу такого масштаба, которая с точностью била по его семье и будущему всей Конохи, Хокаге не имел права.

Тихий шорох колыхнул занавески, и посреди кабинета из вихря листьев соткался Иноичи Яманака. Он тяжело перевел дыхание, на ходу поправляя воротник форменного жилета. Вид у него был слегка помятый, но взгляд оставался предельно собранным — сказывалась многолетняя привычка главы Корпуса Дознания всегда быть готовым к худшему.

— Явился так быстро, как смог, Хокаге-сама, — Иноичи коротко склонил голову в знак приветствия.

Минато поднялся из-за стола, и на его лице отразилось искреннее сожаление.

— Прости, Иноичи. Я знаю, что это твой первый долгожданный выходной за последние несколько недель. Мне действительно неловко выдергивать тебя из дома посреди ночи, нарушая планы.

Яманака лишь понимающе покачал головой, и его лицо мгновенно стало серьезным:

— Бросьте. Мы оба понимаем: если бы дело не было критическим и не требовало максимальной срочности, за мной не прислали бы трех оперативников АНБУ с приказом «высший приоритет». Что случилось? Утечка данных? Диверсия на границе?

— Хуже, — Четвертый обошел массивный стол и жестом приказал Иноичи следовать за ним к скрытому выходу из кабинета. — Пару часов назад рядовой чунин, Микаге Хиро, проходивший сегодня свой первый ознакомительный день в АНБУ, отказался от службы. А сразу после этого... рассказал мне свой сон.

Иноичи на секунду притормозил у двери, удивленно приподняв бровь:

— Сон? Хокаге-сама, вы вызвали главу разведотряда посреди ночи из-за ночного кошмара чунина?

— Если бы это был просто кошмар, я бы не стал запирать его под землей, — помрачнел Минато, открывая потайную панель в стене, за которой спускалась сырая винтовая лестница в подземные уровни резиденции. — Этот парень в мельчайших деталях описал катастрофу, которая, по его словам, случится ровно через месяц. Появление Девятихвостого прямо в центре деревни, хронологию боя, действия Третьего... и финал, в котором АНБУ приносит в Коноху два трупа, завернутые в белые простыни. Мой и Кушины.

Иноичи резко подобрался, его привычная расслабленность исчезла без следа. Как опытный менталист, он мгновенно уловил страшный подтекст, который обычный человек пропустил бы мимо ушей.

— Ровно через месяц?.. Смерть Кушины-сама?.. Откуда у простого чунина...

— В том-то и дело, что он сам не понимает, — перебил его Минато, быстро шагая по каменным ступеням вниз, вглубь допросных казематов. — Хиро знать не знает о статусе Кушины как джинчурики. Для него во «сне» это была просто беременная жена Хокаге. Но все внешние факты, которые он видел, сходятся так идеально, будто он действительно заглянул в наше будущее и зафиксировал полный, катастрофический провал операции, которую мы готовим в строжайшей тайне. Сейчас парня увели в подземный блок. Четвертая допросная.

— Он пытался бежать? Оказывал сопротивление, когда вы поняли, что он сказал лишнее? — быстро спросил Иноичи, уже мысленно настраивая свои чакро-каналы на глубокое сканирование чужого сознания.

— Ни малейшего, — тихо ответил Минато, и в его голосе проскользнула глухая тревога. — Прямо здесь, в кабинете, стоило ему закончить свой рассказ, он даже не шелохнулся. Когда я приказал взять его под стражу, он просто спокойно опустил руки, молча позволил Анбу надеть наручники и без единого слова пошел за бойцами в подземелье. Никакой паники, страха или попыток оправдаться. Как будто ожидал ареста и просто подчинился ему. Я сразу же приказал немедленно поднять из архива и принести мне всё его досье.

— И что в досье? — Иноичи нахмурился, переваривая услышанное.

— Абсолютно чисто, — отрезал Минато. — Сирота, Академия, стандартный выпуск, несколько стычек на войне. Никаких контактов за пределами деревни. Чистокровный шиноби Листа без единого темного пятна. Ложь или чужое внушение вскрылись бы при первом же сопоставлении фактов, но его личное дело не дает ни единого ответа.

Яманака сразу понял, зачем его вызвали. Здесь не требовались пытки или грубая сила. Нужен был филигранный, глубокий ментальный анализ, способный отделить правду от искусного чужого дзюцу.

— Я понял задачу, — твердо произнес Иноичи, когда они наконец вышли к тяжелой железной двери, испещренной защитными фуин-символами Четвертой допросный. — Я лично войду в его разум. Если это вражеская диверсия, скрытое дзюцу или фальшивые воспоминания, заложенные шпионами, — я найду эти нити и оборву их. Но если его сознание девственно чисто и это действительно какой-то пророческий сон... что ж, тогда нам обоим придется поверить в невозможное.

Хокаге молча кивнул, прикладывая ладонь к замку двери. Печати на металле вспыхнули ровным синим светом, и тяжелая створка со скрипом подалась назад, открывая путь в холодный, залитый мертвенным светом полумрак допросной зоны.