Не проверялось на грамотность 
А тем временем, в центре Земли, в том страшном месте, где томились души многочисленных людей, совершивших за свою жизнь много зла, неожиданно появился луч бело-серебристого света.
И этот луч быстро пронёсся над объятой пламенем Подземной Горной Грядой, к которой были прикованы цепями многочисленные чернокнижники, а также маглы и сквибы, кричащие от нестерпимой боли.
А потом этот луч пролетел мимо огромного котла, из которого на сотни футов вверх поднимался столб чёрного пламени и доносились истошные вопли Тёмного Лорда. И направился к дальней скале, у подножья которой располагалась глубокая яма, откуда нескончаемым потоком валил удушливый чёрный дым.
И к этой скале были прикованы цепями многочисленные сторонники Волан-де-Морта, тоже объятые пламенем, которые, как и все волшебники, находившиеся в Преисподней, выглядели как семнадцатилетние молодые люди. Только они были не эфемерные, а материальные, как в годы своей жизни на Земле…
«Невероятно… Сюда опять направляется Заместитель Великого Мерлина…» — мрачно вздохнул Игорь Каркаров, первым заметив луч бело-серебристого света, стремительно летящий к нему.
«Значит, Скорпиус снова заказал Панихиды своим предкам», — сделал вывод Антонин Долохов.
А объятый пламенем Питер Петтигрю произнёс с завистью в голосе. — «Да! Повезло этим мёртвым Малфоям! В отличие от всех нас! Хотя, в годы своей жизни, даже Я совершил МЕНЬШЕ ЗЛА, чем ОНИ!»
И в этот момент, луч бело-серебристого света остановился в воздухе рядом с ямой, из которой валил удушливый чёрный дым, и сразу превратился в светящегося жемчужно-белого единорога, над правым плечом которого висел полупрозрачный белый шар, величиной с квоффл.
И внутри этого шара находилась стопка полупрозрачных листов пергамента, размером с театральный билет…
Единорог услышал, что сказал Петтигрю, и, на мгновение обернувшись к нему, произнёс строгим, но спокойным тоном. — «Не говори глупости, Питер! Ты получил по заслугам. Потому что ЛИЧНО поспособствовал возвращению Тёмного Лорда! А его приход к власти повлёк за собой гибель сотен маглов и волшебников! И, учитывая эти обстоятельства, неудивительно, что никто из живых людей не желает облегчить здесь твою участь!»
С этими словами, он топнул ногой у края ямы. И из неё моментально перестал валить удушливый дым. — «А ты, Беллатриса, выходи!»
Бывшие Пожиратели Смерти, прикованные к объятой пламенем скале, почти одновременно обернулись к нему и в один голос вскрикнули. — «ЧТО?!»
А Беллатриса, которая сидела на дне Дымной Ямы, удивлённо взглянула на единорога. — «Но, почему?»
«Потому что Глава Совета Высших Сил и Великий Мерлин — учли пожелание твоих Живых Покровителей», — ответил единорог. — «И приказали выпустить тебя из Дымной Ямы!»
С этими словами, он снова топнул ногой. И цепи, которые сковывали руки и ноги Беллатрисы, моментально расстегнулись и рассыпались в прах. А тело Беллатрисы, покрытое толстым слоем сажи, сразу очистилось. И её длинное чёрное платье — тоже…
«Поэтому, отныне, ты можешь свободно странствовать по Преисподней», — равнодушным голосом добавил единорог. — «До тех пор, пока существует наша Вселенная…»
«Поверить не могу!» — обескураженно воскликнул Каркаров.
«Н-да», — согласился с ним Долохов. — «Если бы я не был мертвецом, я бы мог предположить, что мне это снится…»
А Беллатриса поспешно выбралась из ямы, и, трясясь в мелких судорогах, подошла к единорогу. — «Простите, ваша светлость… Но… Но… Здесь какая-то ошибка!»
«Да! Я тоже так думаю!» — возмущённо прокричал Барти Крауч младший, прикованный к объятой пламенем скале, расположенной в тридцати футах от них. — «Потому что, насколько мне известно от Надзирателей Преисподней, леди Миррина заказала Беллатрисе ТОЛЬКО ОДНУ Панихиду! Благодаря которой её выпустили из Огненного Котла и поместили в Дымную Яму! И благодаря которой ей позволили в будущем году подойти к Незримым Вратам, находящимся в Зеркале Еиналеж, когда леди Миррина и её друзья начнут возвращать к жизни всех остальных волшебников, которым Великий Мерлин подписал на это своё разрешение!»
«Да… Это так», — подтвердила его слова Беллатриса.
Однако светящийся единорог отрицательно покачал головой. — «Это не так, Беллатриса. Потому что, начиная с сентября нынешнего года, леди Миррина заказывала тебе Панихиды КАЖДЫЙ РАЗ, когда переступала порог церкви Святого Иеронима, расположенной на кладбище в Годриковой Впадине. И её друзья — тоже…»
Беллатриса не поверила своим ушам. — «Что? Миррина и её друзья ПРОДОЛЖАЛИ заказывать мне ПАНИХИДЫ?»
«С завидным постоянством», — ответил светящийся единорог. — «Только втайне друг от друга. Потому что каждый из них полагал, что если он кому-нибудь расскажет о том, что написал твоё имя в очередную Панихиду, это вызовет всеобщее возмущение…»
«И, готов поспорить, первыми его начнут высказывать наши знакомые мракоборцы, которые, по вине Беллатрисы, потеряли своих друзей и родственников», — с усмешкой произнёс Петтигрю, обернувшись к Каркарову. — «А уже потом — Макгонагал и Кингсли Бруствер…»
«Помолчи, Питер!» — холодноватым тоном потребовал единорог на мгновение обернувшись к нему.
Петтигрю испуганно вздрогнул и поспешно выполнил его просьбу.
И тогда единорог вытащил зубами из полупрозрачного шара, который висел над его правым плечом, все полупрозрачные листы пергамента, кроме одного, и передал их Беллатрисе. — «Кстати… Вот эфемерные бланки с Панихидами, которые я только что забрал из Небесной Канцелярии. Посмотри, чьим почерком написано твоё имя… И у тебя отпадут все сомнения…»
«Невероятно! Как их много!» — удивлённо воскликнула Беллатриса, нервно перебирая в руках полупрозрачные бланки. — «И больше всех от… РОЗЫ УИЗЛИ?»
«Да», — кивнул единорог. — «Потому что, в день вашей встречи в церкви Святого Иеронима, она была просто шокирована, когда увидела, как Бестелесные Стражи тащат тебя в портал, открытый в Преисподнюю. Поэтому, несмотря на твои прижизненные злодеяния, втайне решила тебе помочь… Как, собственно, и все её друзья… Потому что, в глубине своей души, каждый из них полагает, что за 19 лет своего существования в этом ужасном месте ты вполне могла пересмотреть свои прежние убеждения… И осознать свои ошибки…»
«Все их осознали», — отрешённым голосом произнёс Геллерт Гриндевальд, прикованный к огненной скале рядом с Долоховым. — «А некоторые, даже незадолго до собственной гибели…»
«Но только они уже были не в силах что-либо изменить», — вздохнул Каркаров, глядя на багровые облака, которые нескончаемым потоком плыли над объятыми пламенем скалами.
«Вот именно!» — плаксивым голосом произнёс Питер Петтигрю, покосившись на Беллатрису, которой сейчас ужасно завидовал.
И сразу перевёл свой взгляд на огромный котёл, в котором находился Волан-де-Морт. — «Потому что, в отличие от Беллатрисы, у нас нет на Земле Живых Покровителей, готовых БЕСКОРЫСТНО помочь нам выбраться из Вечного Пламени, в котором мы оказались по вине этого… ТОМА РЕДДЛА!»
Последние два слова Питер нарочно произнёс ОЧЕНЬ ГРОМКО, с издевательскими нотками в голосе.
«Согласен», — кивнул Родольфус Лестрейндж, прикованный к огненной скале рядом со своим братом и Барти Краучем младшим. — «И если бы я изначально знал, что вся его идеология и те грандиозные планы, которые он так стремился осуществить, на самом деле не стоят и сломанного кната, я бы позволил мракоборцам убить себя ещё в годы Первой Волшебной Войны! По крайней мере, сейчас бы наслаждался беззаботной жизнью в Царстве Великого Мерлина, а не работал бы жалким подобием факела в Преисподней!»
«Не думаю, господа, что вы не знали о последствиях своих злодеяний, которые с таким удовольствием совершали при жизни», — строгим, но спокойным тоном обратился к ним светящийся единорог. — «Просто вы, как и большинство других чернокнижников, надеялись, что кара Небесного Министерства Магии вас не коснётся…»
С этими словами, он покосился на огромный котёл с Волан-де-Мортом, продолжающим истошно кричать от нестерпимой боли, и равнодушно добавил. — «А кое-кто вообще хладнокровно убивал людей ради создания КРЕСТРАЖЕЙ, благодаря которым надеялся обеспечить себе БЕССМЕРТИЕ. И, тем самым, избежать заслуженного наказания от Представителей Совета Высших Сил, Великого Мерлина и самого Создателя Мироздания!»
«Это верно», — согласился с ним Барти Крауч-младший.
И, взглянув на котёл с Волан-де-Мортом, торжествующе усмехнулся. — «Поэтому, в данный момент, меня утешает ТОЛЬКО ОДНО: что Вечное Чёрное Пламя, в котором этот ТОМ РЕДДЛ будет гореть до конца существования ВСЕЛЕННОЙ, намного ГОРЯЧЕЕ и МУЧИТЕЛЬНЕЕ, чем НАШЕ!»
«Хм… Хотел бы я подтвердить твои слова, Бартемиус», — со вздохом произнёс светящийся единорог. — «Однако, НЕ МОГУ…»
«Почему?» — в недоумении поинтересовался тот.
А единорог вытащил зубами из полупрозрачного шара, который висел с ним рядом, последний эфемерный бланк пергамента, и подошёл с ним к огромному котлу, из которого доносились истошные вопли Тёмного Лорда. — «Потому что последний эфемерный бланк с Панихидой, который я принёс из Небесной Канцелярии, был заказан не БЕЛЛАТРИСЕ… А именно ТОМУ РЕДДЛУ…»
И все узники, прикованные к горящим скалам, а также Надзиратели Преисподней, которые подбрасывали дрова к котлу, в котором находился Волан-де-Морт, одновременно обернулись к Заместителю Великого Мерлина.
И почти в один голос воскликнули. — «ЧТО?!»
«ЧТО?! ЧТО?! ЧТО?!» — громко повторило их слова эхо, разлетевшееся по Преисподней.
«Последняя Панихида для Тома?» — прошептала Беллатриса, не поверив собственным ушам.
«Именно так», — кивнул единорог.
Каркаров в недоумении посмотрел на него. — «Ваша светлость… Вы шутите?»
Но светящийся единорог отрицательно покачал головой. — «К сожалению, нет, Игорь. Потому что, буквально час назад, Великий Мерлин ЛИЧНО приказал мне освободить пленника Главного Огненного Котла…»
«Невероятно…» — обескураженно произнёс Гриндевальд.
«Знаю, Геллерт», — вздохнул единорог. — «Однако, учитывая обстоятельства, у меня НЕТ ВЫБОРА…»
С этими словами, он бесшумно топнул правой передней ногой. — «Поэтому… ВЫХОДИ, ТОМ!»
И в тот же миг, огонь под огромным котлом потух. И чёрный огненный столб, который вырывался из центра этого котла и поднимался к багровым облакам, плывущим над горящими скалами, сразу исчез.
«А вы, господа Надзиратели, пока можете быть свободны», — объявил единорог, обращаясь к существам, напоминающих дементоров, объятых синим пламенем.
И эти существа молча кивнули. А потом выстроились в длинную шеренгу. И вереницей направились к пещере, расположенной в дальней скале…
Беллатриса робко заглянула в огромный котёл. И увидела на его дне семнадцатилетнего юношу, который, как и другие узники Преисподней, тоже выглядел вполне материально, как живой человек.
