Антифона во льдах (гет)

Старая лестница в подвал встретила нас запахом застоявшейся воды, карболки и чего-то сладковато-гнилого. Лампочка на потолке мигнула и сдохла, погрузив узкий пролет во мрак, который казался мне осязаемым.

Кас щелкнул кнопкой своего тактического фонаря. Узкий луч белого света разрезал темноту, выхватывая из мрака облупившуюся зеленую краску стен и ржавые перила.

— Ступеньки скользкие, — тихо бросил он через плечо, не оборачиваясь. Его голос здесь, внизу, звучал глуше, интимнее. — Держись ближе.

Я ничего не ответила, просто шагнула следом. Мои подошвы бесшумно касались бетона. Для меня этот спуск был прогулкой по освещенному проспекту: я видела каждую трещинку в штукатурке, каждую паутину в углах, чувствовала пульсацию каждой трубы. А вот Кас... Я видела, как напряжены его плечи под драным плащом. Для него это была слепая кишка, полная потенциальных угроз.

— Тише, — вдруг выдохнул он, останавливаясь так резко, что я едва не врезалась ему в спину.

Он поднял ладонь в универсальном жесте «стоп». Фонарик выключился. Мы провалились в абсолютный, вязкий мрак.

— Три метра впереди, — прошептал Кас мне в волосы. От его дыхания волоски на шее встали дыбом. — Правый угол.

Я замерла, затаив дыхание. Расширила восприятие. И почувствовала его. Низший огневик. Склизкая тварь, притаившаяся за трубой отопления. Он пульсировал нетерпением, чуя живых.

Мои пальцы сами собой начали покрываться черной изморозью. Холод Бездны потек по венам приятным, успокаивающим ядом. Хотелось выпустить когти, сделать шаг вперед и показать этой твари, как пахнет настоящий холод Инферно.

Но тяжелое, теплое дыхание Каса над ухом остановило меня.

Держи фланги.

Я закрыла глаза, концентрируясь. Вытянула руку вбок, мимо Каса, в сторону смежного коридора. Сформировала печать тишины прямо в воздухе. Ледяная крошка посыпалась вниз, мгновенно тая. Тишина стала плотной, как вата. Теперь ни один наш шаг не создаст вибрации.

Кас кивнул. Луч фонаря вспыхнул снова, но уже тусклым, синеватым светом — ультрафиолет, чтобы не привлекать внимание низших светолюбов.

Мы двинулись дальше. Шаг. Пауза. Еще шаг. Это был странный, жуткий танец. Он вел меня сквозь тьму, которую сам почти не видел, а я служила ему глазами, указывая на малейшие признаки движения во мраке. Наши тела двигались как единый механизм. Когда он поворачивал, я смещалась синхронно, прикрывая его левый бок.

Чем глубже мы спускались, тем плотнее становился воздух. Давление росло. Разлом внизу дышал. Запах серы теперь смешивался с запахом полыни от печатей Каса, которые он начал оставлять на стенах — быстрые, точные мазки серебряной краской из баллончика. Ш-ш-шип. Звук крадущегося зверя. Ш-ш-шип. Защита замыкалась.

— Основной зал прямо, — шепот Каса прозвучал натужно. Я видела, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих нож. — Там жарко. Очень. Старайся дышать через раз.

— Не сахарная, не растаю, — огрызнулась я автоматически, пытаясь сбросить напряжение. Но внутри всё сжалось в тугой узел.

Мы вышли к массивной двустворчатой двери подвала. Из-под нее выбивалась тонкая полоска багрового света. И вместе со светом шел жар. Настоящий, сухой жар плавильной печи.

Кас присел перед замком. Вытащил инструменты. Его спина была прямой, но я видела, как мелко дрожит его рука, держащая отмычку. Обрубки крыльев под плащом сейчас должны были болеть невыносимо, реагируя на близость такого концентрированного хаоса снизу.

— Как только открою — сразу вправо, — процедил он, не глядя на меня. — За стеллажи. И молчи. Поняла?

Вместо ответа я вытащила из-за голенища свой собственный клинок. Черное стекло лезвия поймало тусклый свет и поглотило его.

Кас вставил отмычку. Замок щелкнул. Дверь приоткрылась с протяжным скрипом, выпуская наружу волну удушающего жара.

И вой.

Низкий, вибрирующий звук сотен глоток. Бесы почувствовали нас. Они знали, что ужин пришел сам.