Записи хостов и игроков но сюжет арок другой (гет)

Когда Иоанн услышал просьбу Нин Шу, он сузил свои темные глаза и мягко произнес:

— Я уйду. Ты же за здоровьем следи. Даже если Холмского не станет, кроме него найдутся женихи, не хуже родом.

В другой сюжетной линии Ли Вэнь (Иоанн) говорил то же самое, и тогда царевна Наталья ответила ему: «В целом мире есть только один Даниил Холмский». Сейчас, конечно, Нин Шу не собиралась повторять эту глупость. В прошлой жизни она так выбесила брата своим фанатизмом, что он в сердцах решил отправить её в степь к татарам.

Нин Шу позволила себе изобразить на лице глубокую скорбь и почтительно ответила:

— Брат-государь, сейчас у Натальи такая смута в голове, что ни о чем думать не хочется.

Иоанн слегка прищурился. По какой-то причине каждый раз, когда Нин Шу видела, как он это делает, она впадала в панику. Она изо всех сил старалась подражать привычкам хоста, но не могла отделаться от мысли: неужели её актерское мастерство настолько дрянное?

Иоанн кивнул и добавил:

— Коли нужда в чем будет — только скажи.

Затем он снова обратился к служанкам:

— Служите царевне ревностно.

— Слушаем, государь! — в унисон ответили девушки.

Тем не менее, глаза Малаши оставались приклеенными к Иоанну, пока тот не покинул Золотые палаты царевны. Нин Шу наблюдала за ней со стороны, после чего мысленно покачала голвой. Прежняя Наталья совершенно не обращала внимания на своих личных служанок. Она и понятия не имела, что одна из них сохнет по её брату-Царю, а другая влюбится в Даниила Холмского.

Как грустно.

В последующие дни Нин Шу спокойно восстанавливалась. Именно в это время она по-настоящему осознала, насколько избалован был хост.

Знатные боярыни и девицы из высокого терема приходили к ней каждый день. Подарки, которые приносили корзинами, приходилось подсчитывать часами. И это были не безделушки: редкие меха, жемчужные ожерелья, парчовые платки ручной работы и расшитые сафьяновые сапожки.

Конечно, Нин Шу не принимала посетителей лично — тело еще было слишком слабым. К тому же, в Кремлевском дворце было слишком много женщин, и она еще не знала всех этих представительниц знатных родов.

Нин Шу видела, что Малаша и Дуняша ничуть не удивлялись подношениям. Они даже посматривали на дарительниц с некоторым презрением. Видимо, служанки просто копировали поведение самой Натальи, которая привыкла смотреть на окружающих свысока.

— Матушка-царевна, прикажете снести эти вещи в сокровищницу? — спросила Малаша, пытаясь по выражению лица Нин Шу угадать её настроение. После короткой паузы она добавила: — Царевна, этими дарами боярыни лишь хотят милость государя через вас заслужить.

И хост, и Нин Шу прекрасно это понимали. Неужели этой служанке обязательно нужно напоминать об этом каждый день? Однако Наталья действительно считала Малашу верным человеком. Нин Шу знала это, чувствуя отголоски эмоций хоста.

Малаша любила Иоанна. И благодаря службе у Натальи у неё было в разы больше шансов увидеть Царя, чем у большинства девиц в тереме. Единственная причина, по которой Малаша наговаривала на гостей, заключалась в её собственной зависти и раздражении.

Нин Шу лишь равнодушно взглянула на неё. Раньше, когда хост слышала подобные речи от Малаши, она приходила в ярость от того, что знатные дамы пытаются её использовать. Но сейчас Нин Шу было всё равно.

Увидев, что царевна не обратила на её слова никакого внимания, Малаша притихла, и на душе у неё стало неспокойно. Она молча начала собирать вещи, чтобы унести их в хранилище.