И этот юноша был закован в цепи, покрытые острыми шипами. И всё его тело было обугленным и прожжённым до костей. И эти кости были отчётливо видны сквозь его многочисленные раны. А одна из металлических цепей плотно обматывала юноше шею. И два самых длинных шипа, которые на ней находились, протыкали насквозь его горло. И именно в том месте, куда 19 лет назад змея Нагини укусила профессора Снейпа…
И в этот момент, единорог снова топнул правой передней ногой. И тяжёлые металлические цепи с острыми шипами, которыми юноша был окован с головы до пят, моментально рассыпались в прах… Однако раны, оставленные на его теле, никуда не исчезли…
Волан-де-Морт с трудом открыл обугленные глаза, и, впервые за 19 лет, увидел багровые облака, плывущие над объятыми пламенем скалами.
А потом, с приглушённым стоном приподнялся, потому что каждое его движение сейчас причиняло ему мучительную боль. И, с трудом выбравшись из огромного котла, судорожно вдохнул в себя воздух, пропитанный огнём и удушливым дымом…
Единорог медленно подошёл к Тёмному Лорду и равнодушно вложил в его обугленную ладонь эфемерный бланк пергамента, размером с театральный билет. — «Полагаю, ты слышал наш разговор, Том…»
«Да… Ваша светлость…» — измученным шёпотом отозвался Волан-де-Морт, с трудом разлепив свои почерневшие губы и крепко сжав в руке эфемерный бланк.
«Отлично», — строгим, но спокойным голосом произнёс единорог, глядя ему в глаза. — «Значит, тебе известно, что Великий Мерлин учёл пожелание твоего Живого Покровителя и принял решение выпустить тебя из Огненного Котла…»
«Да, ваша светлость», — чуть слышно отозвался Тёмный Лорд. И сразу упал на колени рядом с огромным котлом. Потому что нормально стоять на обугленных ногах, испещрённых глубокими ранами, он был просто не в состоянии.
«Что ж! В таком случае, ты вправе свободно странствовать по Преисподней, как и Беллатриса. До тех пор, пока существует наша Вселенная», — объявил единорог.
А потом снова превратился в бело-серебристый луч света, и, стремительно поднявшись вверх, скрылся за багровыми облаками…
«Да, ваша светлость», — прошептал ему вслед Тёмный Лорд, стараясь не смотреть на охваченные огнём скалы, к которым по-прежнему были прикованы его бывшие сторонники, ненавидящие его теперь САМОЙ лютой ненавистью, и, в глубине своих душ, жаждущие раздавить его как протухшего флоббер-червя, если бы им предоставили такую возможность…
«Невероятно! Какая ЧУДОВИЩНАЯ НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ!» — громко и обиженно прокричал Питер Петтигрю, как только Заместитель Великого Мерлина исчез за багровыми облаками.
«Согласен», — кивнул Гриндевальд, сердито глядя на Тёмного Лорда.
«А вот интересно, какой ЖИВОЙ ПСИХОПАТ заказал ему Панихиду?» — обескураженно поинтересовался Каркаров.
«ТОМ РЕДДЛ должен об этом знать, Игорь!» — высокомерно-презрительным тоном произнёс Антонин Долохов. — «Потому что я лично слышал от Бестелесных Стражей, которые приволокли меня сюда, что, в тот момент, когда в руках покойника оказывается эфемерный дубликат Панихиды с его именем, в подсознании этого покойника на несколько секунд появляется образ его Живого Покровителя, который ему заказал эту самую Панихиду! Но, кем бы ни был этот живой психопат, я уверен, что он злоупотребляет Огненным Виски Огдена!»
«Или пьёт Одурманивающий Отвар до полного помутнения сознания!» — предположил Гриндевальд.
«Вероятнее всего, именно отвар, уважаемые джентльмены», — усмехнулся Родольфус Лестрейндж. — «Потому что, в годы своей жизни, я им часто злоупотреблял. И могу с уверенностью сказать, что после трёх бокалов этой мерзости не только отключается мозг, но даже мерещатся танцующие ДОКСИ, поющие писклявыми голосами ГИМН ГОБЛИНОВ!»
«Н-да… Это самая тщеславная песня, которую я когда-либо слышал», — мрачно вздохнул Каркаров.
А Барти Крауч младший злобно обернулся к своему бывшему повелителю, и произнёс издевательским тоном, нарочно делая акцент на его имени. — «Но, по иронии судьбы, она лучше всего отражает характер и земной образ жизни нашего ТОМА РЕДДЛА! Какие же слова там были?»
«Минуточку! Я помню!» — громко прокричал Питер Петтигрю. И сразу начал орать гнусавым голосом Гимн Гоблинов. — «Мы всех умнее! И мы всех искуснее! Мы знаем правила! И правильно живём…»
«ЗАМОЛЧИ, ХВОСТ!» — сердито прикрикнул на него Волан-де-Морт.
И в тот же миг, из багровых облаков, неторопливо плывущих над объятыми пламенем скалами, донёсся оглушительный рокот грома. А потом из глубины этих облаков вырвалась золотая молния, которая попала в Тёмного Лорда.
И Волан-де-Морт с криком отлетел от огромного котла. И, кубарем прокатившись по каменной дороге, вымощенной тлеющими булыжниками, ударился о горящую скалу, к которой были прикованы его бывшие сторонники…
Беллатриса, глядя на него, невольно вздрогнула.
А Барти Крауч младший презрительно покосился на Тёмного Лорда, который сейчас лежал у него под ногами, и громко расхохотался. — «ХА-ХА-ХА! В чём дело, ТОМ РЕДДЛ? Неужели ты забыл, что узникам Преисподней категорически ЗАПРЕЩЕНО называть друг друга обидными прижизненными прозвищами? А только по ФАМИЛИЯМ и ИМЕНАМ? Чтобы у людей, обречённых здесь на Вечные Муки, не возникало желания совершить очередной неблаговидный поступок! И, с помощью обидных прижизненных прозвищ, оскорблять своих соседей, разделяющих их НЕЗАВИДНУЮ УЧАСТЬ!»
С этими словами, он с отвращением оттолкнул Тёмного Лорда своей горящей ногой.
И Волан-де-Морт сразу откатился на несколько футов в сторону.
«Ну, разумеется, он забыл об этом, Барти», — усмехнулся Долохов, глядя на Тёмного Лорда, который тщетно пытался подняться на ноги. — «Потому что за 19 лет, проведённых им в котле с Вечным Чёрным Пламенем, его изощрённые мозги…»
«Ты хочешь сказать, ИЗВРАЩЁННЫЕ, Антонин», — с язвительной улыбкой поправил его Барти.
«Да! Ты прав!» — согласился с ним Долохов. — «Его ИЗВРАЩЁННЫЕ мозги окончательно РАСПЛАВИЛИСЬ!»
«Не расплавились, а превратились в протухшую слизь флоббер-червя! Как мозги его Живого Покровителя, пристрастившегося к распитию Одурманивающего Отвара!» — с усмешкой произнёс Винсент Крэбб, тоже прикованный к скале и охваченный пламенем.
Волан-де-Морт в гневе стиснул зубы. И неожиданно нашёл в себе силы подняться.
А потом, к удивлению своих бывших сторонников, быстро подошёл к Винсенту Крэббу и сердито схватил его за обугленный воротник рубашки. — «Послушай, ты… ТУПОЙ ЖИРДЯЙ!»
И в тот же миг, из багровых облаков снова вырвалась молния, которая попала в Тёмного Лорда. И Волан-де-Морт с криком отлетел от Крэбба. И снова подкатился к огромному котлу, из которого его недавно выпустил Заместитель Великого Мерлина.
И Барти Крауч младший снова расхохотался на всю Преисподнюю. — «О, да! Да! Назови его ещё раз прижизненным прозвищем, ТОМ РЕДДЛ! Пожалуйста! Пожалуйста! Пожалуйста! А мы посмеёмся!»
«И с большим удовольствием!» — уверил его Каркаров. — «Потому что, за последние 19 лет, у нас вообще не было повода для радости! Верно, уважаемые джентльмены?»
«Именно так!» — согласился с ним Долохов.
«Послушайте вы… Вы все…» — измученным голосом обратился к своим бывшим сторонникам Волан-де-Морт, снова поднявшись на ноги и облокотившись на край огромного котла. — «Мой Живой Покровитель не пьёт Виски Огдена! И Одурманивающий Отвар — тоже!»
«Ну-у, значит, кто-то применил к нему заклятие КОНФУНДУС», — предположил Барти. — «И, шутки ради, заставил его заказать тебе ПАНИХИДУ!»
«Вполне возможно», — согласился с ним Гриндевальд. — «Но, в таком случае, я не понимаю… Почему Великий Мерлин СРАЗУ не признал её недействительной?!»
Тёмный Лорд в гневе обернулся к ним и громко прокричал на всю Преисподнюю. — «Да потому что к моему Живому Покровителю нельзя применить заклятие КОНФУНДУС!»
«Нельзя применить заклятие КОНФУНДУС!» — также громко повторило за ним незримое эхо.
И в Преисподней, на некоторое время, воцарилась абсолютная тишина…
А Тёмный Лорд взглянул на эфемерный бланк, который держал в руке, и чуть слышно продолжил. — «И никакие Вредоносные Чары, кроме Убивающего Проклятья… Потому что они просто отразятся от моего Живого Покровителя, словно от зеркала… А его мозг моментально скопирует все знания того волшебника, который намеревался причинить ему вред…»
Барти Крауч младший сразу догадался, о ком идёт речь. И его глаза расширились от удивления. — «ЧТО?!»
А Тёмный Лорд продолжил свой монолог монотонным голосом, словно только что выпил Сыворотку Правды. — «А тот волшебник, который обрушил на моего Живого Покровителя ВРЕДОНОСНОЕ ЗАКЛЯТЬЕ, потеряет свою способность к колдовству ровно на сутки… Однако мой Живой Покровитель сможет легко вернуть своему обидчику эту способность раньше указанного срока. Если просто пожмёт ему правую руку и произнесёт: я возвращаю тебе твою силу, но ты должен мне доверять. И тот, кому пожали руку, обязан ответить так, как написано в Энциклопедии Рода Гриффиндоров: и я тебе доверяю. Всегда и во всём. До последнего вздоха. До последней капли крови… Потому что ПОТОМКИ ГОДРИКА НЕ ЛГУТ!»
«ПОТОМКИ ГОДРИКА НЕ ЛГУТ!» — громогласно повторило за ним незримое эхо, разлетевшееся по Преисподней.
«И все представители династии Вериссимуса де Виндора, старшего сына кузена Годрика, когда-то распределённого на скрытый Факультет Справедливости самим Древним Духом Хогвартса ТОЖЕ НИКОГДА НЕ ЛГУТ!» — снова прокричал Волан-де-Морт. — «И никогда не используют Чёрную Магию! И никогда и никому не вредят ради развлечения или из мести! И, подобно Гриффиндорам, на протяжении многих столетий, свято следуют девизу Великого Мерлина! И живут на Земле справедливости ради, и во имя благородной цели! И только по ЭТОЙ ПРИЧИНЕ Совет Высших Сил наделил всех потомков Вериссимуса де Виндора уникальным даром колдовать без волшебных палочек, создавать фантомов ИПЭ, и исцелять человеческие души! А НЕ ЗА БЕЗУПРЕЧНУЮ ЧИСТОТУ КРОВИ, как полагали древние волшебники-летописцы, которые составляли САМУЮ первую в Мире Энциклопедию по Истории Магии! И как до сих пор полагают все живые волшебники! И, как я полагал…»
«И как ВЫ ВСЕ ПОЛАГАЛИ!» — громовым голосом добавил Тёмный Лорд, оглядев своих бывших сторонников. — «До того момента, пока не встретились с Великим Мерлином!»
С этими словами, Волан-де-Морт посмотрел на проплывающие над ним багровые облака, и, словно пытаясь разглядеть за их пеленой нынешнего Главу Небесного Министерства Магии, снова громко прокричал. — «ИДЕОЛОГИЯ КОТОРОГО, КАК ОКАЗАЛОСЬ, НЕНАМНОГО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МОЕЙ!»
