Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Нин Шу почувствовала головокружение после того, как сюжет окончательно уложился в голове. Сердце слегка поднывало.

Нин Шу вздохнула. Для человека, который когда-то считал больницу своим вторым домом, не было ничего важнее, чем здоровое тело. Зачем так изводить себя?

Главное желание хоста — разлюбить этого жестокого и бессовестного воеводу — было Нин Шу вполне под силу. Что касается мести этой «святой» парочке и избегания позорного брака... Что ж, придется двигаться шаг за шагом.

Нин Шу чувствовала, что эта задача даже легче, чем предыдущая. По крайней мере, здесь не было каких то продвинутых экзоскелетов и попаданцев. К тому же, она была царевной и обладала высочайшим статусом. По сравнению с какой-то деревенской девчонкой у нее была куча преимуществ.

Пока Нин Шу размышляла об этом, она снова провалилась в сон. Это тело было слишком слабым. Почему она вечно оказывается в таком жалком состоянии, когда входит в новый мир?

Она не знала, сколько проспала. Когда она снова открыла глаза, тело было липким от пота.

Ей пришлось сделать усилие, чтобы разомкнуть веки. Первое, что она увидела — кто-то молча сидел на лавке у кровати. Его присутствие так напугало её, что она невольно вскрикнула «ах», а сердце подпрыгнуло в груди, готовое вырваться наружу.

Заметив её испуг, человек негромко произнес:

— Очнулась.

— Государь... — Нин Шу попыталась приподняться. Она знала из воспоминаний хоста, кто это. Перед ней сидел сам Царь Иоанн. Хотя его имя означало «Милость Божья», оно совершенно не вязалось с его внушительной аурой и холодным, исполненным достоинства лицом.

(Прим.: Имя Иоанн/Иван трактуется как «Бог помиловал», что обычно предполагает доброту и милосердие).

Иоанн был одет в богатый охабень, расшитый золотыми нитями и жемчугом. Черты его лица были правильными и четкими, словно высеченными из камня. Манеры были жесткими и холодными, как лед. Его величие и неограниченная власть делали его необычайно притягательным мужчиной с тем опасным обаянием, перед которым женщинам трудно устоять.

Одним словом, он был настоящим айсбергом.

Даже стоя перед сестрой, он не улыбался. Свою привязанность он доказывал делами — осыпал её милостями и наделил исключительным статусом. Иоанн был прирожденным самодержцем: осторожным в словах, решительным в действиях, и никто не мог прочитать его истинные мысли.

Тело Нин Шу подсознательно напряглось. Острые чувства подсказывали ей, что этот человек опасен, как лев, спрятавший когти.

— Лежи, не надобно вставать, — мягко сказал Иоанн. Он пристально посмотрел на лицо сестры. После недолгой паузы добавил: — Смерть его еще не подтверждена доподлинно. Не пристало тебе так изводить себя и здоровье губить.

Он слегка нахмурился. Увидев, что лоб сестры покрыт холодным потом, а волосы намокли, он немного смягчил тон:

— Наталья, не будь такой упрямой.

Нин Шу почувствовала холод и на миг потеряла дар речи. Её траур по погибшему жениху в его глазах превратился просто в «упрямство».

Нин Шу открыла рот и, наконец, выдавила:

— Наталья понимает, брат-государь.

— Эй, кто там! Войдите, — крикнул Иоанн в сторону двери. Его голос был таким глубоким, что заставлял людей инстинктивно подчиняться.

В светлицу тут же вошли две девушки-служанки. Нин Шу прищурилась. Одной из них была Малаша, другой — Дуняша. Обе были личными служанками хоста и весьма интересными персонажами в будущем. Нин Шу стало почти смешно.

Иоанн бросил им:

— О царевне позаботьтесь.

— Слушаем, государь, — в один голос ответили Малаша и Дуняша.

Царь, судя по всему, был завален государственными делами. Спросив о здоровье, он тут же ушел. Нин Шу так и не поняла, заметил ли этот проницательный человек в ней какую-то странность или нет.