Хищная не-проблема (джен)

Рэрити стояла у ворот фермы «Сладкое яблоко» и смотрела на небольшой амбар, стоящий на отшибе, у края леса. Снег скрипел под копытами, дыхание вырывалось облачками пара, и она чувствовала себя так, будто вступает в нечто важное. Ещё раз проверила, не помялась ли грива, и уверенно шагнула вперёд.

— Итак, дорогая, — сказала она себе под нос, — ты пришла сюда не просто так. Ты пришла, чтобы испытать нечто новое. И чтобы доказать, что истинная красота — не только в тканях, но и в ощущениях.

Лотос уже ждала её у двери нового амбара. Она выглядела деловито и чуть взволнованно, но улыбалась.

— Добро пожаловать, Рэрити, — сказала она. — Мы готовы.

— Я тоже готова, — ответила Рэрити, хотя сердце билось быстрее обычного. — Что мне нужно делать?

— Раздеться до шерсти, — сказала Лотос. — И лечь на матрас. Мы нанесём на вас специальное масло, которое привлекает Лайри. Он подойдёт, обнюхает, и если ему понравится — начнёт вылизывать.

— Вылизывать, — повторила Рэрити, пробуя это слово на вкус. — Как в тот раз, с Твайлайт.

— Да. Но теперь — контролируемо и безопасно, — сказала Лотос. — Вас будет страховать Алоэ. Если вы почувствуете дискомфорт — просто моргните, и она вас телепортирует в безопасную зону.

Рэрити сняла шарф и накидку, аккуратно сложила их на стул и легла на матрас, застеленный мягкой тканью. Она чувствовала себя почти как на показе мод — только вместо подиума было сено, а вместо зрителей — одна принцесса Ночи и один гепард.

— Я готова, — сказала она, закрывая глаза.

Алоэ подошла с маленьким пузырьком и аккуратно нанесла несколько капель масла на плечи и спину Рэрити. Запах был мягким, травяным, с лёгкой мятной нотой — приятным, но не навязчивым.

— Теперь ждём, — сказала она.

--

Прошло несколько минут. Рэрити лежала неподвижно, чувствуя, как масло впитывается в шерсть. Она слышала, как скрипит снег за стеной, как тихо дышит Алоэ где-то рядом, как потрескивает камин.

И вдруг дверь амбара бесшумно открылась.

Лайри вошёл медленно, с той особенной грацией, которая бывает только у хищников, уверенных в своей безопасности. Он остановился у входа, понюхал воздух, и его уши дрогнули. Запах масла был ему знаком.

Он подошёл к матрасу, обошёл его, изучая лежащую пони, и остановился у её плеча. Рэрити не открывала глаз, но чувствовала его дыхание — тёплое, ровное, совсем близко.

Лайри наклонился, обнюхал её шерсть, и его усы коснулись её шеи.

— О, — едва слышно выдохнула Рэрити.

Он начал вылизывать.

Его язык был шершавым, как наждачная бумага, но мягким, как бархат. Он двигался медленно, плавно, словно художник, наносящий мазки на холст. От плеч к спине, от спины к бокам — каждое движение было точным, ритмичным, почти гипнотическим.

Рэрити чувствовала, как её тело начинает расслабляться. Сначала ушли напряжение в плечах, потом — тяжесть в ногах. Шерсть становилась гладкой, блестящей, и каждый новый мазок языка словно снимал с неё слой усталости, беспокойства, мелких тревог.

Она проваливалась. Не в сон — в состояние, где не было мыслей, только ощущения. Тепло, ритм, прикосновение.

Лайри продолжал. Он вылизывал её спину, плечи, бок — везде, где пахло маслом. Его дыхание было ровным, урчание — низким и вибрирующим, как у большого двигателя. Рэрити чувствовала, как вибрация проникает в неё, разливается по всему телу, и каждая клетка откликается на этот звук.

Она не знала, сколько прошло времени. Минуты? Часы? Вечность? Ей казалось, что она парит над собой, наблюдая со стороны за пони, лежащей на матрасе, и за гепардом, который склонился над ней с той же сосредоточенностью, с какой она сама выбирала ткани для новой коллекции.