«НЕНАМНОГО ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МОЕЙ!» — повторило за ним незримое эхо.
И все его бывшие сторонники невольно вздрогнули.
А Тёмный Лорд снова громогласно обратился к багровым облакам. — «Потому что он требует от всех разумных живых существ строгого следования своему ДЕВИЗУ! А сам, с недавнего времени, его ИГНОРИРУЕТ!»
«ИГНОРИРУЕТ! ИГНОРИРУЕТ! ИГНОРИРУЕТ!» — трижды повторило за ним незримое эхо, разлетевшееся по Преисподней.
И в тот же миг, из-под багровых облаков вырвался огромный солнечный луч.
А ещё через секунду, в этом луче появилась длинная лестница из белых кучевых облаков. И по этой лестнице начали спускаться два пожилых волшебника, которые тоже выглядели материально, как живые люди.
И одним из этих волшебников был Альбус Дамблдор, одетый в серебристую мантию, сияющую лунным светом.
А вторым волшебником — был нынешний Глава Небесного Министерства Магии. Великий Мерлин. Худощавый и красивый пожилой человек с густыми седыми волосами, чуть ниже его плеч, и ухоженной седой бородой, которая доставала ему почти до груди. И в эту бороду были вплетены тончайшие солнечные лучи, напоминающие золотые нити…
Великий Мерлин был намного выше Дамблдора. И его аура была видимой. И сияла мягким золотистым светом. И у него были очень красивые глаза, напоминающие коричневые авантюрины с золотистыми вкраплениями. А его белоснежную мантию украшали витиеватые узоры, вышитые солнечными лучами, толщиною с коготь гиппогрифа…
«Всё… Том Реддл — покойник», — чуть слышно произнёс Долохов, глядя на двух волшебников, которые медленно направлялись к Волан-де-Морту.
«Уже 19 лет, Антонин, если ты забыл», — усмехнулся Каркаров.
«Я хочу сказать, что Глава Небесного Министерства Магии не простит ему такого оскорбления», — прошептал Долохов. — «И, вероятнее всего, сейчас просто испепелит его душу. А потом развеет её по Преисподней…»
«О! Это было бы превосходно!» — торжествующе произнёс Петтигрю.
А тем временем, два пожилых волшебника подошли к Тёмному Лорду и остановились в двух шагах от него.
«Ты действительно так думаешь, Том?» — спокойным тоном обратился к Тёмному Лорду Глава Небесного Министерства Магии, голос которого был очень похож на голос Дамблдора.
«Да! Я так думаю, МЕРЛИН!» — громко проорал ему в лицо Волан-де-Морт. — «Потому что, в годы своей жизни, я безжалостно убивал людей и хладнокровно распоряжался чужими судьбами, стремясь обрести БЕССМЕРТИЕ и отдать Землю в управление ЧИСТОКРОВНЫМ МАГАМ!»
«Которым он сам не является», — прошептал Барти, покосившись на братьев Лестрейнджей, прикованных рядом с ним к горящей скале.
«Это верно», — с усмешкой переглянулись Родольфус и Рабастан.
«НЕВАЖНО!» — резким тоном одёрнул их Тёмный Лорд.
И снова обратился к Главе Небесного Министерства, крепко сжав в своей ладони полупрозрачный бланк пергамента. — «А ты, ВЕЛИКИЙ МЕРЛИН… Делаешь почти то же самое, ради осуществления ПРОРОЧЕСТВА, полученного из Небесной Книги Судьбы той волшебницы, которая заказала мне эту злосчастную ПАНИХИДУ! Чтобы воплотить в жизнь СВОЙ ГРАНДИОЗНЫЙ ПЛАН по искоренению ЧЕРНОКНИЖИЯ!»
Глава Небесного Министерства Магии отрицательно покачал головой. — «Ты ошибаешься, Том. Я никогда не убивал людей ради осуществления своих планов! И никогда никого не заставлял насильно претворять в жизнь мои идеи…»
«Неужели?» — усмехнулся Тёмный Лорд. — «А как же МИРРИНА? Сначала ты положил в могилу её ЖЕНИХА, потому что обнаружил в Небесной Книге Его Судьбы, что если он умрёт от последствий Любовного Гипнотического Напитка, которым Хельга собиралась его приворожить, его гибель поспособствует тому, что Кингсли Бруствер наконец-то запретит изготовление и использование АБСОЛЮТНО ВСЕХ существующих Любовных Зелий. И, тем самым, остановит многовековое пристрастие волшебников к изготовлению Приворотных Снадобий, которые не только ломают человеческие судьбы, но и открывают тем, кто их использует, прямой путь в ПРЕИСПОДНЮЮ!»
С этими словами, он обернулся к Меропе Реддл, которая находилась в нескольких футах от него. — «Верно, я говорю, мама?»
И Меропа, прикованная цепями к огромному валуну рядом со своим бывшим мужем и кузиной Миррины, со вздохом отвернулась.
А Хельга всхлипнула и грустно посмотрела на обугленные камни, беспорядочно лежащие у неё под ногами.
Великий Мерлин покосился на них и невозмутимо продолжил разговор с Тёмным Лордом. — «И ты снова ошибаешься, Том. Потому что я не убивал жениха Миррины. Я явился ему во сне и рассказал, что его собираются приворожить с помощью Любовного Гипнотического Напитка…»
Хельга удивлённо посмотрела на Великого Мерлина. — «Вы ПРЕДУПРЕДИЛИ ЕГО?»
«Да… Предупредил», — кивнул Мерлин. — «А потом поведал о сведениях, которые содержались в Небесной Книге Его Судьбы. А также об известном вам всем ПРОРОЧЕСТВЕ, полученном из Небесной Книги Судьбы Миррины. Однако я никоим образом не принуждал Михаэля к исполнению моих планов. А просто предоставил ему выбор. Либо он спасает себе жизнь и создаёт счастливую семью вместе с Мирриной, но тогда Приворотные Зелья, ломающие человеческие судьбы, никогда не будут официально запрещены в Мире Волшебников, а могущественные чернокнижники, подобные тем, что находятся сейчас в Преисподней, будут периодически рождаться на Земле и нести вместе с собой хаос и разрушение… Либо… Михаэль выпивает чай, в который подмешан Любовный Гипнотический Напиток… И тогда его гибель поспособствует жесточайшему запрету на изготовление и использование АБСОЛЮТНО ВСЕХ Любовных Зелий… А также скорому осуществлению Пророчества, полученному из Небесной Книги Судьбы Миррины, благодаря которому, в недалёком будущем, мне, наконец-то, удастся узнать, как искоренить чернокнижие навсегда… И Михаэль принял решение выпить Любовный Гипнотический Напиток, подмешанный в его чай… И пожертвовать собой, ради осуществления благородной цели. Потому что он, как и большинство его родственников, с раннего детства свято следовал моему девизу… За что и получил одну из наивысших должностей в Небесном Министерстве Магии после своего переселения в Загробный Мир! И Миррину я тоже не принуждал исполнять свои планы, Том. Потому что, как тебе известно, решение приехать в Хогвартс она приняла сама, несмотря на вполне обоснованные опасения её родителей…»
«Да… Это верно», — с шипением Нагини отозвался Волан-де-Морт. — «Вот только, в сентябре нынешнего года, после возвращения к жизни нескольких известных волшебников, когда Миррина попыталась покинуть Хогвартс НАВСЕГДА, твой заместитель устроил настоящее световое шоу! И поставил на её пути НЕПРЕОДОЛИМУЮ ПРЕГРАДУ, состоящую из непрерывно бьющих в землю молний и растянувшуюся на сотни миль! Чтобы заставить Миррину вернуться обратно в школу! Хотя это было ПРОТИВ ЕЁ ВОЛИ!»
Но Великий Мерлин отрицательно покачал головой. — «Нет, Том. На самом деле, Миррина НЕ ХОТЕЛА покидать Хогвартс… Просто, в тот день, она очень обиделась на Северуса. И мой заместитель отправился за ней, чтобы уберечь её от необдуманного поступка. И не только ради неё самой. Но и ради Северуса. Потому что, на тот момент, их чувства уже были взаимны… Поэтому я приказал своему заместителю вернуть Миррину в Хогвартс любой ценой…»
«А теперь любой ценой заставляешь руководство Хогвартса, а также министра магии, оказывать тебе содействие в осуществлении Пророчества», — язвительным тоном произнёс Волан-де-Морт.
Великий Мерлин пожал плечами. — «Не спорю, Том. Но, ты же знаешь, что я тоже не принуждал их к этому. А просто попросил своего заместителя рассказать им о некоторых сведениях, полученных из Небесной Книги Судьбы Миррины. И тогда Кингсли Бруствер, а также известные тебе представители Хогвартса, сами согласились оказать мне помощь в реализации моего плана…»
«Ну, разумеется, они согласились, Мерлин», — усмехнулся Тёмный Лорд. — «Вот только, их согласие ты получил НЕЧЕСТНЫМ ПУТЁМ! Потому что, если бы они изначально знали, кем на самом деле является знаменитый предок Миррины по её материнской линии, они бы никогда не стали помогать тебе в осуществление Пророчества! Невзирая на Нерушимые Обеты, данные твоему заместителю! И это неизбежно привело бы к их гибели! А Северусу вообще бы РАЗОРВАЛО ДУШУ! Потому что, на тот момент, когда он давал твоему заместителю Нерушимый Обет, он был ещё ПРИЗРАКОМ! И тогда твой грандиозный план по искоренению ЧЕРНОКНИЖИЯ, который ты вынашивал несколько столетий, не был бы реализован! Поэтому ты пошёл на хитрость… Сначала закрыл доступ к информации о прошлом Миррины всем живущим на Земле Прорицателям, чтобы они не поведали Миру Волшебников о том, к каким величайшим двум династиям на самом деле принадлежит её семья. А после этого, попросил своего заместителя сказать тем людям, которые пообещали ему помочь в осуществлении Пророчества, что Миррина — ПОТОМОК ГОДРИКА. А именно: младшая сестра нынешнего директора Дурмстранга, Милослава Гриффиндора, единственного сына Велды и Деланэя, которая пропала из их дома в младенчестве при загадочных обстоятельствах!»
«Ты прав, Том», — вздохнул Мерлин. — «Ради исполнения Пророчества мне действительно пришлось пойти на этот ВЕЛИКИЙ ОБМАН. А всё потому, что в Последней Части Пророчества есть информация об исцелении чёрной души, которая мрак источала много лет… И, должен признаться, поспособствовать именно ИСЦЕЛЕНИЮ, а не УНИЧТОЖЕНИЮ этой ЧЁРНОЙ ДУШИ я хочу ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, чем просто отбить у волшебников желание заниматься Тёмными Искусствами, и, тем самым, прокладывать себе дорогу в Преисподнюю… А доступ к истинной родословной Миррины я закрываю только тем Прорицателям, которые отличаются чрезмерной болтливостью. Потому что, как ты справедливо заметил, эти Прорицатели действительно могут рассказать Миру Волшебников о знаменитом предке Миррины по её материнской линии. И, тем самым, невольно поспособствовать гибели тех людей, которые пообещали моему заместителю оказать содействие в реализации моих планов…»
«Однако… На Земле есть несколько ИЗБРАННЫХ Прорицателей, которым давно известна ПОДЛИННАЯ РОДОСЛОВНАЯ Миррины», — продолжил Дамблдор. — «И которым, в отличие от остальных волшебников, Великий Мерлин никогда не закрывал доступ к её прошлому. Потому что они предпочитают о нём молчать. И не по приказу Небесного Министерства Магии. А по своему СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ… И с некоторыми из этих волшебников ты был ОЧЕНЬ ХОРОШО ЗНАКОМ ещё в годы своей жизни, Том…»
Волан-де-Морт снова усмехнулся. — «МАЛФОИ?! Ха! Ну, разумеется! И этому есть вполне логичное объяснение! Потому что один из Надзирателей Преисподней, который недавно приковал к огненной скале вон того пятнадцатилетнего магла, застрелившего из винтовки своих однокурсников, а потом покончившего с собой, рассказал, что слышал от сотрудников Небесной Канцелярии, что, в начале сентября нынешнего года, Великий Мерлин САМ, ЛИЧНО, поменял с помощью магии содержимое флаконов в потайном сейфе Люциуса, когда узнал из Небесной Книги Его Судьбы, что он собирается срезать со своей руки ЧЁРНУЮ МЕТКУ! И сделал это НАРОЧНО! Чтобы вместо Ранозаживляющего Бальзама Мгновенного Действия, Люциус выплеснул себе на рану Смертельный Магический Яд КОСТЕКРУТ! И тогда всем членам его семьи пришлось срочно обратиться к Картам Таро Астории, чтобы выяснить, где можно найти целителя, который сварит для Люциуса опасное в приготовлении противоядие от этого яда и спасёт ему жизнь! И Карты Таро Астории сообщили им, что с этим легко справится одна из студенток-первокурсниц Хогвартса, которую весь Мир Волшебников, согласно грандиозному плану Великого Мерлина, считает моей дальней родственницей!»
