Цена выбора (гет)

Регулус пришёл поздно. Он не постучал — просто вошёл, будто его втолкнули. Сел напротив, налил коньяка, выпил залпом.

Северус поднял голову и сразу понял: случилось что‑то серьёзное.

Регулус выглядел так, будто его вывернули наизнанку. Бледный, губы сжаты, руки дрожат. Плащ не снят, ботинки в грязи. Сидел, не двигаясь.

Северус тихо закрыл книгу.

— Что произошло?

— Ничего, — ответил Регулус слишком быстро. — Просто не хочу быть один.

Северус не двинулся.

— Кричер.

Регулус вздрогнул, вскочил. Взгляд бешеный. Северус встал, подошёл ближе, но не касался.

— Сядь.

Регулус не сел. Он начал ходить по комнате, как зверь, загнанный в угол.

— Ты не понимаешь, — бросил он. — Ты вообще ничего не понимаешь.

— Тогда объясни.

— Я не обязан тебе ничего объяснять!

Северус молчал. Он знал: давить нельзя.

Регулус сам сорвётся — вопрос времени. И он сорвался.

— Ты думаешь, я не вижу, что ты делаешь? — резко сказал он. — Ты шепчешь Лорду на ухо. Ты подсовываешь ему свои идеи. Я думал, ты другой, а ты…

Северус даже не моргнул.

— Интересно.

— Не смей! — Регулус шагнул ближе. — Не смей смотреть на меня так, будто ты лучше! Ты такой же! Ты служишь ему! Ты… ты…

Он осёкся, дыхание сбилось.

Северус тихо сказал:

— Кричер вернулся?

Регулус закрыл глаза. Плечи опустились.

— Да, — прошептал он. — Вернулся.

Он сел. Резко, будто ноги отказали.

— Он… он сделал всё, что я приказал. Он выжил. Он… — голос дрогнул. — Он рассказал мне, что там было.

Северус молчал.

Регулус продолжил, будто слова сами рвались наружу:

— Он сказал, что Лорд заставил его выпить зелье. Что оно… жгло изнутри. Что он видел… вещи. Умолял. Кричал. А потом Лорд просто… ушёл. Оставил его там. Умирать.

Он сжал кулаки.

— Он думал, что Кричер не выберется. Он хотел, чтобы он умер.

Северус сел напротив.

— И?

Регулус поднял голову. В глазах — ярость, страх, отвращение.

— И я понял, что если бы я был там — он сделал бы то же самое со мной.

Он выдохнул.

— Он использовал Кричера как… как мусор. Как вещь. Как расходный материал.

Северус кивнул.

— Это в его стиле.

Регулус ударил кулаком по столу.

— Я ненавижу его, Северус.

Каждое слово — как удар.

— Я ненавижу Лорда. Я ненавижу всё, что он делает. Я ненавижу себя за то, что служил ему. Я… — он сжал голову руками. — Ты сейчас пойдёшь к нему. Скажешь: «Милорд, Регулус предатель». Да?

Северус тихо выдохнул.

— Если бы я хотел тебя сдать, я бы сделал это давно.

Регулус замер.

— Что?

— Я не собираюсь отдавать тебя Лорду.

— Почему? — почти выкрикнул он. — Почему ты… почему ты не…

Северус посмотрел прямо в глаза.

— Потому что я тоже хочу его падения.

Тишина была оглушительной.

Регулус смотрел на него так, будто впервые видел.

— Ты… что?

— Я хочу, чтобы он пал, — повторил Северус спокойно. — И я работаю над этим. Давно.

Регулус открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Ты… ты серьёзно?

— Абсолютно.

Регулус провёл рукой по лицу, будто пытаясь вернуть себе дыхание.

— Я думал… я думал, что я один. Что я… что я схожу с ума.

— Ты не один, — сказал Северус. — И ты не сходишь с ума.

Регулус тихо рассмеялся — коротко, нервно.

— Ты понимаешь, что если мы оба ошибаемся, нас убьют?

— Да.

— И всё равно…

— И всё равно, — подтвердил Северус.

Регулус долго молчал. Потом кивнул.

— Хорошо.

Он выдохнул.

— Я с тобой.

Северус кивнул в ответ.

— Тогда мы начнём работать вместе.

Регулус поднялся. Он всё ещё выглядел разбитым, но в глазах появилась новая тень — решимость.

— Скажи только одно, Северус…

Он задержал взгляд.

— Ты уверен, что мы сможем?

Северус ответил без пафоса, без эмоций — просто факт.

— Да.

Он сделал паузу.

— Потому что теперь нас двое.

Регулус впервые за вечер улыбнулся — устало, криво, но по‑настоящему.

*

Они проговорили всю ночь.

Регулус сначала говорил отрывисто, будто каждое слово приходилось вытаскивать клещами. Потом — быстрее, сбивчивее, как человек, который слишком долго молчал.

Он рассказывал, как стоял на заданиях и делал вид, что ему всё равно, хотя внутри его выворачивало от каждого крика.

Как видел, как Лорд убивает — легко, без эмоций — и чувствовал, что сходит с ума.

Как в доме Блэков его собственная мать говорила о Лорде с благоговением, и от этого хотелось выть.

Как он ненавидел себя за то, что кивал в ответ.

И главное — как Кричер вернулся.

— Он был… еле живой, Северус. Он дрожал. Он… он звал меня «маленький хозяин», а я… — голос сорвался. — Я не знал, что делать. Я просто… сел рядом и… плакал. Как ребёнок.

Северус не перебивай. Только слушал, иногда кивал. Иногда тихо говорил: «Продолжай».

Он не утешал — не умел.

Но присутствие, тишина и внимание оказались для Регулуса важнее любых слов.

Под утро Регулус выдохся. Он сидел в кресле, обхватив руками колени, и глаза у него закрывались сами собой.

— Спи, — сказал Северус.

Регулус хотел возразить, но не смог. Он уснул прямо в кресле, уронив голову на плечо.

Северус накрыл его пледом и сел рядом, глядя на бледное лицо юноши. Он чувствовал не усталость, а странную, тихую ответственность за судьбу этого юноши.

*

Утром Регулус проснулся другим.

Не спокойным — собранным.

Он ел молча, но уверенно, и перед уходом сказал:

— Спасибо. За всё. Что выслушал.

И ушёл, не оглядываясь.

Северус смотрел ему вслед и думал, что теперь у него действительно есть союзник.

*

После завтрака он спустился в лабораторию.

Хотелось тишины, формул, привычного запаха зелий — чего‑то, что не требует эмоций.

Дверь тихо скрипнула.

Северус обернулся — и увидел Люциуса. Тот вошёл осторожно, оглядел помещение, убедился, что никого нет, и плотно прикрыл дверь.

— Северус, — сказал он негромко. — Нам нужно поговорить.

Северус приподнял бровь.

Люциус подошёл ближе, остановился почти вплотную.

— Ночью, — произнёс он тихо, почти шёпотом, — я всё слышал.

Тишина в лаборатории стала вязкой, как густое зелье. Северус медленно выпрямился.

— И что именно ты слышал, Люциус?