Лайри закончил, когда масло кончилось. Он отступил на шаг, облизал губы и сел рядом, глядя на неё с лёгким любопытством.

Рэрити не двигалась.

Она не могла.

— Рэрити? — тихо позвала Лотос. — Вы в порядке?

Ответа не было.

— Рэрити?

Алоэ подошла ближе и заглянула ей в лицо. Глаза были открыты, но взгляд отсутствовал — как у пони, которая видит что-то за пределами этого мира.

— Она в отключке, — сказала Алоэ. — Но дышит ровно. Пульс нормальный. Она просто... перегрузилась.

— Перегрузилась? — переспросила Лотос.

— От удовольствия, — сказала Алоэ. — Как в книге. «Полное расслабление с потерей сознания». Мы это называем — «состояние блаженства».

Они подождали ещё пять минут, пока Рэрити медленно начала возвращаться в реальность. Она моргнула, повернула голову и посмотрела на сестёр.

— Что... — она попыталась сесть и упала обратно, ибо ноги не держали. — Что это было?

— Это был массаж, — улыбнулась Лотос. — С гепардом.

— Я... я не помню, — Рэрити попыталась собраться, но её шерсть сияла так, будто её полировали часами. Она была мягкой, гладкой, почти шёлковой. — Я чувствую себя так... легко. Как будто я парю.

— Это нормальная реакция, — сказала Алоэ. — Мы предупреждали.

— Вы предупреждали, — повторила Рэрити, и на её морде медленно проступила улыбка. — Но я не думала, что это будет... так.

Она наконец села, провела копытом по своей шерсти и ахнула.

— Это невероятно! — сказала она. — Моя шерсть! Она сияет! Она как шёлк! Как кашемир! Как лучший шёлк, который я когда-либо видела!

— Это эффект вылизывания, — сказала Лотос. — Лайри чистит не только вас, но и вашу шерсть. Она становится гладкой и блестящей.

Рэрити вскочила, подбежала к зеркалу, которое они специально поставили в углу, и уставилась на своё отражение.

— Я выгляжу как новая, — прошептала она. — Я выгляжу как... как модель! Как я в лучшие годы! Нет, лучше! Я выгляжу как я, но с такой шерстью, какая бывает только у единорогов из высшего света!

Она повернулась к Лайри, который всё ещё сидел на полу и смотрел на неё с лёгким любопытством.

— Ты гений, — сказала она. — Ты просто гений. Я никогда не чувствовала себя такой красивой.

Лайри моргнул, потом зевнул, показав все зубы, и лёг, положив голову на лапы.

— Он устал, — сказала Алоэ. — И, кажется, он доволен.

— Я тоже, — сказала Рэрити, всё ещё не веря своему отражению. — Я приду завтра. И послезавтра. И каждый день, пока он не перестанет меня вылизывать.

— Это будет дорого, — предупредила Лотос.

— Я заплачу, — сказала Рэрити, не отрывая взгляда от себя. — Я заплачу любые деньги. Это лучше, чем любой спа-салон. Это лучше, чем любой массаж. Это... это искусство.

Она наконец отошла от зеркала, надела шарф и накидку, и, остановившись в дверях, обернулась.

— Знаете, — сказала она, — я думала, что гепард — это просто хищник. Я думала, что он опасен. Я думала, что он не может быть красивым. Но он — сама красота. И я благодарна, что он есть.

Лайри приоткрыл один глаз, посмотрел на неё, и снова закрыл.

— Он принял комплимент, — сказала Алоэ.

— Он принял, — повторила Рэрити. — И я приняла его.

Она шагнула в снег, и морозный воздух обжёг её лёгкие, но внутри неё было тепло. Она чувствовала себя чистой, сияющей, обновлённой.

«Это лучше, чем любой шелк, — подумала она. — Это лучше, чем любая ткань. Это — прикосновение дикой природы. И я хочу его снова».