С этими словами, Волан-де-Морт стиснул зубы и снова прокричал на всю Преисподнюю. — «Но которая, по иронии судьбы, является ближайшей родственницей ГОДРИКА ГРИФФИНДОРА! А также прямым потомком этого самого… ВЕЛИКОГО МЕРЛИНА!»
«ВЕЛИКОГО МЕРЛИНА! ВЕЛИКОГО МЕРЛИНА! ВЕЛИКОГО МЕРЛИНА!» — трижды повторило за ним незримое эхо, разлетевшееся над охваченными пламенем скалами.
«И именно ПОЭТОМУ Люциус так САМООТВЕРЖЕННО старается во всём помогать Миррине и производить на неё только САМОЕ ЛУЧШЕЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ», — продолжил Волан-де-Морт, но уже чуть тише. — «Просто он одержим идеей сделать Миррину ЧЛЕНОМ СВОЕЙ СЕМЬИ! И, тем самым, породниться с твоей ВЕЛИЧАЙШЕЙ ДИНАСТИЕЙ, Мерлин! Родством с которой, на сегодняшний день, не может похвастаться НИ ОДИН ЧИСТОКРОВНЫЙ ВОЛШЕБНИК! И я слышал от Бестелесных Стражей, что, в недалёком будущем, это ВПОЛНЕ ВОЗМОЖНО… По крайней мере, Карты Таро Астории так говорят…»
«Да, Том. Это действительно возможно», — невозмутимым тоном подтвердил его слова Великий Мерлин. — «И, в недалёком будущем, Миррина ДЕЙСТВИТЕЛЬНО станет ЧАСТЬЮ СЕМЬИ МАЛФОЕВ… И, уверяю тебя, я никоим образом не собираюсь препятствовать этому событию. Потому что, с момента рождения Скорпиуса, Люциус и его семья ОЧЕНЬ ИЗМЕНИЛИСЬ… И, насколько тебе известно, в ЛУЧШУЮ СТОРОНУ…»
«Да… Я знаю, Мерлин», — мрачно усмехнулся Волан-де-Морт. — «Вот только… Малфои, как, собственно, и наши знакомые мракоборцы, так жаждущие спасти Миррине ЖИЗНЬ, даже не догадываются о том, что, помогая ЕЙ, они невольно способствуют осуществлению твоего ГРАНДИОЗНОГО ПЛАНА!»
А потом снова прокричал Великому Мерлину в лицо. — «И, сами того не желая, неизбежно приближают гибель Миррины от рук этой… ОШИБКИ ПРИРОДЫ!»
«ОШИБКИ ПРИРОДЫ! ОШИБКИ ПРИРОДЫ! ОШИБКИ ПРИРОДЫ!» — трижды повторило за ним незримое эхо, разлетевшееся по Преисподней.
И в тот же миг, из багровых облаков снова вырвалась молния, которая попала в Тёмного Лорда…
И Волан-де-Морт с истошным воплем бешеной мантикоры упал в нескольких дюймах от Дамблдора. — «А-А-А-А-А-А-А-А!»
Многочисленные Пожиратели Смерти, прикованные к огненным скалам, невольно вздрогнули… Однако, на этот раз, не произнесли ни слова…
А Тёмный Лорд с трудом поднялся на ноги, и, с приглушённым шипением Нагини, снова обратился к Главе Небесного Министерства. — «Но, в отличие от Михаэля, Великий Мерлин… Ты не являлся Миррине во сне… И не предупреждал её о том, что она должна будет УМЕРЕТЬ, ради исполнения ПРОРОЧЕСТВА! И не рассказывал ей, что условия открытия Незримых Врат, скрытых в Зеркале Еиналеж, ЧРЕЗВЫЧАЙНО ЖЕСТОКИ! И что в будущем году — Миррине придётся сделать выбор… Либо, по вине этой… АМАНДЫ… Пожертвовать собой ради возвращения в Мир Живых тех волшебников, которым ты подписал на это своё разрешение… И, таким образом, поспособствовать осуществлению твоего грандиозного плана… Либо… Всё равно ПОГИБНУТЬ… И, заодно, развеять в пространстве и времени не только души и тела СВОИХ ДРУЗЕЙ, которые ей будут помогать в осуществлении ПРОРОЧЕСТВА, но и души тех волшебников, которым ты разрешил вернуться в МИР ЖИВЫХ…»
С этими словами, Волан-де-Морт снова громко прокричал на всю Преисподнюю. — «И это твоя хвалёная СПРАВЕДЛИВОСТЬ, Мерлин, которой ты так кичишься? ДА?!»
«А что ты предлагаешь, Том?» — невозмутимо поинтересовался Глава Небесного Министерства.
«Я предлагаю тебе рассказать Миррине ПРАВДУ прямо сейчас…» — неожиданно потребовал Волан-де-Морт. — «Чтобы у неё было время ТЫСЯЧУ РАЗ ПОДУМАТЬ, нужно ли ей вообще начинать подготовку к открытию Незримых Врат!»
«Хм… А если после того, как моя кузина узнает правду, она НЕ ЗАХОЧЕТ открывать эти врата?» — спросила Хельга, которая находилась в нескольких футах от Тёмного Лорда.
Волан-де-Морт пожал плечами. — «Ну-у… В таком случае, Великому Мерлину придётся СМИРИТЬСЯ с её ВЫБОРОМ… Но это будет СПРАВЕДЛИВО… Потому что он всегда свято следует своему ДЕВИЗУ…»
С этими словами, Тёмный Лорд язвительно покосился на Главу Небесного Министерства Магии. — «Или НЕТ? Или мечта об искоренении ЧЕРНОКНИЖИЯ и об исцелении некой ЧЁРНОЙ ДУШИ, о которой говорится в Последней Части Пророчества, настолько поглотила его разум, что он готов пренебречь своими многовековыми принципами и равнодушно принести в жертву своего ПОСЛЕДНЕГО живого потомка, САМОГО могущественного из всех волшебников, ныне существующих в Мире Живых, который даже не догадывается о том, что является ТАКОВЫМ! И для которого не составит труда соединить заклятием КОМБИОНИС более ТЫСЯЧИ магических формул одним взмахом указательного пальца!»
Хельга едва не подавилась пропитанным дымом воздухом. — «Кхе! Что?! Моя кузина может соединить одним взмахом указательного пальца БОЛЕЕ ТЫСЯЧИ МАГИЧЕСКИХ ФОРМУЛ?»
«Верховные Стражи уверяют, что это так, Хельга», — равнодушно подтвердил свои слова Волан-де-Морт. — «Просто, в тот момент, когда они были здесь и говорили об этом, ты увлечённо ругала Барти, который насмехался над твоей прижизненной глупостью…»
«За что и получила молнией по макушке», — с усмешкой прошептал Барти в ухо Родольфусу Лестрейнджу.
Хельга сердито покосилась на них и глухо прорычала, подобно рассерженной Аманде. — «Г-Р-Р-Р!»
А потом снова обратилась к Тёмному Лорду. — «Но тогда почему, в момент спасения домашних эльфов Хогвартса, утонувших в лесной реке, Карты Таро Скорпиуса сказали, что для поднятия в воздух этой реки потребуется ТРОЕ ВОЛШЕБНИКОВ?»
«Вообще-то, Хельга, Карты Таро Скорпиуса сказали ему, что для поднятия в воздух лесной реки достаточно только ОДНОГО ВОЛШЕБНИКА», — признался Великий Мерлин. — «МОЕГО ПОТОМКА, который является близким родственником Годрика Гриффиндора… Но поскольку Скорпиус никому не мог об этом рассказать, опасаясь трагических последствий, ему пришлось солгать. И согласиться с тем вариантом спасения домашних эльфов, который предложила Миррина. То есть, используя древнее коллективное заклятье ЭНЕРГДЖИУС КОМБИОНИС…»
«Вот именно», — подтвердил его слова Тёмный Лорд, презрительно взглянув на Хельгу. — «Потому что, если бы Скорпиус в тот день позволил Миррине поднять в воздух лесную реку в одиночку, все волшебники, собравшиеся рядом с ней, сразу бы догадались, что она ПРЯМОЙ ПОТОМОК ВЕЛИКОГО МЕРЛИНА… Потому что только ВЕЛИКИЙ МЕРЛИН мог соединять одним взмахом указательного пальца БОЛЕЕ ТЫСЯЧИ СВЕРХМОЩНЫХ ЧАР! Однако, в годы своей жизни на Земле, он всячески скрывал сей факт от своих друзей и родственников… Чтобы не шокировать их своим уникальным талантом, которым его наделил Глава Совета Высших Сил за то, что он всегда свято следовал своему ДЕВИЗУ! Вот только… Глава Совета Высших Сил даже предположить не мог, что, после своего переселения в Загробный Мир, Великий Мерлин начнёт ИГНОРИРОВАТЬ этот ДЕВИЗ…»
«Я никогда не игнорировал свой девиз, Том!» — возмущённо произнёс Великий Мерлин.
«Правда? ТОГДА ДОКАЖИ!» — снова потребовал Тёмный Лорд, глядя ему в глаза. — «Отправь в Мир Живых своего посланника, который поведает Миррине о том, что её ждёт в тот день, когда исполнится ПРОРОЧЕСТВО! А также о том, что к моей династии она не имеет НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ!»
«Вообще-то, в этом нет необходимости», — ответил Великий Мерлин.
«Правда?» — изобразив удивление, произнёс Волан-де-Морт. — «Интересно знать, ПОЧЕМУ?»
«Потому что Гарри, Рон и Гермиона намереваются в ближайшее время посетить дом Бенжамина Изобретариуса», — пояснил Великий Мерлин. — «Чтобы забрать из его Фамильного Подземного Архива копии подлинных родословных Миррины и Аманды. И, с помощью этих родословных, доказать всему Миру Волшебников, к каким династиям на самом деле принадлежат эти две девушки… А это значит, что Миррина узнает правду о своих истинных предках, а также о том, что её ждёт в момент осуществления Пророчества, уже в ближайшие дни…»
Дамблдор невольно вздрогнул и обеспокоенно обернулся к Главе Небесного Министерства. — «ЧТО?! Я попытаюсь их остановить!»
Однако Великий Мерлин отрицательно покачал головой. — «Ни в коем случае. Потому что, вместе с этими родословными, наши знакомые мракоборцы найдут уникальные сведения об известном волшебнике-прорицателе, с которым, в далёком прошлом, Английское Министерство Магии поступило несправедливо. И который, в настоящее время, является заместителем Главы Совета Высших Сил… А для меня и Главы Совета Высших Сил КРАЙНЕ ВАЖНО, чтобы Кингсли Бруствер восстановил его доброе имя на Земле. И рассказал всему Миру Волшебников о том, какой героический подвиг он пытался совершить несколько десятилетий назад!»
«Да, но, если Миррина узнает, что она не родственница Тома Реддла раньше будущего года», — обеспокоенно произнёс Дамблдор. — «А также о том, что её ждёт в момент осуществления Пророчества, она действительно может…»
«Минуточку!» — резко перебил его Великий Мерлин. И сразу щёлкнул пальцами.
И в тот же миг, в его руках появилась Небесная Книга Судьбы Миррины в обложке из полупрозрачного бледно-голубого хрусталя.
