Высокий как честь (джен)

Гарри вернулся в Гнездо через три недели. Уставший, грязный, с царапиной на щеке и выражением лица человека, который давно перестал чему-либо удивляться. В руке он держал… нечто. Предмет был серо-бурый, размером с кулак, и одинаково походил на обглоданную кость, на речной камень и на неудавшийся пирожок, который пекли-пекли, да так и бросили, не доведя дело до конца, поняв, что есть это всё равно никто не будет.

Лиза ждала его в главном зале. Рядом, сложив руки на груди, стоял Мизинец — с той самой улыбкой, от которой у Гарри чесались кулаки.

— Ну? — Лиза подалась вперёд. — Неужели принёс?

Гарри торжественно протянул ей предмет.

Лиза взяла его. Повертела, понюхала, поморщилась.

— Что это за ерунда?

— Не знаю, миледи, — Гарри выдержал паузу, — Вы просили принести то, не знаю что. Я принёс. Претензий по качеству не принимаю.

Лиза открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла. Мизинец тихонько хмыкнул и отвернулся, и Гарри готов был поклясться, что он улыбнулся по-настоящему.

— Ты... — начала Лиза.

— Три недели, миледи, — вежливо напомнил Гарри. — Но ради вас мне не жалко было пробыть три недели в горах, да ещё и осенью. Я ел что-то, что шевелилось. Я спал на камнях. Один раз я разговаривал с горным козлом, потому что он был единственным существом, которое меня слушало. Так что, не за что, миледи...

Лиза швырнула предмет в угол. Он стукнулся о стену и отскочил.

— Ладно, — сказала она, вдруг успокоившись. — Неважно. В любом случае, мне сейчас некогда. Мы с Петиром женимся.

Гарри посмотрел на Мизинца. Мизинец посмотрел на Гарри. Гарри показалось, что они поняли друг друга без слов: «Ты серьёзно?» — «А что делать? Я должен пойти на это».

Свадьба была пышной. Лиза сияла так, что болели глаза. Мизинец улыбался ровно настолько, насколько нужно. Гарри стоял в стороне, пил вино и старался не думать о будущем Долины, потому что будущее Долины в этот момент плакало горючими слезами...

А потом началась брачная ночь...

Гарри не собирался слушать непристойные звуки, издаваемые леди Лизой. Правда не собирался. Но Гнездо — это вам не Красный Замок с его толстыми стенами. Здесь слышно, как мышь чихает на другом конце этажа. А уж спальню лорда и леди слышал весь замок.

Первый крик раздался, когда Гарри сидел за столом, желая выпить. Он прислушался. Крик повторился.

В зале замерли и другие рыцари и лорды. Все делали вид, что просто пьют, но глаза у всех были повёрнуты в сторону лестницы.

— Ставлю десять золотых драконов, что меньше чем через пять минут всё закончится, — сказал лорд Уэйнвуд.

— Пять? — фыркнул сир Хью. — Две — максимум. Ты видел Бейлиша? Он же весит меньше моей седельной сумки.

— А Лиза? — возразил кто-то. — Она женщина... основательная.

Прошёл час.

Крики не прекращались. Наоборот — стали громче. Лорды переглядывались. Кто-то уже проиграл деньги, кто-то начал потеть. Гарри сидел с кубком и смотрел на лестницу с искренним изумлением.

Наконец дверь спальни открылась. Вышел Мизинец. Бледный, с растрёпанными волосами, в халате, накинутом на плечи. Он спустился, подошёл к столу, налил себе вина и выпил залпом. Потом ещё один кубок. Потом посмотрел на всех.

А сверху всё продолжалось.

— Может, ей воды отнести? — робко предложил молодой рыцарь.

— Ей уже ничего не поможет, — пробормотал лорд Бейлиш, глядя куда-то в пустоту. — Она там сама продолжила. Видите ли, пяти минут ей мало...

Гарри отпил вина и тихо сказал:

— Я, пожалуй, никогда не женюсь...