Великий Мерлин открыл эту книгу посередине, и, прочитав несколько строк, едва заметно улыбнулся. — «Нет… Всё в порядке… Она всё равно откроет Незримые Врата, чтобы поспособствовать реализации моего плана… Потому что свято следует моему девизу… И этим она очень похожа на…»
«ГАРРИ ПОТТЕРА?» — сквозь зубы произнёс Волан-де-Морт, с ненавистью глядя на Великого Мерлина.
«Да, Том… На Гарри Поттера», — со вздохом отозвался Глава Небесного Министерства. И, щёлкнув пальцами, снова заставил Небесную Книгу Судьбы Миррины исчезнуть. — «Поэтому своего решения относительно открытия Незримых Врат она не изменит. Даже если последствия их открытия приведут к её гибели… По крайней мере, так написано в Небесной Книге Её Судьбы…»
«Но, возможно, узнав свою истинную родословную раньше положенного срока, она ОЧЕНЬ пожалеет о том, что заказала мне Панихиду!» — громким и ледяным голосом произнёс Волан-де-Морт, покосившись на эфемерный бланк, который держал в руке. — «И, если это произойдёт, тебе придётся признать эту Панихиду НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ! И вернуть меня обратно в ГЛАВНЫЙ ОГНЕННЫЙ КОТЁЛ!»
«В ГЛАВНЫЙ ОГНЕННЫЙ КОТЁЛ!» — повторило за ним незримое эхо, разлетевшееся по Преисподней.
Пожиратели Смерти, прикованные к горящим скалам, удивлённо переглянулись.
А Мерлин в недоумении обратился к Тёмному Лорду. — «Что? Ты хочешь вернуться в Главный Огненный Котёл?»
«ДА! ХОЧУ!» — громовым голосом признался Волан-де-Морт.
«Интересно, почему?» — обескураженно поинтересовался Дамблдор.
«Да потому что за 19 лет кипения в этом котле его извращённые мозги полностью расплавились», — сделал вывод Петтигрю. — «И он окончательно РЕХНУЛСЯ!»
Тёмный Лорд в ярости обернулся к нему и снова проорал на всю Преисподнюю. — «Не поэтому, ГЛУПЫЙ ХВОСТ!»
«ГЛУПЫЙ ХВОСТ! ГЛУПЫЙ ХВОСТ! ГЛУПЫЙ ХВОСТ!» — трижды повторило за ним незримое эхо, разлетевшееся над вершинами горящих скал…
И в тот же миг, в багровых облаках снова прогремел гром. А потом из них опять вылетела яркая молния, которая с бешеной скоростью устремилась к Волан-де-Морту…
И Тёмный Лорд крепко зажмурил глаза, ожидая очередного удара этой молнии…
Однако, на этот раз, Великий Мерлин резко взмахнул правой рукой и заставил эту молнию рассеяться в воздухе в нескольких футах от головы Волан-де-Морта. — «А почему, Том?»
«Потому что Миррина считает меня своим дальним родственником…» — чуть слышно признался Тёмный Лорд, снова открывая глаза. — «И заказала мне Панихиду из ЖАЛОСТИ, что видно по бледно-фиолетовому сиянию, которое излучает этот эфемерный бланк! Поскольку она полагает, что за 19 лет пребывания в Огненном Котле — я вполне мог изменить свои прижизненные убеждения…»
Дамблдор подозрительно взглянул на него и чуть слышно произнёс. — «А разве это не так, Том?»
Тёмный Лорд невольно вздрогнул, явно не ожидая подобного вопроса от Дамблдора, и демонстративно отвернулся.
«Это не так…» — усмехнулся Барти Крауч младший, покосившись на Родольфуса Лестрейнджа.
«Да какая разница, Бартемиус, так это, или нет!» — громко проорал Волан-де-Морт, на мгновение обернувшись к нему. — «Главное, что я действительно НЕ ЯВЛЯЮСЬ РОДСТВЕННИКОМ Миррины!»
И снова обратился к Великому Мерлину. — «Поэтому не хочу принимать её помощь ОБМАНОМ, как её знаменитый предок, одержимый идеей искоренения ЧЕРНОКНИЖИЯ! Который, пользуясь тем, что она свято следует его ДЕВИЗУ, собирается положить её в могилу САМЫМ страшным и САМЫМ мучительным способом!»
«Если честно, Том, никто в Небесном Министерстве Магии и в Совете Высших Сил не в восторге от сведений, содержащихся в Книге Судьбы Миррины», — со вздохом признался Великий Мерлин. — «Однако нас утешает мысль, что, согласно Пророчеству, её смогут вернуть к жизни уже через десять минут после открытия Незримых Врат…»
Волан-де-Морт снова сжал в руке эфемерный бланк, от которого исходило волшебное тепло, заглушающее боль в его обугленной ладони, и, глядя на Великого Мерлина, продолжил разговор с ним презрительным тоном. — «Да… Конечно… Смогут… Вот только, в момент своей гибели, она ровно на минуту испытает точно такую же БОЛЬ, и точно такой же УЖАС, которые обычно испытывают все узники Огненных Котлов Преисподней, отправленные сюда за САМЫЕ тяжкие преступления! Но, в отличие от всех нас, Великий Мерлин, Миррина не совершала НИКАКИХ ПРЕСТУПЛЕНИЙ! И всегда свято следовала твоему ДЕВИЗУ! И тебе не кажется, что подвергать её такому страшному испытанию, просто… Просто…»
И в этот момент, Тёмный Лорд неожиданно замолчал, отрешённо взглянув на эфемерный бланк, который держал в руке. И больше не произнёс ни слова.
И тогда Дамблдор закончил за него фразу, которую он так и не решился сказать вслух. — «Несправедливо, Том? Да?»
«ДА!» — снова проорал на всю Преисподнюю Волан-де-Морт. — «ЭТО НЕСПРАВЕДЛИВО!»
У его бывших сторонников, прикованных к объятым пламенем скалам, от удивления отвисли нижние челюсти.
А Дамблдор едва заметно улыбнулся. — «Хм… Ну надо же… Никогда бы не подумал, что однажды услышу это слово из твоих уст, Том…»
«Если честно, я тоже», — обескураженно произнёс Долохов, обернувшись к Каркарову. — «Хотя, вынужден признаться, что, в настоящее время, и среди нас вряд ли найдётся человек, который думает иначе…»
«Вот именно», — согласилась с ним Беллатриса. И сразу обратилась к Главе Небесного Министерства. — «И, честно говоря, я не понимаю… Если в Небесной Книге Судьбы Миррины написано, что ей суждено найти способ, как искоренить чернокнижие… Почему бы вам, Великий Мерлин, сразу не открыть эту книгу на нужной странице и не узнать этот способ ПРЯМО СЕЙЧАС?»
«Верно», — кивнул Гриндевальд. — «Тогда вам не придётся подвергать своего потомка такому страшному испытанию, которое ему суждено пройти в будущем году!»
«Мне очень жаль, дамы и господа», — со вздохом произнёс Великий Мерлин. — «Но это невозможно… Потому что Небесная Книга Судьбы пишется мыслями и поступками живого человека, которые он делал в прошлом и продолжает совершать в настоящее время… А мысль о том, как полностью искоренить ЧЕРНОКНИЖИЕ, придёт к Миррине только в недалёком будущем, когда она снова вернётся к жизни после открытия Незримых Врат. Поэтому, в данный момент, в Небесной Книге Её Судьбы нет записи на этот счёт… А только предсказание того, что она ДОГАДАЕТСЯ, как искоренить ЧЕРНОКНИЖИЕ…»
«Понятно…» — сквозь зубы произнёс Волан-де-Морт, снова покосившись на эфемерный бланк, зажатый в своей руке.
А потом обратился к Главе Небесного Министерства с неожиданной просьбой. — «В таком случае, как только наши известные мракоборцы и мадам Помфри вернут Миррине её истинный возраст, отправь меня ненадолго в Мир Живых, Великий Мерлин…»
Пожиратели Смерти, прикованные к объятым пламенем скалам, в недоумении переглянулись.
А Глава Небесного Министерства удивлённо посмотрел на Волан-де-Морта. — «ЧТО?»
«ОТПРАВЬ МЕНЯ НЕНАДОЛГО В МИР ЖИВЫХ, как только наши известные мракоборцы и мадам Помфри вернут Миррине её истинный возраст!» — громко проорал Тёмный Лорд в лицо Великому Мерлину. — «Потому что я хочу воспользоваться своим Неоспоримым Правом Усопшего Волшебника и попросить Миррину о том, чтобы она больше НИКОГДА НЕ ЗАКАЗЫВАЛА МНЕ ПАНИХИДЫ, вызывающие гнев и зависть моих бывших сторонников, которые, в последние 19 лет, мечтают растерзать меня, словно стервятники падаль!»
«Ты ошибаешься, ТОМ РЕДДЛ», — с усмешкой обратился к нему Барти. — «Никто из нас не мечтает растерзать тебя, подобно стервятникам…»
«Верно!» — кивнул Родольфус Лестрейндж. — «А только раздавить, как флоббер-червя!»
«Ну, а то, что от тебя после этого останется, сжечь в Огненной Реке под торжественный гимн гоблинов в исполнении Питера Петтигрю!» — с усмешкой добавил Долохов.
«Но, к несчастью, наши ноги и руки прикованы к горящим скалам!» — посетовал Каркаров. — «А то бы я первым претворил в жизнь эту идею!»
Волан-де-Морт мрачно взглянул на них и снова обратился к Главе Небесного Министерства Магии. — «Так как насчёт моей просьбы, Великий Мерлин?»
«Мне очень жаль, Том», — вздохнул тот. — «Но ты не можешь лично поговорить с Мирриной…»
«Интересно знать, почему?» — удивился Тёмный Лорд. — «Ведь, буквально месяц назад, я невнятно слышал от Надзирателей Преисподней, что, согласно Древнему Приказу Главы Совета Высших Сил, у каждого усопшего волшебника, независимо от его прижизненных поступков, есть Неоспоримое Право один раз покинуть Загробный Мир ровно на сутки. И обратиться за помощью к какому-нибудь живому чародею…»
«Не к какому-нибудь живому чародею, Том», — пояснил Великий Мерлин. — «А только к своему ЗНАКОМОМУ живому чародею, которого этот усопший волшебник ЛИЧНО ЗНАЛ до своего переселения в Загробный Мир. Или к тому живому чародею, который, в скором времени, должен стать РОДСТВЕННИКОМ этого усопшего волшебника…»
«Совершенно верно», — подтвердил его слова Дамблдор. — «И именно поэтому Глава Совета Высших Сил разрешил Беллатрисе поговорить с Мирриной. Потому что, в недалёком будущем, ей суждено стать частью семьи Малфоев…»
«Да…» — кивнула Беллатриса. — «Этим мы и отличаемся от маглов. Потому что у них всё намного проще… Им даровано Неоспоримое Право после переселения в Загробный Мир являться во сне любым живым людям и обращаться к ним за помощью бессчётное количество раз…»
«А почему?» — удивлённо поинтересовалась Хельга.
«Потому что это своеобразная компенсация маглам от самого Создателя Мироздания. За отсутствие у них той уникальной силы, которой обладают волшебники», — объяснил Дамблдор.
Тёмный Лорд пожал плечами. — «Ну, что ж… Если мне нельзя лично поговорить с Мирриной, я знаю одного живого волшебника, который сможет попросить её больше никогда не заказывать мне Панихиды…»
«Люциус Малфой?» — с усмешкой предположил Барти. — «Ха! Бедняга! Не завидую ему!»
«Н-да», — согласился с ним Долохов. — «У него, наверняка, случится сердечный приступ, когда он снова увидит перед собой призрак этого лысого чудовища, обугленного Адовым Пламенем и покрытого глубокими ранами, в которых виднеются тлеющие кости…»
И в тот же миг, из багровых облаков вылетела молния, которая попала Антонину в голову. А потом исчезла, заставив его волосы встать дыбом.
Долохов отозвался истошным воем. — «А-А-А!»
А Хельга оглядела Тёмного Лорда и в недоумении обратилась к Долохову, который сердито косился на багровые облака. — «Почему ЛЫСОГО ЧУДОВИЩА?»
И в тот же миг, из багровых облаков снова вылетела молния, которая ударила Хельгу в голову. И сразу рассеялась, заставив её волосы тоже встать дыбом.
Хельга вздрогнула и громко заорала на всю Преисподнюю. — «А-А-А!»
И Барти Крауч младший, глядя на неё, расхохотался. — «ХА-ХА-ХА! Потому что, в момент своего временного возвращения на Землю в виде призрака, наш ТОМ РЕДДЛ будет выглядеть так, как он выглядел за секунду до собственной гибели! А именно: одетым в несуразную накидку, которую стыдно подарить даже домашнему эльфу, мечтающему обрести свободу, с неестественным лицом и неестественными глазами — красными, с вертикальными прорезями зрачков!»
«Да», — со вздохом подтвердил его слова Гриндевальд. — «Это специально сделано для того, чтобы живой волшебник, к которому он желает обратиться за помощью, сразу его узнал…»
А Барти снова обернулся к кузине Миррины и произнёс насмешливым голосом. — «Вот только наша ХЕЛЬГА, как обычно, НЕ В КУРСЕ! Потому что, когда Надзиратели Преисподней говорили об этом, она была слишком увлечена тем, что обзывала меня ЖЕНИХОМ ДЕМЕНТОРА!»
И в тот же миг, из-под толщи багровых облаков опять вылетела молния, которая ударила Барти в голову. И он отозвался истошным воем. — «А-А-А!»
«И ты знаешь, нисколько об этом не сожалею», — усмехнулась кузина Миррины, презрительно взглянув на него.
Великий Мерлин со вздохом покосился на Барти и Хельгу, а потом щёлкнул пальцами и заставил появиться перед собой Небесную Книгу Судьбы Люциуса Малфоя, обложка которой была сделана из полупрозрачного тёмно-зелёного хрусталя алмазной огранки.
А потом открыл эту книгу посередине, и, отрицательно покачав головой, заставил эту книгу исчезнуть.
После чего — снова обратился к Тёмному Лорду. — «Хм… Не думаю, что тебе нужно говорить с Люциусом, Том. Потому что, несмотря на то что он всегда старается сохранять самообладание, нервы у него совсем не те, что у Северуса… И твоё эффектное появление действительно может довести его до сердечного приступа, который отправит его в Загробный Мир… А мне бы этого не хотелось. Потому что, помогая Миррине, он неумолимо приближает осуществление известного нам всем Пророчества…»
Волан-де-Морт едва заметно усмехнулся и снова обратился к Главе Небесного Министерства. — «Не сомневаюсь, Мерлин… Но, не беспокойся… Я не собираюсь докучать своими просьбами излишне впечатлительному ЛЮЦИУСУ… Я поговорю с ДРУГИМ живым волшебником. У которого всегда были СТАЛЬНЫЕ НЕРВЫ и НЕСГИБАЕМАЯ СИЛА ВОЛИ!»
Глаза Дамблдора расширились от удивления, потому что он сразу догадался, о ком идёт речь.
А Барти Крауч младший в недоумении посмотрел на Тёмного Лорда. — «И кто же он?»
«ЭТО ТЕБЯ НЕ КАСАЕТСЯ!» — резким тоном отозвался Волан-де-Морт, на секунду обернувшись к нему.
«Ладно, ладно…» — усмехнулся Барти, взглянув на братьев Лестрейнджей, прикованных рядом с ним к горящей скале. — «Только мы всё равно узнаем об этом от Надзирателей Преисподней…»
«Как обычно», — кивнул Рабастан.
Великий Мерлин покосился на них, а потом снова обратился к Волан-де-Морту. — «Что ж! Это твоё право, Том…»
«Превосходно…» — торжествующе прошептал Тёмный Лорд, закрывая глаза. — «В таком случае, отправляй меня в Мир Живых ПРЯМО СЕЙЧАС!»
И Великий Мерлин молча прикоснулся к его лбу указательным пальцем.
И в тот же миг, Волан-де-Морт сверкнул золотистым светом. И превратился в эфемерного лысого человека с неестественным лицом и красными глазами, одетого в полупрозрачную накидку, через которую отчётливо просматривались скалы, объятые пламенем…
Хельга слегка поёжилась и произнесла с нескрываемым отвращением. — «ФУ! Действительно, чудовище… И должна признаться, БОЛЕЕ ОМЕРЗИТЕЛЬНОЕ, чем в магловских фильмах о Гарри Поттере, которые были созданы по мотивам известных романов Дж. К. Роулинг!»
И в тот же миг, из-под толщи багровых облаков снова вылетела молния, которая ударила ей в голову. И Хельга отозвалась истошным воем. — «А-А-А-А-А-А-А!»
«Да… Чёрная Магия портит людей», — сделал вывод отец Волан-де-Морта, покосившись на своего сына. И сразу обратился к кузине Миррины. — «А тебя — твоя врождённая тупость, Хельга!»
«А некоторые и без Чёрной Магии всю свою жизнь ЧУДОВИЩАМИ были!» — презрительным тоном произнесла Хельга, обернувшись к нему. — «Только МОРАЛЬНЫМИ, а не ФИЗИЧЕСКИМИ!»
И в тот же миг, из багровых облаков снова вырвалась молния, которая попала ей в голову. И кузина Миррины снова заорала на всю Преисподнюю. — «А-А-А-А-А-А-А!»
«ХА-ХА-ХА! Да! На счёт её врождённой тупости вы абсолютно правы!» — расхохотался Барти.
«А ну, тихо!» — прикрикнул на них Великий Мерлин. И все узники Преисподней моментально замолчали.
И тогда Глава Небесного Министерства взмахнул рукой. И в тридцати футах от Тёмного Лорда появился овальный портал размером с Хагрида, края которого светились серебристым светом.
И за этим порталом отчётливо просматривался заснеженный лес. И из глубины этого леса веяло живительной прохладой, которой так не хватало измученным узникам Преисподней, прикованным к огненным скалам.
«Итак, Том… У тебя будет ровно двадцать четыре часа», — строгим и серьёзным голосом обратился Великий Мерлин к Волан-де-Морту. — «И за это время ты должен будешь разыскать того живого волшебника, о котором ты сейчас говорил, и попросить его выполнить свою просьбу. Но, помни! Если ты, по каким-то причинам, не сумеешь найти этого волшебника за отведённое тебе время, другого шанса поговорить с ним у тебя НИКОГДА НЕ БУДЕТ… Потому что, по истечении двадцати четырёх часов, за тобой явятся Бестелесные Стражи. И навеки вернут тебя в Загробный Мир…»
«Мне это известно, Мерлин», — равнодушно отозвался Тёмный Лорд.
«Хорошо, Том», — кивнул Глава Небесного Министерства. — «В таком случае, можешь идти…»
И Волан-де-Морт молча направился к открытому порталу, с наслаждением вдыхая в себя морозный воздух, врывавшийся в Преисподнюю вместе с хлопьями снега, который бесшумно падал на землю из ночных облаков…
«ЧТО?!» — возмущённо воскликнул Петтигрю, в голосе которого отчётливо послышалась обида и зависть. — «Великий Мерлин, мистер Дамблдор! Вы серьёзно?! Неужели вы позволите ему ПРОСТО ТАК покинуть ПРЕИСПОДНЮЮ?!»
«Позволим, Питер», — ответил Мерлин. — «Потому что Том ещё ни разу не воспользовался своим Неоспоримым Правом Усопшего Волшебника…»
«А тот живой чародей, к которому он собирается обратиться за помощью, действительно существует. И очень хорошо его знает», — добавил Дамблдор, глядя вслед уходящему Тёмному Лорду.
«Не сомневаюсь!» — презрительно хмыкнул Барти. — «Но, всё равно, это НЕЧЕСТНО!»
«И несправедливо!» — захныкал Петтигрю.
«Согласен», — кивнул отец Тёмного Лорда, покосившись на свою жену, прикованную рядом с ним к огромному камню.
И сразу произнёс нарочно громким голосом, чтобы его мог слышать Волан-де-Морт, удаляющийся к порталу. — «Потому что этот ВЫРОДОК вообще не должен был рождаться на Земле! Но, к несчастию, меня приворожила его страшная и косоглазая мамаша, на которую действительно можно обратить внимание только находясь под воздействием какой-нибудь одурманивающей мерзости, когда вместо НАВОЗНЫХ МУХ мерещатся БАБОЧКИ!»
И в тот же миг, в голову отца Волан-де-Морта попала молния. И его покрытые пеплом волосы встали дыбом и начали искриться.
Отец Тёмного Лорда дико заорал и схватился за свою макушку обеими руками. — «А-А-А-А-А-А-А!»
А Меропа со вздохом обернулась к своему бывшему мужу и произнесла с нотками обиды в голосе. — «Ох! Если бы я ИЗНАЧАЛЬНО ЗНАЛА, что этот ДРЯННОЙ МАЛЬЧИШКА унаследует твой ужасный характер и превратится в самого безжалостного чернокнижника XX столетия, я бы на милю не приблизилась к тебе, Том! И выпила бы Кладбищенский Отвар, вызывающий бесплодие, ещё в раннем детстве!»
И в тот же миг, яркая молния, вылетевшая из багровых облаков, ударила ей в голову. И Меропа громко вскрикнула, схватившись за свои дымящиеся волосы. — «А-А-А-А-А-А-А!»
«Да… Жаль, что ты этого не сделала», — мрачно произнёс отец Волан-де-Морта, с отвращением покосившись на свою бывшую жену. — «Потому что тогда бы я сразу женился на своей соседке — красавице Сесилии! И у нас, вне сомнений, родился бы НОРМАЛЬНЫЙ РЕБЁНОК! А не подобие этого ВЫРОДКА, который, как мне кажется, едва покинув Преисподнюю, даже не подумает вернуться сюда! И будет вечно скрываться от Бестелесных Стражей, странствуя по Земле в образе тумана!»
И в этот момент, в голову отца Волан-де-Морта снова попала молния. И он снова заорал на всю Преисподнюю. — «А-А-А-А-А-А-А!»
Тёмный Лорд, направляющийся к порталу, услышал его слова, и резко остановился. А потом в гневе обернулся к своему отцу. — «Не говори глупости! Ты же знаешь, что это невозможно!»
«Ваш сын прав, мистер Реддл», — согласился с ним Дамблдор. — «Потому что от Бестелесных Стражей нельзя скрыться надолго. Они могут потерять того, кого преследуют, максимум, на десять минут. Но, не более того…»
«Вот именно!» — кивнул Тёмный Лорд. И, презрительно покосившись на своего отца, снова направился к порталу.
«И всё равно, я не хочу, чтобы этот ВЫРОДОК даже ненадолго покидал Преисподнюю», — сквозь зубы произнёс отец Волан-де-Морта, с ненавистью глядя своему сыну в спину. — «Потому что от него никогда и никому не было никакой пользы! А только вред глобального масштаба! И за всю свою земную жизнь, он никогда и никому не сделал ничего хорошего!»
И в тот же миг, в голову отца Тёмного Лорда снова ударила молния, которая заставила его заорать так громко, что охваченные пламенем скалы, к которым были прикованы многочисленные чернокнижники, слегка задрожали. — «А-А-А-А-А!»
Великий Мерлин сердито взглянул на него и произнёс строгим, но спокойным голосом. — «Вы тоже никому не сделали ничего хорошего, мистер Реддл. И, насколько мне известно из Небесной Книги Вашей Судьбы, в годы своей жизни вы постоянно причиняли боль бедным людям и беззащитным животным. И делали это просто так, ради развлечения. Чтобы насладиться их страданием. Поэтому и оказались ЗДЕСЬ, вместе с другими ЗАБЛУДШИМИ ДУШАМИ…»
«Возможно, Великий Мерлин», — равнодушно отозвался отец Тёмного Лорда, продолжая наблюдать за своим сыном, направляющимся к порталу. — «Но, как бы там ни было, за свою недолгую жизнь я успел совершить ГОРАЗДО МЕНЬШЕ зла, чем ЭТОТ ВЫРОДОК, которому, по иронии судьбы, были абсолютно неведомы НИКАКИЕ светлые чувства!»
И в тот же миг, в голову отца Волан-де-Морта опять попала молния, которая заставила дымиться его покрытые пеплом волосы. И отец Тёмного Лорда опять истошно заорал. — «А-А-А-А-А-А-А!»
А Волан-де-Морт, услышав его слова, снова остановился и возмущённо обернулся к нему. — «Откуда ты знаешь, что мне было ВЕДОМО, когда ты бросил меня ещё ДО МОЕГО РОЖДЕНИЯ? А моя мать, сломленная твоим уходом, в момент моего появления на свет даже не попыталась бороться со смертью! Хотя, учитывая её магические способности, вполне могла бы выиграть эту битву! Однако я слышал от Надзирателей Преисподней, которые 19 лет варили меня в Огненном Котле, что у неё абсолютно НЕ БЫЛО ЖЕЛАНИЯ заботиться обо мне! Поэтому, она предпочла УМЕРЕТЬ! И, тем самым, обрекла меня на жалкое существование в детском приюте!»
«Н-да… И это была моя САМАЯ большая ошибка», — посетовала Меропа, глядя на тлеющие булыжники, беспорядочно лежащие под её босыми ногами. — «Мне следовало бы применить к тебе Убивающее Проклятье сразу после твоего рождения! Потому что у несчастных маглов из детского приюта, которым ты долгие годы ОТРАВЛЯЛ ЖИЗНЬ своим ПРИСУТСТВИЕМ, не было возможности это сделать!»
«Верно», — мрачно согласился с ней её бывший муж. — «А пристрелить этого ВЫРОДКА, как БЕШЕНУЮ СОБАКУ, они почему-то НЕ ДОГАДАЛИСЬ!»
И в тот же миг, в голову отца Тёмного Лорда снова ударила молния, которая снова заставила его заорать на всю Преисподнюю. — «А-А-А-А-А-А-А!»
В глазах Волан-де-Морта, явно обескураженного словами своих родителей, на мгновение отразилась обида. Но это мгновение быстро прошло. И он молча развернулся. И, превозмогая боль, которая сейчас раздирала его эфемерное тело, снова направился к порталу…
«А вот Великий Мерлин вполне бы мог отправить этого ТОМА РЕДДЛА в Загробный Мир ещё в годы его юности!» — сказал Барти, презрительно глядя в спину удаляющемуся Волан-де-Морту.
«Ну, разумеется, Бартемиус», — кивнул отец Тёмного Лорда. — «Вот только, насколько мне известно, он даже НЕ ПОПЫТАЛСЯ воспрепятствовать его преступлениям! Потому что наивно надеялся, что этот ВЫРОДОК ещё при жизни откажется от своих убеждений и прекратит творить зло!»
И в тот же миг, в голову отца Волан-де-Морта опять ударила молния. И его покрытые пеплом волосы опять встали дыбом и начали искриться.
Отец Тёмного Лорда громко заорал, схватившись за свою голову. — «А-А-А!»
А потом с укоризной обратился к Главе Небесного Министерства. — «Ох… Как же это было глупо с вашей стороны, Великий Мерлин!»
«Да», — согласилась с ним Меропа, грустно глядя на тлеющие булыжники, беспорядочно лежащие под её ногами. — «Если бы я была Главой Небесного Министерства Магии и случайно узнала из Книги Судьбы этого ДРЯННОГО МАЛЬЧИШКИ, каким он вырастет, я бы лично сбросила его с метлы ещё в годы его обучения в Хогвартсе! Или сделала бы всё возможное, чтобы им отобедала какая-нибудь МАНТИКОРА, случайно сбежавшая из ВОЛШЕБНОГО ЗВЕРИНЦА!»
И в тот же миг, яркая молния, вылетевшая из багровых облаков, ударила Меропе в голову. И она громко заорала, схватившись за свои дымящиеся волосы. — «А-А-А-А-А-А-А!»
Волан-де-Морт, услышав её слова, резко остановился перед порталом, от которого сейчас его отделял всего один шаг, и в гневе стиснул зубы…
Потому что, в этот момент, к невыносимой физической боли, которая раздирала его полупрозрачное тело, впервые за всё время его существования добавилась душевная боль, вызванная презрительными словами его родителей, которые, как и все его бывшие сторонники, искренне ненавидели его…
Тёмный Лорд покосился на эфемерный бланк, который держал в руке, и который по-прежнему заглушал жгучую боль в его искалеченной ладони, и неожиданно почувствовал, что этот эфемерный бланк, полученный от потомка Великого Мерлина, который ошибочно считает его своим дальним родственником, словно успокаивает его и даёт ему незримую защиту от того нескончаемого потока ненависти, которую сейчас изливают на него многочисленные узники Преисподней…
И Волан-де-Морт поймал себя на мысли, что эта защита и волшебное тепло необходимы ему ГОРАЗДО БОЛЬШЕ, чем тот морозный воздух, который сейчас врывается через портал в объятую вечным пламенем Преисподнюю…
А потом, какая-то мощная энергия, подобная невидимому стальному обручу, начала медленно стягивать обугленную шею Тёмного Лорда, пробитую насквозь длинными шипами металлических цепей, которые ещё недавно опутывали его тело с головы до пят… И Волан-де-Морт крепко зажмурил глаза, тщетно пытаясь противостоять этой энергии… Однако это не помогло… И, буквально через секунду, по его щекам, неожиданно для него самого, скатились крупные слёзы, которые бесшумно упали на тлеющие булыжники, беспорядочно лежащие у него под ногами… И мгновенно испарились под воздействием нестерпимого жара, царившего в Преисподней…
Однако никто, кроме Великого Мерлина и Дамблдора, этого не заметил. Глаза двух представителей Небесного Министерства расширились от удивления.
А Барти Крауч младший презрительно покосился на Тёмного Лорда, который продолжал неподвижно стоять перед порталом, ведущим в Мир Живых, и насмешливым голосом обратился к своим соседям, прикованным к горящим скалам. — «Не беспокойтесь, дамы и господа! Очень скоро нам всем удастся позлорадствовать над этим ТОМОМ РЕДДЛОМ! Потому что, как только Миррина узнает, что он не её родственник, она сразу ПОЖАЛЕЕТ, что заказала ему ПАНИХИДУ! И возненавидит его ЕЩЁ БОЛЬШЕ, чем мы и те маглы, с которыми этот ТОМ РЕДДЛ когда-то жил в детском приюте!»
«Ты прав, Барти», — согласился с ним Каркаров. — «Потому что Миррина, будучи здравомыслящим человеком, вне сомнений, не простит ему тех обид и унижений, которые ей пришлось незаслуженно испытать по ЕГО ВИНЕ! И как только это произойдёт, Главе Совета Высших Сил и нашему Великому Мерлину — придётся аннулировать Панихиду, которую Миррина заказала этому ТОМУ РЕДДЛУ!»
«Верно!» — торжествующе произнёс Родольфус Лестрейндж. — «И тогда этот ТОМ РЕДДЛ снова вернётся в Главный Огненный Котёл с Вечным Чёрным Пламенем. Вот только к этому пламени добавится ещё и МОЛНИЯ, которая будет бить ему в голову КАЖДЫЙ РАЗ, когда Миррина начнёт посылать в его адрес слова ненависти!»
«Правда?» — оживлённо поинтересовался Петтигрю.
«Да, Питер», — кивнул Родольфус. — «Надзиратели Преисподней уверяют, что это так. Потому что, когда живой человек начинает заслуженно злиться на усопшего человека, этому усопшему человеку моментально попадает в голову МОЛНИЯ!»
«Ух, ты! Потрясающе!» — обрадовался Петтигрю. — «Хотел бы я посмотреть на это!»
«Да. И я тоже», — признался Барти.
«Вряд ли вам представится такая возможность, господа», — мрачно усмехнулся Волан-де-Морт, на мгновение обернувшись к ним. — «Потому что, как только мой знакомый живой волшебник расскажет Миррине о том, что она не имеет ни малейшего отношения к моей династии, а все её беды неразрывно связаны с тем, что она является частью грандиозного плана Великого Мерлина, жаждущего любой ценой осуществить ПРОРОЧЕСТВО, у неё не будет повода ненавидеть меня. И хотя она, вне сомнений, пожалеет о том, что заказала мне Панихиду, всё равно, та молния, о которой сейчас говорил Родольфус, не будет бить мне в голову, когда меня снова отправят в Главный Огненный Котёл… Поэтому насладиться этим уникальным зрелищем вам не удастся…»
«Ха! А если твой знакомый живой волшебник НЕ СОГЛАСИТСЯ выполнить твою просьбу?» — с усмешкой предположил Барти.
«Поверь мне, Бартемиус», — чуть слышно произнёс Тёмный Лорд, глядя на заснеженную пелену по ту сторону портала. — «ОН СОГЛАСИТСЯ. И не просто согласится… А С ОГРОМНЫМ УДОВОЛЬСТВИЕМ! Потому что этот живой волшебник… Так же, как и вы все…Тоже жаждет, чтобы я остался гореть в Главном Огненном Котле Преисподней до тех пор, пока существует наша Вселенная. Поэтому, при первой же удачной возможности… Он передаст мои слова Миррине…»
Пожиратели Смерти, прикованные к объятым пламенем скалам, удивлённо переглянулись.
А Волан-де-Морт бесшумно вошёл в портал, и, спустя мгновение, растворился в заснеженном тумане… И портал моментально закрылся за его спиной… И многочисленные узники Преисподней сразу потеряли доступ к живительной прохладе, которой они кратковременно наслаждались…
А Дамблдор обернулся к Великому Мерлину и чуть слышно произнёс. — «Поверить не могу… Кажется, вашему потомку удалось совершить НЕВОЗМОЖНОЕ…»
«Вы правы, уважаемый коллега», — улыбнулся Глава Небесного Министерства, глядя в сторону дальней скалы, рядом с которой только что закрылся портал. — «А это значит, что, в день открытия Незримых Врат, помимо всех остальных известных вам чудес, произойдёт ещё одно…»
«И какое именно?» — удивлённо поинтересовался у него Дамблдор.
«Узнаете в скором времени…» — уверил его Великий Мерлин. И, хитро покосившись на то место, где недавно закрылся портал в Мир Живых, снова начал подниматься по Облачной Лестнице, расположенной внутри огромного солнечного луча. — «А теперь, идёмте, уважаемый коллега… Потому что у нас много дел в Небесном Министерстве…»
И бывший директор Хогвартса покорно последовал за ним. И через минуту скрылся вместе с Великим Мерлином за багровыми облаками. И как только это произошло, Облачная Лестница, освещённая огромным солнечном лучом, растворилась в воздухе…
Многочисленные узники Преисподней проводили двух представителей Небесного Министерства Магии внимательными взглядами, и в недоумении переглянулись. Однако, на этот раз, не произнесли ни слова…
А тем временем, в Мире Живых, флакон-аэростат, наполненный Росой Цветов Папоротника и подогреваемый снизу Волшебным Пламенем, греющим, но не обжигающим, продолжал бесшумно лететь в ночном небе, с которого нескончаемым потоком сыпались снежные хлопья, и нести в сторону Хогвартса плетёную корзину с тремя известными мракоборцами и Драко Малфоем…
Рон, который стоял у края корзины и равнодушно разглядывал заснеженные кроны деревьев Запретного Леса, которые находились далеко внизу, уныло зевнул и покосился на пустое фарфоровое блюдо, которое ему передал домашний эльф Софии перед отлётом из поместья Малфоев…
А потом со вздохом произнёс. — «Ох… Кажется, я опять объелся…»
«Что ж! Этого следовало ожидать, Рональд», — усмехнулась Гермиона, с укоризной взглянув на своего мужа.
Рон пожал плечами. — «Знаю… Но только я ничего не мог с собой поделать! Потому что этот ростбиф был ПРОСТО ИЗУМИТЕЛЬНЫЙ!»
С этими словами, он снова обратился к своей жене. — «Кстати, Гермиона, а в твоей сумке, случайно, не найдётся Желудочной Микстуры?»
«К сожалению, нет», — ответила она. — «Но, я уверена, что в Персональной Гостиной Миррины полно флаконов с этим снадобьем…»
«Н-да… Скорее бы нам вернуться в Хогвартс», — вздохнул Рон, получше укутываясь в плед. — «А то я уже замёрз…»
«Честно говоря, я тоже», — призналась Гермиона. — «Хотя, это СТРАННО… Потому что на дне нашей корзины горит Волшебное Пламя…»
Драко слегка прикоснулся к Волшебному Огню и обескураженно произнёс. — «Да… Вот только… У меня такое впечатление, что оно совсем перестало нас греть!»
Рон равнодушно покосился на Волшебный Огонь, и, без особого энтузиазма, взмахнул своей волшебной палочкой. — «Это, наверное, потому, что на улице сильно похолодало… Но, ничего страшного. Сейчас мы это исправим… ФЛАМЕО! ФЛАМЕО! ФЛАМЕО!»
И в тот же миг, на дне корзины появились ещё три костра с Волшебным Огнём.
«Ну, вот… Теперь потеплее будет», — сделал вывод муж Гермионы.
Драко сразу прикоснулся к одному из Волшебных Костров, созданных Роном, и удивлённо произнёс. — «Что-то незаметно…»
«Согласен», — кивнул Гарри, который продолжал управлять флаконом-аэростатом с помощью Левитационной Магии. — «И я думаю, что это из-за того, что твоя волшебная палочка сильно обледенела, Рон…»
«Н-да… С этим трудно спорить», — вздохнул муж Гермионы, мрачно осмотрев свою волшебную палочку, которая от холода, господствующего на улице, покрылась тонкой ледяной коркой.
«Ох, Рональд! Если честно, я просто поражаюсь твоей беспечности!» — назидательным тоном обратилась к своему мужу Гермиона. — «Почему ты сразу не убрал свою волшебную палочку во внутренний карман? Или, хотя бы, не обмотал её шарфом, как это сделал Гарри? Ведь ты же отлично знал, что на улице сильный холод! А до Хогвартса нам придётся добираться очень долго!»
«Ладно… Теперь уже поздно об этом говорить», — сделал вывод Рон, крепко сжав в руках свою волшебную палочку и слегка подышав на неё, чтобы растопить лёд.
Драко, который устало сидел в углу корзины, со вздохом вытащил из внутреннего кармана пальто свою обугленную волшебную палочку и приготовился ею взмахнуть. — «Давайте я сотворю Фламео Максима…»
Но Гермиона моментально схватила его за руку, чтобы остановить. — «Нет, Драко. Тебе пока лучше воздержаться от сотворения мощных заклинаний. Предоставь это мне!»
С этими словами, она тоже вытащила из внутреннего кармана пальто свою волшебную палочку, и, направив её на дно корзины, громко произнесла с интонацией учителя. — «Фламео Максима!»
Но, к удивлению Гарри, Рона и Драко, Волшебное Пламя, размером с голову Хагрида, которое создала Гермиона, тоже не источало желаемого тепла.
«Невероятно!» — обескураженно прошептал Рон. — «И у тебя тот же эффект! Хотя твоя волшебная палочка, в отличие от моей, совсем не обледенела!»
И в этот момент, из глубины Запретного Леса, над которым летела компания волшебников, донёсся надрывный плач, судя по всему, принадлежащий взрослому мужчине…
Гарри первым услышал его, и, взмахнув своей волшебной палочкой, заставил флакон-аэростат на мгновение остановиться в воздухе. — «Тише, ребята! Вы слышите?»
«Да», — кивнула Гермиона. — «Кажется, кто-то плачет!»
«Звук идёт вон из-за тех деревьев», — чуть слышно произнёс Драко, указав своей обугленной волшебной палочкой на сосны, растущие неподалёку.
«Что ж! В таком случае, надо выяснить, в чём дело!» — предложил Гарри, сразу направляя флакон-аэростат к этим соснам. — «Летим!»
И флакон-аэростат, повинуясь взмаху его волшебной палочки, медленно проплыл по воздуху несколько десятков футов.
А потом бесшумно приземлился на заснеженную поляну, неподалёку от чащи Запретного Леса, на которую нескончаемым потоком продолжали сыпаться снежные хлопья…
Известные мракоборцы и Драко поспешно выбрались из корзины и огляделись по сторонам. А потом уверенно зашагали к вековым деревьям, из-за которых доносился надрывный плач.
И замёрзшие сухие ветки, беспорядочно лежащие на заснеженной земле, начали ломаться под их ногами и громко хрустеть…
И в тот же миг, надрывный плач прекратился. И в Запретном Лесу воцарилась мёртвая тишина, от которой у компании волшебников даже зазвенело в ушах…
И тогда Гарри остановился и произнёс громким голосом. — «Эй! Здесь есть кто-нибудь?»
Однако ответа не последовало.
Гарри пристально вгляделся в темноту Запретного Леса и неожиданно заметил, как лёгкая серебристая тень, похожая на привидение взрослого человека, пронеслась над кустами можжевельника, растущими неподалёку, и быстро скрылась в снежном тумане…
Гарри вздохнул и сразу последовал за этой тенью, осторожно пробираясь через заснеженные ветви вековых деревьев, которые склонялись до самой земли. — «Простите, сер! Мы не хотели вас смущать! Но, судя по всему, у вас что-то случилось!»
«Да!» — громко прокричала Гермиона, следуя за Гарри вместе с Роном и Драко. — «Может быть, мы сумеем вам как-то помочь?»
И в тот же миг…
Из-за высоких сосен, к которым направлялись известные волшебники, донёсся тяжёлый вздох, который жутковатым эхом разлетелся по всему Запретному Лесу. — «А-Х-Х-Х-Х…»
И от этого вздоха у Гарри, Рона, Гермионы и Драко — по спине пробежали мурашки.
А потом, рядом с соснами, из-за которых недавно донёсся тяжёлый вздох, неожиданно появились два ярких красных глаза.
И эти глаза повисли в воздухе, в нескольких футах от земли.
Рон моментально остановился и произнёс испуганным шёпотом. — «Послушайте, ребята… А может быть, лучше уйдём отсюда, а?»
И в этот момент, вокруг красных глаз, наблюдающих за компанией молодых волшебников, начала медленно появляться серебристая фигура, напоминающая тень взрослого человека.
Драко вздрогнул и с ужасом попятился назад. — «О, Мерлин…»
«Н-да…» — согласилась с ним Гермиона, тоже отступая назад. — «Не хочу, конечно, показаться трусихой, но… Думаю, Рон ПРАВ…»
«Что… Что это такое?» — обескураженно прошептал Гарри, глядя на странную серебристую фигуру.
«Если честно, понятия не имею…» — испуганно призналась Гермиона.
И в этот момент, серебристая тень с красными глазами неожиданно сорвалась с места и стремительно полетела к ним…
У Рона сдали нервы. И он с диким криком помчался напролом через заснеженные кусты обратно к корзине, над которой левитировал в воздухе флакон-аэростат. — «А-А-А-А-А-А! Да какая разница, что это?! Бежим отсюда СРОЧНО!»
Гарри, Драко и Гермиона, не раздумывая, последовали за ним. И серебристая тень с красными глазами — тоже.
А Рон первым подбежал к корзине, и, запрыгнув в неё, словно шишуга, неожиданно заметил, что все костры с Волшебным Пламенем, которые находились на её дне, замёрзли. И превратились в ледяные скульптуры, сделанные в виде горящего огня.
«О, Господи! Как такое вообще возможно?» — обескураженно воскликнул Рон.
«Трудно сказать», — признался Драко, быстро забираясь в корзину вместе с Гарри и Гермионой. — «Но, если честно, меня сейчас это интересует мало!»
«Да, и меня тоже», — согласился с ним Гарри, взмахнув своей волшебной палочкой и снова направив её на флакон-аэростат. — «Летим! Локомотор Максима! Комбионис! Вингардиум Левиосса Дуо!»
И в тот же миг, флакон-аэростат бесшумно оторвался от земли и быстро поднялся к облакам, из которых на Запретный Лес продолжали сыпаться снежные хлопья…
Рон облегчённо вздохнул и устало сел на дно корзины. — «Ох! Кажется, спаслись…»
«Да. Это верно», — согласился с ним Драко.
А потом с опаской подошёл к краю корзины и обеспокоенно осмотрел верхушки деревьев, которые остались далеко внизу. Но странной тени, которая их преследовала, нигде не было видно.
«И всё-таки, интересно, что это была за тварь?» — задумчиво поинтересовался Гарри, продолжая управлять флаконом-аэростатом. — «На дементора она не похожа…»
«Может быть, это чей-то призрак?» — предположил Рон.
Гермиона пожала плечами. — «Возможно… Вот только, я не припомню, чтобы такие призраки обитали в Запретном Лесу…»
«Надо поговорить по этому поводу с Хагридом», — предложил Гарри. — «Может быть, ему что-нибудь известно?»
«Хорошая идея», — кивнула Гермиона.
И в этот момент, Драко огляделся по сторонам и произнёс обеспокоенным голосом. — «Ребята! А вы заметили?»
«Что именно?» — спросил Рон.
«Все снежинки ЗАСТЫЛИ НА МЕСТЕ!» — ответил Драко.
«Действительно…» — согласился с ним Гарри, тоже оглядевшись по сторонам. — «Словно время вокруг остановилось!»
«И наш флакон-аэростат, кстати, тоже», — похоронным голосом объявил Драко.
Гермиона невольно вздрогнула. — «ЧТО?!»
«Драко прав!» — испуганно прошептал Рон. — «Мы больше НЕ ЛЕТИМ! А просто ВИСИМ в воздухе!»
Гарри огляделся по сторонам и в панике взмахнул своей волшебной палочкой, направляя её на остановившийся флакон-аэростат. — «Не может быть! Вингардиум Левиосса! Локомотор Максима!»
Однако огромный флакон больше не двигался с места.
«Ничего не понимаю! Что происходит?» — обеспокоенно прошептала Гермиона, неожиданно заметив, что её волшебная палочка за считанные секунды покрылась плотной ледяной коркой, толщиною в полтора дюйма.
«Не знаю!» — сдавленным голосом отозвался её муж, замечая, что обугленная волшебная палочка Драко тоже обледенела. — «Но мне это не нравится! МНЕ ЭТО СОВСЕМ, СОВСЕМ НЕ НРАВИТСЯ, РЕБЯТА!»
Гермиона поспешно подышала на свою волшебную палочку, чтобы растопить сковавший её лёд, но тот воздух, который вылетел у неё изо рта, сразу превратился в груду мелких ледяных игл, которые со звоном упали на дно корзины…
«Мерлинова Борода!» — обескураженно воскликнул Рон. — «Первый раз такое вижу!»
«Да… И я тоже», — согласился с ним Гарри, глядя на свою волшебную палочку, которая сейчас ничем не отличалась от обледеневших волшебных палочек его друзей и сына Люциуса.
И в этот момент, тот воздух, который Гарри выдохнул из себя, тоже превратился в груду мелких ледяных игл, которые со звоном упали ему под ноги.
«О, Боже…» — испуганно прошептала Гермиона.
И вдруг…
В нескольких футах от волшебников, застрявших в воздухе над Запретным Лесом, раздался ледяной и тягучий шёпот, который заставил их невольно вздрогнуть. — «Г-А-Р-Р-И…»
И сердце известного мракоборца, имя которого только что прозвучало рядом с флаконом-аэростатом, забилось с удвоенной силой…
Потому что этот голос, даже по прошествии ДЕСЯТИЛЕТИЙ, он безошибочно узнал бы из ТЫСЯЧИ ГОЛОСОВ…
Не веря своим ушам, Гарри вместе со своими друзьями и Драко Малфоем — медленно обернулся на этот голос и обескураженно застыл на месте, словно к нему применили мощные чары Оцепенения…
А в глазах Рона отразился ужас…
И он произнёс сдавленным шёпотом. — «ВОЛАН-ДЕ-МОРТ…»
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу